Путь Святых Отцов

Глава восьмая. Тертуллиан

§ 1. Жизнеописание

Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан родился между 145 и 160 годами в Карфагене, в языческой семье. Отец его был римским сотником в Карфагене и, благодаря своему положению, дал прекрасное образование сыну. Учился Тертуллиан, вероятно, в Риме, после чего вернулся в Карфаген. Затем он занимал должность адвоката, то есть был профессиональным юристом, что отложило отпечаток на терминологию его богословских сочинений.

Крещение Тертуллиан принял между 185 и 197 годами, т. е. уже в зрелом возрасте. Одной из причин, побудивших к этому была виденная им твердость христиан в гонениях. Тертуллиан отдался Христианству со всею страстностью своего пылкого до фанатизма характера.

Известно, что Тертуллиан был женат, так как сохранились его письма к супруге. За ревностное служение Церкви, он был поставлен в пресвитерский сан около 195 года. Находясь в союзе с Церковью, Тертуллиан старался о распространении веры Христовой. Он выступал как апологет против язычников и как защитник христиан перед государственной властью.

Как свидетельствует блаж. Иероним, впоследствии Тертуллиан «от зависти и грубых оскорблений Римской Церкви, впал в учение Монтана». Это очень интересная подробность. Видимо, церковный Рим произвел на Тертуллиан плачевное впечатление, когда он посетил столицу империи уже будучи христианином и пресвитером.

Здесь необходимо сказать о том, что собою представлял монтанизм, так как это учение известно, главным образом, по сочинениям Тертуллиана.

Монтанизм, среди ересей II–III веков, представляет особое явление. Монтанистское учение имеет характер не столько еретический, сколько раскольнический. Основателем его явился Монтан из Фригии, бывший языческий жрец. Приняв Христианство, он стал строгим ревнителем благочестия, понимаемого в смысле совершения внешних подвигов. При этом его духовное устроение являлось явно прелестным. В итоге Монтан вообразил себя пророком, обещанным Параклитом, призванным очистить Церковь от примеси чувственности и усилить строгость церковной дисциплины. Но как раз сам Монтан воспротивился церковной дисциплине: он отверг церковную иерархию, церковные обряды и стал проповедовать «живое, духовное общение с Божеством». Основной пункт его учения – это отрицание участия разума в деле веры, и слепая вера во все откровенное, граничащая с суеверием. Свою раскольническую деятельность он основывал на допустимом, в принципе, учении о возможности иметь индивидуальные харизмы, т. е. особые дары Святого Духа, преимущественно дар пророчества. Действительно, православным подвижникам может быть ниспослан дар прозорливости и через них могут быть явлены откровения о судьбе Церкви или народа. Но данное учение применимо только в лоне Церкви, а Монтан впав в прелесть и, поставив свой авторитет выше церковного, воспротивился Церкви. Из Малой Азии монтанизм распространился в Карфаген, Рим и Галлию. Монтанова ересь была осуждена на Первом Вселенском Соборе.

К приверженности суровым требованиям монтанистов Тертуллиана привело неверно им понятое стремление собственного духа к строгой жизни по евангельским заповедям. Под конец жизни Тертуллиан, разочаровавшись в монтанизме, отказался от него. Но вместе с группой своих последователей он так и не присоединился к Церкви. Тертуллиан скончался в глубокой старости, около 221 года. И только спустя многия десятилетия блаж. Августину удалось вернуть в лоно Церкви группу тертуллианитов, сохранявшую все это время свое автономное существование. Круг замкнулся.

Благосклонное отношение Церкви в позднейшие времена к писаниям Тертуллиана связано, во-первых, с тем, что направленность его сочинений не является специально догматической и потому не носит явно еретического характера, во-вторых, с тем, что последователи Тертуллиана в конце концов вернулись в лоно Церкви.

§ 2. Сочинения

Те или иные сочинения Тертуллиана соответственно относятся к одному из двух периодов его жизни: церковно-христианскому или монтанистическому.

По содержанию его сочинения делятся на апологетические, догматико-полемические и нравоучительные. К апологетическим относятся: «Апологетик», «К народам», «О свидетельстве души» и другие. К догматико-полемическим относятся: «О прескрипции», «О крещении», «Против Праксея», «Против Маркиона» и другие. К нравоучительным относятся: «О покаянии», «О молитве», «К супруге», «О зрелищах» и другие.

Сочинения Тертуллиана возникали в связи с практическими нуждами церковной жизни и были как бы ответом на гонения, ереси и богословские споры. Они ценны для церковной истории, так как отражают жизнь того периода Карфагенской Церкви.

Язык сочинений Тертуллиана отличается простотой, лаконичностью и афористичностью. Многие его высказывания стали крылатыми выражениями христианской литературы. Например, «кровь мучеников – семя христиан».

Тертуллиан – первый церковный автор, который стал писать богословские сочинения на латинском языке и, таким образом, положил начало латинской церковной литературе. Ранние сочинения Тертуллиана были написаны по-гречески, но они не сохранились до нашего времени.

Тертуллиан явился предтечей и в какой-то степени основоположником латинского богословия, как такового. На созданном им основании священномуч. Киприан и блаж. Августин построили западное латинское богословие, в котором латино-карфагенская школа стала доминирующей в последующие века.

§ 3. Учение

1. По своему психологическому типу Тертуллиан является характерным представителем латино-карфагенской школы. Его больше интересовали практические вопросы христианской морали (эта черта свойственна и многим последующим латинским писателям), чем теоретические размышления над догматами веры, к которым были так склонны восточные богословы.

2. Хотя в теории Тертуллиан отрицал значение человеческого разума в раскрытии догматов веры, на деле он сам много рассуждал отвлеченно и погрешал поспешными обобщениями, упрощая сложные вопросы.

Например, Тертуллиан пишет: «Мы презираем изучение светской литературы, которая считается безумием у Бога». Философов он называет «патриархами еретиков», а ересь – дочерью философии. «Веруя Иисусу Христу и Евангелию, мы не имеем надобности верить чему-либо иному». «Похоть любознательности относительно предметов веры должно совершенно отвергнуть; страсть к знанию должна быть подавлена стремлением к спасению».

«В это надобно веровать, потому что это бессмыслица» («Credendum quia absurdum est») – эта максималистическая формула Тертуллиана из сочинения «О плоти Христовой» (гл. 5), в конце концов, не была принята ни на востоке, ни на западе. Разум был признан данным человеку Богом и между истинным научно-философским знанием и истинной религиозной верой была найдена гармония. Девизом последующей христианской апологетики стало утверждение: «Верую, потому что это не бессмыслица», – диаметрально противоположное утверждению Тертуллиана.

3. В учении о Богопознании Тертуллиан высказывает интересные мысли, что «человек познает Бога из непосредственной реакции собственной души»; «душа по природе своей христианка»; «ей присуща идея единого справедливого и благого Бога».

4. О Пресвятой Троице Тертуллиан учит так: «В Троице нужно различать одну субстанцию и число трех Лиц. Различие не есть различие субстанции, но Лиц в этой субстанции».

Далее Тертуллиан развивает идеи субординационизма (подчиненности Лиц Святой Троицы).

Он считает, что только Один Бог Отец есть нерожденный и самобытный. Сын происходит от Отца. Прежде сотворения мира Бог был Один. Но в Его внутренней жизни существовала множественность. Он имел в Себе Самом Разум и Внутреннее Слово, потому и мог размышлять, ибо размышление есть внутренний разговор с Самим Собою.

Сын Божий, как Внутреннее Слово, вечно существует в Боге, а, как Слово Произнесенное, рождается перед самым созданием мира, чтобы быть его Творцом и Промыслителем. С этого момента Сын становится отдельной самостоятельной Личностью.

Дух Святой происходит от Отца через Сына. Как Сын до создания мира существовал в Боге в качестве Его неотделимого свойства, так и Святой Дух, изойдя от Отца вместе с Сыном и в Сыне, оставался неотделимым свойством Сына до Пятидесятницы. И только с момента ниспослания Святого Духа на апостолов, Он становится отдельной самостоятельной Личностью.

Все эти неправославные догматические воззрения Тертуллиана отличаются той самой излишней философичностью, против которой он так ревностно боролся.

5. В полемике против докетов Тертуллиан показывает действительность воплощения Христова. Сын Божий воспринял от Девы Марии действительную плоть человека. Во Христе он признает неслиянными две природы: Божескую и человеческую, а о нераздельности природ ничего не говорит.

6. Богословствуя о Пресвятой Деве Марии, Тертуллиан высказывает ошибочные мысли. Признавая Ее Девою по отношению к зачатию, он считает Ее женщиной после рождения. Приснодевство Пресвятой Богородицы было ему непонятно вследствии определенной прагматичности его мировоззрения.

7. По своим эсхатологическим воззрениям Тертуллиан был хилиастом и верил в приближение тысячелетнего царства святых.

8. После разрыва с Церковью Тертуллиан стал горячим защитником нравственного и аскетического развития христиан, а также нового пророчества. Формой нового пророчества для него служил экстаз. В состоянии вдохновения, согласно Тертуллиану, человек находится вне себя и служит бессознательным орудием Духа. К трем ступеням откровения, о которых говорит священномуч. Ириней Лионский (Природа, Ветхий Завет и Евангелие), Тертуллиан присоединяет четвертое – откровение Параклита, Духа Утешителя, Которого обещал и ниспослал Христос.

9. В области нравоучения Тертуллиан высказывает мысль, что новозаветное откровение более строго и более требовательно по сравнению с требованиями ветхозаветными. Отсюда его крайний ригоризм – он отрицает второй брак, считает, что пост должен быть более строгим, что смертные грехи не прощаются даже после покаяния.

10. В полемике с гностиками, Тертуллиан иногда повторяет то, что уже было сказано другими апологетами: св. Иустином и священномуч. Иринеем. Но в противоположность последнему, Тертуллиан не признает за епископами особого дара хранения истины, а также считает, что продолжаемость откровения не прекратилась.

Произволу гностиков в выборе канона Священного Писания, Тертуллиан противопоставляет церковный канон апостольских писаний. Он защищает авторитет всех четырех Евангелий, Деяний Апостольских и Посланий св. апостола Павла, за исключением послания к Евреям, которое приписывает апостолу Варнаве. Тертуллиан считает, что только Церковь обладает истинным каноном и только она может устанавливать подлинность апостольских писаний. Церковь является хранительницей не только истинного Писания, но и его правильного толкования.

Жаль, что сам Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан, этот выдающийся христианский писатель и мыслитель, не смог остаться верным собственным правильным суждениям о высшем авторитете Кафолической Церкви.

Глава девятая. Священномученик Киприан Карфагенский

§ 1. Жизнеописание

Священномуч. Киприан Карфагенский родился около 201 года, в городе Карфагене, от богатых и знатных родителей. Отец его был сенатором и, благодаря своему положению, дал сыну блестящее языческое образование. Сначала Киприан был учителем красноречия, а затем занимал должность адвоката. Он оставался язычником большую часть своей жизни, причем до крещения вел жизнь не совсем безупречную.

Знакомство с карфагенским пресвитером Цецилием привело Киприана к познанию веры Христовой и принятию крещения (около 246 года), после чего он совершенно изменил свою жизнь. Он отказался от богатства и светских удовольствий, и стал изучать Священное Писание и труды христианских писателей, в особенности Тертуллиана. Его ревность к вере и жизни христианской скоро обратили на себя внимание клира и народа. Через один или два года после крещения, он был поставлен во пресвитера, а спустя еще год, по смерти епископа Доната, был избран народом во епископа Карфагенского. Но некоторые из пресвитеров, в числе пяти человек, между которыми был Новат, остались недовольны избранием Киприана. Впоследствии Новат возглавил раскол.

Вступив в управление Церковью, священномуч. Киприан начал заботиться о нравственном преуспеянии своей паствы и о церковном благочинии. Его пастырская деятельность простиралась на всю африканскую область. Во время жестокого гонения Декия 250 года, священномуч. Киприан согласно бывшему ему видению, удалился из Карфагена, но продолжал окормлять паству через послания.

Во время гонения было много падших и возник вопрос об отношении к ним. Группа Новата с Фелициссимом принимала падших без покаяния, довольствуясь одним ходатайством исповедников за них. Почти в то же время в Риме возник раскол в связи со слишком благосклонным принятием падших. Его возглавил пресвитер римский Новациан. Он учил, что Церковь есть общество святых, извергающее из недр своих всех совершивших смертные грехи и не принимающая согрешивших обратно. Со временем, к римским раскольникам примкнул и Новат, хотя сначала держался противоположного мнения.

Для уврачевания этого раскола в Карфагенской Церкви, священномуч. Киприан созвал Собор, на котором было определено, что падшие не должны быть лишаемы надежды на примирение с Церковью, но не должны быть и допускаемы к церковному общению без предварительного покаяния.

Вскоре новое несчастье постигло паству священномуч. Киприана: около 253 года в Карфагене открылась моровая язва. Святитель своим примером расположил всех оказывать помощь страждущим. Он писал: «Не смотрите на лицо страждущего, они все ваши братья, дети единого Отца Небесного, и пусть язычники видят, что самая смерть не может угасить в христианине любви ко врагам».

В 255 году возник спор о крещении еретиков. Священномуч. Киприан, следуя обычаям своей Церкви, и на основании той мысли, что вне Церкви нет Духа Божия, а следовательно и таинств, постановил крестить всех еретиков, обращающихся к Церкви. О таком решении священномуч. Киприан известил римского папу Стефана. Папа прислал послание с обличением и отлучением карфагенского клира, если священномуч. Киприан не откажется от своего постановления. В ответ священномуч. Киприан написал труд «О ревности и зависти» и в 257 году на новом Соборе подтвердил прежнее решение. Кроме того, было постановлено, чтобы никто из архиереев не именовал себя главою епископов и чтобы Карфагенская Церковь не искала суда у Римской.

В августе 257 года император Валериан снова воздвиг гонение на христиан. Священномуч. Киприану было предложено принести жертву. Он отказался и был сослан в городок Курубис, где провел около года, и откуда продолжал руководить епархией. В видении священномуч. Киприану было открыто, что его вскоре обезглавят.

Через год гонения усилились. Священномуч. Киприана вызвали в Карфаген. Он явился туда, лишь когда в город возвратился проконсул, дабы его дело имело большую огласку. Священномученик писал в это время: «Подобает, дабы епископ исповедовал Господа в главном городе своей епархии и оставил народу своему память о своем исповедании». Он готовился к смерти с той же мужественной прямотой, какую являл всей своей жизнью.

Когда верующие узнали о прибытии епископа, они окружили его дом. Священномуч. Киприан потребовал лишь, чтобы из толпы увели девушек, дабы им не подвергаться оскорблениям солдат. Последняя ночь перед судилищем протекла в бдении, словно над телом мученика. Наутро епископ предстал перед проконсулом. Сохранилась запись судебного разбирательства:

– Ты ли Фасций Киприан?

– Да, это я.

– Ты ли здешний папа этих святотатцев?

– Да.

– Божественные императоры повелели всем принести жертву.

– Я это знаю.

– Обдумай.

– Делай, что тебе приказано, обдумывать тут нечего.

Проконсул поразмыслил и вынес приговор:

– Повелеваем, дабы Фасций Киприан был предан смерти чрез отсечение головы.

– Deo gratias (Благодарение Богу), – ответствовал священномученик.

Осужденного тут же повели к месту казни. Епископ Христов Киприан снял плащ и мантию, и передал их диаконам. Оставшись в тунике, он преклонил колена и погрузился в долгую молитву. Затем он по-царски одарил палача двадцатью пятью золотыми монетами. Потом сам завязал себе повязку на глазах, и попросил диакона и священника связать ему руки. После сего приговор был приведен в исполнение. Казнь священномуч. Киприана состоялась 31 августа/13 сентября 258 г.

Почитание священномуч. Киприана быстро распространилось по всей Африке. Долгие века он оставался небесным покровителем Африки. В одном только Карфагене ему было посвящено несколько храмов. Сохранились проповеди блаженного Августина на празднествах в честь священномуч. Киприана Карфагенского.

Память священномуч. Киприана празднуется 31 августа/13 сентября.

§ 2. Сочинения

Из писаний священномуч. Киприана сохранились несколько трактатов и около 66 писем. Также имеется целый ряд сочинений приписываемых священномуч. Киприану, но ему не принадлежащих.

Из трактатов наиболее замечательны: «К Донату», «О суете идолов», «Против иудеев», «Об одежде девственниц» и «О единстве Церкви».

Письма священномуч. Киприана ценны тем, что позволяют составить полную картину жизни и управления Церкви в его век.

В целом, писания священномуч. Киприана носят нравственно-экклезиологический характер.

§ 3. Учение

1. В творениях священномуч. Киприана мы находим ясное учение о важнейших предметах христианской веры. Так, он учит об источниках вероучения, каковыми считает Священное Писание и Священное Предание, учит о Трех Лицах Божества, о воплощении Сына Божия для искупления людей, о мире духов – добрых и злых, о необходимости благодати и о будущей жизни. Кроме того, у священномуч. Киприана намечено учение о первородном грехе. Особенно же полно и ясно он излагает учение о Церкви и церковных таинствах. Экклезиологические воззрения священномуч. Киприана получили свое краткое выражение в емкой и отточенной формуле: «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец».

2. В сочинении «О единстве Церкви», написанном под влиянием борьбы с Новатом и Новацианом, священномуч. Киприан в понятии о единстве Церкви оттеняет два момента.

Во-первых, Церковь едина (una), так как она при всем множестве членов и частных Церквей, составляет одно неразрывное целое, одно общество.

Во-вторых, Церковь единственна (unica), потому что кроме нее, нет и не может быть другой Церкви, в которой можно было бы спастись.

а) О единстве первого рода он так говорит: «Бог Один и Один Христос, одна Церковь Его, и вера одна, и один народ, совокупленный в единство тела союзом согласия. Единство не должно дробиться, так же не должно дробиться и одно тело, чрез разрыв связи, – не должно разрываться на куски терзанием отторженных внутренностей: все, что только отделилось от жизненного начала, не может с потерею спасительной сущности, жить и дышать особою жизнию».

Образ единства Церкви Христовой священномуч. Киприан видит в таинстве Евхаристии. «И самое таинство Жертвы Господней указывает на христианское единодушие, скрепленное твердою и неразделимою любовью. Ибо когда Господь называет телом Своим хлеб, составленный из соединения многих зерен; то тем указывает, что народ наш... составляет одно целое; и когда кровию Своею называет вино, выжатое из виноградных кистей... и сдавленное в одно, то тем означает, что и стадо наше составлено из смешения многих, скрепленных в одно».

Священномуч. Киприан указывает, что Церковь едина и имеет средоточие своего единства. Это средоточие двоякое: внутреннее, невидимое и внешнее, видимое. Первое составляет Сам Господь Иисус Христос, как основатель и Глава Церкви, верховный Пастыреначальник и Председатель Ее, от Которого проистекает и к Которому возвращается вся жизнь Церкви. Второе средоточие (видимое) составляет в каждой частной Церкви ее епископ, как наместник Христа и апостолов, а во всей Вселенской Церкви – Собор епископов, которые чрез преемственное посвящение, вместе с подчиненной им иерархией, заступают место апостолов (Пис. 54, «К Флоренцию»), «Церковь по всему миру одна, разделенная Христом на многие члены, и епископство одно, разветвленное в единодушном лике многих епископов».

Единство Поместной Церкви священномуч. Киприан определяет так: где епископ, там и Церковь, епископ в Церкви и Церковь в епископе, а кто не с епископом, тот и не в Церкви, так что «Церковь заключается в епископе, клире и всех стоящих в вере», и этим взаимным союзом их свидетельствуется «единство между Самим Христом и Его Церковью» (Пис. 3, «К Помонию»).

Учение о единстве Поместной Церкви высказывалось и ранее священномуч. Киприана, священномуч. Игнатием Богоносцем, но формулировка учения о единстве Вселенской Церкви была новым вкладом в экклезиологию. «Епископов для того и много, чтобы в случае уклонения от истины одного, принимали другие на себя заботы о стаде Христовом». Сущность церковного управления, по священномуч. Киприану, состоит в том, что дела отдельной Церкви стоят под контролем Собора всех епископов.

б) Но священномуч. Киприан не довольствовался раскрытием единства Церкви, по которому она представляет собою единое, нераздельное, хотя и многосоставное, целое. Он говорит и о единстве второго рода – о единственности Церкви. Священномуч. Киприан справедливо заключает, что нет и не может быть другой Церкви, кроме основанной Иисусом Христом и управляемой Им через законно поставленных епископов и пастырей, и что в ней одной лишь возможно спасение. «Нельзя ставить другого алтаря и нового священства там, где есть один алтарь».

Таким образом, священномуч. Киприан, говоря, что есть и может быть только один алтарь, один епископ, одна кафедра, одно крещение, выражает именно ту мысль, что алтаря, епископа, кафедры, крещения и вообще святых таинств, при посредстве которых можно было бы спасаться и входить в единение со Христом, нигде не может быть, кроме одной Церкви.

3. В своих сочинениях священномуч. Киприан излагает учение о таинствах, как с догматической, так и с обрядовой стороны.

а) В крещении прощаются все грехи. «Крещение есть начало всей веры, спасительный вход в надежду вечной жизни и божественное благоволение к рабам Божиим, которых надлежит очистить и оживотворить». Упоминает он и о восприемниках.

б) О таинстве миропомазания священномуч. Киприан говорит: «Необходимо также тому, кто крещен, быть и помазану (елеем, освященным епископами), чтобы приняв хрисму (χρίσμα ), то есть помазание, он мог сделаться помазанником Божиим и иметь в себе благодать Христову» (Пис. 57).

в) О покаянии он учит: «Умоляю же вас, возлюбленнейшие братья! Пусть каждый исповедует свой грех, пока исповедь его может быть принята, пока удовлетворение и отпущение, при посредстве священников, угодно Господу» («Книга о падших»).

Священномуч. Киприан сравнивает покаяние с тяжкой операцией. Тяжесть всех лишений и аскетических подвигов не должна быть меньше греха. Лучшим средством примирения с Богом служит мученичество, как высшая и наиболее тяжкая форма страдания за грех. Оно не только уравновешивает все грехи, как бы тяжелы они ни были, но и дает большой излишек, который в очах Божиих имеет значение великой заслуги. Доблестное перенесение муки не только очищает мучеников от грехов, но и делает их святыми. В учении о том, что достойное покаяние за грехи, совершенные после крещения, невозможно без телесного страдания, священномуч. Киприан единомыслен с Климентом Александрийским.

Вторым средством для искупления грехов, по учению священномуч. Киприана, является милостыня. «Кто не будет благосклонен к прошению бедного, тот молитвами своими ничего не испросит у Бога».

г) В таинстве Евхаристии, по учению священномуч. Киприана, верующим преподается истинное Тело и истинная Кровь Христовы.

д) О таинстве священства священномуч. Киприан учит следующее. Говоря об избрании народом епископов, пресвитеров и диаконов, он признает, что эти избранные лица получают особую благодать для совершения ими служения в Церкви. Каждый из клириков и служителей Божиих, удостоившись Божия священства через церковное преемственное посвящение, должен, оставив мирские дела, служить только алтарю и проводить время исключительно в богослужениях и молитвах.

II период. Начало IV века (312 г.) середина IX века

Отдел первый. Золотой век святоотеческой письменности [312 – 428/430 гг.]

Глава первая. Границы золотого века и причины расцвета святоотеческой письменности

Границами золотого века святоотеческой письменности или, иначе говоря, классического периода церковной письменности можно условно считать с одной стороны 312 год – год издания Миланского эдикта, положившего конец гонениям на христиан, и с другой стороны 428/430 годы. В 428 году начал свою деятельность в Константинополе Несторий, поставивший на повестку дня Христологический вопрос, обсуждение коего является предметом церковной письменности, выделенной нами в особый Отдел; в 430 году скончался блаж. Августин – последний, согласно нашей хронологии, святой отец золотого века церковной письменности.

В обозначенный период, состояние отеческой письменности было блестящим, как по обилию литературных произведений и разнообразию содержания, так и по их внешним формам. Решительный перевес Христианства над язычеством был очевиден. Сознавая, что язычество пришло в упадок и в то же время ценя внешнюю форму его классических произведений, святые отцы стали соперничать с языческой литературой в области самого словесного искусства, чтобы и в нем превзойти языческих писателей. Если сравнить представителей языческой мысли этого периода: на востоке императора Юлиана Отступника и софиста Ливания с отцами Церкви святителями Василием Великим, Григорием Богословом, Иоанном Златоустом, и на западе префекта Симмаха – со святителем Амвросием Медиоланским, то станет ясно, что жизнь и сила были уже всецело на стороне христианских богословов.

Благодаря литературной деятельности писателей Церкви успешно шел процесс христианизации культуры.

Другой причиной расцвета святоотеческой письменности было изменение ее направленности. Если раньше сочинения христианских писателей адресовывались часто ко внешним: к язычникам и иудеям, то теперь большая часть сочинений предназначалась для самих христиан. Это обстоятельство благотворно повлияло на развитие богословской мысли вглубь, так как читателю-христианину не требовалось объяснять азы вероучения, а можно было сразу же приступать к изъяснению истин более глубоких и серьезных.

На этот относительно краткий период времени приходится:

– становление систематического богословия и прежде всего его догматического корпуса;

– бурное развитие монашеского движения с его высокодуховной аскетическо-нравственной литературой;

– развитие богослужебного творчества, вызванного нуждами спокойного для Церкви времени;