На Слайд-Инн-Роуд

– Земля просела, говорю тебе!

– Срезал слишком круто.

– Земля просела, чёрт возьми!

Пока они стоят рядом, Корин видит, насколько они похожи, и хотя она уже много раз видела это сходство, этим поганым летним утром это становится для неё откровением. Она понимает, что её муж – яблочко от яблони, и прежде чем, оно укатится на кладбище, он превратится в своего собственного отца, только без его едкого, но порой обаятельного чувства юмора. Иногда ей так тяжко. От Фрэнка, да, но и от себя тоже. Разве она чем-то лучше? Конечно, нет.

Она смотрит туда, где были Билли и Мэри и обращается к дедушке:

– Дональд? Где дети?

Дети изучают автофургон на верхушке холма, недалеко от того места, где когда-то стояла «Слайд-Инн». Колесо с водительской стороны спущено. Пока Мэри обходит спереди, чтобы взглянуть на номерной знак (она постоянно ищет новые – этой игре её научил дедушка), Билли подходит к краю большой ямы, на месте которой раньше была гостиница. Он смотрит вниз и видит, что она заполнена тёмной водой. Из неё торчат обгорелые балки. И женская нога. На ноге ярко-синий кроссовок. Он смотри, поначалу застыв на месте, потом отступает.

– Билли! – зовёт Мэри. – Это Делавэр! Мой первый знак из Делавэра!

– Всё верно, дорогая, – произносит кто-то. – Самый настоящий Делавэр.

Билл поднимает голову. Двое мужчин подходят с заднего конца ямы. Они молоды. Один высокий, с рыжими волосами, сальными и сильно спутанными. У него много прыщей. Другой – низкий и толстый. В одной руке у него сумка, похожая на дедушкину сумку для боулинга, ту, что с выцветшей синей надписью «крутящаяся молния» на боку. Но на этой сумке надписей нет. Оба мужчины улыбаются.

Билли пытается улыбнуться в ответ. Он на знает, действительно ли это похоже на улыбку или больше на то, как ребёнок старается не закричать, но надеется, что на улыбку. Он не хочет дать понять двум этим мужчинам, что он заглядывал в яму. Мэри выходит из-за маленького белого автофургона со стороны спущенного колеса. Её улыбка кажется абсолютно естественной. Конечно, почему бы нет? Она маленькая девочка и насколько она знает, все любят маленьких девочек.

– Привет, – говорит она. – Я Мэри. Это мой брат Билли. Наша машина застряла в канаве. – Она показывает вниз по склону, туда, где её отец и дедушка смотрят на заднюю часть «Бьюика», а их мать смотрит на них.

– Что ж, привет Мэри, – произносит рыжеволосый. – Рад познакомиться.

– И с тобой, Билли. – Толстый молодой человек кладёт ладонь на плечо Билли. Это прикосновение пугает, но Билли и так слишком напуган, чтобы вздрогнуть. Он изо всех сил изображает улыбку.

– Да, наблюдается проблемка, – говорит толстый молодой человек, глядя вниз, и когда Корин поднимает в приветствии руку – нерешительно – толстяк поднимает свою в ответ. – Думаешь, мы сможем помочь, Гэлен?

– Держу пари, что сможем, – отвечает рыжеволосый. – Как видите, у нас тут тоже проблемка. – И он показал на спущенное колесо. – Нет запаски. – Он наклоняется к Билли. У него ярко-голубые глаза. Они кажутся пустыми. – Ты заглядывал в эту яму, Билли? В эту здоровенную.

– Нет, – отвечает Билли. Он старается говорить естественно, не обращая внимания на вопрос, но не понимает, проскользнуло ли что-то в его голосе. Ему кажется, что он сейчас грохнется в обморок. Господи, лучше бы он не заглядывал в яму. Этот синий кроссовок. – Я боялся, что упаду туда.

– Умный парень, – говорит Гэлен. – Правда, Пит?

– Умный, – соглашается толстяк и снова машет Корин рукой. Теперь дедушка тоже смотрит вверх на холм. Фрэнк, поникнув, продолжает смотреть на провалившееся заднее колесо.

– Худой – это твой отец? – спрашивает Мэри рыжеволосый.

– Ага, а это наш дедушка. Он старый.

– В натуре, – говорит Пит. Его рука всё ещё лежит на плече Билли. Билли смотрит на неё и видит под ногтем среднего пальца Пита то, что может быть кровью.

– Короче, знаешь, что? – говорит Пит, наклоняясь и обращаясь к Мэри, которая улыбается ему. – Уверен, мы могли бы вытолкать оттуда эту старую развалюху. А в благодарность твой отец мог бы подбросить нас туда, где есть мастерская. Чтобы достать новое колесо для нашего маленького грузовика.

– Вы из Делавэра? – спрашивает Мэри.

– Ну, мы там были, – отвечает Пит. Затем он переглядывается с Гэленом и они смеются.

– Давайте-ка посмотрим, что там с вашей машиной, – предлагает Гэлен. – Хочешь, я отнесу тебя вниз, милашка?

– Нет, спасибо, – отвечает Мэри. Её улыбка становится слегка неуверенной. – Я могу идти.

– Твой братец не слишком-то разговорчив, а? – говорит Пит. Его рука, та, что не держит сумку для боулинга (если это была она), всё ещё покоится на плече Билли.

– Обычно его на заставишь замолчать, – говорит Мэри. – Язык без костей, мелет, как помело, – так говорит наш дедушка.

– Может, он увидал что-то такое, что его испугало, – говорит Гэлен. – Сурка или лису. Или что-то ещё.

– Я ничего не видел, – говорит Билли. Ему кажется, что он может начать реветь и говорит себе, что этого делать нельзя.

– Что ж, пойдём, – говорит Гэлен. Он берёт Мэри за руку – она позволяет – и они начинают спускаться по заросшей подъездной дороге. Пит идёт рядом с Билли, удерживая ладонь на его плече. Это не похоже на хватку, но Билли подозревает, что пальцы вцепятся в плечо, если он попытается бежать. Он почти уверен, что мужчины видели, как он заглядывает в яму с водой. Он подозревает, что у них серьёзные проблемы.

– Здорово, мужики! Приветствую, мэм! – Гэлен звучит бодро, как майский день.

– Кажется, у вас тут проблемка. Подсобить?

– О, это было бы замечательно, – говорит Корин.

– Отлично, – говорит Фрэнк. – Долбаная дорога ушла прямо из-под машины, пока я разворачивался.

– Слишком круто срезал, – говорит дедушка.

Фрэнк зло глядит на него, затем поворачивается обратно к вновь прибывшим и расплывается в улыбке.

– Держу пари, мы с вами сможем вытолкать её оттуда.

– Не сомневаюсь, – говорит Пит.

Фрэнк протягивает руку.

– Фрэнк Браун. Это моя жена, Корин, а это мой отец, Дональд.

– Пит Смит, – отвечает толстый молодой человек.

– Гэлен Прентис, – говорит рыжеволосый.

Все пожали друг другу руки. Дедушка бормочет: «Здрасьте», но едва удостаивает их вниманием. Он смотрит на Билли.

– Мэм, – говорит Гэлен, – почему бы вам не сесть за руль? А мы бы с Питом и вашим красавчиком мужем толкали бы, пока вы рулите.

– О, ну я не знаю, – говорит Корин.

– Я могу, – говорит дедушка. – Это моя машина. Из далёких старых времён. Раньше они знали толк в машинах. – Голос у него надутый, и сердце Билли, которое слегка воспрянуло, теперь упало. Ему показалось, что дедушка кое-что понял об этих мужчинах, но это не так.

– Дедуля, с тебя достаточно наблюдать за процессом. Уверен, благоверная Фрэнка сама справится. Я прав?

– Я полагаю… – Корин замолкает.

Гэлен показывает ей большой палец.

– Ну конечно сможете! Дети – в сторонку вместе со своим дедулей.

– Он дедушка, – говорит Мэри. – Не дедуля.

Гэлен ухмыляется.

– Конечно, – говорит он. – Дедушка – не бабушка.

Корин садится за руль «Бьюика» и пододвигает сиденье вперёд. Билли всё думает о ноге, торчащей из мутной воды в яме. В синем кроссовке.

Гэлен и Пит занимают позиции слева и справа от кормы «Бьюика». Фрэнк встаёт посередине.

– Заводите, миссис! – кричит Гэлен, и когда она заводит двигатель, трое мужчин наклоняются вперёд, расставив ноги и упёршись руками в плоскую заднюю часть универсала.

– Так! Прибавьте немного газу! Не сильно, потихоньку!

Двигатель набирает обороты. Дедушка наклоняется к Билли. У него как обычно кислое дыхание, но это дыхание дедушки и Билли не возражает.

– Что случилось, парень?

– Мёртвая леди, – прошептал Билли и теперь не смог сдержать слёз. – Мертвая леди в той яме.

– Ещё чуток! – орёт толстый Пит. – Напрягите эту колымагу!

Корин прибавляет ещё газу и мужчины толкают. Задние колёса «Бьюика» прокручиваются, а затем вгрызаются в землю. Универсал выскакивает на дорогу.

– Стоп, стоп, стоп! – кричит Гэлен.

У Билли вдруг возникает невольное желание, чтобы его мать просто уехала и оставила их; чтобы она оказалась в безопасности. Но она останавливается, ставит «Бьюик» на ручник и выходит из машины, прижимая рукой подол платья.

– Проще пареной репы! – восклицает Гэлен. – Снова в строю и как новенькая! Только вот у нас всё ещё есть одна проблемка. Так ведь, Пит?

– Так точно, – отвечает Пит. – На нашем грузовике спустило колесо и нет запаски. Наверное, наскочили на гвоздь, когда поднимались. – Он надувает свои небритые щёки, теперь вспотевшие, и издаёт звук спущенной шины: пшшшшшш! Он поставил свою сумку на землю перед тем, как толкать машину, и теперь поднимает её. И расстёгивает.

– Чёрт, – говорит Фрэнк. – И нет запаски?

– Хреново, да? – говорит Гэлен.

– Что вы там делали? – спрашивает Корин. Она не заглушила двигатель «Бьюика» и оставила дверь открытой. Она смотрит на мужа, который улыбается своей широкой банкирской улыбкой, затем на двух своих детей. Дочь выглядит в порядке, но лицо Билли бледное, будто из воска.

– Выбрались на природу, – отвечает Пит. Его рука исчезает в сумке, которая была вовсе не для боулинга.

– Хм, – произносит Фрэнк. – Это…

Он умолкает; вероятно, не знает, что сказать, и, кажется, никто не знает, как снова начать разговор. Птицы щебечут в ветвях деревьев. Сверчки стрекочут в высокой траве – для них это весь мир, который они знают. Семеро человек стоят неполным кругом позади работающего на холостом ходу «Бьюика». Фрэнк и Корин обмениваются взглядом, как бы вопрошая: что тут такое происходит?

Дедушка знает. Он видел таких людей во Вьетнаме. Им бы только поживиться чем-нибудь и быстрее сделать ноги. Одного такого поставили к стенке и пристрелили свои же после сворачивания Тетского наступления – полнейшего пиздеца, о котором внуки, для которых он слишком стар, вероятно, никогда не прочитают в своих книгах по истории.

Тем временем Фрэнк оживает, как заводная игрушка. Снова появляется его улыбка «ваш-кредит-одобрен». Он достаёт бумажник из заднего кармана.

– Я бы хотел отвезти вас в мастерскую или ещё куда, но у нас все места заняты как вы видите…

– Твоя миссис могла бы сесть мне на колени, – говорит Пит, подёргивая бровями.

Фрэнк решает не обращать на это внимания.

– Но вот как мы поступим: первым делом мы остановимся и пошлём кого-нибудь сюда. А пока что: как на счёт десятки? За помощь.

Он открывает свой бумажник. Гэлен очень спокойно забирает бумажник из его руки. Фрэнк даже не пытается остановить его. Он просто продолжает смотреть широко открытыми глазами на руки, будто всё ещё держит бумажник. Будто он всё ещё чувствует его вес, но сам бумажник каким-то образом стал невидимым.

– Почему бы мне не забрать всё? – спрашивает Гэлен.

– Верните назад! – говорит Корин. Она чувствует, как Мэри берёт её за руку, и в ответ сжимает её ладонь. – Это не ваше!

– Теперь наше. – Его голос такой же спокойный, как и рука, взявшая бумажник. – Посмотрим, что тут у нас.

Он открывает его. Фрэнк делает шаг вперёд. Пит достаёт руку из своей сумки-не-для-боулинга. В ней лежит револьвер. Дедушке кажется, что это 38-ой калибр.

– Назад, Фрэнки-Вэнки, – говорит Пит. – Мы тут заняты делом.

Гэлен достаёт из бумажника небольшую пачку банкнот. Он складывает их, засовывает в карман джинсов, затем протягивает бумажник Питу, который кладёт его в сумку.

– Дедуля, теперь твой.

– Бандиты, – говорит дедушка. – Вот, кто вы.

– Всё верно, – соглашается Гэлен своим спокойным тоном. – И если ты не хочешь, чтобы я выбил душу из этого парнишки, отдай свой бумажник.

Это действует на Били: его мочевой пузырь расслабляется, а в промежности становится тепло. Он начинает реветь, отчасти от стыда, отчасти от страха.

Дедушка вытаскивает из переднего левого кармана своих мешковатых брюк старый потрёпанный «Лорд Бакстон»[4] и отдаёт его. Он пухлый, но в основном там карточки, фотографии и товарные чеки пятилетней давности. Гэлен достаёт двадцатку и ещё несколько монет, засовывает их себе в карман и протягивает «Лорд Бакстон» Питу. Бумажник отправляется в сумку.

– Надо бы время от времени его чистить, дедуля, – говорит Гэлен. – А то вон его как расперло.

– Говорит человек, который, похоже, последний раз мыл голову в прошлый День благодарения.

Дедушка произносит это, и Гэлен с быстротой змеи, выпрыгивающей из кустов, отвешивает ему оплеуху. Мэри ударяется в слёзы и прижимается лицом к бедру матери.

– Перестаньте! – говорит Фрэнк, будто дело ещё не сделано и у его отца не течёт кровь из губы и ноздри. Затем на том же дыхании: - Заткнись, пап!

– Никому не позволено дерзить мне, – говорит Гэлен, – даже старикам. Старики должны лучше всех это понимать. Теперь очередь Корин. Давай-ка достанем твою сумочку из машины. А ты, малышка, можешь пойти с нами. – Он берёт Мэри за руку, кончики его пальцев погружаются в её скудную плоть.

– Отпусти её, – говорит Корин.

– Ты здесь не командуешь, – отвечает Гэлен. Теперь его голос звучит не так спокойно. – Ещё раз укажешь мне, что делать, и я подправлю тебе лицо. Пит, сделай так, чтобы Фрэнк и его папаша встали рядом. Плечи вместе. Если кто шевельнётся…

Пит делает жест револьвером. Дедушка прошаркивает к своему сыну. Фрэнк дышит через нос, издавая короткие сопящие звуки. Дедушка не удивился бы, если бы его сын потерял сознание.