Дочь лучшего друга

Не то, что я собирался оставаться у нее ночевать, но в итоге понимаю, что мне лень куда-то сейчас ехать, потому засыпаю, решив, что Инна разумная женщина и завтра не начнет разговор о том, что мы должны провести вместе остаток наших дней.

Просыпаюсь от звонка. Не сразу соображаю, где нахожусь, сажусь на кровати, мотая головой и вспоминая вчерашний вечер и ночь. Инны рядом нет, я смотрю на часы: половина одиннадцатого. Да уж, в Москве я себе не позволял так транжирить время на сон. Слишком много дел.

Снова раздается звонок, и я понимаю, что это в дверь. Поднявшись, натягиваю трусы и прохожу в холл, где хозяйка квартиры, в конце концов? Очередной звонок начинает меня раздражать, я подхожу и распахиваю дверь. И тут же встречаюсь с бездонными светлыми глазами.



Глава 6. Саша

Я честно пытаюсь вникнуть в то, что говорит преподаватель на семинаре перед грядущим зачетом. Но звук исчезает, лишь понимаю, что тот шевелит губами, а значит, что-то произносит, но даже картинка перед глазами постепенно сменяется на недавнюю сцену в машине.

Я, конечно, идиотка.

Сначала чуть не умираю от страха, что Роман меня узнал, да ещё и заявил, что не против повтора, а теперь изнываю от негодования, что не так его поняла. Он просто решил довезти меня до института, объехав пробки.

А я уже представляла, как он сминает мои губы, проникает своим языком, ласкает мой, прижимает меня к своему телу, а я зарываюсь руками в его волосы и вдыхаю аромат, который просто с ума сводит. Боже! Я серьезно была на это готова?

С непонимающим видом осматриваюсь по сторонам, потом перевожу взгляд на свою тетрадь, сегодняшняя страница девственно чиста. Кошусь в чужие и понимаю, что придётся брать у кого-нибудь конспект.

Ничего удивительного, что девчонки даже спрашивают, не заболела ли я. И хотя отшучиваюсь, сама уже сомневаюсь в своем здравии.

Да и поделиться переживаниями с ними не могу. Кажется, это настолько личное, а они и так надо мной смеются, если дело касается моего отца. Узнают, что целовалась с его другом — год буду выслушивать их приколы на тему “Саша и старпер”, а ещё вопросы, уточнила ли я, сколько у него сантиметров. Краснею от таких мыслей, это вообще ни в какие ворота. И как у девчонок выходит просто болтать на подобные темы? Нет, этот вариант не для меня.

Отметаю мысль пустить в свои откровения посторонних. Впрочем, есть один человек, которому я могу рассказать. Может, не прямо, всё-таки не хочу, чтобы кто-то знал, но на совет "старшей подруги" могу рассчитывать. Да и тетя Инна меня не раз выручала. Она взрослее и мудрее.

Принимаю решение встретиться с ней, но вечером на мои сообщения она отвечает коротко: "Занята". Пишет, что потом перезвонит. Но не перезванивает, может, и правда, так сильно занята?

Отец возвращается поздно, подслушиваю их разговор с матерью и выясняю, что они обсуждали проект с Романом. Они были в офисе втроём. Папа, тетя Инна и… Роман. Я вспоминаю, как мама рекомендовала свести тетю и Борцова.

В груди появляется тяжесть, и с этим чувством я иду спать. Нет, ей точно про Романа не смогу рассказать, как есть. Придётся немного схитрить, потому что переварить в одиночку все-таки не получается.

На зачёт захожу одной из первых, и вовсе не из-за тяги к учебе, мне хочется поскорее добраться до тети Инны. К счастью, вопрос достается несложный, и я быстро отстреливаюсь, хотя преподаватель замечает, что я несколько рассеяна. Но моя репутация умницы помогает, потому отделываюсь только этим замечанием.

Забираю зачетку и тут же срываюсь по знакомому адресу. Кажется, отец говорил, что сегодня дал тете Инне выходной.

Звоню раз, другой, третий. Неужели ее нет? Может, она взяла выходной, чтобы куда-то съездить? И почему я не позвонила сначала на мобильный?

Когда уже думаю уйти, гремит замок, и я готовлюсь извиняться за столь неожиданное вторжение, но слова застревают в горле. На пороге стоит Роман. Нет, не просто стоит, в одних трусах. Недовольный взгляд при виде меня меняется, кажется, он удивлен не меньше, чем я. А я не просто удивлена, стою, как громом пораженная.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: он и тетя Инна этой ночью были вместе. Закусываю губу от странной обиды, зародившейся внутри, в груди тяжелеет.

Мы стоим, как два идиота, смотрим друг на друга и молчим. Я против воли скольжу взглядом по его мускулистому телу, широким плечам, плоскому животу, ниже стараюсь не смотреть, возвращаясь к лицу. Как же так? Ведь этими самыми губами он пару дней назад целовал меня, а теперь тетю Инну? Ему, выходит, вообще все равно, с кем спать?

Наконец, наше молчание прерывается удивленным:

— Саша? — тетя Инна в одном полотенце выходит из ванной.

Мне становится нечем дышать, когда я смотрю на них двоих. Хочу развернуться и сломя голову броситься вниз, но тетя говорит:

— Да ты заходи, — и отодвигает растерявшегося Романа в сторону.

Я мнусь, но все же делаю шаг в квартиру. Начинаю разуваться, бросая взгляд в сторону, вижу скрывшуюся в комнате мужскую фигуру. Он так ничего и не сказал, даже не поздоровался, впрочем, я тоже. Зачем вообще зашла? Очевидно, я тут лишняя.

— У тебя что-то случилось, Сань? — спрашивает тетя Инна, вглядываясь в мое лицо с тревогой.

Я снова кидаю взгляд в сторону удалившегося мужчины. Она толкует это по-своему.

— Извини, что застала нас в таком виде, — говорит, взяв меня за руки, — не переживай, после завтрака Рома уедет, и мы поговорим. Иди в кухню.

Она скрывается в той же комнате, а я бреду в небольшую уютную кухню. Они там сейчас вдвоём, голые… эта мысль не даёт мне покоя, я начинаю грызть ногти, хотя понимаю, вряд ли они решатся на что-то, пока я тут. Да и вообще, они уже на все решились ночью.

Слышу шаги и напрягаюсь, выпрямляясь, натягиваясь струной. Безошибочно узнаю, что это он, шаг тяжелый, неспешный. Появившись на кухне в брюках и расстегнутой на три пуговицы сверху рубашке, Роман садится за стол, задевая мои колени своими. Стол у тети Инны небольшой, так что это неудивительно, но я все равно шарахаюсь в сторону, получая за это ещё один взгляд от Романа.

Мы сидим в тишине, он отстукивает пальцами по столешнице и о чем-то думает, я наблюдаю за его руками. Они такие большие, сильные, с длинными тонкими пальцами и торчащими жилками вен. Как он сжимал меня этими руками в подъезде, когда целовал…

Отстукивание резко прекращается, и я поднимаю глаза. Роман смотрит прямо на меня, и по телу начинают бежать мурашки. Словно пробирается под кожу своим взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Слушай, Саш, твоему отцу не за чем все это знать, как считаешь?

Так и хочется спросить: что это? Но я только молча киваю. Он кивает в ответ, и появляется тетя Инна. Она сразу начинает щебетать и заставлять стол кофе, чаем, бутербродами, так что не остаётся ничего иного, как начать есть.

Весь этот неловкий завтрак я только и думаю о том, что скажу тете Инне? Я надеялась получить совет, и наверное, это ещё возможно, но как сказать, что я возбуждаюсь от мужчины, с которым она спит? Хочется уронить голову на стол и немного побиться об него лбом. Может, стоит отговориться какими-то то глупостями и слинять?

Но когда Роман покидает нас сразу после завтрака, и мы усаживаемся на диване, я все-таки решаюсь сказать, хотя и обходя углы стороной:

— Кажется, мне нравится один… человек, — произношу, сбившись в конце. Тетя Инна облегченно вздыхает.

— Я уже и не знала, что подумать. Так это же здорово, Сань? Пора двигаться дальше.

Про Диму она знает, не в подробностях, конечно, но о печальном опыте отношений в курсе. Помогала мне с ним встречаться, прикрывала перед родителями. Утешала, когда мы расстались.

Мне немного стыдно перед мамой за то, что я столько всего от неё скрываю, да я и сама хочу делиться сокровенным именно с ней, но сейчас это не представляется возможным. Пока родители считают меня маленькой девочкой, за которой нужен глаз да глаз, а я не могу доказать им, что уже выросла.

Благо, тетя Инна как-то умудрилась это сама понять, стала занимать мою сторону, убеждать предков быть лояльней, прикрывала мои вылазки. Неудивительно, что мы сблизились. И потому вдвойне фигово оттого, что сейчас мы делим одного мужчину. Ну как делим? Она с ним спит, а я могу только мечтать об этом.

Я даже губу закусила, неужели всерьёз об этом думаю? Что я и Роман, лучший папин друг юности… это же немыслимо. Он взрослый мужчина, он вообще не должен казаться мне привлекательным!

Да к тому же, что между нами может быть? У Романа явно море женщин, а у меня только Дима и три неудачные попытки заняться сексом. То есть акт совершился, конечно, только мне все время было дико больно, и я лежала, вцепившись в матрас, зажмурившись, молилась, чтобы это поскорее закончилось. Хотя Дима пробовал сначала меня подготовить, но все это было безрезультатно.

В третий раз он даже не кончил, вышел из меня, сказав, что так не может, что я как бревно, лежу и только морщусь. И ушёл, а я всю ночь рыдала в подушку. Мы решили расстаться. Точнее, это он предложил на следующий день в институте, пряча глаза. Я не возражала, только кивала, тоже глядя в сторону. Дима учится на курс старше на факультете “Информационных технологий”.

— Саня, — зовёт тетя Инна, вырывая меня из мыслей, я перевожу на неё взгляд.

Ободряюще улыбаясь, она говорит:

— Расскажи мне об этом парне.



Глава 7. Рома

Ухожу от Инны, когда неловкое молчание достигает пика. Точнее, сама Шамова болтает без умолку, пытается разрядить обстановку, а вот я даже кофе с трудом допиваю… Поэтому рад, что это безумие прекратилось.

Инна хороша, но куда больше меня накрыло, когда случайно коснулся коленей Саши под столом, память тут же рисует их в воображении. Блядь, взрослый мужик, а загоняюсь, как пацан.

Стараюсь выбросить из головы утреннюю сцену и направляю свои мысли в рабочее русло.

У меня много дел на сегодня, и в них я планирую забыться до самого вечера. Во-первых, нужно найти квартиру, не могу же я жить в гостинице, во-вторых, связаться с офисом в Москве, сообщить о планах, пусть собирают пакет документов для тендера.

Ещё неплохо бы снять здесь офис и завести какую-нибудь помощницу, чтобы гоняла по городу, выполняя поручения. Устроить мать в областную частную клинику, как раз нашёл хорошую. На нее она должна согласиться, хотя я бы ее увёз в Москву. Но мать всегда была упёртой, наотрез отказывается уезжать из своей любимой жопы мира. Благо, у найденной мной клиники очень хорошие отзывы, так что я в принципе доволен. Сейчас мне даже удобно, что она будет недалеко.

Я погружаюсь в дела сразу после завтрака в местной забегаловке, попавшейся по пути. Выглядит она так себе, но яичницу пожарить дело нехитрое. Официантка, девчонка лет двадцати, откровенно со мной заигрывает. Я улыбаюсь ей весьма благосклонно, одариваю многообещающим взглядом и не удивляюсь, когда в счете нахожу записку с номером телефона.

Убираю ее в карман джинсов и зачем-то думаю, что вот Саша, например, никогда не стала бы вести себя так развязно. И сам морщусь от этой мысли. С каких пор дочь Кострова стала у меня мерилом нравственности среди юных девиц?

Старательно гоню от себя глупые мысли и погружаюсь в дела. Когда есть деньги, многое решается быстро. Уже к вечеру перевожу свою спортивную сумку с вещами в квартиру в центре города. Дом новый, недалеко от будущего строительного объекта.

С офисом оказывается сложнее, ездить куда-то ради бумажек, когда и квартира, и объект в центре? Но найти приличное помещение не так уж просто, все давно занято. И все-таки мне везет. Костров, узнав о моем желании, суетится и находит небольшой офис в маленьком бизнес-центре за кинотеатром. Идеально, и плевать, что там только приемная и кабинет, мне больше и не надо. Деловую встречу можно в ресторане назначить.

Инна обещает помочь с бухгалтерией, налоговой и прочим, в этом она, как рыба в воде. Я звоню ей днем, чтобы уточнить пару моментов. Она охотно объясняет, и я думаю, что Шамова умница, потому что никаких намеков о прошлой ночи от нее не слышу. А вот я кляну себя, на чем свет стоит, потому что спрашиваю, надеясь, что мой голос звучит ненавязчиво:

— А зачем приходила дочь Кострова?

Инна смеется.

— Представляешь, девчонка, кажется, влюбилась. Поцеловалась с каким-то парнем и теперь днем и ночью о нем мечтает.

Насмешливый голос Инны почему-то бесит.

И что мне не нравится ещё больше — я невольно реагирую на то, что Саша в кого-то там влюбилась. В ее возрасте втрескаться в парня — вроде как нормально. А все равно бесит.

Впрочем, это не мое дело.

— Что-то со связью, Ром, ты слышишь меня? — доносится из трубки, и я понимаю, что слишком сильно сжимаю телефон, а ещё завис на какое-то время, переключив мысленно Инну в фоновый режим, а также ее щебет про Кострова и про то, как он загоняется по целомудрию дочери.

Скромница. Целовалась, значит. Просто чудесно.

— Я считал, девчонка шарахается от мужского пола, как от прокаженных, — замечаю, вспоминая испуганные глаза Саши сегодня и покорность перед родителями на днях.

— Не бери в голову, Ром, я пыталась до Матвея донести, что он дедом не станет, пока говорит про ружье, но это бесполезно. Он считает, что Саша ребенок. А девочка, между тем, уже созрела, — звонкий смех Инны словно открывает мне какую-то тайну. Да уж, понятно, на что намекает. Кажется, Инна неплохо ладит с дочерью моего друга, раз знает такие подробности о ней. — А ты почему так интересуешься? — вдруг прерывает свое веселье Инна.

Замираю от этого вопроса, а ведь и правда, какого черта? Объяснять ничего не собираюсь, однако возникает чувство, будто я разоблачен. Инна не дура, могла заметить, как я смотрю на эту девчонку.

Я действительно с трудом отрывал взгляд, но проблемы с Костровым мне точно не нужны, да и глупости все это. Просто она похожа на испуганного воробушка, и именно эту растерянность забавно наблюдать.

— Уж не докладывать Моту собираешься, а? Ром, не сдавай Сашу, — слышу в трубке и чувствую небольшое облегчение.

— Не буду. Старика удар хватит, а у меня с ним бизнес, — делаю вид, что меня тоже зашибись как развеселили новости о Саше. Хотя по существу, они меня вообще трогать не должны. Никак.

— Вот и хорошо. Так что… заедешь на ужин? — робко произносит Инна. — Рабочие моменты обсудить, я подготовлю как раз бумаги, чтобы ты взглянул, — тут же добавляет она.

В голосе неуверенность. Это неожиданно, ведь я уже определил Инну в категорию женщин, которые не досаждают своим обществом. В принципе, нам нужно обсудить детали, но я решаю повременить с повторным пробуждением в квартире этой женщины. Вообще не приветствую подобные повторы. Не так скоро, уж точно.

Объясняю, что вечером занят и спешно прощаюсь, добавляя, что все равно жду от нее бумаги по электронной почте. Смотрю на часы: ещё есть время и дела обдумать, и склеить какую-нибудь красотку за ужином. На крайний случай, остался телефон официантки.

Несколько дней проходят в суматохе, обустройство в офисе, обсуждение деталей тендера, наших шансов на победу и дальнейших действий. Меня радует выгода от этого проекта, но все же хорошие прогнозы в этом направлении не заменяют плохие о здоровье матери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я заезжаю через день и каждый раз понимаю, каким был идиотом, что избегал общения с ней. Продолжаю игнорировать отчима, но все же благодарен ему, что он засунул свою гордость в одно место и позвонил мне с новостями о матери. Иначе бы я не примчался в эту дыру, как считал, ненадолго. Но теперь мысль уехать скорее в отпуск вместо этого всего кажется абсурдом.

Обследования мать проходит, хоть и причитает постоянно, что это дорого. Что можно все сделать по квоте, ждать правда долго, но уверяет, это ерунда.

Ерунда? Как она не понимает, что счёт, возможно, идёт на недели! Ебнет в один момент, и все. Но все же она мне не перечит, а врач уверяет, что шансы на выздоровление есть, хоть и риски тоже имеются.

Инну я беспокою за всё это время только по работе, делая вид, что в упор не замечаю её откровенных намеков. Меня эти бабские привязанности абсолютно не волнуют, и каждый раз просыпаюсь с новой девицей. Благо, за эти годы ничего не изменилось, и доступных девчонок по-прежнему полно. Я всё же за разнообразие.

О Саше практически не думаю, есть чем заняться, да и выбросить из головы мысли о дочке друга — самое верное решение, но внезапно встретив ее, испытываю противоречивые чувства.

Это происходит в офисе отца, она уходит, когда я приезжаю. Мы сталкиваемся на выходе из лифта, точнее выходит она, я как раз спешу к Матвею. Девушка выскакивает на меня неожиданно. Влипает буквально, я по инерции хватаю ее за плечи. Не нахожу ничего лучше, чем спросить, как дела в учебе. Она растерянно хлопает ресницами в ответ на мой идиотский вопрос, да что уж, ее успеваемость меня волнует вообще в последнюю очередь. Но не о парне же спрашивать. Я даже не запоминаю, что она отвечает, смотрю в бездонные глаза и думаю о том, что ее губы катастрофически близко. Так нельзя. Нехотя разжимаю руки, хотя хочется, наоборот, прижать Сашу к себе, наваждение какое-то, она просто кивает и спешит на выход, оставляя вместо себя аромат цитруса с нотками жасмина.

Наконец, через две недели документы одобряют, я официально становлюсь участником тендера. Предлагаю Кострову это отметить, а он, гад такой, как раз собирается смыться на дачу вместе с семьей. Пить в одиночестве не с руки, а Инна не представляется подходящей компанией, потому что заканчивать такой вечер придется в ее постели. Но за эти две недели она как-то слишком много трется возле меня, и это напрягает. Ничего не значащий секс в моем понимании выглядит как-то иначе. Поэтому я намеренно ее сторонюсь.

В общем, когда я уже решаю, что придется одиноко сидеть дома или ехать в ночной клуб клеить девицу на ночь, Костров вдруг предлагает отправиться на дачу с ним.

Я честно хочу отказаться, но тут же вспоминаю Горелово и старый деревянный дом бабки Мота, в котором мы провели не одно лето. Как носились на великах к озеру, собирали грибы в лесу за деревней. Сранное ностальгическое чувство заставляет меня согласиться.

В Горелово я приезжаю только к полудню, в то время, как святое семейство успело смыться с самого утра. К моему приезду стол уже готов.

Я с удовольствием осматриваюсь, кроме самого дома, кажется, ничего не изменилось, та же деревня, природа, воздух, чувство свободы и безнаказанности. Дом Мот подлатал и изнутри, и снаружи, строитель, что тут скажешь.

Мы устраиваемся на улице за летним столом, я сажусь на пластиковый стул, с удовольствием вытягивая ноги, закрываю глаза, пока Ирина бегает, заканчивая сервировку стола.