Детектив-пикник

– Она не скучает и не бездельничает. Она работает на фирме своего отца вместе с мужем-мажором.

– Ага! – поднял Дима палец. – Он все же работает? Не прожигает деньги покойного тестя?

На это у Степаниды Сергеевны не нашлось ответа. Она вернулась в кресло, в трех предложениях набросала план и потребовала от Димы его выполнения.

– Если сделаешь, как я прошу… – Она попыталась надменно приподнять левую бровь, но та едва шевельнулась. – Зауважаю!

Дима поразмыслил и кивнул:

– Сделаю.

Еще немного подумав, он добавил:

– Не только из уважения к вам и ради вашего уважения ко мне, Степанида Сергеевна. А потому, что это мой долг. Я полицейский. И если получится так, что преступление свершится, а я подозревал и не вмешался, то… Я никогда себе этого не прощу.

– Ну, ну…

Ее глаза странно заблестели: то ли ей понравился его ответ, то ли она не поверила в его искренность. Плевать! Надо было торопиться.

Пикник соседей, если верить Степаниде Сергеевне, намечался на пять часов вечера. Они собирались организовать его на пляже напротив лодочной станции. Будто бы хозяйка соседнего дома написала ей еще одно сообщение – с уточнением времени – на большом листе бумаги и опять приложила его к стеклу.

Было так или нет, можно только догадываться, но не отреагировать он не мог.

Дима должен был появиться на пляже заранее, сделать вид, что загорает, проконтролировать ситуацию и при необходимости вмешаться.

– Ты должен! – проговорила старуха, выпроваживая его с террасы. – Должен ей помочь, коп! Я на тебя рассчитываю!..

Он уже полчаса валялся на песке в районе лодочной станции, а ничего не происходило. Никого из подозреваемых не было, а уже четверть шестого.

Он успел все внимательно осмотреть. Сосчитал деревянные зонтики и шезлонги: тех и других было по восемь – в нормальном, тщательно покрашенном, состоянии, добротно сколоченные. Здание лодочной станции крохотное – в одно окошко, одного цвета с шезлонгами и зонтами. Еще Дима обнаружил пять лодок. Две пользовались спросом, о чем свидетельствовали вставленные в уключины весла и влага на дне. Три, прикованные цепями левее, явно никто не брал для водных прогулок. Может, подтекали, а может, были настолько ветхими, что ступить в них было уже страшно. Вид их Диме не понравился.

Он со вздохом повернулся со спины на живот, поправил пляжное полотенце, врученное ему Леной, и уставился на узкую дорожку, ведущую с автомобильной стоянки на пляж.

Там никого, ну вообще никого не было, что не особо удивляло.

Во-первых, пляж и так не особо обитаем, учитывая наличие почти на каждом участке бассейна. Во-вторых, время для загара уже прошло – солнце в начале шестого вечера, за день нагрев песчаный берег, благополучно скрылось за высокими деревьями. Их Дима тоже сосчитал: четыре американских клена, три липы, одна береза и какое-то корявое плодовое дерево со следами крохотных завязей.

На дорожке, ведущей к пляжу, никого не было. Видимо, старуха все же решила над ним подшутить и сейчас под ланч, для которого на гриле готовились говяжьи сардельки, наверняка посмеивается и остальных членов семьи заставляет смеяться. Вот как ей удалось провести дурачка копа! Вот она какая ловкая выдумщица!

Или…

Или она намеренно убрала его из дома, чтобы устроить своей любимой внучке Ленке свидание с достойным претендентом. Пока ее муж-простофиля валяется на пляже с намерением предотвратить преступление, старуха представляет Ленке импозантного бизнесмена, отучившегося в Гарварде, или…

Он не успел додумать и разозлиться: на дорожке появились трое. Он без труда узнал Анну, ее мужа Сержа и его брата Федора. Соколовы медленно шли, о чем-то негромко переговариваясь. Братья несли в руках по большой корзине – Дима их видел в бинокль еще с террасы. В одной должен быть большой контейнер с жареным мясом и контейнер с овощами, в другой – плед и вино. Анна шла с пустыми руками, небольшая пляжная сумка была перекинута через правое плечо.

– Ну? Где остановимся? – спросила она, как только ее ноги в плетеных сандалиях ступили на песок.

Взгляд, которым она искала место, показался Диме растерянным. Он несколько раз пытался поймать его, намекнуть, что готов помочь, но Анна старательно обходила глазами место, где он расположился, словно он был прокаженным.

– Может быть, под тем зонтиком? – показала она на самый крайний и дальний от Димы. – Там тень…

– Не надо туда. Сейчас везде тень, – тихо возразил Федор.

– Да. Нам вообще-то во-он туда! – с непонятным ликованием отозвался Серж, тыча пальцем в покачивающиеся на воде лодки.

– Мы поплывем?

В ее голосе зазвучал откровенный ужас. Или Диме так показалось?

– Да, дорогая, – часто закивал Серж. – Не хотел тебя пугать раньше времени, но наш пикник пройдет на воде.

– Но я же… – Она инстинктивно шагнула назад, наступила на длинный подол платья в яркую полоску и чуть не упала. – Не умею плавать. Ты знаешь.

– Знаю. – Серж мотнул головой в сторону Федора и в притворном ужасе округлил глаза. – Открою тебе страшную тайну, дорогая… Мой брат еле держится на воде, да и я рекордов не бью. Так что…

– Что? – Анна повысила голос, ее щеки побледнели.

– Будет держаться друг за друга.

– Когда станем тонуть? – уточнила она ядовито.

– Никто не будет тонуть. О чем ты? – Серж нервно улыбнулся и переглянулся с Федором. – Мы доплывем до острова, отдохнем, и сразу обратно.

– А на остров-то нам зачем? – Анна обхватила себя руками, словно замерзла. – Что мы там забыли?

– Там сюрприз, – с легким раздражением ответил Серж, схватил Анну за руку и потащил к лодочной станции. – Идем в лодку.

Пока они грузились, Дима нащупывал ключ от замка второй лодки, которая была на ходу. Он взял его загодя, так, на всякий случай. Конечно, он не был уверен, что семейство Соколовых выберет отдых на воде, просто предполагал.

Если эти двое решили убить женщину, лучшего места не найти. Ходить по воде еще никто не научился, стало быть, поплывут они на лодке. Вот он и подстраховался, взяв напрокат одну из них.

– Вы вовремя, – проговорил лодочник, записывая его данные в журнал. – Вторую арендовали еще вчера.

Он дал Соколовым фору в тридцать метров, открыв замок и скинув цепь почти сразу, как они отчалили. Потом оттолкнул лодку от берега, развернул ее так, чтобы все время видеть семейство Соколовых, и поплыл за ними следом.

Ничего не происходило, если не считать недовольства братьев друг другом. Никто из них, как оказалось, не умел сидеть на веслах. Их лодка без конца крутилась на месте, нос то и дело брал курс не в том направлении. Дмитрий нагнал их быстро, но держался чуть сзади, с левого бока. Там сидела, вцепившись в бортик, Аня. Она не принимала участия в перепалке братьев и никак не реагировала на то, что лодка без конца кренится то на один, то на другой бок. Это случалось в тот момент, когда братья меняли друг друга на веслах.

Они везут ее на остров, понял Дмитрий. Все произойдет именно там. Рельеф местности таков, что искать тело Анны можно месяц. К тому же его можно было сбросить в воду недалеко от острова. Там очень глубоко, течение. И…

Все произошло почти у самого берега.

Уже слышен был плеск волн островного прибоя, а кромка земли отчетливо видна, бинокля не надо. Сплошь камни – маленькие, побольше, огромные валуны. Как тут можно было причалить на лодке, Дима не представлял. Он отвлекся, выбирая место, именно в это время все и произошло.

– Помогите, – раздалось неуверенное женское. – Эй, кто-нибудь…

Дима резко дернулся, поворачиваясь на голос, и выругался. Лодку, в которой прибыли на остров Соколовы, не было видно из-за густо росших на берегу сосен. Он развернул свою лодку и с бешеной силой заработал веслами.

Не успел! После сильного удара, который он отчетливо слышал, раздался громкий всплеск, а следом крики о помощи.

Кричал мужчина…

Глава 4

Степанида Сергеевна, изменив правилам, спустилась на первый этаж дома и вошла в гостиную. Сама! Без посторонней помощи, чем повергла домашних в оцепенение, продлившееся пять с половиной минут – Дима специально засек.

– Мама?! Что случилось?! Как ты… – заверещала Ленкина мать и схватилась за сердце.

«Интересно, – подумал Дима. – Что она хотела сказать? Как ты смогла спуститься со второго этажа? Или как ты могла так поступить с нами? Мы все считаем, что ты немощна, буквально при смерти, а ты ходишь! Сама!»

Фразу теща не закончила. О ее чувствах можно было только догадываться по перекошенному рту и широко распахнутым глазам. В них он не заметил ничего, кроме искреннего потрясения. Уже неплохо.

– Сядьте все! – скомандовала Степанида Сергеевна, повелительно качнув головой в сторону огромного дивана, подковой подпирающего западную стену.

Все послушно двинулись к дивану, расселись, толкаясь, тесно друг к другу – все, кроме Степаниды Сергеевны и Димы. Она заняла мягкое кресло-качалку, из-за которого всегда шла война, а он встал за ее спиной.

– Мама, что-то скажешь? – обратил на старуху тяжелый взгляд ее старший сын Глеб. – Что за представление? Ты понимаешь, что тебе вредно перемещаться в принципе? А по лестнице тем более.

– Ты забыл, что у меня в доме есть лифт? – ее вялые губы сложились в подобие улыбки.

– Но он два года уже не работает и…

– Починили, – оборвала его Степанида Сергеевна. – Нельзя быть таким бесхозяйственным, Глеб.

– Но при чем тут моя бесхозяйственность?! – возмутился он и глянул на жену, ища поддержки.

Та низко опустила голову и молчала. Все понимали – старуха что-то затеяла. Но что именно?

Да что угодно! Она на мерзкие выходки была горазда, поэтому все молчали, ждали и боялись. О завещании-то она пока помалкивала, а пора бы уже предварительно огласить свою волю.

– Нельзя быть таким бесхозяйственным и доверчивым, Глеб. Мог бы ради интереса ткнуть пальцем в кнопку лифта и проверить. Как вот он, – ее рука легла на спинку кресла, палец указал на Диму. – Коп.

– Ты проверил работу лифта? – побледнел Глеб, глянув на Диму, как на соперника.

– Не проверял. Просто ткнул пальцем в кнопку.

Он не стал говорить, что заинтересовался: каким это образом старухе удается гулять по первому этажу ночью? Он не раз обнаруживал следы ее пребывания там, но боялся верить.

Как ей удается спускаться по лестнице без посторонней помощи? Он проверил свое предположение относительно лифта, и оно подтвердилось – лифт работал. Степанида Сергеевна водила всех за нос и находила в этом какое-то мстительное удовольствие.

Когда Дима раскрыл ее секрет, она развеселилась и, погрозив пальцем, впервые признала Ленкин выбор правильным. А после того, что случилось на пикнике Соколовых, вовсе зауважала.

– Отставить балаган, – сильным голосом приказала немощная старуха. – Я собрала вас всех здесь потому…

Дима увидел минимум три вытянувшиеся шеи из двенадцати. Завещание? Ждали оглашения воли Степаниды Сергеевны?

– Потому что у нас будут гости, – закончила она после затянувшейся паузы.

По гостиной пронесся коллективный выдох. Четверо из двенадцати были точно разочарованы.

– Гости? – Ленкины глаза засверкали интересом. – Какие гости, бабуля?

– Сейчас увидишь, зайка, – мягко улыбнулась ей старуха.

Ленку она обожала с детства.

– Пойди, открой им, коп. Они уже на пороге.

Стоило ей договорить, как зазвонили в домофон. Она через стены видит, что ли?!

Дима вышел из гостиной и через несколько минут появился в сопровождении Соколовых.

– Добрый день, – холодно поздоровалась с ними старуха и небрежно махнула в сторону обитой бархатом оттоманки у северной стены. – Присаживайтесь.

Они прошли, сели, но не так плотно, как старухина родня, а настолько далеко друг от друга, насколько позволял им размер маленького диванчика.

– Какие новости? Как идут поиски трупа? – сделав акцент на последнем слове, спросила Степанида Сергеевна. – Прошу ответить вас, Федор!

Как в суде, честное слово! Даже Дима, который знал всю изнанку этой истории, почувствовал себя неуютно. Что говорить об остальных! Семья снова оцепенела, как и гости.

– Федор! – противным громким голосом позвала старуха. – Отвечайте!

– А что отвечать?

Он низко опустил коротко стриженную голову, трижды – Дима сосчитал – тяжело вздохнул.

– Поиски они свернули, – пробубнил он. – Сказали, что шансов найти тело при таком течении и этой глубине равны нулю. Я был не против такого решения. Заключение делали профессионалы.

– Вы что скажете? – взор старухи обратился ко второму гостю. – Тоже согласны были прекратить поиски, раз профессионалы опустили руки? Вас тоже не интересует объеденный рыбами и раками труп вашей второй половины?

– Мама! – вдруг встряла Димина теща. – Мама, прекрати!

– Замолчи, – прикрикнула на нее старуха, обдав холодным взглядом. – Вы все здесь присутствуете только как зрители. Участники этого шоу – вот они, напротив нас. Сидят и искусно разыгрывают скорбь.

– Я попросил бы!..

Федор резко вскинул голову. Взгляд холодный, жесткий, как у убийцы, подумал Дима. Видимо, старуха решила так же, она оглянулась на него и с легким кивком проговорила:

– Начинай допрос, коп!

– Допрос?! – Федор оторвал зад от сиденья, привстал. – Что за фигня? Кто вообще это такой?

Дима достал удостоверение из заднего кармана джинсов – приготовил заранее, ждал подобных вопросов.

– И что? – криво ухмыльнулся Федор. – Полномочий у тебя, коп, никаких в данной ситуации.

– Именно это не должно вас расстраивать, гражданин Соколов, – холодно улыбнулся ему Дима. – Поскольку, если этот разговор примет официальный характер, то вам прямая дорога в тюрьму.