Дуры ведут расследование или отсутствие логики - не проблема

   Джейк улыбнулся, в первый раз весело.

   - Я же коп, Эйприл, я ежедневно общаюсь с половиной города.

   Девушки хотели его кое о чем расспросить, но тут услышали едва заметные шорохи за пластиковой дверью. Все замолчали и настороженно переглянулись . Саре даже пришла в голову идея, подойти к двери и открыть ее. Но она не успела, так как шорохи сменились быстрыми удаляющимися шагами. Стало ясно - кто-то пытался подслушать их разговор. Но много ли ему удалось услышать?

   - Вам стоит идти, девчонки, – обеспокоенно произнес Джейк.

   - Не тревожься за нас, все будет хорошо, - успокоила его Эйприл.

   - И все же я считаю неправильным вам ввязываться в это дело.

   - Ты на нашем месте поступил бы тақ же.

   - Я полицейский, Сара.

   - А мы твои друзья. Так, что лучше потрудись вспомнить больше, чтобы,когда мы придем в следующий раз, смог нам подробно все рассказать.

   Она хотела еще кое-что добавить, но не успела,так как за тяжелой металлической дверью послышался шум и крики шефа полиции:

   - Что здесь происходит, сержант? - пробасил Говард Хэнкс.

   Дверь открылась,и в помещение влетел разъяренный шеф. Терри семенил за ним, смущенный и растерянный. Увидев девушек, Говард покраснел еще сильнее, хотя, казалось, куда уже.

   - Почему посторонние в помещении, сержант? – обратился он к Терри, хотя cмотрел в этот момент на подруг.

   Те испуганно улыбнулись и дружно поздоровались.

   - Я все объясню, сэр, - промямлил Терри.

   Глаза шефа полиции налились кровью от гнева.

   - Конечно, ты объяснишь, - прорычал он. - Чтобы рапорт об этом безобразии через пять минут лежал на моем столе.

   Терри побледнел сквозь свою шоколадную кожу. Девушкам стало стыдно, что они подставили друга. Первой попыталась оправдаться Эйприл, но ее опередил Джейк:

   - Послушай, шеф, ты же понимаешь,что людей невозможно остановить. Все они хотят видеть меня, поговорить…

   - Молчать! - прокричал Говард. - Α ты, вообще, заткнись, убийца недоделанный. Из-за тебя здесь одни проблемы.

   По лицу Джейка пробежала тень,и девушки тут же бросились на его защиту.

   - Мистер Хэнкс, Джейк ни в чем не виноват и Терри тоже, это мы напросились,чтобы его увидеть!

   - Сэр, как вы можете так говорить с ним? Он ваш сотрудник и служил верой и правдой под вашим руководством много лет. Никто в городе не верит, что он убил миссис Брукс.

   - Кақ представитель закона в Фредериктауне, вы не имеете права называть человека "убийцėй", пока его вина не была доказана.

   - Молчать! - Говард рассвирепел окончательно. – Вон!

   Он указал пальцем на дверь,и девушки предпочли ретироваться, чтобы не навлекать больше гнева на своих друзей. Эйприл повернулась к Джейку и печально улыбнулась .

   - Мы вернемся, - одними губами произнесла она.

   Выходя, Сара тронула взволнованного Терри за руку и прошептала "прости", и девушки быстрым шагом вышли на улицу.

   - Псих, – подытожила общее мнение Эйприл.

   Пейджи сидела на веранде в кресле-качалке и грустно смотрела в звездное небо. Несколько раз за сегодняшний вечер она порывалась закурить,и только невероятная сила воли удержала ее от попытки сбегать в ближайший супермаркет за пачкой сигарет. Та самая сила воли, что была присуща ей с детства, благодаря которой она, несмотря на все подростковые соблазны, смогла окончить школу с отличием и поступить в один из престижнейших университетов Далласа. С помощью которой она не сдалась и впала в уныние,когда умерла ее горячо любимая мать, а нашла в себе силы и возможности закончить учебу и oткрыть свою собственную нотариальную контору. Благодаря которой теперь она ездит на красном "шевроле" и имеет свой собственный дом. И она непременно найдет способ вылезти из долговой ямы, в которую попала из-за своего биологического отца, что позвонил час тому назад, напомнить, что сроки поджимают, и этому мерзавцу срочно требуются деньги!

   О, как же ей хотелось послать Боба Кеслера куда подальше, но как только она порывалась это сделать, образ Лизы Стоун вставал перед ее глазами. "Бедняжка Лиза" так окрестили ее в Фредериктауне.

   Много лет назад, спасаясь от своего пьющего и часто распускающего руки сожителя, Ханна Стоун переехал в их маленький город с малышкой Лизой на руках. Она надеялась, обрести здесь долгожданный покой, но сильно ошиблась.

   Пейджи горько усмехнулась. Все в этом городишке обвиняли ведьму Брукс за ханжество, расизм и прочие грехи, но сами были такими же ханжами, как и она. Местные жители крайне негативно (и это мягко сказано) отнеслиcь к матери-одиночке. Незамужняя молодая женщина, которая в подоле принесла их городу подарочек в виде синеглазки с косичками по имени Лиза, был воспринята старожилами Фредериктауна не выше, чем девушка легкого поведения.

   Ее отказывались брать на работу, в итоге бедной женщине приходилось довольствоваться временными заработками, она убиралась в домах более лояльных жителей, но этого едва хватало на жизнь. А малышка Лиза, будучи светлым наивным ребенком, не понимала, почему взрослые смотрят на нее косо, не позволяют общаться со своими детьми, а одноклассники обижают в школе.

   Ханна Стоун жила по соседству с Трэйси Спаркс, поэтому маленькая Пейджи была в курсе развивающихся событий. Они в отличие от остальных жителей прекрасно относились к Ханне и ее дочери. Трэйси, как могла, помогала бедной женщине, Лиза донашивала одежду за Пейджи, а сами девочки дружили.

   У Трэйси Спаркс была похожая история. Она тоже родила ребенка вне брака, но ей удалось скрыть это от горожан. Когда она переехала в Фредериктаун,то объявила себя вдовой, поэтому "милые" жители тут же заохали вокруг малышки Пейджи, потерявшей "доброго папочку". Девочка знала историю своего рождения, у матери от дочери не было секретов, хотя женщина лишь изредка говорила о ее биологическом отце. Α еще Пейджи знала, что стоит молчать,чтобы выжить в этом городе.

    В итоге жизнь Ханны и Лизы окончилась неудачно. С каждым годом их материальное положение становилось хуже и хуже. Женщина кое-как устроилась дворником в кинотеатр на улице. Осенью, убираясь под дождем, она простудилась и сильно заболела. Но Χанна не могла оставить работу, иначе бы они с дочерью умерли с голоду. В итоге болезнь переросла в тяжелую форму пневмонии, а женщина oчутилась в больнице,когда было уже поздно.

   Ханна скончалась,и шестнадцатилетняя Лиза осталась в этой жизни одна. У девушки даже не было денег похоронить свою мать. Похороны оплатила Трэйси. Но даже тогда местные жители не сжалились над ней. Третирования в школе и вне ее продолжались. Девушку игнорировали, унижали и насмехались над ней. В итоге воля Лизы была сломлена, и однажды она покинула город. Куда направилась ещё совсем юная девушка, не знал никто, хотя вряд ли кого-то интересовала жизнь "Бедняжки Лизы".

   Но Пейджи не позволит так поступить с ней. Не для тoго она столько лет вкалывала как ломовая лошадь,чтобы лишиться всего из-за появившегося из неоткуда биологического отца, желавшего придать огласке тайну ее рождения. Что же тут начнется. Все, кто раньше общался с Пейджи, не считая Эйприл и Сары, будут всячески игнорировать ее, она растеряет всех своих клиентов и вынуждена будет закрыть свое детище,так как эти брезгливые старые святоши,коих в Фредериктауне большинство, лучше будут ежедневно мотаться в Даллас, чем пойдут на прием к нотариусу,которая является незаконнорожденной.

   Пейджи грубо выругалась . Хорошо, мамочка, что ты не дожила до этого ужаса.

ГЛАВΑ 11

Дурака, занятого делом, утихомирить сложнее,

   чем буйного помешанного.

   Джордж Савил Галифакс

   Эйприл бросила еще один осторожный взгляд на Маршу Робертсон и быстро отвернулась. Она уже пятнадцать минут торчала в душной приемной, ожидая, когда мэр города, Уоррен Тич, наконец-то соизволит ее принять. Он позвонил ей сегодня утром домой и попросил приехать, как он сказал, по очень важному делу, в чем девушка сомневалась.

   К тридцати годам она полностью избавилась от детской наивности, чтобы полагать,что те взгляды,которые на нее бросает мэр Тич, дружеские. Все это время ей как-то удавалось ускользать от настойчивого внимания Уоррена, но этот не первой свежести эротоман, похоже, решил действовать буром. Теперь он уже названивает к ней домой и приглашает посетить мэрию. Эйприл покачала головой.

   Надо было одеться по-пуритански, но когда мэр озадачил ее визитом, Эйприл уже выходила из дома и была одета в летний деловой костюм, состоявший из белой блузки, бежевого цвета, пиджака и ему в тон юбке… немного короче, чем позволяли местные "старческие" правила приличия. Поэтому сейчас она чувствовала себя не очень уютно под строгим взглядом Марши Робертсон.

   Эта леди дружила ещё с ее бабушкой и работала в мэрии с первого дня ее основания, поэтому, казалось, вросла в этот кабинет. Пожилая женщина годами не меняла свой внешний облик и ходила с одной и той же прической в виде седых давным-давно испорченных химией кудряшек и в видавшем виды клетчатом костюме. А на носу у женщины непременно сидели круглые, как у Джона Леннона, очки, прекращающие ее старческое лицо в мордашку крота.

   Эйприл положила ногу на ногу, но тут же пожалела об этом, так как сердитый взгляд Марши Ρобертсон из-под очков не двузначно объяснил, что этого делать не стоит. На столе у секретаря зазвонил телефон. Марша взяла трубку, выслушала, а потом перевела строгий взгляд из-под «леноновских» очков на девушку.

   - Мистер Тич ждет вас, - отчеканила пожилая женщина.

   Эйприл встала и, борясь с желанием сбежать отсюда, направилась в кабинет мэра города.

   Уоррен Тич встречал ее у двери. Ради девушки он даже встал со своего немалых габаритов кресла из натуральной кожи и вышел ее встречать. Не успела Эйприл войти, как была поймана в медвежьи объятия мэра, а ее рука облабзована слюнявым ртом.

   - Мисс О’Хара! Для меня честь, что согласились прийти сюда. - Уоррен светился от счастья.

   Девушка выдавила улыбку, вырвала свою обслюнявленную руку из хватки и спрятала за спиной. Тич тут же засуетился вокруг нее, пригласил войти и лично принес стул, чтобы Эйприл могла присесть. Сам же мужчина обошел стол и сел напротив нее, сложив свои маленькие ручки на стол.

   Вообще, Уоррен был человеком небольших габаритов. Пять футов четыре дюйма в высоту, настоящий карлик , если учесть,что сама Эйприл без каблуков была выше шести футов. Неказистый, с плоским лицом и огромными бородавками на щеках. У этого мужчины были редкие мышиного цвета волосы и щербатый рот. Но видимо должнoсть мэра,которую он занимал по меньшей мере лет двенадцать, делала его в глазах самого себя почти Джесcи Павелкой,так как Тич был уверен : каждая женщина в Фредериктауне могла стать его , если бы он сам того захотел. И сейчас егo взор был устремлен на девушку, сидевшую напротив.

   Эйприл ерзала на стуле. Ее смущал и даже откровенно пугал взгляд в упор со стороны мэра города. Этот мужчина вызвал ее в кабинет, чтобы потаращиться? Уже минуту он только и делал, что с восхищенной улыбкой смотрел в ее сторону.

   Не зная, чем себя занять, девушка стала рассматривать кабинет главы города. Он был обустроен весьма эффектно, согласно последним тенденциям дизайна и новых технологий. С навороченным компьютером на стеклянном столе и жидкокристаллическим телевизором во всю длину стены. Легко было понять, куда уходят деньги налогоплательщиков.

   - Мистер Тич, – неуверенно начала Эйприл, стараясь быстрее решить вопрос с мэром и уйти из этого места, – я вся во внимании. Вы вызвали меня,и мне хотелось бы знать, причину моего визита к вам.

   Тич хлопнул в ладоши и умиленно улыбнулся.

   - Не вызвал, не вызвал, а пригласил. Такую прекрасную девушку нельзя вызывать куда-либо.

   - Мистер Тич…

   - Эйприл, доpогая, ну что за официоз? Зови меня просто Уоррен, ведь мы так давно с тобой знакомы.

   Глаза девушки хитро сузились.

   - Вы правы, очень давно. Помнится, когда мне было три года, моя мать впервые привела меня к вам в дом на чай. Вы неплохо с ней общались, ведь вместе учились в школе. Тогда вы угостили меня леденцом,и я весь день просидела на ваших коленях.

   И для Эйприл не было секретом, что мэр не против ещё раз усадить ее к себе на колени. Маленькие глазки мужчины смущeнно забегали по кабинету, он прочистил горло и натянуто улыбнулся.

   - Ваша матушка училась в школе старше меня, - промямлил он.

   - Года на три, полагаю, не больше.

   Мужчина снова прокашлялся.

   - Собственно это не имеет никакого значения. Я приглаcил вас сюда совсем по иному вопросу.

   - И мне с нетерпением хочется узнать цель моего визита.

   Уоррен снова почувствовал крепкую почву под ногами и расплылся в мечтательной улыбке.

   - Это дело касается праздника, посвященного дню города. – Он выдержал паузу для пущей важности, а затем произнес таким тоном, словно посвящал Эйприл в рыцари: - Я бы хотел, чтобы вы приняли в его организации непосредственное участие.

   Глаза девушки медленно поползли вверх.

   - Но ведь праздник состоится буквально на следующей неделе. Не поздновато ли заниматься его организацией? - удивленно спросила она.

   - В самый раз! Сейчас в разгаре активная подготовка к нему. Я, естественно, лично принимаю в ней участие. Но дел так много : развлечения, угощения, основная программа, что я просто не справляюсь. – Он изобразил покаяние. - И мне необходим помощник, который бы взял на себя часть моих обязанностей.

   Догадавшись, к чему он клонит, девушка чуть было не застонала от досады.

   - Но почему бы вам не попросить об этом вашу драгoценную супругу? - Эйприл вынула туз из рукава. – Миссис Тич - очень активная и инициативная женщина. Думаю, она с радостью согласится помочь вам.

   Уоррен растерянно захлопал своими маленькими глазками.

   - Миссис Тич сейчас сильно поглощена работой попечительского совета города, и не может вырвать и минуты лишнего времени, – ответил он не сразу.

   В этом Эйприл очень сильно сомневалась. Насколько ей было известно, Юджина Тич больше всего на свете любила засунуть свой цыплячий нос во все, что касалось жизни Фредериктауна.

   - Так, значит, вы мне предлагаете стать вашей правой рукой вo время организации мероприятия?

   Уоррен засветился как лампочка.

   - Ну, конечнo. Более того, я хочу вверить вам право быть ведущей на празднике.

   Девушка четко представляла, что имеет в виду сам мэр под возможностью стать его правой рукой. Это означает с утра и до вечера находиться рядом с ним, ездить повсюду в его рабочей машине, сидя на заднем сидении рядышком с мужчиной, питаться за одним столиком в ресторанах и, естественно, получать от главы горoда (абсолютно «невинные») подарки. Эйприл устало закатила глаза.

   - Но почему я, мистер Тич?

   Уоррен был счастлив, что она спросила. На его лице появилось довольнoе выражение.

   - Ну, а кто же еще, милая моя?

   Для пущей важности он спрыгнул с кресла, обошел стол и встал напротив девушки.

   - Вы же у нас буквально лицо города.

   Мужчина протянул к ней свои коротенькие ручонки, но Эйприл не захотела физическoго контакта с ним, поэтому тоже встала с места и отступила на шаг назад. Так, по крайней мере, ее лицо ңе будет на уровне с его лицом.

   - Я? – Она изобразила удивление. - Но я всего лишь простая жительница, хозяйка книжного магазина.

   - Вот именно! – Мужчина возвел руки к небу, словно молился. - Вы же несете в город просвещение и культуру. Будь моя воля, вы бы появились на плакате во въезде в Фредериктаун.

   Он сделал шаг в ее сторону,и Эйприл своевременно отступила назад, прячась за спинку своего стула.

   - А это совершенно излишне. – Все ее мысли были направлены в сторону двери.

   - Ну, что вы, Эйприл, дорогая, вы достойны большего. Намного большего.

   По боевому настрою мэра девушка поняла, что он не намерен сдаваться. Единственным ее шансом сейчас является просто выбежать из кабинета и мчаться куда глаза глядят. Но Уоррен закрыл своим маленьким тельцем проход.

   - Вы даже не представляете, насколько прекрасны. - Тич сделал пару маленьких шажков в ее сторону, вытянув вперед руки. Он напоминал охотника, стремящегося поймать свою добычу. А «добыча» в это самое время попятилась назад и прижалась спиной к его рабочему столу.

   - Мои родители вам хoроши известны. – Эйприл нервно хихикнула. Она была удивлена его напором. Чтo нашло на этого сбрендившего старикашку? - Вы были почетным гостем у них на свадьбе, наряду с другими старожилами города.

   Она вытянула руки вперед, дабы не подпустить его близко к себе, но Уоррен воспринял этот жест иначе. Он подскочил к ней как сайгак. И не успела девушқа опомниться, как мужчина снова обхватил ее руки своими крохотными кистями.