Сирота Пердиды

- Но это очень редко и...

- Это может быть очень редко, но мы действительно собирались столкнуться с одним. А потом ты меня бесишь, старик. Мало того, что ты ошибаешься, тебе еще нужно обсудить. Вы здесь не для того, чтобы судить, редки массы в десять тысяч тонн или нет. Пока я добавляю кого-то в доску, есть причина.

- Что происходит? - сказал мягкий голос, пронизывающий тревогу.

Двое мужчин повернулись к Белль, которая стояла у входа в коридор. Она заслужила свое имя. Ее гибкая туника моделировала очаровательную фигуру. Светлые волосы свободно спускались по круглым загорелым плечам, окружали лицо с чистым рисунком, изогнутыми губами, огромными глазами, чье удивление еще больше подчеркивало зеленый цвет.

- Бывает, - проворчал Макс, возвращаясь к циферблатам, - твой муж-идиот чуть не растерзал нас. Он заснул за пультом управления.

- Это правда, Мартин? Но тебе стоит...

- Заткнись, Белль! воскликнул рыжий.

Он был тем более зол, что чувствовал себя униженным перед женой. Он обратил свой гнев на нее и подошел, подняв руку.

- Привет всем! Макс предупреждал, мне не нравится эта жестокость. Я здесь главный. Мартин, присаживайтесь, пожалуйста.

- Ты главный! - закричал рыжий, зависнув над собой. Ты большой претенциозный парень, который... который ходит в нижнем белье, чтобы воздействовать на мышцы! Ты командующий, голубоголовый пират. Мы знаем, что вы, да ладно, претенциозный грязный контрабандист, который...

- Мартин! - упрекнула Белль.

- Заткнись! Я знаю, что я должен сказать ему, этому гангстеру, который вымогал у нас безумную сумму денег, чтобы взять нас на борт.

Маленький петух с искаженным от ярости лицом Мартин пошел на Макса. Бледный, с сжатыми губами, он оставался бесстрастным. В его глазах вспыхнуло ироническое пламя.

Мартин был очень близко к сопернику, он поднял кулак, но этот кулак так и не достиг своей цели. Его вернули за спину хозяина двумя быстрыми движениями мулата.

Рыжая застонала. Он был обездвижен железным кулаком, втиснутым в приборную панель. Он ахнул:

- Отпусти меня.

«Нет, пока ты не скажешь это», - сказал Макс. Сначала я хожу в нижнем белье, потому что оно мне нравится. А парень, который помешает мне одеваться по-моему, еще не родился. Во-вторых, «астрономическая» сумма, которую вы мне дали, едва покрывает половину расходов из-за лишнего веса вашего багажа.

Я не хотел тебе в этом признаваться, но ты меня достаточно рассердил, чтобы передумать. Я даже не хотел тебя ни о чем спрашивать, но боялся тебя обидеть. Ты казался таким уверенным в силе своих денег.

Он подражал рыжей

- «Я могу заплатить, старик. Давай, скажи свою цену! Ты сказал это самодовольно, отчего тебе захотелось рассмеяться тебе в лицо. Меня не волновали твои деньги, придурок. Я взял тебя на борт только из жалости, если ты хочешь все знать. И меня очень мало награждают.

Он отправил Мартина споткнуться на несколько ярдов. Он помассировал кривую руку, скривившись. Казалось, он потерял всякую агрессию. Он плохо посмотрел на Макса, по дороге толкнул жену и ускользнул, хлопнув дверью.

Макс слегка пожал плечами и посмотрел на Белль. У нее были слезы на глазах. Макс повернулся к нему спиной и сел за пульт. По окончании мучительного времени молчания он глухо сказал:

- Прости, Белль.

Не отвечая, она медленно подошла к нему, оставаясь неподвижной за его спиной. Потом она спросила:

- Это правда?

Он удивленно посмотрел.

- Какая?

Белль смотрела на звездный экран, не видя его. Звезды трагически осветили ее лицо своими огромными глазами. Она уточнила:

- Это вы взяли нам смешную оценку?

Он не ответил прямо.

- Ваш муж воображает, что я его украла, что я воспользовалась вашей ситуацией, чтобы заставить вас плюнуть. Шантаж, какой! Он не понимает, что космический корабль тратит фантастическую энергию на дополнительный фунт. Он также изменил вес багажа, и я сделал вид, что игнорирую его.

- Так это правда? Мы твои должники...

Великий Макс цинично рассмеялся.

- Нет! Гнев - плохой советчик. Она заставила меня преувеличить. Я не крал у тебя, но и не проигрываю. Я просто рассчитал максимально точно.

Он снова смеется, выглядя немного смущенным. Он посмотрел на Белль.

- Как ты думаешь, это мой тип проиграть?

Она нежно кивнула, ее светлые волосы касались ее плеч:

- У меня такое впечатление, что ты хочешь показать себя хуже, чем есть на самом деле. Я не знаю, что и думать.

- Так что не думай больше об этом!

Белль жестом положила руку Максу на плечо. В последний момент ее сдерживала застенчивость.

- Я хотела, чтобы ты знал, - сказала она.

- Какая? - сказал Макс, поднимая рычаг, который он опустил несколькими минутами ранее.

- Мартин не злой. Он слабоват. Он это чувствует. Он знает, что он неполноценен, и скрывает этот недостаток за агрессивностью.

В глазах Макса мелькнула радость.

- Знаю, - сказал он. Вот почему я его не виню. Вы правы, защищая мужа... Вы его любите?

Она заколебалась, но голос ее твердо ответил:

- Да.

Она добавила

- Это странно. Когда я был моложе, я мечтал о более славной любви. Но... Мартин внушил мне некую привязанность... Как это объяснить? Я хотел защитить его. Вы понимаете?

- Я знаю, что любовь многогранна, - сказал Макс.

Он хотел сменить разговор и ткнул пальцем в экран.

- Красивое зрелище в перспективе. Вы когда-нибудь видели распад массы в пятнадцать тысяч тонн?

- В космосе нет.

- Подожди еще... (он посмотрел на циферблат)... семь минут.

Они перестали разговаривать. Чтобы сделать панораму более рельефной, Макс выключил свет. На плате вспыхнули лишь несколько крохотных лампочек. Выше огромный круглый экран показывал черное пространство, великолепное, непостижимое, как гигантский аквариум, несущий в себе пузырьки красного, синего, желтого и серебряного цветов. Пузыри, которые были солнцами и мирами.

Это были Вега, прекрасная, и Каппа де ла Лира. Это была Бета Странная с ее туманностью и безлюдными мирами. Две Дельты, Изолированный Му, Эпсилон 1 и 2. Далее, на спине, сияли тяжелые скопления Дракона и сияние Медведя. И так близко, что можно было подумать, что мы можем взять их в руки, пестрые круги, вращающиеся вокруг лямбды, которую мы также назвали Дикарем.

Вдруг в центре экрана родилось новое солнце. Белль не сразу заметила это, но высокий Макс кивнул ей.

Светящаяся точка заметно росла, распадалась на сияющие брызги, заполняла весь экран светящейся печью, в которой летел блеск. И ясность стала такой сильной, такой болезненной в глазах, что Макс выключил зажигание. Большой пластиковый круг стал непрозрачно-серым. Он был не более чем слепой стеной с серебристыми отблесками.

- И вот так! Сказал Макс, включив основной свет. Мы его ликвидировали.

Белль прошептала:

- И мы пройдем посреди... этого ада.

- Эх да! - весело сказал Макс. Примерно через два часа. Успокойся; этот ад, как вы говорите, больше не будет опасен. Когда у нас есть...

Он молчал, его лицо застыло, его глаза были прикованы к маленькой синей лампе у правого края картины. Белль очень испугалась.

- Что случилось, Макс?

Не говоря ни слова, мулат наклонился, чтобы нажать кнопку. Затем он ждал, напряженно.

«Синяя лампа», - сказал он сквозь зубы. Кто-то просит о помощи.

В комнате "Ilouïlouïlou..." эхом разносится звуковая волна. Волна, резко изменившаяся по амплитуде, уменьшившаяся, сменилась человеческим голосом:

"Привет, Макс? Привет, Макс!... Они застали нас врасплох. Моя жена умерла. Мне удалось пробраться через метро с малышкой. Мы в самолете и идем на север. Через черную долину у нас есть шанс. Я пытаюсь добраться до страны песен до наступления темноты. В случае более непосредственной опасности, я вам перезвоню. "

Волна вернулась, пульсируя. Макс повозился с несколькими контактами, чтобы увеличить скорость передачи. Он посмотрел на свой браслет и нахмурился. Его лицо посерело от боли. Синий свет вспыхнул несколько раз. Макс отодвинул язычок. Загадочный голос заговорил снова, казалось, очень усталым:

«Слушай внимательно, Макс. Тебя здесь нет, поэтому я записываю... Идут... Аппарат перевернулся наполовину. Я не могу больше этого терпеть, я умру... это вопрос часов. Я отпускаю... больше не могу... двигаться вперед... слишком устал... Я... я отпустил малышку... "

Постепенно лицо Макса расширилось, когда он прислушался к этому отчаянному голосу. На заднем плане он услышал низкий гул. И он знал значение.

«Шершни», - прошептал он.

Шершни Пердида, эти насекомые-монстры, брачный полет которых каждый год накрывал планету разрушительным облаком. Именно тогда ему пришлось на полгода заткнуться дома.

Макс дослушал до конца, услышал плач маленького мальчика, потрескивание огня, последние слова малыша перед сном, затем танцы и похотливую волну...

Макс потянул за другой язычок, чтобы начать работу. Он тихо говорил в микрофон...

«Дитя», - прошептал он, - «ты здесь?... Ты меня слышишь, маленький Клод?»

Послышался вздох, а затем, через несколько секунд, небольшой неуклюжий голос:

- Позвольте мне спать. Где он, папа?... Они очень красивые, огни...

Со вторым вздохом голос стих.

Макс встревоженно поднял бровь; он снова посмотрел на свой браслет и заговорил сам за себя.

- Он спит... Там сейчас темно... Его отец звонил мне семь часов назад. А я храпела как свинья!

Он невесело рассмеялся.

- С одной стороны, мучительный полет несчастного человека. С другой - сон свиньи! А теперь этот пацан! Этот маленький ребенок совсем один на большой планете!

Белль положила руку ему на плечо.

- Объясни мне, Макс. Это кто?

«Сын друга», - сказал мулат. Ему должно быть... (он на мгновение задумался) четыре года. И он один. Крошечная сирота, потерянная во вселенной. Я спасу его, клянусь звездами! Или Гранд Макс...

Он не закончил свою мысль и посмотрел на Белль.

- Тебе лучше спать, моя дорогая. Сообщите Мартину, что мы меняем курс. И пристегни себя крепко, очень туго. Мы увидим несколько сложных. Я объясню тебе позже.

Он виновато ухмыльнулся и наклонился над пугающе сложными картинами. Время от времени он что-нибудь проверял на циферблатах своего браслета, а другой рукой рисовал арабески на квадратной бумаге.

Белль молча удалилась, легкая как эльф.

*

* *

Через несколько часов Макс провел рукой по вспотевшему лбу. Он бросил компасы в ящик стола и откинулся на спинку сиденья, ломая мускулы своих длинных рук. Перед повторно освещенным экраном его силуэт напоминал силуэт жреца Вода, поклоняющегося Пространству.

Ее волосы были похожи на голубоватый огонь.

Он встал, заблокировал элементы управления тут и там, зажал курсоры на движущейся карте. Приковав глаз к стрелке, которая медленно двигалась по циферблату, он ждал. Когда игла коснулась красной точки, она коснулась.

Повсюду плясали пурпурные молнии, запертые, словно светящиеся белки, за защитными решетками.

Макс вышел. Он вскочил на три ступеньки и вошел в коридор. Он коротко постучал в дверь каюты и сразу вошел.

- Вы готовы? он сказал.

Лежащая на койке, Белль в бинтах выглядела как мумия. Макс подошел и натянул ремни.

- Недостаточно туго, - рассудил он, упираясь в крепкие связи.