Приговоренный к низложению

— Это не так просто, ведь я могу легко переключать фокус ощущений с кристалла на тело, и обратно, — сказала девушка, одеваясь. — В общем, это та же магия, что открылась у Бруно, только у него эта двойственность аспекта теперь наблюдается и в статике, а я могу ее вызывать только усилием воли с затратой магической энергии!

— Магия, привязанная не к духу и душе, а к телу?.. Это что-то новое, — проговорил Рик.

— Вот об этом я и говорю! Ладно, ты иди, я сейчас вас догоню…

— Нет уж, лучше я тебя здесь подожду, мне так спокойней будет, — угрюмо ответил Рик. — А то мало ли, что ты еще выкинешь.

Глава 1. Истинная сущность. Часть 2

Сначала в Стортхусе поднимали инквизиторов, потом — лошадей, каких смогли найти. Среди воинов Рика нашлись и обладатели аспекта жизни, так что тяжело раненых и Берту удалось подлечить. Все возбужденно обсуждали будущий день, для каждого находились какие-то поручения. Эйон слонялся вслед за друзьями, выполнял мелкие дела, стараясь быть полезным, а к вечеру, когда все собрались на общее совещание, чувствовал себя окончательно вымотанным и смертельно уставшим.

Внешне он все еще оставался молод, но внутренне Эйон ощущал себя уже стариком. И тем не менее все три часа он с вниманием слушал доклады и обсуждения — и ровно держал спину, чтобы не выдать своей усталости.

День выдался тяжелый, и потому в эту ночь для друзей Берта приказала выделить отдельные комнаты, чтобы все отдохнули как следует.

Эйону досталась небольшая комнатка в башне с видом во двор. Очаг жарко пылал, пытаясь согреть воздух в комнате и отсыревшую постель, но эльфа все равно донимала зябкая дрожь.

Север выматывал его своим бесконечным холодом, сквозняками — и ощущением собственной беспомощности и бесполезности.

Он уснул сразу, как только добрался до постели. Видение перенесло Эйона в родной дом. Он будто бы спал в объятиях любимых жен и вдруг услышал горестный, надрывный плач маленького сына.

Для младенца любая неприятность — настоящее и всепоглощающее горе. Эйон поднялся с постели и вышел в детскую. Сумерки скрывали милое личико малыша, но руки отчетливо ощущали вес маленького, но крепкого и сильного тельца. Покачивая сына, Эйон шептал ему ласковые слова, прохаживаясь по комнате, пока недовольные сонные всхлипывания ребенка не сменились глубоким и ровным дыханием.

И тут, опустив глаза, он отчетливо увидел вместо своих рук тощие кости с лохмотьями гнилой плоти. В то же мгновение тяжесть крошечного тельца вдруг стала нестерпимой. Эйон пытался удержать ребенка всеми силами, но руки гнили буквально на глазах, кости выворачивались из суставов, кисти начали рассыпаться в прах и драгоценная ноша выскользнула из мертвых объятий…

И Эйон проснулся.

Тяжело дыша, эльф коснулся тонкими длинными пальцами влажного лба, повернулся на другой бок, но сон окончательно покинул его. Отодвинув одеяло, Эйон поднялся с постели: он спал прямо в одежде, сняв с себя только толстую мягкую куртку на меху. Зябко передернув плечами, он подошел к очагу и подкинул еще дров.

Если завтра удастся отбить корабли, Рик отправится на Эльфийскую гряду. И у Эйона появится шанс в последний раз подержать сына на руках.

Если, конечно, успеет…

Эльф покосился на свои руки, на тонкие запястья, выглядывающие из засученных рукавов белоснежной рубахи.

Кое в чем сон был правдив до жестокости: силы покидали Эйона гораздо быстрее, чем он предполагал. Впрочем, если бы он все еще оставался полезен как маг, это ощущение неумолимо надвигающейся немощи не было бы таким унизительным. Поэтому Эйон так надеялся, что Рик после слов Рут даст ему один из амулетов.

Но этого не произошло. То ли по забывчивости, то ли по другим причинам Рик предпочел раздать амулеты неупокойникам, поднятым Бертой. После всего случившегося между ними Эйон считал, что напоминать о себе он не вправе. Довольно и того, что все терпят его рядом с собой и ни разу ни в чем не упрекнули, хотя имели все основания.

Но горечь все равно осталась неприятным послевкусием.

Рик не включает его в свои расчеты. Как если бы Эйон уже умер.

Эльф подошел к окну, рядом с которым на кресле валялась его куртка, надел ее. Холод, спрятавшийся в рукавах и складках, принялся медленно таять от тепла живого тела. Занявшись ремнями на груди, он взглянул в окно.

Из комнаты хорошо просматривался двор, большой костер во дворе, въездные ворота, наскоро заделанная магами земли дыра в стене и сторожевые башни. Чуть дальше ворот были разведены еще три больших костра. К ним попеременно подходили греться стражники, несшие службу снаружи, и командиры отрядов мертвецов: хотя теперь, с кристаллами Рика, многие из них были и поумнее, и поопытнее назначенных командиров, тем не менее гарнизон и орден последователей настойчиво просил поставить над всей нежитью живых надсмотрщиков.

И сейчас возле одного из костров происходила какая-то неразбериха. Руки Эйона замедлились, он внимательней всмотрелся в картинку за окном: несколько крупных мертвецов толкались и активно жестикулировали, словно готовые к драке, к ним спешили стражники, а возле вздоривших он вдруг увидел хрупкую девичью фигурку в охотничьем костюме.

Глаза Эйона расширились. Схватив плащ, он бросился к дверям, грохоча тяжелыми подошвами сбежал по витой и полутемной лестнице вниз и выбежал во двор, на ходу набрасывая плащ и капюшон.

— Откройте! Что там творится, демон побери?! — крикнул он привратникам. Ветер дохнул на него через открытые ворота, раздувая полы плаща и сбрасывая с его головы капюшон.

— Ты жульничал! И Гард это подтвердил! — громыхал один из поднятых покойников, поблескивая амулетом.

— Аааа! — ревел на него другой, потому что ничего более внятного без нижней челюсти он произнести не мог. Ударив болтуна обеими руками в грудь, мертвец без челюсти пнул противника по ногам и навалился на него всем телом, роняя того в снег.

— Разойдитесь все! Прекратите!.. — кричали стражники, но вмешиваться в драку немного опасались.

Зато юркая Рут, казалось, ничего не опасалась. Она кружила вокруг дерущихся, покрикивая на обоих:

— Эй, ты сдурел, что ли? Тело не ломай! А ты, Кас, не веди себя, как сволочь! Он по-честному тебя сделал, умей проигрывать!

Эйон, ворвавшись в свару, выхватил из нее девушку и оттащил от дерущихся.

— Ты что творишь?! Куда ты лезешь в мужскую драку, тем более, это покойники — кто вообще знает, что у них на уме? Прибьют и не заметят! — крикнул он на Рут со строгостью отца. — Изволь вести себя разумно!..

Глаза Рут сузились, она вырвалась из рук эльфа и возмущенно проговорила:

— А ты, собственно, кто такой, чтобы учить меня? Брат, отец, любовник?

— Я тебе не брат и не отец… — начал было увещевать ее Эйон, но Рут его перебила.

— Вот именно! А тут один хитрый человек проиграл другому свое тело, а отдавать не хочет! Как по-твоему, справедливо?!

— Ааааа! — обернулся, кивая головой, мертвец без челюсти.

— Да не так все было! — запротестовал Кас, пытаясь подняться, но пинок противника вновь распластал его по снегу.

— Я все видела! Он играл честно! — крикнула Касу Рут. — Эйон, ну что ты на меня вылупился, ну сделай уже что-нибудь!

Она подтолкнула эльфа к мертвецам, и в этот момент парень без челюсти сорвал с противника цепочку с амулетом. Тело обмякло, а изо рта вместо связной речи раздался обычный для всех неупокойников стон.

Рут поднырнула под руку Эйона, поспешно сняла с победителя амулет и надела на шею туповато постанывающему трупу. Тот глубоко вздохнул — и поднялся на ноги, в то время как тело без челюсти, издав невнятный стон, направилось куда-то во тьму.

— Спасибо, что заступилась… А то ведь даже слова сказать по-людски нельзя, как же так можно? — забормотал он.

— Шел бы ты отсюда, — проговорил ему Эйон.

А тем временем к костру подоспели двое командиров нежити.

— Всем разойтись! И больше никакой игры в кости! — крикнул один из них. — Совсем ополоумели — на тела играть!..

Мертвец с недобрым выражением лица повернулся было к командирам, но Рут крепко схватила его за рукав.

— Не смей. А то брат нам обоим завтра такое устроит — тебе тело без челюсти удачей покажется! — И, обернувшись к командирам, прощебетала. — Не сердитесь, пожалуйста, игр больше не будет!.. Простите, а не поможете вон того бесхозного покойника поймать?.. А то…

Она подняла валявшийся в снегу амулет. Тот ярко засветился у нее в руках, но девушка бесстрашно прицыкнула:

— Кас, будешь скверно себя вести — на дохлую собаку надену! — и с невинной и смущенной улыбкой продемонстрировала кристалл командирам.

— Вот демон, — выругался один из них, а второй поспешил за скрывшимся в сумерках неупокойником.

Эйон, развернувшись, направился к замку.

— Эй, постой! — крикнула ему вслед Рут. — Подожди меня!..

Сунув амулет в руки оставшемуся у костра командиру, который не успел даже возразить и остался стоять, держа опасную штуковину на вытянутых руках, девушка побежала за эльфом.

— Ну подожди же, у тебя ноги в два раза длиннее, мне на один твой шаг штук пять делать приходится!

— А зачем? — проговорил Эйон, не сбавляя ходу. — Я же тебе не брат, не отец и не любовник…

— Ну прости, сорвалось сгоряча! Постой!..

Эльф остановился, обернулся.

— Что?

Рут подошла к нему, потупив глаза.

— Я… я не думала, что дойдет до драки. Просто мне было очень скучно. Раз уж ты тоже не спишь, может… Может, поболтаем?.. Посидим у костра? — неожиданно робко попросила она, поднимая на Эйона просящий взгляд.

Тот вздохнул.

— Почему вообще ты, сестра Альтаргана, бродишь среди ночи за пределами замка? — строго спросил он у девушки.

Рут пожала плечами, опустила голову.

— Понимаешь… Я так давно не спала одна… — слова, которые обычно слетали у нее с губ легко и звонко, сейчас будто давались ей с трудом. — Это, оказывается, так страшно — вдруг очутиться в одиночестве в пустой комнате. И вокруг — совсем тихо. Я сначала к Рику хотела попроситься, но… Там и через дверь ясно было, что они очень заняты… Мне-то все равно, но вот Берта вряд ли бы обрадовалась…

Эйон хмыкнул.

— Действительно, — проговорил он.

— Быть живой — одинокое занятие, — попыталась улыбнуться Рут, но улыбка получилась кривоватой и жалкой.

— Думаешь, быть мертвым — не так одиноко?.. — спросил вдруг у нее Эйон.

Девушка пожала плечами.

— Не знаю… Я ведь никогда не была по-настоящему мертвой. Я жила вместе с Риком и остальными… А теперь — сама по себе. Так ты посидишь со мной?..

Она смотрела на Эйона такими глазами, что отказать ей мог бы только кто-нибудь совсем бессердечный. Эльф вздохнул, галантно предложил ей руку, и Рут радостно обняла ее, прижавшись к плечу щекой.

— Спасибо…

— А здесь-то ты как очутилась?.. — спросил эльф, направляясь в замок.

— Ну… мне ведь было скучно, и я пошла к тем, кого знаю… Они меня, конечно, не помнят, да и я, признаться, в этом смысле совсем не Рик. Но все равно как-то веселее. Предложила им сыграть в кости. Сначала на оружие и амуницию играли. Потом ставки стали поинтереснее…

Эйон усмехнулся.

— Да уж…

Рут немного помолчала, а потом спросила:

— Рик так и не дал тебе амулета?..

Эльф промолчал. Привратники впустили их во двор, и Рут задержала Эйона возле костра.

— Послушай… Я точно знаю: он очень любит тебя. И старается… оберегать. Так, как считает правильным. Я была в нем в тот самый день, когда вы встретились в лесу, я знаю — даже тогда он не испытывал ненависти к тебе. Ему было очень… больно за вас обоих.

Эйон кивнул. Он понимал, что Рут вправе говорить ему все это, но тем не менее было очень странно слышать от третьего лица о том, что касалось только его и Алрика.

— Давай посидим здесь? — предложила Рут, устраиваясь возле костра. — Сегодня чудная ночь, в такую погоду грешно сидеть взаперти.

Поколебавшись, он сел с ней рядом, спрятав озябшие руки в рукава.

— Эйон… — проговорила Рут, глядя в огонь. — Сколько тебе осталось?..

Он удивленно взглянул на девушку. Но ответил.

— Точно не знаю. Но гораздо меньше, чем я думал вначале…

— Год? Полгода? — настаивала Рут, будто это имело какое-то значение.

— Месяц, может, два, — нехотя проговорил эльф. — Почему ты спрашиваешь об этом?..

— Потому что все остальные молчат. Как будто если молчать, то это что-то изменит.

Эйон кивнул.

— Верно… Но, с другой стороны, если спросить, это ничего не изменит тоже.

— Как знать, — расплывчато ответила девушка.

— Я знаю, Рут. Я — эльф, я понимаю свое тело и могу видеть его изнутри. Теперь, когда у меня нет аспекта, мое время утекает сквозь пальцы в три раза быстрей. Но это вряд ли удачная тема для разговора, поскольку ни веселого, ни занятного в ней нет… Лучше расскажи о своей новой странной магии — это довольно любопытно.

Она придвинулась к Эйону чуть ближе, и голос ее стал тише и глубже.

— А если бы я сказала, что есть один способ, который с одинаковой вероятностью может вернуть тебе жизненные силы, а может и убить — что бы ты сделал?

Он поднял на нее свои желтые кошачьи глаза, вопросительно изогнув брови.

— Это ты сейчас из праздного любопытства спрашиваешь?

Рут усмехнулась.