Треск Цепей I: Отражение

Облизав пересохшие губы, я ответил.

— Буду знать. — Я прислушивался, но больше не слышал щелчков и треска что сопровождал появление мертвецов. Никакого шума, кроме стучащего в висках сердца. — Наверху тишина… идём?

— Да Мррау-ру, порра начинать погоню. Мы уже сррражались вместе, но я всё ещё не знаю твоего имени.

Это прозвучало как признание полноправным партнёром. Секунду подумав, я понял, что Найд остался в мире Первоисточнике. Я больше не Найденыш, обнаруженный старателями в закрытой клинике корпорации A.R.G.E.N.T.U.M. Этот позывной мне больше не подходит. Я Александр Грачёв, от этого и будем отталкиваться.

— Моё старое имя осталось там, откуда я пришёл, так что можешь звать меня Грач.

Мар произнёс моё новое «имя» вслух, забавно протарахтев и растянув букву Р, на кошачий манер. Словно пробуя его на вкус.

— Грррач! Что ж Мррау-ру, я запомню.

* * *

— Они идут на юг, к остррову Эррлем.

Мар нашёл следы воина и жрицы. Но шли они вовсе не к горе, про которую он мне рассказывал, как про «ближайшее безопасное место».

— Почему они идут туда, а не к Одинокому клыку?

Кот ответил не сразу, сидя напротив меня, он выпускал из своего пухлого пальца острый коготь, от чего его палец вдруг резко терял в объёме, и прокалывал им дырочку в сыром яйце, чтобы затем высосать содержимое.

— Коррабль, остррров посреди реки. Судоходной реки Мррау-ру. Прредатель ррешил бежать вглубь имперрии, туда, где его не достанут наши наниматели.

Мы сидели на узловатых корнях местных деревьев. В моих руках остатки жирной птицы, зажаренной на углях. Её поймал Мар, он же приволок каких-то кореньев и покрытых пятнышками яиц с твёрдой скорлупой. Глаза почти слипаются от сытого желудка, усталости и недосыпа.

Без следопыта я бы помер голодной смертью или как минимум голодал, но зверолюд был настоящей находкой. За каких-то пару часов, во время которых мы искали следы, наматывая круги вокруг поселения, он успел поймать птицу и добыть нам питья, в роли которого выступал кислый древесный сок сочащийся капля за каплей из надрезанной ветви прямо в подвешенную там же флягу.

Стычек с нежитью больше не было. Как объяснил мне Мар, они не любят яркого света, хотя и могут находиться под ним. Днём забиваются в подвалы и погреба, в руины и гнилые дома. Этим объяснялась моя удача днём ранее, когда я не встретил ни одного монстра, хотя был в поселении битком набитом ужасными созданиями.

Еда и тёплые лучи солнца, просачивающиеся сквозь кроны деревьев, сморили меня почти моментально. Я уснул прямо там, где сидел, распоясавшись и подложив под голову кушак. Ещё один плюс сотрудничества со зверолюдом — не нужно нести поочерёдный дозор. Мар спит чутко, в этом плане он чистой воды зверь, его уши словно локаторы, постоянно сканируют местность даже во сне. Кроме того, он спал не на земле, а прямо у меня над головой, устроился на толстенной ветке.

Никто не потревожил нас. Мы продрыхли часа четыре, не меньше, и когда я раскрыл глаза, солнце висело высоко над нашими головами. Мастер ключей услышал, что я проснулся и потянулся на скрипнувшей ветке. После чего спрыгнул вниз, кивнул мне, и принялся затягивать кожаные ремни на своей чудной экипировке.

— Доброе утро. — Я поприветствовал зверолюда и спросил. — А зачем тебе все эти завязки и ремешки на твоей одежде?

— Одежда, скррроенная по человеческим меррркам, не подходит для удобных и свободных движений на четырррех лапах Мррау-ру. Поэтому в доме Мягкой лапы придумали свою экипиррровку, под рразные стили перремещения и схваток.

Нечто подобное я и предполагал. Когда он стоит на двух лапах перехлёстнутые ремешки своеобразной кожаной бронёй защищают живот, но стоит ему упасть на четыре конечности и подобная стяжка только мешает, потому он и ослабляет ремни, когда спит как настоящий кот, или когда двигается на четырёх лапах. Например, в подземелье он именно так на меня и бросился, как кот, с четырёх лап, что позволило ему преодолеть большое пространство одним слитным движением.

Раскинув руки в стороны и растягивая затёкшие мышцы, я обратился к зверолюду.

— Что делаем дальше?

Мар фыркнул, будто я задал глупейший из всех вопросов.

— Доедаем остатки пищи, пьем, спррравляем нужду и двигаемся. Сегодня ночью Мррау-ру мы настигнем прредателя.

Глава 6. Предвестник

Южанин Тоеракси не был предателем. Наоборот, он верно служил своему господину, Хариду песчаных волн и повелителю всего юга. Просто мягкотелые имперцы не знали об этом, не знали, что красный легион уже идёт и очень скоро поступь тысяч и тысяч ног, сотрёт их города в пыль.

— Чудеса, женщина! Даруй мне чудо исцеления или я сомну твою шею собственно рукой!

Лицо Сони побледнело, она не могла говорить и лишь ломала ногти об кожаный наруч мускулистой руки, что удерживала её прижатой к дереву.

Воин знал, что чудеса исцеления ещё не восстановились, но ему нужно было держать жрицу в постоянном страхе, сломить её волю и не позволять появляться пагубным мыслям.

Его ценность в глазах красной саранчи возрастёт, если он притащит к мастерам боли женщину, наделённую силой творить жреческие чудеса. Её тело и дух подвергнуться перековке, и тогда она станет ещё одним верным слугой песчаного трона.

— Хроп!

Негромкий хруст ветки, раздавшийся за спиной, заставил Тоеракси отпустить жрицу. На реакцию он никогда не жаловался, топор моментально оказался в его руке, а он сам развернулся в сторону неизвестной угрозы.

Рана на его плече уже начинала гноить, но он мало волновался об этом. Чудо исцеления всё исправит, до поры всё, что ему надо, так это просто держать жрицу подле себя, послушной и живой. А боль… пусть он и не был посвящённым, боль воспринимал, как нечто из чего можно черпать ярость и силу.

— Кто здесь?! — Ответом ему, были лишь шорохи и движение веток среди кустов. — Выходите под свет солнца выродки, мой топор давно не пил крови!! Ну же!

В этот раз неизвестные не стали ждать. Тоненький воинственный писк множества маленьких ртов, и свист острых деревянных дротиков, стали начальным аккордом внезапного боя.

Воин прикрылся плоской стороной топора, по которому немедленно щёлкнули дротики. Некоторые застряли в кожаном наруче и нагруднике воина, слишком слабые, чтобы пробить доспех они засели в укреплённой коже своеобразными занозами. А прочие со щелчками отскочили от топора, которым воин так удачно закрыл незащищённое лицо.

— А-а-арх!!!

Рёв южанина разнёсся по округе. Татуировки в виде змей на его мускулистых руках, сокрытые под одеждой, налились чернотой и вдруг изогнулись, кусая своего хозяина будто живые, и впрыскивая в его кровь чёрный яд южного чародейства.

Боль огненной рекой разлилась по венам и бросила воина на колени. Глаза стали красными от полопавшихся капилляров, а рот покрылся белоснежной пеной. Магия, такая же черная, как и души создавших её людей, сделала реакцию Тоеракси похожей на змеиную. Но существа, что напали на южанина и жрицу, ещё не подозревали об этом.

Они высыпали на поляну писклявой и смеющейся гурьбой. Зеленокожие, отдалённо напоминающие своей бородавчатой шкурой жаб, эти существа на имперском языке носили название — Млит. Что в буквальном смысле означало — лесной дух. Хотя, конечно же, никакими духами эти уродливые карлики из плоти и крови, не были.

Беззащитная жрица пыталась убежать. Но деревянные дротики не способные глубоко войти в плоть, тем не менее, были густо смазаны ядом, выделяемым самой кожей Млитов. Отравленная Соня, шатаясь, брела среди леса, пока зеленокожие малявки со смехом не повалили её наземь и не потащили прочь, даже не дожидаясь, когда яд подействует в полной мере.

С Тоеракси всё вышло по-другому. Он понял, кто им противостоит ещё в самом начале боя, иначе не стал бы прибегать к чёрной магии нанесённой на его кожу. Млиты окружили его, вереща, и подбадривая друг друга заливистым, почти человеческим смехом.

Они подумали, что причина состояния воина — их яд. Но они ошиблись.

Тяжёлый топор мелькнул молнией, и на удивлённые, плоские морды плеснула густая кровь. А южанин уже поднимался, смотря на маленьких охотников чёрными глазами, с узкими змеиными зрачками, насыщенными жёлтым цветом южных песков.

Он бросился вперёд, и его силуэт смазанной тенью мелькнул среди брызнувших в стороны Млитов, которые благодаря какому-то заложенному в подкорке инстинкту, поняли, что перед ними хищник, который им не по зубам.

Уродливые твари гибли, ядовитая кожа рассекалась молниеносными ударами, а кровь смешивалась с ядовитой слизью покрывающей бородавки на их спинах. Кто-то верещал и бежал, кто-то пытался кинуться на гиганта и проткнуть его грубым копьём или нанести рану костяным клинком, но так или иначе, все эти попытки пропали втуне.

Через несколько минут небольшую лесную прогалину усеивали трупы и куски тел, а травы что поднимались здесь до щиколоток, были покрыты рубиновыми каплями крови.

Осмотрев округу и отыскав следы Сони, Тоеракси распахнул рот и долго хрипел, опустившись на четвереньки и выплёскивая под себя кровавую рвоту. Превращение набирало обороты, вскоре сила дарованная татуировкой обернётся смертью всего человеческого в его теле и единственным шансом этого избежать была магия, заключённая в кулон, болтающийся на груди воина. Вот только использовать его было рано. Где-то рядом процветало логово Млитов, чьих детей Тоеракси с радостью пожрёт в отместку за это нападение… да-да, пожрёт!

Найдя эту мысль забавной, воин расхохотался. Но вместо смеха из его изменившейся глотки вырвался клекот, вскоре сменившийся шипением, а из безгубой пасти, высунулся уродливый, раздвоенный язык.

* * *

Мар обещал, что мы догоним предателя ночью, но всё случилось гораздо раньше. Солнце ещё не успело в должной мере склониться к горизонту, когда мы вышли к ночной стоянке беглецов. Аспект силы и жрица переждали ночь и добрую часть дня в небольшом овраге. Угли в прикопанном костре были тёплыми, и по всему выходило, что мы наступаем им на пятки. Видимо воин не ожидал погони, обо мне не знал, а кота считал убитым или тяжелораненым. Решил хорошенько отоспаться и позволил нам значительно сократить расстояние.

Ещё через час погони зверолюд остановил меня характерным жестом. Его усы и нос в буквальном смысле — шевелились.

— Ветерр пррриносит запах крррови.

Я не стал спрашивать о Соне. Не знаю, умеет ли кошак по запаху различать, чьей именно кровью пахнет, но реакцию он порой выдавал эмоциональную, лучше лишний раз не болтать о девчонке.

— Наши действия?

Напарник ответил спустя пару секунд.

— Двигаемся дальше Мррау-ру, задерррживаться нет никакого смысла.

Мы вышли к небольшой прогалине спустя минут семь. Здесь даже мой несовершенный человеческий нос уловил такое амбре, что я невольно дёрнул щекой. Знакомая вонь бойни, такого я нанюхался ещё в мире-Первоисточнике.

Разделившись, мы пошли парралельно друг другу, и через семь шагов я наткнулся на первый труп в траве. Плоская башка, сутулая спина, кожа покрытая бородавками, ноги отсутствуют. Но с ногами не природа постаралась, кто-то нанёс существу страшный удар на уровне поясницы. Кишки тянулись по траве несколько метров, а значит, зеленокожий был жив какое-то время после ранения, полз. Страшная смерть.

— Млит Мррау-ру, так их зовут.

Мастер ключей возник рядом бесшумно, как всегда.

— Они разумны? — Задавая этот вопрос, я уже знал ответ. Разглядел в траве странную полую кость и вязанку острых деревяшек. Звери подобными инструментами не пользуются.

— Да, но они ненавидят дррругих рразумных и всеядны. Имперрия постоянно вычищала от них леса Мррау-ру, они быстрро плодятся, но теперь никто не охотится за ними и не выжигает логова. С каждым месяцем в этих лесах их становится всё больше.

Выслушав Мара, я перевернул маленький труп, лицом кверху, используя носок сапога, чтобы не марать руки. Мимо меня остекленевшими глазами на выкате уставился тот, кого мастер ключей назвал Млитом. Плоская морда, вытянутые в стороны уши и маленькие, острые — зубки. Мда… не красавец.

— Идём Гррач, их убили не так давно, мы уже близко.

Мар был напряжён, уши постоянно прижимались к голове. Ослабив завязки на своей одежде и упав на четыре лапы, он стал похож на зверя больше обычного. Но я этому был даже рад, хорошо иметь рядом того, чьи органы чувств, превосходят твои собственные на порядок. А на скольких он там лапах ходит — плевать.

Прогалину полную трупов миновали быстро. Аспект тени плотно встал на след, но через сотню метров, нас поджидала ещё одна находка. Лужа кровавой пены уже почти впитавшаяся в землю и целая куча человеческих зубов внутри.

— Это ещё что за мерзость?

— Не знаю Мррау-ру, но пахнет плохим. Нужно быть осторрожней. Это крровь прредателя, дрругих следов тут нет, будто он сам с собой это сделал.

Я на эти слова Мара только кивнул. По поводу «лужи» в голову ничего не лезло. Странные и страшные дела тут творятся.

Следы южанина вели всё глубже в чащу. Лес вокруг изменился, стал мрачнее и гуще. Повсюду под ногами я замечал россыпи коричневых грибов. Солнце клонилось к закату, наши фигуры окутал сумрак, а затем мы снова стали натыкаться на следы бойни.

Складывалось ощущение, что Млиты пытались остановить кого-то, дожидаясь в засаде, но не преуспели. Судя по словам мастера ключей, он обнаружили следы как минимум пяти карликов… вот только от них даже тел не осталось. Исключительно кровь.

На землю почти опустилась ночь, когда в самом центре лесной чащи мы наткнулись на опутанный древесными корнями провал уходящий куда-то вниз.

— Это логово?

Отвечая на мой вопрос, Мар сверкнул в темноте своими кошачьими глазищами.

— Да Гррач, тебе прридётся нести факел, иначе ты ослепнешь в темноте.

Мы замерли по разные стороны от дыры. Оттуда несло нечистотами и свежей кровью.

— Я не против, но меня интересует один вопрос. Зачем таким маленьким существам такой большой лаз?

— Не все Млиты маленькие Мррау-ру. Есть стрражи, есть мать, они больше рразмерром.

Ну, отлично. Будто мне в родном мире стычек с разнообразными выродками не хватало.

Через пару десятков секунд вниз полетел факел, осветил покрытую мхом землю и, разбросав искры, откатился в сторону. Кивнув мастеру ключей, я спрыгнул следом, вскинул меч, а затем отошёл в сторону, освобождая дорогу напарнику.

Кот приземлился на моё место через пару ударов сердца. Встал, двумя быстрыми движениями затянул ремни, накрыл голову капюшоном и взял в руки оружие. Свой маленький арбалет и волнистый кинжал, которого я не видел ранее.

Кот всмотрелся в темноту и повёл носом, прежде чем отправиться к какому-то бугру у стены, что располагался за границей света, слишком неразличимый, чтобы я со своего места мог понять, что это за штуковина.

Мне пришлось поднять факел высоко над головой, чтобы увидеть, чем именно заинтересовался Мар.

— Это стрраж логова Гррач. — Мастер ключей поднялся с корточек и пихнул ногой выпотрошенную тушу, что не уступала нам в размерах. Горбатая и уродливая, но мускулистая и явно не лишённая силы. — А это топорр прредателя. Он прросто брросил его здесь, рраны нанесены не топорром.

Да, зверолюд был прав. Я уже видел это оружие, и сейчас покрытое грязью и кровью оно лежало здесь, среди мха, рядом с телом погибшего стража логова, от которого несло дерьмом. Его брюхо было выпотрошено и изуродовано рваными ранами, и оттого к кровище, примешивался запах нечистот. Труп был свежим, но меня насторожило кое-что иное.

— Взгляни на его правую лапу, почему она так отличается от левой? Так и должно быть?

Она была опухшей, я заметил это по пальцам, что разбухли так сильно, что превратились в жирные сардельки.

Мои слова заставили Мара осмотреть труп внимательней. И результат этого осмотра выявил странный укус, две дырки расположенных очень близко, словно оставленные змеиными клыками… вот только пасть у нашей «змеи» судя по размеру укуса, была раз так в тридцать больше обычной.

— Это очень странно Мррау…

Эхо далёкого крика пришло к нам из тьмы, и заставило Мара умолкнуть на полуслове.

— Это она.

— Да Гррач, врремя рразговорров кончилось.

Одним движением Мар расслабил ремни и, убрав оружие, бросился в темноту.

— Эй! Вот чёрт!