Приговоренный к низложению

Ему на плечо легла рука Эйона.

— Я провожу ее, не тревожься.

И вскоре в комнате дознания остались только Нокс и Рик.

Рыцарь, казалось, никак не мог подобрать слов, чтобы начать, но у Рика не было времени и желания ждать долго. Ему хотелось присоединиться ко всем и слушать болтовню Рут, хотелось утащить Берту в ее комнату, запереть дверь и получить сполна все то, что он устало проспал этой ночью… А Нокс все никак не мог начать говорить.

— Что ты хотел обсудить? — спросил Рик, чтобы поторопить его.

— Отдай Рут мне в жены, — заявил Нокс. — Отдай мне ее, и мы останемся в Стортхусе, оберегая и удерживая Кьелл. Ты ведь не потащишь сестру в битвы?.. А я готов оберегать ее, как зеницу ока, клянусь тебе.

Рик только руками развел.

— Меня-то ты зачем об этом спрашиваешь? Рут — не послушная девочка из традиционной семьи. Она такой и раньше никогда не была, а уж после того, как мы несколько лет проживали одну жизнь на двоих — с битвами, шлюхами, походным поносом и пьянкой, чтобы хоть ненадолго забыться от вони горелых трупов и боли в груди… Ждать от нее послушания как минимум неправильно.

— Неправильно — позволять ей обниматься со всеми мужчинами в отряде и даже ничего не сказать!.. — вырвалось у Нокса.

Рик тихо рассмеялся.

— Тебя удивляет, что она обняла моих друзей? А тебе в голову не приходило, что Рут каждого из них видела моими глазами и голыми, и пьяными — всякими?..

Нокс, опустив голову, шумно выдохнул.

— Об этом мне лучше не думать…

Рик присел на край стола, где все еще лежали пропыленные и пропахшие плесенью старые одеяла и, потерев ладонью бородатый подбородок, сказал:

— Слушай, Нокс… Моя сестра в пятнадцать лет сбежала из родительского дома, нарушив все правила. Она перехитрила меня, своего старшего брата и Альтаргана, и без моего ведома и против моей воли взошла на жертвенный камень. Хотя знала, что это причинит боль всей нашей семье. И ни разу не пожалела об этом — по крайней мере, вслух. А сейчас Рут уже давно взрослая. Не обольщайся ни ее нежным личиком из прошлого, ни нынешней хрупкостью. Она сильная, упрямая, взбалмошная и резкая, иногда безжалостная, иногда легкомысленная. Ты действительно думаешь, что кто-то может ею управлять? Нет, Нокс. Я ей не хозяин. Хочешь взять ее в жены — так иди и возьми, если сможешь. Но на твоем месте я бы не стал гнать коней, а присмотрелся повнимательней: видишь ли, тот образ, который ты нарисовал себе, и настоящая живая Рут могут очень сильно отличаться. А теперь пойдем, выпьем вместе со всеми, и нужно возвращаться к нашим делам. Радость радостью, но мы все еще на войне.

В срединнике кухарки по-быстрому накрывали маленький пир: на столе уже дымилась приготовленная заранее похлебка с вареным мясом, хлеб, плошки с квашеными и солеными овощами, мед и вино. Пахло жареным луком и печеными яблоками. Прислуга оживленно перешептывалась, воины с любопытством посматривали на маленькую девушку за столом и ее шумную свиту. Рут сидела, подобрав под себя ноги, ненавистные ей сапоги валялись под столом, шагах в трех друг от друга. А Клыкастый, покачивая головой в такт мелодии, доигрывал последние аккорды какой-то песенки.

— А вон и братец с рыцарем идут! — весело воскликнула Рут. — Ура, все в сборе! Клыкастенький, а теперь давай про нашего кислого приятеля-демона, а?.. Сможешь придумать на ходу? А еще лучше — сразу про всех!

Клыкастый звякнул струнами.

— Я тебе что, менестрель какой бродячий — стихи на ходу выдумывать?.. — с напускной угрюмостью проворчал он.

— А ты попробуй!.. Ну пожалуйста! — лучезарно улыбнулась Рут, и Клыкастый послушно заиграл знакомый всем мотивчик уличных куплетов, на который было положено столько разухабистых песен, что и не счесть.

— Приятель наш демон кислющий сидит… — затянул он, не обращая внимания на то, с каким лицом взглянул на него Элгор.

— Закрыл бы он уши — да ранг не велит,

Закрыл бы он уши

Чтоб песню не слушать

Боюсь только он меня испепелит…

Бруно, сидевший рядом с Рут, широко улыбался себе в кулак, Берта, вскинув брови, только головой качала.

— А рядом с красоткою Бруно сидит, — продолжил КЛыкастый.

— Красотку б он обнял — да Рик не велит,

Красотку б он обнял,

Да на руки поднял -

Но трусит что брат твой его оскопит!

— И правильно делает! — крикнул Рик, наливая себе вина.

— Чуть дальше наш эльф, улыбаясь, сидит,

Он древний, как пень, но как персик на вид,

Он что-то твердит,

И тихо…

Тут Клыкастый заржал, и со слезами на глазах закончил песню:

— И гнусною рифмой поэт ваш убит!

Рик вытолкнул Бруно из-за стола и сел вместо него рядом с сестрой, поставив перед собой полную кружку.

— Ну ты как? Как чувствуешь себя?.. — спросил он, вглядываясь в ее чужое лицо.

Рут улыбнулась.

— Непривычно видеть меня такой, да?..

Он кивнул.

— Еще как непривычно.

Она ласково коснулась его щеки ладонью.

— Мне тоже. Знаешь, я ведь редко видела твое нынешнее лицо. Скажи, а ты в своем теле не ощущаешь себя как-то… двойственно?

Рик нахмурился.

— Нет. Что ты имеешь в виду?

Рут отмахнулась

— Наверное, это из-за того, что я одновременно и кристалл, и человек. Ерунда. Главное — я себя чувствую. Чувствую по-настоящему… От кончиков пальцев на ногах до макушки. И это… тоже очень непривычно. И так здорово!

Рут уткнулась носом брату в плечо.

— Спасибо тебе…

Он погладил девушку по голове. Сказать, как сильно он рад возможности снова обнять ее, у Рика не хватало нужных слов. Да и зачем что-то говорить, если тебя и так понимают?

Рут. Дух от духа его.

Опустошив кружку, он громыхнул ею об стол и неприметно посмотрел на Нокса, которому кусок не лез в горло. А потом заметил появившегося около лестницы начальника стражи, и вспомнил про назначенную встречу.

— Ладно, вы здесь пока отдыхайте, а нам с Бертой и начальником стражи нужно подняться в зал совещаний, там орден последователей что-то обсудить хотел по поводу завтрашнего наступления на маяк, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — И поднять воинство нужно успеть засветло, так что готовь крылья, Эл.

— Нокса спать нужно отправить, а то как бы неупокойники за своего не приняли, — пробубнила еле слышно Рут.

Рик легонько стукнул ее пальцем по кончику носа.

— Нужно, но немного позже.

Он подошел к Берте и подал ей руку, чтобы та могла опереться, и вдвоем они направились к лестнице.

В срединнике продолжили весело жужжать разговоры, Клыкастый отошел в сторону, пытаясь получше настроить лютню, а приветливая румяная кухарка в чистеньком переднике и белоснежном чепце принесла для Рут тарелочку с печеными яблоками, политыми медом.

— Ммм, пахнет просто восхитительно! — промурлыкала Рут. — Как только мне все это съесть?..

Тут на место Рика рядом с Рут пересел Нокс.

— Как яблоки? — спросил он, чтобы хоть как-то начать разговор.

— Еще не поняла, но уверена, что мне понравится, — хихикнула Рут. — Завтра решили на маяк, значит. Это хорошо…

— Мы — действительно завтра идем на маяк, — мягко поправил ее Нокс. — А вот ты, я очень надеюсь, останешься в Стортхусе.

— Почему? — совершенно серьезно спросила она.

— Потому что в бою хрупкой девушке делать нечего, — резко отозвался рыцарь.

— А, ну да, конечно… Какая свежая мысль, — отозвалась Рут, кусая чашечку печеного яблока с медом. — Прости меня свет, я так объелась, а все равно хочется что-то еще… Все кажется таким вкусным!

Девушка ела печеное яблоко, слизывая золотистые липкие капли меда с тонких пальцев и съежившейся яблочной кожуры. Он следил за каждым ее движением, не спуская глаз, а Рут невозмутимо наслаждалась лакомством, полностью поглощенная этим процессом.

— Смотрите-ка, они уже закончили свое обсуждение! Что-то быстро очень, — сказала вдруг она, увидев брата: он только что спустился вместе с хромающей Бертой в окружении рыцарей ордена последователей, которые продолжали что-то активно обсуждать по пути.

— Рик, а вы куда?.. — крикнула Рут.

— Трупы поднимать, — ответил ей Рик. — Клыкастый, откладывай лютню, тащи кристаллы во двор! Эл, и ты не исчезай никуда? Ты нам скоро понадобишься. Нокс, а ты отправляйся в общую комнату, тебе персонально я приказываю спать!

— Ой, какая прелесть! Я с вами! — воскликнула Рут, и, опустившись на четвереньки, без тени смущения поползла за разбросанными под столом сапогами. — Слушай, а мне интересно — они, когда оживают, теплыми становятся? У них же начинают гнуться руки и ноги…

Рик изумленно уставился на сестру.

— Вот ты вопросы задаешь. Я их как-то так близко не щупал, знаешь ли…

Он кивнул задержавшимся рыцарям и Берте, и те, не дожидаясь Рика, вышли во двор.

— А я вот непременно их пощу… — она поторопилась подняться, стукнулась макушкой об край стола, громко простонала, потирая шишку ладонью. — Ойй…

— Ты там живая?.. — с улыбкой поинтересовался Рик.

— Судя по тому, что у меня от боли в глазах звездочки мелькают — еще как! — с виноватым выражением лица рассмеялась Рут. — Кстати, я хотела тебе кое-что сказать любопытное об этом прелестном тельце без сисек…

— Рут!.. — предостерегающе крикнул ей Рик, хмурясь. — Ты хоть Нокса пожалей и вспомни, что ты девушка, а не вояка на постое!

Рут, громыхая тяжелыми сапогами, подошла к брату, пожимая плечами.

— И об этом я тоже хотела сказать. Помнишь, я заикнулась о двойственности? Так вот, она не проходит. Знаешь, я в этом теле будто немножко не я. Словно в нем что-то осталось от предыдущей хозяйки, что ли. И кстати… Вот!

Очертания ее лица и фигуры поплыли — так, что Рик, сощурившись, даже глаза протер. Одежда плавно осела на пол, а из нее выкарабкалась крупная и пушистая рыжая кошка. Она мяукнула, потянулась — и в это мгновение цепочка амулета соскользнула на пол, и кошка растянулась на полу, как мертвая.

Вокруг мгновенно умолкли все разговоры.

— Харрата шадр, что ты творишь?! — не на шутку испугался Рик. Он поспешно вернул амулет на мохнатую шейку. — Давай, просыпайся… Ну давай же!..

Хвостатая тварь шевельнулась, поднялась на лапки и вновь преобразилась в девушку.

Абсолютно без одежды.

Воины гарнизона Берты невольно ахнули — и демостративно отвернулись, поглядывая на сестрицу Альтаргана исподтишка. Друзья тоже смущенно попрятали глаза.

— Вот это было здорово! Правда же, Рик?! — воскликнула она, по-детски хлопая в ладоши.

— Рут! — строго прикрикнул на нее Рик, но девушка его перебила.

— Это какая-то особая магия, завязанная не на духе, а на кровном наследовании! Представляешь?.. — рассказывала она, стоя нагишом посреди комнаты, полной воинов.

— Рут, ты же голая! — последовал сердитый окрик. — И только что была почти мертвой!

Но девушка только фыркнула и передернула плечами.

— Прости меня свет, Рик, я не могу быть почти мертвой и голой, потому что я — это кристалл, а мое тело давным-давно сожрали черви! Я тебе важные вещи говорю…

Рик подхватил с пола рубашку и грубовато натянул ее на Рут.

— И тем не менее для всех окружающих ты — это то самое, что ты сейчас выставила нагишом!

Рут просунула руки в рукава и нехотя потянулась за штанами.

— Да ладно, будто это первое женское тело, которое они увидели без одежды!

— Рут, перестань думать о нем как о чем-то, не относящемся к тебе!