Помоги проекту - поделись книгой:
Повод для беспокойства появился у Анны не так давно. Даже целых два.
Первый – это когда Серж, кажется, влюбился в их креативного директора Юлю, которую Анна сама брала на работу и связала таким контрактом, что увольнение Юли могло случиться только по причине ее смерти. И Юля теперь целыми днями демонстрировала всем в офисе, Сержу в том числе, свои длинные стройные ноги вкупе с высоким интеллектом. Избавления от этого не было! Во всяком случае, еще полтора года, именно тогда заканчивался Юлин контракт с фирмой Анны…
Второй повод для беспокойства появился, когда у них в семье случилось неожиданное пополнение в виде брата Сержа – Федора.
Этот немногословный крепкий мужик, оказывается, не так давно освободился из мест лишения свободы. Жить ему было негде, и Серж пригласил его к ним.
– А куда его еще? Снова на нары?
– Почему на нары?
– Работы нет. Жилья нет.
– Так пусть найдет жилье! – пыталась она тихо возмутиться.
Она никогда не повышала голоса.
– За жилье надо платить, Аня. А работы нет. Замкнутый круг! – горячился Серж.
Его карие глаза, в которые она влюбилась с первой минуты, влажно поблескивали, намекая на страшную обиду, и она сдалась. Федор остался жить в их доме.
Нет, он не стал нахлебником: много работал по дому, со временем вытеснив всю домашнюю прислугу.
– Зачем столько платить чужим людям, если я могу все это делать бесплатно? – не понимал Федор, накрывая стол к ужину. – И вам хорошо, и мне занятие.
Так-то оно так, но…
С некоторых пор Анна все чаще ловила на себе странные взгляды Федора.
– Почему он так смотрит на меня, Серж? – не выдержала она однажды после ужина.
– Наверное, ты ему просто нравишься, – попытался тот отшутиться. – Ты же у меня красавица!
– Но это просто невежливо. Я ем, а он смотрит на меня, не отрывая взгляда. Как удав на кролика!
– Прекрати выдумывать, – неожиданно рассердился Серж. – Он смотрит на тебя, как мужчина на женщину. Повторюсь, на очень красивую женщину.
Но Анна была с ним не согласна. Федор смотрел на нее, как на дичь, жертву. Ей даже стало интересно: за что он отсидел свой срок? Может, за убийство или изнасилование?
– Мелкое хулиганство, – утешил ее адвокат. – Отсидел два года.
– Что – за мелкое хулиганство? Почему реальный срок, не условный?
– Не рассчитал силу удара, нанес тяжкие телесные. Пострадавший от примирения отказался, вот и дали ему два года. Но отсидел без замечаний – на свободу, как говорится, с чистой совестью.
В чистоте совести и помыслов Федора Анна сильно сомневалась. Не шел из головы и послушанный телефонный разговор!
Это случилось в прошлую пятницу. Она вернулась из офиса раньше обычного: не могла больше видеть довольную и неприлично красивую физиономию Юли. Приехала на такси, потому что машина срочно требовала сервисного обслуживания. Не громыхнув дверью, вошла в дом, скинула лодочки на шпильке, сделала пару шагов в сторону лестницы на второй этаж, и тут услышала.
– А я говорю тебе, она давно готова! – возмутился Федор. – Не надо меня убеждать, брат!
Федор стоял спиной к ней в центре гостиной на первом этаже, одна рука с телефоном прижата к уху, вторая зажатым кулаком рубит воздух на каждом слове. Он говорил с Сержем?
Да, потому что в следующую минуту Федор произнес:
– Не надо быть рохлей, Серега. Если задумал, так делай!
Минутная тишина. И следующие слова, как приговор:
– Если она тебе мешает, устрани! Не мне тебя учить!.. Я вообще не понимаю, зачем ты с ней живешь?!
Анна не захотела дослушивать. Она на цыпочках вернулась ко входу, обула туфли, открыла дверь, с силой захлопнула и прокричала:
– Я дома! Есть кто?
В дверном проеме гостиной появился Федор. Лицо красное, взгляд смущенный.
– Здрассте, Аня, – он чуть склонился, напомнив ей циркового медведя – неуклюжего, громоздкого.
Он всегда так неловко здоровался с ней.
– Добрый вечер. Федор, – она второй раз скинула с ног лодочки. – Чем это так вкусно пахнет?
– Рыбу готовлю. Запекаю, – уточнил он и глянул на часы. – Вы рано, Аня.
– Ушла раньше. Голова разболелась. Пойду прилягу.
– Ужин через час, – крикнул он ей в спину. – Я позову.
– Хорошо.
Она тяжело поднималась по лестнице, совсем не притворяясь. Силы в самом деле оставили ее. Ей было больно, душили слезы. Обида, ревность, страх.
Серж со своим братом-уголовником надумали от нее отделаться?! Устранить! Так сказал Федор. Ее надумали устранить. Два брата вступили в преступный сговор с целью совершения преступных действий, повлекших за собой смерть…
Такими словами обычно сопровождается каждый криминальный репортаж. Действующие лица меняются, трактовка протокола – нет.
Все ясно! Серж устал от нее. Влюбился в Юлю, танцующей походкой перемещающуюся по офису, и что делать, не знает. Как уйти от Ани, если она хозяйка всего? Остаться нищим? Будет ли он в таком случае нужен Юле? Девушка с претензиями – вряд ли.
Вывод? Надо устранить Аню. Так, кажется, сказал его брат?
Мешает, устрани… Мешает, устрани…
Он вообще не понимает, зачем он с ней живет?! Серж, в смысле, с Аней. Она мешает, и ее собираются устранить. Для этого брат-уголовник прибыл в этот дом и глаз с нее не сводит.
А потом еще…
Она не помнит, какое было число и день недели, то ли вторник, то ли среда. Или вообще накануне выходных это случилось, но Аня, осторожно выбравшись из спальни и замерев на лестнице, снова стала свидетельницей странного разговора братьев.
– Этот план никуда не годится, – громким шепотом взорвался Серж. – Это полный бред! Она нас вычислит на раз!
– Она даже не догадается, брат, – тоже шепотом отозвался Федор.
– Не догадается? Серьезно? – фыркнул ее муж. – Она умная, очень подозрительная и обо всем знает наперед. Я еще не успел посмотреть на девушку, а она уже знает, что я с ней сплю!
– А ты спал?
Серж помолчал и нехотя признался:
– Случалось.
– Идиот, – хохотнул Федор. – Как она тебя не выгнала до сих пор, не пойму?
– Ну, не выгнала же.
– Наверное, любит?
– На это только и надеюсь. – Серж так тяжело вздохнул, что Аня услышала. – Иначе наша с тобой затея с пикником…
– Потерпит крах, – закончил за него Федор.
На этих словах Анна вернулась в спальню, зарылась в одеяло и сделала вид, что спит. Она искусала губы, чтобы не разрыдаться, молилась и уговаривала себя быть разумной, чтобы не наброситься на него – спящего – с кулаками.
Иначе затея потерпит крах! Так они рассуждали? Да, так. Ну ничего, она их обыграет. У нее тоже появилась некая затея. Она поступит так, чтобы никто не заподозрил ее в сумасшествии, если окажется, что ее подозрения безосновательны.
Степанида Сергеевна ей поможет, вот! Старая ворчливая женщина, живущая в прекрасном доме через дорогу.
Степанида Сергеевна…
Вряд ли нашелся хотя бы один человек на их улице, который мог бы сказать о ней что-то доброе. Либо гадость, либо ничего – Степанида Сергеевна не оставляла людям выбора. Странно, что ее многочисленная семья из детей, внуков и их спутников каждую субботу собиралась под крышей дома. И, кажется, все гости прибывали туда с удовольствием, не по принуждению.
Они купались в ее бассейне, жарили мясо, готовили коктейли. Пили, ели, веселились. Степанида Сергеевна при этом всегда оставалась в зимнем саду на втором этаже. Время от времени Анна видела из окон своей спальни, как кто-то из членов семьи представал перед строгой хозяйкой и подолгу стоял навытяжку. Анна для себя окрестила их провинившимися.
Когда Степанида Сергеевна оставалась в комнате одна, она выбиралась из глубокого кресла и осторожной поступью двигалась к панорамному окну. В руках у нее был большой полевой бинокль. Приоткрыв одну из створок, старуха подслушивала за семьей, а нацелив окуляры бинокля, подглядывала.
Ее любопытство не обошло и дом Анны. Блики от стекол бинокля не раз ерзали по стенам и потолку их с Сержем спальни.
Раньше ее это раздражало, теперь же должно было сыграть на руку.
Вечером накануне выходного дня, когда Серж с Федором отъехали по каким-то делам, Анна написала на большом белом листе бумаги крупными черными буквами: «Меня хотят убить. Думаю, это случится на пикнике. Помогите!»
Она дождалась, когда Степанида Сергеевна выберется из своего кресла-укрытия и подкрадется с биноклем к окнам. И после этого приложила плакат к стеклу…
Глава 3
Песчаный пляж коттеджного поселка растянулся на полтора километра. Огибая берег большого глубокого озера, он тянулся в обе стороны: на восток и на запад. С северной стороны располагался сам поселок, смотревший на него со спины. В южной стороне крохотной точкой угадывался маленький остров – обитель всех местных влюбленных парочек…
– А также наркоманов и бандитов! – скрипучим голосом вставила Степанида Сергеевна, когда Дима разложил карту поселка на ее коленях, укутанных пледами.
– С чего вы решили? – вытаращился он на старуху.
Она продолжала удивлять его уже третий час подряд, после того, как попросила помочь ее соседке.
– С того! – прошамкала старуха беззубым ртом, а ее крохотные глазки впились в его переносицу. – Что умею слушать новости. И не только по телевизору, но и те, которыми обмениваются прохожие, соседи, друзья соседей, мои гости и гости моих гостей. Я, многоуважаемый коп, не выжившая из ума старуха. Я лишившаяся физической силы умная женщина старшего возраста.
Дима взглянул на нее, и они одновременно рассмеялись.
– Респект, Степанида Сергеевна! – воскликнул он, прикладывая руку к сердцу. – То есть вы утверждаете, что на этом острове кроме влюбленных не избежать встречи и с преступными элементами?
– Не избежать. Наркоманы там делают закладки, бандиты прячут оружие. Три года назад там прятался беглый каторжник, или как это теперь называется? Зэк?
– Именно.
Дима подавил улыбку и еще раз внимательно посмотрел на карту.
Остров был почти правильной прямо-угольной формы: пять на три километра. Овраги, кустарники, перелески. По дну одного из самых глубоких оврагов протекал ручей.
– А это что? – Он ткнул пальцем в три синие точки, разбросанные по карте в противоположных углах.
– Пещеры! – возмущенно отозвалась Степанида Сергеевна, глянув без очков. – Не катакомбы, конечно, но…
– Но?
– Спрятаться есть где и каторжникам, и бандитам, и наркоманам. И что самое главное: есть где спрятать тело.
– Какое тело?
– Убитой бедной женщины. Я о чем толкую уже третий час?! – возмутилась она.
Степанида Сергеевна снова удивила его, легко выбравшись из кресла. Медленной поступью она двинулась к окнам.
– Там! – ее крючковатый палец ударил по стеклу на уровне впалой груди, указывая на участок соседей. – Сейчас готовится преступление, коп!
Он, конечно, мог поспорить и сказать, что на соседнем участке сейчас готовится шашлык – судя по запаху, замечательный. Двое мужчин не вызывают подозрений своим поведением: никакой нервозности, движения спокойные, размеренные. О чем-то говорят, смеются.
Женщина появилась минут через пять после того, как Дима взял в руки бинокль. Она была молодой, очень красивой и немного грустной. Или все же встревоженной?
Старуха настаивала именно на этой версии.
– У нее нет причин для радости. Она подозревает мужа и его брата в том, что они готовят на нее покушение. Они все продумали!
Может быть, может быть. А может и не быть!
Дима подозревал старуху в очередном розыгрыше, на которые она была мастерица. Если это не розыгрыш и старуха в самом деле видела плакат со страшными словами, то молодая женщина запросто могла ей соврать.
– Зачем? – вытаращила, насколько это было возможно, глазки-бусинки Степанида Сергеевна. – Зачем ей заниматься такой ерундой?
– От скуки, скажем. От безделья.
Поделиться книгой: