В тени мертвеца

Взяв по мороженному. Мы отошли в сторону.

— Рей, по-моему, тебе давно пора начать развивать любовную магию. Заодно и навык надо поднимать. Это же дополнительные свободные очки. Для развития не требуется много усилий и много маны. Надо что называется так, за между прочим брать прогресс. Где-то с официанткой применять, с какой-нибудь другой случайной девушкой. Вот взять хотя бы эту лоточницу. Пока мы едим мороженое, ты мог бы прокачаться.

Я в недоумении посмотрел на рыцаря. Уж от него, ярого борца с нравственностью, подобных разговоров я не ожидал. Для себя навык и заклинания по любовной тематике я отнес к ненужному хламу, доставшемуся мне от Алана. Или пока ненужному. В ближайшее время заниматься этим вопросом у меня и желания не было.

— Нет, тащить всех в постель не нужно. Только легкий флирт. Этого будет достаточно для взятия прогресса, — поправился рыцарь.

— А что за навык? Что за любовная магия? — оживился Сир Бакки.

— Предлагаю прямо сейчас попробовать на мороженщице. Заодно поднимете девушке настроение, — указал Сир Лэйтон на лоточницу.

— Попробовать Искусителя или Соблазнителя?

— И то и другое.

Потребовалась минута на манипуляции с заклинаниями. Естественно выбрал легкую форму.

Использовано заклинание Искуситель.

Заклинание Искуситель повышено на 1 очко.

Использовано заклинание Обольститель.

Заклинание Обольститель повышено на 1 очко.

Девушка как стояла недовольной, так и продолжала стоять, уткнувшись в свой лоток с таящим на солнце мороженым. Мои спутники наблюдали за происходящим предельно внимательно. Все же ждали чего-то сверхъестественного.

— Промазал, что ли? — хмыкнув, произнес Сир Бакки.

— Да как тут промажешь? Она вон одна стоит.

— Надо было сразу с меткостью применять, — силясь не рассмеяться, дополнил Бакки.

— А если подойти к ней и поговорить? Она нам салфетки не дала. Как раз есть повод, — изрек правильную мысль Валеб. Этим-то он мне и нравился. Говорил мало и всегда по делу.

Для меня хуже не придумаешь без надобности подходить к девушкам и начинать разговор. Особенно это обострилось после смерти Милли. Мне совсем не хотелось ни с кем сближаться. Внутри засела навязчивая мысль, что если с кем-то подружусь, с ней обязательно случится что-нибудь плохое.

Пересиливая себя и успокаивая тем, что разговор ни во что не перерастет, я обратился к лоточнице, попросив салфетки.

— Ой, простите. Совсем забыла. Вот, возьмите.

Девушка моментально поменялась в лице. Достав откуда-то снизу салфетки, она положила их передо мной на лоток. А дальше ее буквально прорвало:

— Сегодня так жарко. Вы не находите? А знаете, я вас давно запомнила. И ваших друзей тоже. Вы у меня уже трижды покупали мороженое. Вы постоянно ходите здесь утром и потом вечером. Вы идете в библиотеку вон с тем пожилым мужчиной. А те двое либо с вами ходят, либо плетутся сзади. Потом они тут слоняются вокруг площади весь день. Однажды я вас видела входящим в постоялый двор господина Лунбера. Вы там живете? Говорят там очень дорого. Вы, наверное, какой-то богач. А по виду совсем не скажешь. Может быть, вы просто работаете у Лунберов? Наверное, вы открыли какой-то очень редкий навык или особенность и поэтому он к вам приставил воинов с мечами. Ой, я наверное слишком много говорю. Я такая болтушка. Вот так всегда, болтаю и болтаю.

Я нервно сглотнул. И от того, что наши конспиративные перемещения полностью накрылись и от неожиданного словесного фонтана девушки.

Девушка продолжила:

— Наверное, поэтому меня бросил жених. Потому что постоянно разговариваю. А он у меня вообще был молчуном. Одна я постоянно разговаривала. Да, был. Самой не верится, что он у меня теперь в прошлом. Он сегодня прибежал. Вот буквально полчаса назад. И сказал, что он меня бросает. Представляете? Видите ли, ему мама так сказала. Оказалось, я ей никогда не нравилась. А вот он моей маме очень нравился…

Девушку болтала без умолку. Такое чувство, ее с завязанным ртом держали запертой месяц, а вот сейчас вытащили кляп и поставили торговать мороженным. Мне требовалось срочно сматываться.

— Я пойду. А то мне уже пора. Еще увидимся.

— Конечно-конечно. До вечера. Вы же и сегодня будете возвращаться этой дорогой?

— Ага…

Больше ничего не говоря, я быстрее пошел от нее подальше, пока она меня еще больше не нагрузила разговорами.

Повышение навыка Соблазнителя на 1 очко.

Оповещение вызвало легкое недоумение. Да какой из меня соблазнитель? Можно сказать, палец о палец не ударил!

— Ой, а салфетки!

Под хихиканье наблюдавшей троицы пришлось вернуться и забрал салфетки.

— До вечера! — с улыбкой произнесла девушка.

— До вечера, — с менее позитивной нотой прозвучало от меня.

Встречали меня бурно. Сир Бакки прицепился ко мне с расспросами о заклинаниях. В книге, что предоставлялась ему в храме, не было ни одного с искушениями или обольщениями. Я сослался на незнании. Сир Лэйтон упомянул об особенном сложении характеристик.

К слову сказать, все поняли, что произошло в Скалистом Берегу в ночь, когда нам пришлось спешно бежать. Что именно я добил Алана. В противном случае, откуда бы мне еще открылась способность воина и мага. Но надо отдать должное, никто при мне об этом не упоминал. С тем чтобы не теребить трагические воспоминания, ну и вообще, стать братоубийцей, мягко говоря, было не в почете. По большому счету, узнай об этом в храме, жрецы бы меня на порог не пустили. Созвали бы суд и назначили наказание в виде отлучения от храма на годы. Ну, это в том случае, если не побеспокоиться и не попытаться уладить все миром. Жрецы вряд ли когда откажутся от золота в обмен на послабление наказания.

Доев мороженое и поймав несколько взглядов лоточницы, я в сопровождении своих людей направился в библиотеку. По дороге, дабы уже окончательно уйти от любовной темы, я рассказал о наблюдениях девушки.

Ответ был найден простой: ходить разными дорогами и прекращать перемещаться всем вместе. Ну и заодно надо было что-то делать с короткими мечами, которые постоянно носили мои спутники.

На часах префектуры было ровно десять, когда мы вошли в библиотеку. На этот раз меня встречали неожиданно:

— А вот и Рей. Я же вам говорил, этот парень каждый день приходит как часы — ровно в десять. И уходит с закрытием. У нас не много таких усердных посетителей. А среди молодежи так совсем единицы, — обращаясь куда-то вдаль, произнес библиотекарь.

Я посмотрел, куда обращался библиотекарь, но там никого не было. Надо полагать, человек находился за книжными шкафами.

— Здравствуйте. Мне вчерашнюю книгу. Надо дочитать.

— Пока будете читать, что-нибудь еще подобрать?

— Да, по банковскому делу, если можно.

— Нет, ну я же вам говорил. Сожалею, но у вас нет доступа к такого рода книгам, — опережая следующий вопрос, библиотекарь, дополняет, — ни к каким из книг по банковскому делу и прочим ремеслам.

— А по альбиносам?

— По альбиносам что-нибудь придумать можно.

— Тогда можно посмотреть сразу все книги?

Библиотекарь замялся.

— Хорошо, выберу парочку поинтереснее. Ну а вы Лэйтон? Чего изволите на этот раз?

— Пожалуй, о приключениях Альфа и Бровиса, если можно.

— Отличный выбор! Мне книги о них тоже очень нравятся. Увлекательное чтиво. От скуки в самый раз. Это не то, что занудная история. Чтение о бесконечных войнах быстро утомляют.

— Да, есть такое.

Послышались идущие к нам тяжелые шаги. Оторвав взгляд от библиотекаря, я перевел его на идущего к нам мужчину. Прямая осанка, дорогая туника, высокий подбородок — все это выдавало высокородного господина занимающего высокое положение. Он шел примерно с той стороны, куда обращался библиотекарь, когда мы только здесь появились.

— Так вот значит, какой Рей… — произнес незнакомец.

— Да, господин консильери. Именно об этом молодом человеке я и говорил. Рей Кендал — очень перспективный молодой человек. Прибыл к нам вместе со своим дедом Лэйтоном Кендалом познакомиться с нашей столицей, — библиотекарь с особым уважением представил незнакомца: — консильери его светлости Триды Лигрес достопочтимый Свир Лигрес.

Я нервно сглотнул. Знакомиться с местными властителями в мои планы не входило. Судя по фамилии, консильери являлся родственником королевы. Но и не выразить соответствующего уважения при знакомстве тоже было нельзя.

— Премного рад быть представленным вам консильери.

— Право, политика, дипломатия… Чем вы еще интересовались?

— Банковское дело, альбиносы, — тут же за меня ответил библиотекарь.

— Список впечатляющий. И главное сколько усердия!

— Я же говорю, только молодой человек у нас поселился, каждый день ровно с десяти и до закрытия он тут. Занимается с неимоверным усердием. Ну, кроме, конечно же, выходных.

— По-моему, Рей, вы достойны быть представленным королеве. Она покровительствует всем перспективным молодым людям. Я думаю, правильнее всего прямо сейчас к ней отправиться.

Я вообще очумел от такого развития событий. Это не то, что не входило ни в какие планы. Этого вообще допустить было нельзя, ни при каких обстоятельствах. Для всех я должен быть просто мальчишкой, не особо благородных кровей, путешествующим с дедом.

— Но…

— Никаких возражений! Я настаиваю!

Глава 4

У входа в библиотеку стояла закрытая карета с гербом королевы в виде сиреневого цветка тагеса на щите, запряженная сразу четырьмя лошадьми. Сопровождение в виде группы гвардейцев тоже имелось. Ума не мог приложить, когда они успели появиться. Две-три минуты назад их тут не было. Разве что за углом стояли, да потом разом подъехали.

Свир Лигрес усадил нас внутрь кареты и сел напротив. Гвардеец закрыл за нами дверь, возничий громко присвистнул, и лошади резво тронулись с места.

— Но как же мы поедем, сейчас у королевы траур?! — вдруг опомнился Сир Лэйтон.

— Да, вы правы. Гибель старшего внука ощутимая потеря для королевы и всех нас. Она надолго засядет в наших сердцах и, особенно, в сердце королевы. Это был первенец. Любимый внук, которого она полюбила даже больше собственных детей. Но это, я бы сказал, личная трагедия. Жизнь идет, она неминуемо продолжается. Трида Лигрес мудрая королева. Она прекрасно знает, все личное нужно держать в себе. И как бы ни было тяжело и больно, дела королевства не терпят отлагательств, ими требуется постоянно заниматься. А это самое важное. Ничто не может быть важнее дел королевства. Молодежь — это будущее. Занимаясь этим вопросом сейчас, мы получим гарантирование процветание Долины в будущем. Так что не сомневайтесь, королева обязательно вас примет.

Я смотрел в окно и суматошно думал что делать. Броситься бежать виделось как единственный выход из положения. Вот только правильный ли?

Когда мы оказались на улице, Сира Бакки и Валеба не оказалось. Это означало, что рыцарь по настоянию Сира Лэйтона отправился снять с себя синяк и прихватил с собой портальщика. К какому лекарю они ушли и где искать обоих, я не имел понятия.

Попытайся мы сбежать и гвардейцы вместе с местными стражниками, что находились на площади, устремились бы за нами. А дальше что, бегать по городу и искать Сира Бакки с Валибом? Или же бросить обоих и пробиваться к гаваням?

А вдруг во время беготни мы бы кого-то убили из преследователей, а после вскрылось, что мы из Скалистого Берега или что еще хуже, среди людей оказался яко бы умерший наследник княжества? Это стало бы настоящим кошмаром. Дальше можно было приплести что угодно, вплоть до попытки устроить покушения на королеву.

Вот поэтому мы покорно селись в карету. И поэтому не пытались предпринимать резких движений, которые могли бы привести только к худшим последствиям.

Я ломал себе голову уже не побегом, а как отвертеться от встречи с королевой и этого назойливого консильери.

На ум пришла отличная мысль:

— Мы так неподобающе одеты…

— О, я вас умоляю. У вас вполне приличный вид. Одежда чистая и без заплаток. Что еще нужно? — не дав договорить, перебил меня Свир Лигрес.

— Но у нас есть вполне приличная одежда. Мы могли бы переодеться и чуть позже сами прибыть к королеве.

— Королева сама будет в повседневном наряде. Это же не какое-то торжество. До полудня она любит гулять в дворцовом парке. Так что вас примут буднично, абсолютно в неофициальной обстановке.

Карета вихрем добралась до горы, где обитала Триды Лигрес и проехала через нижние ворота. Дальше дорога шла в горку. Возничий нещадно хлестал лошадей, призывая снова бежать во всю прыть. По-видимому, Свир Лигрес был еще тем лихачом, то возничий и старался.

— Да, совсем забыл. Я понимаю, Рей, вы парень начитанный и уж об этикете вам известно. Тем не менее, на всякий случай напоминаю, обращаться к королеве следует «ваша светлость» и никак иначе. Так, далее… Вы будете представленными. Не имейте наглости начинать разговор. Королева или я зададим вопросы, и только тогда отвечайте. Старайтесь говорить по существу, не переходя на другие темы. При этом ни в коем случае не вздумайте приближаться ближе положенного.

— А положено это сколько?

— Стойте около меня. Этого будет достаточно. Так-с, что еще?.. Ах да, руки. Руки обязательно должны быть внизу. Ни в коем случае не поднимайте и тем более не наставляйте руки на королеву. Это будет расценено как покушение. Что после этого последует, я думаю, объяснять не стоит. Гвардейцы тут же среагируют. Они и рыцари всегда присутствуют при королеве. Ну, вроде бы все. Вопросы есть?

Чрезмерное усердие консильери в представлении меня королеве было поразительным. Не мог себе представить, к примеру, чтобы наш Иган Велни схватил какого-нибудь случайного паренька и притащил его к маме только лишь потому, что тот проявлял усердие в знаниях. Впрочем, здесь в Долине многое было иначе. Вот взять тот же храм, я никогда не видел около него нищих. В городе вообще никто не просил милостыни. Людей в лохмотьях тоже не попадалось. В заплатках были, но не особо много. В основном люди ходили вполне в хорошей одежде. Может быть, здешняя сытая жизнь была именно потому сытой, что местные помощники правителя как раз таки проявляли столько чрезмерного усердия в делах.

Тем временем карета пересекла вторые ворота и продолжала следовать вверх. Теперь город был далеко внизу. Мы поднимались в гору все выше и выше. Еще немного и мы окажемся на макушке срезанной горы. Там летали не то, что у нас на Гнездовой скале, одни лишь глупые чайки. Горы — обитель гордых орлов с опасными изогнутыми клювами. Разум именно таких хищных птиц я брал под управление, рассматривая обитель королевы.

— Отчего вы такие серые? Сейчас вас примет сама Трида Лигрес! — с особой торжественностью произнес Свир Лигрес, отчего нам с Сиром Лэйтоном пришлось изобразить подобие коротких улыбок.

Наконец карета въехала в последние, самые верхние ворота, пролетела мимо дворца с высоким фонтаном перед ним и остановилась у колонн входа в парк, больше походившим на ухоженный лес с высокими тенистыми деревьями.

— Попрошу сдать все оружие, — велел Свир Лигрес, едва мы покинули карету.

Я вынул из ножен кинжал и отдал его подошедшему гвардейцу. Сир Лэйтон освободился от своего короткого меча и нехотя от припрятанного за ремнем ножа.

Дальше консильери повел нас по витиеватой дорожке, уложенной гладким камнем. Вверху были пышные кроны разных деревьев, шедших вперемешку, а внизу густым ковром росли причудливые цветы или просто пушистая трава. От этого разнообразия запахи быстро менялись. Цветочные ароматы переходили в травянисто-пряничные или вовсе перемешивались в необычные букеты.

Кое-где торчали высокие кусты. Именно из них выглядывали гвардейцы. Они отличались от наших воинов по сиреневым накидкам. Это в честь любимого цветка королевы горного тагеса, ради которого она даже переименовала столицу.

Вверху деревьев тоже были гвардейцы. Они прятались в кронах и сверху вели дозор за садом и небом.

На развилке консильери свернул влево. Спустя немного показалась беседка. Окруженная толстыми стволами престарелых деревьев ажурная белая беседка, окутанная тончайшей белой тканью колыхавшейся от каждого дуновения ветра, походила на нечто воздушное и неестественное. Она вся как будто светилась и оттого казалась призрачной. Как если бы иллюзионист прибегнул к магии и породил мерцающую картинку. Вокруг беседки на коротких ножках россыпью лежали сиреневые тагесы. Их сильный сладковатый аромат перебивал все другие запахи парка.

Охрану вели десяток гвардейцев, расставленных в небольшом отдалении от королевы. Сама королева сидела на пышном белом диване и разговаривала с двумя мужчинами в дорогих одеяниях, стоявшими вплотную перед беседкой.