Именно такое чтение и обучение нужно развивать и нам, и именно поэтому мы читаем по одной странице в день, а не по целой главе. Именно поэтому у нас есть время читать внимательно и вдумчиво.
Что ж остается дорогого? Мне думается – двигаться и покоиться согласно собственному строю; то, к чему ведут и упражнения, и искусства. ‹…› Это и дорого, и если это в порядке, то обо всем другом не твоя забота. Неужели не перестанешь ты ценить и многое другое? Тогда не бывать тебе свободным, самодостаточным, нестрастным, потому что неизбежно станешь завидовать, ревновать, быть подозрительным к тем, кто может отнять это, или еще станешь злоумышлять против тех, кто имеет это ценимое тобой. ‹…› А вот трепет перед собственным разумением и почитание его сделают, что и сам себе будешь нравиться, и с сотоварищами ладить, и с богами жить в согласии, то есть славить все, что они уделяют и устрояют[52].
Уоррен Баффетт, состояние которого оценивается примерно в 65 миллиардов долларов, живет в том же доме, который купил в 1958 году за 31 500 долларов. Джон Уршель, бывший игрок клуба Baltimore Ravens, зарабатывает миллионы, но ухитряется жить на 25 тысяч долларов в год[53]. Звезда San Antonio Spurs Кавай Леонард[54] ездит на машине Chevy Tahoe 1997 года, которой владеет с подросткового возраста, – и это несмотря на свой контракт на 94 миллиона долларов. Почему так? Не потому, что эти люди скупы. Просто вещи,
Ни Баффетт, ни Уршель, ни Леонард не встали на путь аскезы случайно. Их образ жизни – результат расстановки приоритетов. Их интересы значительно ниже их финансовых возможностей, поэтому
Чем больше вещей мы желаем и чем больше нам надо делать, чтобы зарабатывать и добиваться своих целей, тем меньше мы в реальности наслаждаемся нашими жизнями – и тем менее мы свободны.
Стирай представления, упорно повторяя себе: сейчас в моей власти, чтобы в этой душе не было никакой низости, или вожделения, или вообще какого-нибудь смятения. Нет, рассматривая все, каково оно есть, всем распоряжаюсь по достоинству. Помни об этой от природы данной власти[55].
Любой, кто посещал занятия йогой либо читал об индуизме или буддизме, знает о понятии мантры. На санскрите это слово означает «священное высказывание»[56] – по сути, слово, фраза, мысль, даже звук. Мантра предназначается для выражения ясности или духовного руководства. Особенно полезной мантра может оказаться в процессе медитации, поскольку, пока мы сосредоточены, она позволяет блокировать все лишнее.
Мантра стоика, предложенная Марком Аврелием, – напоминание, которое нужно использовать, когда мы ощущаем ложные впечатления, отвлекающие факторы или крушение обычной жизни. По сути, в ней говорится: «У меня есть власть не допустить этого. Я могу видеть истину».
Изменяйте эту формулировку, как вам нравится, – это ваше дело. Но пользуйтесь мантрой, чтобы найти ясность, к которой вы стремитесь.
Есть три вопроса, в которых следует упражняться на деле тому, кто намерен стать добродетельным человеком: вопрос, касающийся стремлений и избеганий, – для того чтобы ни в своем стремлении не терпеть неуспеха, ни в своем избегании не терпеть неудачи; вопрос, касающийся влечений и невлечений – словом, касающийся надлежащего, – для того чтобы вести себя порядком, благоразумно, не беззаботно; третий – это вопрос, касающийся незаблуждаемости и неопрометчивости, в общем, касающийся согласий. Из них главнейший и наиболее настоятельно необходимый – это вопрос, касающийся страстей: страсть ведь возникает только в том случае, если стремление терпит неуспех или избегание терпит неудачу[57].
Давайте сегодня сосредоточимся на трех областях обучения, которые изложил Эпиктет. Прежде всего нам нужно обдумать, чего следует желать, а чего следует избегать. Почему? Потому что мы хотим того, что хорошо, и стремимся избежать того, что плохо. Недостаточно просто слушать свое тело, поскольку наши влечения часто вводят нас в заблуждение.
Далее мы должны изучить свои побуждения действовать – то есть нашу
И наконец, есть здравомыслие. Наша способность видеть вещи ясно и правильно возникает, когда мы используем свой великий дар природы:
Это три разные области обучения, но на деле они неразрывны, они плотно переплетены. Наши суждения затрагивают то, чего мы желаем, наши желания влияют на то, как мы действуем, равно как наши суждения определяют наши действия. Но мы не можем просто ожидать того, что произойдет. Во все области своей жизни мы должны вкладывать и реальное мышление, и реальную энергию. Если мы будем делать это, мы обретем настоящую ясность и успех.
Разгляди их ведущее, хотя бы и разумных, – за чем гонятся, чего избегают[58].
Сенека сказал: «Ведь криво проведенную черту исправишь только по линейке»[59]. Такова роль мудрых людей в нашей жизни – служить образцом и вдохновением. Отражать наши идеи и проверять наши предположения.
Кто окажется этим человеком, зависит от вас. Возможно, это будет отец или мать. Возможно, какой-нибудь философ, писатель или мыслитель. Возможно, правильной моделью станет вопрос, что бы сделал Иисус?
Выберите кого-нибудь, смотрите, что делает этот человек (и чего он
С мужеской, с римской твердостью помышляй всякий час, чтобы делать то, что в руках у тебя, с надежной и ненарочитой значительностью, приветливо, благородно, справедливо, доставив себе досуг от всех прочих представлений. А доставишь, если станешь делать всякое дело будто последнее в жизни, удалившись от всего случайного и не отвращаясь под влиянием страсти от решающего разума, вдали от притворства, себялюбия, неприятия сопутствующих решений судьбы. Видишь, сколь немногим овладев, можно повести благотекущую и богоподобную жизнь – ведь и боги ничего больше не потребуют от того, кто это соблюдает[60].
Каждый день – это возможность подумать о каких-то вещах. Что мне надеть? Я нравлюсь людям? Достаточно ли правильно я питаюсь? Что будет дальше со мной в жизни? Доволен ли босс моей работой?
Давайте сегодня сосредоточимся только на том, что перед нами. Последуем фразе, которую говорит своим игрокам тренер клуба New England Patriots Билл Беличик[61]: «Делай свою работу». Как римлянин, как хороший солдат, как мастер своего дела. Нам нельзя затеряться в тысяче отвлекающих факторов или в делах других людей.
Марк Аврелий говорит, что к каждому делу нужно подходить так, словно оно последнее, – ведь таким оно вполне может оказаться. Но даже если и не так, то халтурно сделанная работа никому не нужна. Найдите ясность в простоте выполнения сегодняшней работы.
Если желаешь преуспеть, терпи, во внешних вещах имея в глазах окружающих вид неразумного глупца. Не стремись выглядеть знающим. И даже если кому-то покажется, что ты являешься чем-то значительным, не верь самому себе.[62]
Одна из самых мощных возможностей, доступных человеку в гиперсвязанном круглосуточном мире СМИ, – сказать: «Я не знаю». Или более провокационно: «Меня не волнует». Кажется, б
Но где доказательства, что это реально необходимо? Разве вас заставляет это делать полиция? Или вы просто боитесь показаться глупыми на званом ужине? Да, у вас есть обязательства перед семьей и страной знать в целом о каких-то событиях, которые могут влиять непосредственно на них, но это и всё.
Насколько больше у вас было бы времени, энергии и ресурсов мозга, если бы вы резко сократили свое погружение в информацию? Насколько более спокойными вы ощутили бы себя, если бы больше не возмущались и не волновались по поводу каждого скандала, текущей новости и потенциального кризиса (многие из которых в любом случае пройдут мимо)?
…Не приходить к философии как к наставнику, а так, как больной глазами к губке и яйцу, а другой к мази, к промыванью. Тогда ты не красоваться будешь послушанием разуму, а успокоишься в нем[63].
Чем сильнее мы заняты, чем больше трудимся, учимся и читаем, тем мы пассивнее, тем более привержены дрейфу, тем чаще не сопротивляемся и плывем по течению. Мы входим в ритм. Мы зарабатываем деньги, мы творим, мы заняты, у нас есть стимулы. Кажется, все идет хорошо. Однако нас все дальше относит в сторону от философии.
И это небрежение вносит свой вклад: стресс нарастает, ум туманится, мы забываем важное – и приходит какая-то беда. Когда такое происходит, важно нажать на тормоза – остановить импульс движения. Вернитесь к режиму и практикам, которые, как мы знаем, коренятся в ясности, здравомыслии, правильных принципах и
Стоицизм призван быть лекарством для души. Он освобождает нас от бед современной жизни. Он восстанавливает в нас жизненную силу, необходимую для процветания. Сверьтесь с ним сегодня, и пусть он исцеляет вас.
Февраль: страсти и эмоции
И пусть в гневе будет под рукой, что не в гневе мужественность и что быть тихим и нестроптивым – более человечно и по-мужески; и что у такого сила, крепость и мужество, а не у того, кто сетует и недоволен. Ибо сколько это ближе к нестрастию, столько же к силе[64].
Почему спортсмены оскорбляют друг друга? Почему они намеренно выкрикивают гадости и мерзости, пока судья отвернулся? Чтобы вызвать реакцию. Отвлечь и разозлить противников – легкий способ выбить их из колеи.
Постарайтесь вспомнить об этом, когда заметите, что начали злиться. Гнев не впечатляет и не придает брутальности – ошибка думать обратное. Это
Поклонники и противники называли боксера Джо Луиса, чемпиона мира в 1930-х годах, бокс-машиной, поскольку он выглядел крайне неэмоциональным и его холодное спокойное поведение было куда страшнее, чем любой безумный взгляд или яркая эмоциональная вспышка.
Сила – это способность сдерживаться. Способность быть человеком, который никогда не впадает в безумие и которого нельзя вывести из равновесия, – потому что это он управляет страстями, а не страсти управляют им.
Так сообрази вот что: ты уже стар; не позволяй ему и дальше рабствовать и дальше дергаться в необщественных устремлениях, а перед судьбой и дальше томиться настоящим или погружаться в грядущее[65].
Мы обижаемся на человека, который нами командует.
Но если кто-нибудь произнесет что-то, с чем мы не согласны, нечто внутри нас тут же заявит: «
Мы никогда бы не позволили другому человеку дергать нас так, как разрешаем делать это собственным побуждениям. Настало время взглянуть на этот факт следующим образом: мы не марионетки, которых можно заставить приплясывать так или этак просто потому, что мы так чувствуем. Мы должны контролировать себя, а не поддаваться эмоциям, – потому что мы независимые, самодостаточные люди.
Когда я вижу беспокоящегося человека, я говорю: чего же он хочет? Если бы он не хотел чего-то независящего от него, отчего бы еще ему беспокоиться?[66]
Отец беспокоится за своих детей. Чего он желает? Чтобы мир всегда был безопасен. Озлобленный путешественник – чего хочет он? Чтобы стояла хорошая погода, чтобы на дорогах не было пробок: это позволит самолету взлететь и приземлиться по расписанию. Чего жаждет нервный инвестор? Чтобы рынок развернулся и инвестиции окупились.
У описанных сценариев есть общее – как говорит Эпиктет, это желание того, что не находится в нашей власти. Расстраиваться, возбуждаться, нервно расхаживать – эти напряженные, болезненные и тревожные мгновения демонстрируют всю нашу тщету и рабскую зависимость. Мы пялимся на часы, на биржевой телеграфный аппарат, на очередь в соседнюю кассу, на небо, словно мы отправляем какой-то религиозный культ, в котором божества судьбы предоставят нам желаемое только тогда, когда мы пожертвуем им свое спокойствие.
Если сегодня вы начнете беспокоиться, спросите себя:
Кто же неодолимый? Тот, кого не может лишить самообладания что бы то ни было независящее от свободы воли[67].
Вы когда-нибудь видели, как крепкий профессионал-управленец общается с прессой? Для него как будто не существует неудобных и жестких вопросов, для него нет язвительного и оскорбительного тона. Любой удар отражается с юмором, самообладанием и терпением. Даже если его жалят или провоцируют, он
Маловероятно, что сегодня на вас где-то нападет толпа жаждущих жареных фактов репортеров и завалит скользкими вопросами. Но готовность к этому может оказаться полезной. Какие бы стрессы, разочарования или перегрузки ни возникли у вас на пути, не вредно заранее сформировать свой образ в острой ситуации и в нужный момент использовать его в качестве образца действий.
Свобода воли –
Не сбиваться: во всяком устремлении являть справедливость, во всяком представлении – беречь способность постигать[69].
Подумайте о неуравновешенных людях, присутствующих в вашей жизни. Не о персонах с подлинным душевным расстройством, а о тех, у кого расстроены и жизнь, и решения. У них все либо взлетает в небеса, либо рушится в пропасть; каждый их день либо восхитителен, либо ужасен. Разве такие люди не утомляют? Разве вам не хотелось бы, чтобы у них был своего рода фильтр, через который они могли бы пропускать хорошие и плохие устремления?
Такие фильтры существуют. Это справедливость, разум, философия. Если и есть центральный смысл стоической мысли, то вот он: всевозможные побуждения обязательно появятся, и ваша задача – контролировать их, как если бы вы дали собаке команду «К ноге!». Попросту говоря: думай, прежде чем действовать. Спрашивай:
Я не согласен с теми, кто бросается в волны и, любя жизнь беспокойную, каждый день мужественно сражается с трудностями. Мудрый терпит такую участь, но не выбирает ее и предпочитает мир сражению[70].
Цитировать речь Теодора Рузвельта «Человек на арене» о том, кто отважно борется и у кого поэтому «лицо покрыто грязью, п
Он также по счастливому стечению обстоятельств выживет, исследуя реку в Амазонии, убьет тысячи животных в африканских сафари, а затем будет упрашивать Вудро Вильсона разрешить ему участвовать в Первой мировой войне, несмотря на непризывной возраст – 59 лет. Он совершил в жизни
Теодор Рузвельт был поистине великим человеком. Но его также вели импульсивные побуждения, работа и страсть к деятельности, которая казалась бесконечной. Многие из нас разделяют эту беду – когда нами движет то, чего мы не контролируем. Мы боимся неподвижности, поэтому используем борьбу и деятельность в качестве отвлечения. Мы выбираем войну – иногда буквально, когда в реальности более достойным и уместным было бы выбрать мир.
Да, можно восхищаться человеком на арене. Равно как и солдатом, и политиком, и бизнесвумен, и представителями других профессий. Но (и это большое но) только в том случае, когда мы находимся на арене по весомым причинам.
Эндрю Гроув, сооснователь и многолетний руководитель корпорации Intel, однажды произнес: «Выживают только параноики». Возможно, это правда. Но мы также знаем, что параноики часто уничтожают себя быстрее и эффектнее, чем любой враг. Сенека со своим доступом к самым могущественным кругам Рима мог видеть такую динамику вполне ярко. Его ученик Нерон, которого Сенека пытался обуздать, убил не только собственную мать и жену, но и довел до смерти своего наставника.
Сочетание власти, страха и одержимости может оказаться смертельно опасным. Лидер, который боится предательства и действует первым, и предает первым. Опасаясь, что его не любят, он прилагает такие усилия, чтобы понравиться другим, что достигает противоположного эффекта. Убежденный в плохом управлении, он берет под свой контроль даже мелочи, сам становясь источником плохого управления. Ну и так далее: мы навлекаем на себя именно то, чего страшимся.
В следующий раз, когда вы станете опасаться какого-нибудь возможного катастрофичного исхода, вспомните: не контролируя свои побуждения и теряя самообладание, вы можете сами стать источником беды, которой так боитесь. Это случалось и с более умными, могущественными и успешными людьми. Это может случиться и с вами.
«Как мне больно!» – А разве оттого, что ты ведешь себя как баба, тебе не так больно?[73]
Когда в следующий раз рядом с вами кто-нибудь расстроится – заплачет, закричит, начнет что-то ломать, проявлять язвительность или жестокость, – посмотрите, насколько быстро его успокоит такое заявление: «Надеюсь, тебе от этого стало лучше». Потому что, естественно, не стало. Поскольку только в момент крайних эмоций мы можем оправдать любое поведение такого рода, а когда нас призывают к ответу за него, мы обычно испытываем конфуз и смущение.
Стоит применить этот стандарт и к себе. В следующий раз посреди истерики, завываний и стонов, что вы измучены гриппом, или слез сожаления просто задайте себе вопрос:
Можно не дать этому никакого признания и не огорчаться душой, потому что не такова природа самих вещей, чтобы производить в нас суждения[74].
Вот забавное упражнение: подумайте обо всех неприятностях, которые вам
Другими словами, можно не иметь своего мнения о негативных вещах. И вам нужно культивировать эту силу, а не прибегать к ней от случая к случаю. Особенно когда наличие мнения может с большой вероятностью отяготить вас. Тренируйте умение не иметь никаких мыслей о чем-либо – как будто вы понятия не имеете, что это произошло. Или как будто вы никогда об этом не слышали. Пусть это станет для вас несуществующим или вас не касающимся. Тогда неприятности окажутся не столь существенными.