Смотрящий за Галактикой: Вступить в клан

— Я, — произнесло существо, — Бар-Кунц, глава клана Цзы-Кун, рад приветствовать вас, откликнувшихся на мой зов! Мы, клан Цзы-Кун, побеспокоили вас, имея на то веские причины и крайнюю нужду. Я, как глава клана, вынужден прибегнуть к вашей помощи, дабы ни у кого в галактике не осталось сомнений что до правильности выносимого нами решения… — Одним словом, сплошные реверансы в сторону собравшихся (которых мы, к слову, не видели, скорее всего, они сидели в таких же или подобных «номерах» и слушали речи переливающегося жука, не видя друг друга), дипломатия, велеречивость и всё такое. Дядя Рашид время от времени кивал головой — он был полностью согласен с речью, которую со вкусом произносил переливающийся жук по имени Бар-Кунц. Как по мне, то с дипломатией и велеречивостью вышел даже некоторый перебор, но, как я узнал впоследствии, таковы традиции.

Примерно через четверть часа комплиментов и реверансов, Бар-Кунц перешёл к делу. Собственно, суть дела была изложена нам в нескольких словах провожатым-китайцем, но Бар-Кунц двумя словами не ограничился, нет.

Последовала речуга о том, каким неимоверным, фантастическим негодяем является некий Тур-Дум. О! Злокозненность Тур-Дума, по словам оратора, не имеет границ! Тур-Дум — нарушитель неписаных законов! Тур-Дум — предатель! Тур-Дум — лживое существо, что своими интригами угрожает галактической стабильности. Тур-Дум — разжигатель войн! Тур-Дум — поедатель младенцев! (я не шучу, переливающийся жук сказал именно так). И это далеко не полный список. Тур-Дум был виновен в вещах, совершенно чуждых, в частности, представителям рода человеческого. Чуждых настолько, что даже прекрасный автоматизированный переводчик не справлялся. Так, мы с Дядей Рашидом узнали, что Тур-Дум склонен к булькрованию и пупырности. Кроме того, есть все основания подозревать его в бертюльности и выфердывании. Нужно сказать, что Дядя Рашид при перечислении всех этих злодейств неодобрительно покачивал головой и вид имел суровый, осуждающий. Короче говоря, я понял одно — Гитлер, Чингисхан и Наполеон по сравнению с Тур-Думом — просто ясельная группа на прогулке. Речь о преступлениях и кознях Тур-Дума затянулась минут на двадцать. Я потягивал малиновый напиток, которого почему-то меньше в стакане не становилось.

Третья часть речи Бар-Кунца была о клане Цзы-Кун. О том, насколько справедливы, бескорыстны и самоотверженны все без исключения члены его. О том, как они чтут обычаи. Об их благотворительности, что помогла неисчислимому количеству обитателей нашей благословенной Галактики.

В общем, тогда мне, отошедшему от первого потрясения и поверившему, что всё происходящее — не сон, всё это показалось чем-то вроде довольно неискусной рекламы. Забегая вперед, могу сказать, что на самом деле всё оказалось несколько сложнее.

Что касается Дяди Рашида (который снова и снова удивлял меня), то он вёл себя так, как будто участие в подобных мероприятиях было для него делом обычным и повседневным.

В заключении, всем собравшимся было предложено определиться со своим отношением к проклятому Тур-Думу — осудить его, либо же — оправдать.

Передо мною и дядей Рашидом — буквально из ниоткуда, просто в воздухе! — появились две кнопки — зеленая и красная. Признаюсь, что слегка опешил. Я не ожидал, что придётся так или иначе решать судьбу существа, о проступках которого я знаю только со слов явных недоброжелателей, существа, не то что о вине в тех или иных преступлениях, но даже о внешнем виде которого я не знаю практически ничего… Я задумался.

Дядя Рашид определенно не был склонен к сантиментам. Он коснулся красной кнопкой, которая после прикосновения вспыхнула приятным рубиновым цветом, после чего обе кнопки исчезли. Осудив Тур-Дума (черт побери, мне тогда было очень интересно — гуманоид ли этот самый Тур-Дум?), он с неудовольствием уставился на меня.

— Ты чего? — сказал Дядя Рашид раздраженно. — Если виноват, если накосячил, то виновен и дело с концом! Жми, давай!

— А если нет? — огрызнулся я. — Я что-то не вижу, чтобы этому обвиняемому дали слово! Дали сказать что-то в своё оправдание!

— Заочка, да, — сказал Дядя Рашид уже без раздражения и даже немного растеряно. — Не очень правильно, но… Мы же не знаем всей картины. Может он сам не хочет приходить. Может, прячется. Тогда заочка годится. И вообще — не парься. Доказательства мне лично привели. Убедительные. Так что…

— Но мне-то не приводили доказательств! — возразил я с жаром. Мне отчего-то стало жаль этого несчастного Тур-Дума, для решения вопроса с которым, по-видимому, свезли крестных отцов со всей галактики.

Дядя Рашид улыбнулся.

— Я тебе покажу это доказательство, как вернемся. И даже выделю немного. Они мне, — тут он перешел на шепот — целый грузовик золота отвалили. Понимаешь? Хороший подгон такой. Получишь свою долю. И вообще. Это не твоё дело. Я тебя взял как консультанта. Вот и консультируй меня. А виновен — не виновен… какая нам разница! Они сами разберутся — знают, что делают. А если ты тут принципиальность исполнять будешь, то могут и с нас спросить, не заодно ли мы с этим… как его там… — По-видимому, Дядя Рашид снова начал раздражаться.

Если бы описанное действие происходило в каком-нибудь фантастическом романе, то всё сложилось бы иначе. Я бы, как минимум, не коснулся бы красной кнопки, а как максимум — коснулся бы кнопки зеленой. Я бы проявил принципиальность. Не пошёл бы на сделку с совестью. Никогда не осудил бы человека (впрочем, крайне маловероятно, что этот подсудимый хотя бы отдаленно напоминал человека), не выслушав его оправданий. И так далее.

Но вот незадача — всё это происходило не в фантастическом романе. Всё происходило на самом деле. Я нажал красную кнопку. Отдал свой голос в копилку голосов, осуждающих Тур-Дума. И ничего кроме лёгкой досады не почувствовал.

— Вот и отлично, — расплылся в улыбке Дядя Рашид. — Теперь нет проблем. Прибудем домой — не пожалеешь, клянусь.

Мои кнопки исчезли, и на экране вновь появился переливающийся всеми цветами радуги и, как мне показалось, чрезвычайно довольный жук.

— Благодарю вас, о гости! — сказал он торжественно. — Теперь, когда решение об осуждении преступного Тур-Дума принято наиболее уважаемыми существами нашего сектора пространства, никто не сможет упрекнуть наш клан в предвзятости и лицеприятии. Решение принято, Тур-Дум осужден! Теперь, всякое разумное существо, обнаружив Тур-Дума в любой части пространства, может уничтожить его тем способом, который сочтёт необходимым!

Дядя Рашид улыбнулся. Очевидно, у него было своё мнение что до непредвзятости переливающегося жука. Кроме того, навряд ли он собирался искать пресловутого Тур-Дума в какой бы то ни было точке пространства.

Что касается меня, то признаюсь — я был чрезвычайно заинтригован. Кто такой Тур-Дум? Отчего так ополчился на него переливающийся жук? Как всё обстоит на самом деле? Я просто сгорал от любопытства.

— В общем-то, всё ясно, — сказал Дядя Рашид. — У космической братвы всё как у нас. Так что, консультант, обошёлся я без твоих консультаций. Зря только побеспокоил тебя. Уж не взыщи.

Глава 4

Я не успел ответить, потому что, во-первых, выключился экран, транслировавший выступление жука, а во-вторых, открылась дверь и в комнату вошла девушка. Очень красивая, высокая блондинка. Она сладко улыбнулась нам.

— Бар-Кунц благодарит вас за то, что вы приняли участие в собрании. Бар-Кунц выражает свою признательность и готов предоставить вам компенсацию за потраченное время. Кроме того, Бар-Кунц даёт слово, что в любой сложной ситуации вы всегда можете рассчитывать на его поддержку.

Дядя Рашид кивал, воспринимая речь блондинки как нечто само собой разумеющееся.

— Скажите, — неожиданно для себя самого обратился я к блондинке, — а что такое пупырность?

Кажется, мой вопрос несколько обескуражил блондинку. В ее профессиональной улыбке, как мне показалось, промелькнуло что-то беспомощное. Тем не менее, она ответила.

— Под пупырностью в этом секторе пространства понимается особое состояние разума. В этом состоянии разумное существо все силы своего разума бросает на решение какой-то одной задачи, пренебрегая или сводя к минимуму решение всех остальных задач, в том числе и связанных с жизнедеятельностью. При этом, эффективность решения поставленной задачи увеличивается на порядки. Исследователи отмечают серьезный вред, который состояние пупырности наносит разумному существу. Во многих морально-этических системах пупырность порицается и даже запрещена.

— Хотелось бы немного контекста, — прервал я блондинку. Та послушно кивнула. Дядя Рашид укоризненно покачал головой, как бы сетуя на моё воспитание, которое определенно оставляет желать лучшего.

— Осужденный на собрании Тур-Дум, — сказала блондинка, — подозревается в склонности к пупырности, которую он использует для достижения своих преступных целей. Таким образом, он виновен дважды — самим фактом использования состояния пупырности, а также — форматом ее использования. А теперь, если вопросов больше нет…

— Нет вопросов, — сказал Дядя Рашид несколько поспешно, к моему большому неудовольствию. Вопросы у меня были, да ещё и сколько!

— Тогда — последнее. Вы получаете право на прохождение теста Цзы-Кун. Если у вас есть желание, то вы можете пройти этот тест прямо сейчас и…

— Нет желания, красавица, — сказал Дядя Рашид, сладко улыбнувшись. — Домой отправляй.

А вот меня понесло.

— Нельзя ли поподробнее узнать об этом тесте? — спросил я.

— Можно, — с готовностью ответила блондинка. — Этот тест проводится кланом Цзы-Кун, и целью его является выявление потенциальных членов клана. Специальный механизм возьмёт несколько проб. Физических и ментальных.

— Ментальных? — перебил я блондинку.

— Да. Именно ментальные пробы имеют главное значение при определении результатов. Ваш разум должен соответствовать определенному набору критериев. В случае соответствия — вы получаете возможность стать членом клана Цзы-Кун. Это большая честь.

— Я понимаю, что это большая честь, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал по возможности торжественно. — Я согласен пройти тест.

— Великолепно! — обрадовалась блондинка. — Следуйте за мной.

Дядя Рашид попытался что-то возразить, но блондинка уже выпорхнула из нашего «номера». Я последовал за ней.

Теперь уже можно в этом признаться — дело было вовсе не в том, что мне так уж сильно захотелось стать членом клана, о существовании которого я узнал буквально только что. Дело было в другом. Мне не хотелось на Землю. Понимаете? Совсем не хотелось. Чёрт, да вернуться на Землю после всего произошедшего… Для меня это стало бы трагедией, и я не знаю, смог бы я оправиться от нее, или нет. Я попал в другой мир и теперь должен отправиться домой, ничего не узнав о нём? Нет, это было выше моих сил! Находясь в другом мире, увидеть только какой-то коридор и комнату, тогда как передо мной открывались тайны многих тысяч миров? Нет, нет и еще раз нет!

Именно эти мысли беспорядочно скакали в моем сознании. Впрочем, я не подавал виду. Пытался даже заигрывать с блондинкой, спросил ее о том, является ли ее облик настоящим. На что блондинка ответила, что и да, и нет. Именно этот облик является ее настоящим обликом в настоящее время. А вообще, она способна принять тот вид, который необходим для осуществления тех или иных действий. Всё это она рассказала мне, улыбаясь так мило, что признаюсь — я слегка взволновался и сердце в моей груди стало колотиться быстрее не только от волнения, вызванного потрясениями последних часов.

Вскоре мы пришли. Невзрачная серая дверь раскрылась и впустила меня.

— Я буду ждать вас снаружи, — сказала блондинка.

Комната, в которую я попал, имела овальную форму и была пустой, серой и плохо освещенной. Я осмотрелся и понял, что осматривать здесь совершенно нечего. Сразу после этого в дальнем конце комнаты я заметил движение — нечто бесформенное и сложноразличимое направлялось в мою сторону. Через каких-нибудь несколько секунд я смог рассмотреть это «нечто». Представьте себе медузу, щупальца которой имеют в длину пару метров. Именно такое создание «подплыло» ко мне и остановилось примерно в полуметре.

Одно из щупалец поднялось на уровень моих глаз, затем что-то щелкнуло и я обнаружил, что это поднявшееся щупальце заканчивается иглой довольно устрашающего вида. В этот миг я едва не пожалел о том, что не отбыл на родную планету вместе с дядей Рашидом, а связался с этим тестом. С детства не переношу иглы! Однако опасения мои были напрасны — иголка хоть и имела устрашающий вид, но проникла в мою голову совершенно безболезненно. Было немного щекотно, и на этом всё.

Проделав ещё несколько манипуляций с приборами, которые «медуза» засовывала внутрь моего тела, она удалилась в тот самый угол, в котором я ее и заметил. Дверь открылась, что, насколько я понял, было сигналом о том, что процедура тестирования закончена.

В коридоре меня ждала улыбающаяся блондинка.

— Поздравляю, — сказала она. — Результаты вашего теста дают вам право на соискание места в клане Цзы-Кун.

Честно говоря, я уже устал удивляться. У меня возникло стойкое ощущение, что теперь удивить меня нельзя ничем. Соискание? Клан Цзы-Кун? Очень хорошо, что там дальше?

— Что от меня потребуется в процессе соискания? — спросил я.

— На этот вопрос вам ответит представитель клана, — сказала блондинка. — Он даст все необходимые пояснения.

— Когда я смогу увидеть представителя клана? — Я решил ковать железо пока горячо.

— Через некоторое время. Он свяжется с вами. Пока я предлагаю вам последовать в комнату для отдыха. — Блондинка чарующе улыбнулась.

Сразу после ее слов я осознал, насколько устал. Да, комната отдыха это именно то, что мне нужно! На языке вертелся вопрос — составит ли мне компанию моя улыбающаяся провожатая? Однако я сдержался и не спросил. Не потому что боялся отказа. Нет. Просто мне на самом деле нужно побыть одному. На самом деле нужно…

И снова был коридор, и какая-то комната, которая оказалась комнатой отдыха. Я рухнул на кровать (очень удобную, здесь все не просто удобное, а именно такое как нужно, отметил я) и тут же почувствовал абсолютное внутреннее опустошение. А ещё я почувствовал страх. Что я усну, а затем проснусь в своей кровати. И всё окажется сном. Некоторое время я просто боялся заснуть, но в конце концов усталость взяла верх. Я отключился.

Я проснулся от запаха еды. На небольшом столике, который невесть откуда проявился рядом с кроватью, я обнаружил стакан молока, хлеб, яйца и сосиски. Уничтожив завтрак, который показался мне превосходным, я стал ожидать дальнейших событий. В частности, собеседования. Ждать долго не пришлось. Появилась та самая вчерашняя блондинка, поинтересовалась моим самочувствием и тем, как мне спалось. Выслушав ответы, она спросила готов ли я к собеседованию с одним из членов клана Цзы-Кун. Я всячески заверил блондинку, что к собеседованию готов. Она торжественно кивнула головой, и мы снова отправились в путешествие по уже знакомым мне коридорам.

— А что, выберемся ли мы когда-нибудь на поверхность планеты? — спросил я блондинку.

Блондинка ответила утвердительно.

— Собеседование назначено в саду, — сказала она. — Впрочем, если вам не понравится в саду, то можно будет перенести его сюда, в корпус.

Я уверил блондинку, что с детства обожаю сады, и что сад, пусть даже он будет не самым роскошным, обязательно понравится мне.

— А что с тем человеком, который прибыл со мною вместе? — спросил я. Мне было интересно, отбыл ли уже на Землю Дядя Рашид. Блондинка ответила, что Дядя Рашид на Землю отбыл. Кроме того, она, усмехнувшись, добавила, что, по имеющимся данным, он готовится принять участие в новой сходке, которую собирает уже Тур-Дум, осужденный буквально полчаса назад. Я подумал, что неугомонный гангстер, по всей видимости получил от неведомого мне Тур-Дума взятку в виде каких-нибудь драгоценных металлов. Впрочем, судьба этого человека меня мало интересовала. Я был весь в предвкушении грядущего собеседования.

Мы действительно поднялись (а может быть и спустились — я не понял точно) на поверхность планеты. И поверхность (во всяком случае — та часть, которую я мог лицезреть) действительно оказалась чем-то вроде громадного парка. И именно в этом парке я понял — понял по-настоящему, — что я не на Земле. Что Земля — моя родная планета и вообще всё, к чему я привык, всё, что я знал — осталось где-то далеко, настолько, что и вообразить сложно.

Хаотичная аляповатость красок, на мой взгляд — избыточно ярких и кричащих, букет совершенно чужих, незнакомых запахов, который сходу оглушил меня настолько, что дыхание перехватило, звуки — тоже чужие — чужой ветер шелестел чужими листьями… вот чем встретил меня парк. И ещё — он шевелился. Будто через него шли то ли вибрации, то ли судороги. А в небе сияло солнце. Ослепительное. Синее. Жуткое. Признаюсь, мне стало не просто страшно. Мне захотелось немедленно убежать отсюда куда-нибудь. Лучше на Землю. Потому что не нужно мне здесь, не место мне здесь — здесь синее солнце, шевелящийся, словно гигантский зверь, парк и сладковатый воздух, в котором то ли чего-то не хватает, то ли чего-то слишком много.

— Туда, пожалуйста. — Моя проводница кивнула на скамейку рядом с гигантским пирамидообразным стволом, опутанным лианами.

Я обреченно направился к скамейке. По пути спугнул какое-то насекомое, которое отпрыгнуло и заскрипело недовольно. В голове билась всё та же противная мыслишка — очень человеческая мыслишка — может попросить, чтобы меня доставили обратно?.. Моя земная жизнь, довольно убогая, чего уж греха таить, в эти минуты казалась мне чем-то очень желанным и притягательным. Так я думал, сидя в тени гигантского дерева, пока меня не отвлекли.

— Здравствуйте, — услышал я совсем рядом с собой.

— Добрый день, — ответил я машинально, оглядываясь по сторонам, в попытке обнаружить источник голоса.

— Должен сказать, что меня здесь нет, — сказал голос. — То есть, нет физически. Я нахожусь довольно далеко отсюда. Впрочем, расстояния у нас не имеют особого значения. Вы скоро привыкните.

— Надеюсь, что привыкну, — вздохнул я.

— Как вам парк? — поинтересовался голос.

— Парк? Гм… — я немного растерялся. — Парк… он необычный!

— Да уж, — подтвердил голос и добавил: — Терпеть его не могу.

— Мне он тоже показался… несколько своеобразным, — сказал я, слегка обрадовавшись тому, что по крайней мере в отношении к этому месту мои вкусы и вкусы моего невидимого собеседника совпали.

— Да он просто пошл! — отрезал голос. — Понатыкали растений из разных систем… Впрочем, это неважно. Давайте поступим так. Я буду задавать вам вопросы, а вы — отвечать. А потом — поменяемся. Вы зададите вопросы, а я дам ответ. Согласны?

— Согласен, — сказал я.

— Вы — Магонов Александр Владимирович, уроженец планеты Земля?

— Да.

— Вы хотите стать членом клана Цзы-Кун?

— Я прошёл тест, — сказал я с некоторой уклончивостью.

— Что вы знаете о клане Цзы-Кун?

— Почти ничего.

— Вам плохо жилось на вашей родной планете?

— Плохо, — ответил я после некоторого раздумья.

— Вы считаете, что достойны лучшего?

— Считаю, — сказал я твердо.

— Вам не нравится Земля?

Я пожал плечами.

— Вплоть до вчерашнего дня мне было не с чем сравнивать.

— Вы верный?

— Да.

— Вы боитесь смерти?

— Не знаю. Наверное.

— Вы готовы умереть за правое дело?