Треск Цепей I: Отражение

— Не вррри мне! — Кошак моментально подобрался. — Аспект силы, аспект мудрррости, аспект веррры или любой дррругой аспект, все человеки от крррая до крррая имперррии знают, что это такое!

Видя напряжённость своего оппонента, я поднял руки перед собой, ладонями к нему. Но меня уже начинали подбешивать постоянные угрозы.

— Мне нужно сочинить тебе правдоподобную сказку, чтобы ты мне поверил? Да и твоя вера, если честно, мне не в одно место не впёрлась. Вали на хер, выход вон там. — Я мотнул головой в сторону лестницы. — Заодно познакомишься с тварюшками в храме, от которых, я спас твою волосатую жопу.

— Не дерррзи мне человек, подождём утррра здесь. Потом я уйду, оррружие не трррону, но если ты сделаешь ко мне хотя бы шаг…

— Можешь не продолжать. Встать и уйти в свою часть зала я могу?

— Без рррезких движений.

Вот и познакомились.

Глава 5. Следы

Просидеть запертыми до самого рассвета, с призрачной надеждой уснуть бок о бок с незнакомцем, та ещё задачка. Я-то хер с ним, после встречи с трёхголовой демонической попрошайкой, сна не было ни в одном глазу. А вот челокот…

Я его нервировал. Он сидел напротив, у дальней стены, поджав ноги и уложив на них свой маленький арбалет. Глаза закрыты, но не спит, уши подрагивают от каждого моего движения. Я же, из врождённой вредности, специально начал возиться и шуршать жопой по полу, чтобы его побесить, уж очень забавно он выглядел.

Просидели мы так ага минут двадцать, и я не выдержал.

— Ты пойдёшь выручать девчонку?

Кот открыл глаза, но ничего не ответил, просто пялился, будто что-то прикидывая. Я же, продолжал говорить.

— Я попал сюда издалека, ни черта не знаю, мало что понимаю. Я спас тебя, неплохо было бы отблагодарить меня информацией. — Видя отсутствие реакции на мои слова, я добавил. — Это важно, поможет мне выжить.

Мар фыркнул и поднялся на ноги. Прошёлся вдоль стены взад-вперёд и бросил.

— Спрррашивай, несколько вопррросов, но потом спать. Нужны силы, иначе мало шансов уйти.

Спрашивай… легко сказать. Не просить же его рассказать мне всю историю этого мира? Да и не спит он, дремлет, но слушает, не доверяет и правильно делает.

— Где ближайшее безопасное место?

Мар медленно прогуливался туда-сюда, заинтересованно поглядывая в центр зала, на пустые жаровни и рисунок, покрывающий пол.

— Иди на закат Мррау-ру, гора по левую ррруку, снежный пик, называется Одинокий клык. Неделя в пути.

Указал своей волосатой лапой на противоположную стену. Будто здесь, под землёй, я мог запомнить с какой стороны закат.

— А там что?

Кот фыркнул, и явно не желая растягивать разговор — отрезал.

— Безопасное место.

Понятно, значит хрен мне, а не подробности.

— Что между вами произошло, и почему здоровяк уволок с собой девчонку?

Кошачья мимика прикольная штука. Сразу понятно, какие эмоции испытывает. Задирается и дрожит сбоку губа, показывая клыки. Почти как я, когда у меня от раздражения дёргается щека.

— Он аспект силы, жадный и бесхррребетный. Из-за него погибли хорррошие люди. Жаль, что мы не поняли какой он Мррау-ру ррраньше. Мне он сррразу не понррравился, но собирррал отррряд не я, и не мне было рррешать.

— Ты не ответил на вопрос. Он был ранен, вся рука в крови, зачем ему тащить с собой девчонку, которая может прирезать его во сне?

— Она не может! — Мар резко развернулся и сделал шаг в мою сторону, жестикулируя свободной рукой. — Она жрррица Енны, не имеет прррава убивать, аспект веррры и созидания! Он взял её с собой, чтобы она исцелила своими чудесами его ррраны и поддеррржала силы. До обжитых мест она не доживёт Мррау-ру! Она свидетель его злодеяний!

Видя, что кот воспринимает всю эту ситуацию очень эмоционально, я поднял руки в примирительном жесте.

— Не горячись Мар, ты забываешь, что я издалека, и мало что смыслю в том, о чём ты говоришь. Но я готов тебе помочь выручить твою подругу, если вы, взамен, поможете мне добраться до безопасных мест.

Ну а что? Кот вроде бы не совсем отморозок, мог меня убить — не убил. Да и тот здоровый лоб, что без базара херакает девчонке тяжелую плюху по лицу, особой любви у меня не сыскал. Если его смерть — мой пропуск в обжитые места, так тому и быть. Убийство это конечно лютая хрень, сама мысль о том чтоб убить незнакомца, даже такого урода как тот здоровяк… карябала душу. Но что-то мне подсказывало, что сам воин встань я на его пути, не стал бы заморачиваться вопросами морали. Вся его мораль, судя по всему, где-то на расстоянии удара топора.

Первый обмен фразами прорвал плотину общения. Факелы давно погасли, а мы всё говорили и говорили. Я видел, что Мар не очень-то верит в моё «прибыл издалека» но прямых вопросов он задавать не стал. Зато рассказал мне про аспекты.

Аспекты — что-то вроде специализации. Например, в группе Мара был кудесник, аспект мудрости, эдакий старый хрен владеющий магией, по нашенски маг или чародей. Аспект защиты, рыцарь Нолд, закованный в броню латник, воодушевляющий остальных в самые тяжёлые минуты. Аспект веры, Соня, жрица Енны — той самой Енны, которая в этом мире была не одним из высших искусственных интеллектов корпорации A.R.G.E.N.T.U.M., но богиней света и созидания. Мастер ключей Мар, зверолюд из дома Мягкой лапы, аспект тени, разведчик, взломщик и следопыт. Ну и наконец, Тоеракси, воин южанин, которого нанял кудесник Зимард, дабы дополнить группу грубой физической мощью, аспект силы.

Я не стал говорить Мару, что не владею мечом или топором. Моя ценность в его глазах могла резко упасть, а мне это было ни к чему. Сверкая в темноте своими глазищами, он сказал, что меня выдают зубы и мягкая кожа на руках. Дескать, только у благородных и богачей среди людского племени такие чистые руки и ровные, белые зубы. А я не стал его разубеждать. Мастер ключей даже и близко не угадал, откуда у меня ровные зубы и не покрытая мозолями, мягкая кожа на ладонях…

Я спросил его о чудище, что появилось и сгинуло внутри круга, и о пепельных призраках его охраняющих. На что он предположил, что это место может быть клеткой для злого духа или демона, а может иного существа. Призраки сторожили не само существо, а подходы к нему, чтобы не дать ребяткам вроде меня освободить из-под стражи гибельную напасть.

Мар, как ни крути, не знал правды, лишь предполагал, что служители храма сдерживали в этом тайнике какое-то зло и даже (возможно) тут может быть спрятано нечто полезное, но он считал, что без поддержки кудесника вынюхивать не стоит. И в этом выводе, я был с ним полностью согласен.

В какой-то момент сон начал брать свое, и разговор затих сам собой. Здесь было холодно, но я, голодный и порядком уставший за этот муторный день — всё равно клевал носом. По итогу распоясался, подложил сложенный кушак под задницу, чтобы почки не застудить и незаметно для себя уснул.

* * *

Попытка соединения…

Первичное соединение установлено…

Нервно-психическая устойчивость 9/10. Корректировка не требуется.

Запуск фундаментальных протоколов личного ИИ.

Диагностика неполадок…

Обнаружено несоответствие блоков памяти. Фиксирую в «родной» памяти и подсознании носителя многочисленные воспоминания об установленном и функционирующем программном обеспечении «Оазис». В-то же время память биотического блока пуста, установленное программное обеспечение — базовое.

Запускаю глобальную диагностику…

Запускаю протоколы критического восстановления после ошибки, на базе воспоминаний создаю фундамент утраченного программного обеспечения, предварительный прогноз готовности — три цикла отдыха…

— Вставай человек! Снарружи уже всходит солнце, нам нужно поторрапливаться.

Мурчание зверолюда не выговаривающего букву «Р» и вместо этого каждый раз тарахтящего маленьким трактором, стало заменой будильнику. Мар высекал искры пытаясь разжечь один из факелов, и озаряемый жёлтыми вспышками выглядел в окружающем мраке жутковато.

И как он только понял, что снаружи уже утро?

Строчки текста, увиденные перед пробуждением, всё ещё стояли перед моими глазами. Теперь я был уверен, что это не сон. Имплант всё ещё в моей голове, биотический блок занимает часть моей черепушки… но почему он остался? И почему остался именно в таком виде, без установленного ещё в мире Первоисточнике программного обеспечения? Синтетический протез, заменяющий мне пальцы, сменился при переходе в этот мир — органикой, старые шрамы исчезли, за исключением одного…

И тут меня осенило!

Твою мать! Моё тело вернулось к тому состоянию, в котором я впервые раскрыл глаза и осознано взглянул на мир. Вот откуда вся эта «детская» нежная кожа, отсутствия приобретённых позднее шрамов и увечий, исчезновение внедрённых в организм мутагенов, и даже отсутствие ПО в импланте можно объяснить именно откатом. Я новый — старая версия самого себя примерно трёхгодичной давности. Хорошо хоть память при мне.

— Мррау-ру человек! Ты ррешил остаться?

Факел в руках мастера ключей разгорелся, и высоко поднятый над головой вытеснил мрак из окружающего пространства.

— Извини, никак от сна не отойду.

Сказанное было лишь отчасти неправдой. С учётом того, что я не ел и не пил почти сутки, причём пережил пару стрессовых ситуаций и постоянно двигался, а на тот же сон пришлось едва ли четыре-пять часов…

— Чувствую себя куском дерева.

С хрустом размяв позвоночник, я подпоясался и, кивнув в сторону оружия, все ещё лежащего на полу, спросил. — Не возражаешь?

— Нет человек, я сделал свой выборр.

Топорик я сунул за пояс, сделал пару глотков из поданной зверолюдом фляги и, скривившись, спросил.

— Ох, что за кислятина?

— Настойка на оррехах фиджу и ягодном сборре Мррау-ру. Утоляет жажду и бодррит.

Отдав флягу, я принял факел у Мара, а во вторую руку взял меч.

— У нас есть план?

— Открроем тайный ход, и если наверрху кто-то есть, выманим их сюда, в узкий пррроход, полагаясь на свойства твоего меча.

— Разумно. А дальше?

— Тоеррракси и Соня не могли уйти далеко в темноте. Они не чувствуют лес. Будут дерржаться ррядом с одной из дорог, и идти парралельно. На доррогах не безопасно Мррау-ру, но у них нет выборра, иначе просто заблудятся. А мы выберрремся из деревни, найдём напрравление, в которром они ушли, и потрратим день на восстановление сил. Напьёмся, поедим, и выспимся при свете солнца, это самое безопасное врремя. А затем я поведу тебя зверриными тропами, тут вся местность истоптана дикими свиньями.

Я на это лишь пожал плечами, мне нечего было возразить, он следопыт, ему и карты в руки.

Мар просил меня не мешать ему с факелом, и эта просьба сначала вызвала моё удивление. Я не сразу понял, что зверолюд прекрасно видит в темноте, гораздо лучше, чем в жёлтом, пляшущем свете факела.

Мастер ключей провозился с открытием тайника минут десять. Шуршал там что-то в темноте, бормотал, потом раздался щелчок и знакомый глухой скрежет сработавшего внутри стен механизма.

Кот выпрыгнул из прохода пулей и зашипел.

— Я их слышал! Не стой, брррось факел на пол! Не давай им войти в зал Мррау-ру и оттеснить тебя от лестницы!

Я сделал, как сказано, швырнул факел на пол и обеими руками, взялся за вытянутую рукоять меча. Когда-то его лезвие было длинным, даже очень длинным, и рукоять под стать. Мурашки галопом проскакали по спине, когда я заслышал знакомый скрип и щелчки. Мёртвые идут.

Скрип…

Характерный треск…

Серое, потустороннее свечение, не дающее тени…

Первый из мёртвых, как-то боком, криво и неловко, едва не упав, протиснулся мимо металлического ржавого прута. Того самого прута, что проткнул корзину с факелами из-за сработавшей ловушки во время моего первого спуска в зал.

То ли его заклинило, то ли так и было задумано, но прут остался в проходе, протянувшись от ступеней до потолка и разделив тем самым проход надвое. И сейчас это играло нам на руку.

Я ударил с вытянутых рук, маховым и немного неловким движением, тем не менее, позволяющим коснуться мертвеца зачарованной сталью. Скелет, покрытый кусками мумифицированной кожи, плесенью и сгнившими тряпками, вытянул руки и устремился ко мне. Чиркнувший по его пожелтевшим рёбрам клинок не сжёг и не испепелил тварь на месте, и этот крах ожиданий едва не стоил мне жизни.

Скрюченные, костлявые, и местами покрытые пергаментной плотью пальцы, едва не схватили меня за лицо. Моё сердце ушло в пятки, а лицо исказилось от страха, когда одна из рук мертвеца зацепила меня за рукав трофейной рубахи.

Крутнувшись на месте, я ударил, и ударил уже всерьёз. Никаких касаний из расчёта на магию. Срыв захвата и удар, неумело, но уверено, как может драться мясник подстёгнутый ужасом. И на удивление это сработало.

Полыхнуло так, будто в точке соприкосновения клинка и потустороннего сияния, возникло короткое замыкание. Уже знакомый белый огонь одной вспышкой пожрал весь серый, мёртвый свет, что сочился из глазниц и реберных щелей умертвия.

Призраки умирали дольше.

Как часто бывает в бою, он врезался в мою память отдельными фрагментами-кадрами. Вот валиться на пол лишённая сияния груда костей и сухой плоти завёрнутая в тряпки. В проёме узкого входа на лестницу тесно от тел, кукольные, дерганые движения. Щелчки и потрескивания превратились в сплошной фоновый шум, барабанной дробью сопровождающий схватку.

Я не смог удержать проход. От моих ударов пало трое умертвий, но затем на меня шагнула сразу пара скелетов одновременно миновавших штырь, и я был вынужден отступить от основания лестницы. В этот миг в схватку вступил мастер ключей. Зверолюд возник по левую руку от меня, крутясь словно юла, он обрушил на потянувшегося к нему мертвеца целый град ударов, под которыми треснул череп и разлетелись в стороны обломки костей.

Сердце стучало в моей груди сильно, напористо, словно необъезженный конь. Помня о словах Мара, я шагнул обратно и встретил косым, почти вертикальным ударом следующую тварь. Вспышка, пожравшая сияние, арбалетный болт, пролетевший над моим плечом и ударивший в череп без нижней челюсти. Я колол и рубил, озаряемый мёртвым светом и белыми вспышками, пока враги просто не кончились.

Все они были слабыми, не чета призракам. Неуклюжие, медленные, мгновенно погибающие от сильного удара зачарованного клинка. Они не были серьёзной угрозой. По крайней мере, пока в моих руках найденный в храме меч. Ни у кого из них не появлялось в костлявых руках призрачного оружия.

— Это было не так сложно как с призраками. У них даже оружия нет, а гибнут они быстрее, чем, если бы на их месте были живые люди.

Я пытался успокоить дыхание сбитое адреналином и чередой непривычных движений.

— Ты не совррал Мррау-ру, что прришёл издалека. Иначе как объяснить, что ты не знаешь о силе их касаний?

Зверолюд встал рядом, смотря вместе со мной на гору костей и полусгнивших останков.

— Касаний?

Мар кивком указал на мой порванный рукав, тот самый, что ухватил своими костлявыми пальцами первый мертвец.

— Бойся касаний. Тебе повезло, что он взял пальцами трряпку, а не твою рруку через неё. Они становятся сильнее, когда касаются живых, отбиррают силы, заставляют взгляд меррркнуть. Некоторые люди от таких касаний сразу седеют Мррау-ру.