Механический Зверь. Часть 6, Тот, кто сражается с чудовищами

-К ним двигалось подкрепление, – Лаз, с трудом выдавив из себя эти слова, припал на одно колено и, также как только что Рудгерт, выплюнул на землю наполовину свернувшийся кровавый сгусток. Айна, охнув, присела рядом и положила руки молодому человеку на виски.

-А я думал, что твое тело того… ненастоящее… – Тут же позабыв про вражеских Мастеров Фауст с тревогой посмотрел на дымящееся на белом снегу красное пятно.

-Мое тело – отражение моей души, – немного отдышавшись, выдавил Лаз. – Если меня ранить, то ты нанесешь урон душе, но также верно и обратное. Если повреждена душа и тело также лишается целостности.

-Насколько все плохо?

-Довольно паршиво. – Лаз сплюнул очередную порцию крови. – На да последовательных заклинания пространства такой мощности сразу после стольких нагрузок у меня по всем законам магии не должно было хватить энергии. Пришлось сжигать саму основу души. Восстанавливаться я буду долго.

-Зачем тогда ты вообще это сделал? – Услышав подобное, Фауст не смог сдержать своего гнева. – Рудгерт, конечно, один из древних, но это не значит, что он сильнее меня и Айны!

-Сильнее, – за Лаза ответила девушка. – Я почувствовала это еще когда прощупывала их всех магией Эмпатии.

-И ты тут же бросилась жаловаться?! – Рявкнул Фауст, уже не способный сдержать эмоции. – А кто говорил: “Только через наши трупы”?!

-Фауст! – Лаз повысил голос всего на тон, но угрозы в его голосе сейчас было куда больше, чем когда он разговаривал с королями Люпса.

-Нет, Лаз, на этот раз ты в это не влезешь! И у тебя не хватит сил мне помешать. – Мастер Меча покачал головой и вновь повернулся к Айне. – Послушай меня, девочка. Я знаю тебя достаточно долго и вот что я понял. Ты сильная, умная и смелая, никаких вопросов. Ты добралась до звания генерала всего за три года, даже с поддержкой твоего отца это достижение. Но при всем при этом тебе не хватает силы воли рисковать, когда на кону не просто победа и поражение, а твоя жизнь. Я не назову это пороком, инстинкт самосохранения – норма для человека, но тебе также не хватает храбрости признать свою слабость. И вот это уже плохо. Если бы Лаз не появился, сражалась бы ты до конца с этими людьми? Я отвечу за тебя: не сражалась бы. В последнюю секунду ты бы струсила и убежала, утешая себя самым разными доводами. Этот человек, – Фауст показал на Лаза, сейчас смотрящего на пестрого мечника с яростью в глазах, – он не просто готов умереть ради тебя, он уже не один раз почти сделал это и только чудо оставляло его в этом мире. Даже больше! Еще ни разу на моей памяти и судя по вашим рассказам, ни разу он тебе ни в чем не отказывал, потакал всем прихотям, хотя зачастую ради них он был вынужден поступаться своими целями и желаниями. А что ты, по большому счету, сделала ради него? Хоть один реальный поступок? Нет! Ни одного! Я не лез в ваши отношения, потому что прекрасно понимаю, что готов сделать мужчина ради своей женщины. И также я понимаю, что мои слова ничего в его поступках не изменят, но, если ты по-настоящему хочешь стать его опорой, то тебе стоит срочно что-то менять у себя в голове. Потому что, если не сейчас, то уже никогда.

Айна, в глазах которой уже давно стояли слезы, отвернулась от Фауста и продолжила творить свою магию, успокаивающую боль и укрепляющую душу Лаза. Чувствовалось, что сейчас больше всего ей хотелось оказаться от пестрого мечника как можно дальше, но молодой человек продолжал харкать кровью, пусть уже и не так часто, и оставлять его она не собиралась.

-Ты закончил? – Спросил Лаз, мрачный, словно туча.

-Да, – Фауст кивнул. – И, если, когда ты восстановишься, захочешь меня за эти слова отметелить – пожалуйста, я к твоим услугам.

-Обязательно захочу.

-Решим это ближе к делу.

-Да.

-Что будем делать дальше?

-Я спрятал спасенных королей так хорошо, как только сумел. Если этот твой Рудгарт не обладает по-настоящему даром предвидения, что, как показывает опыт, вовсе не так, он их не найдет.

-Рудгерт, – машинально поправил Фауст. – Был ли хоть какой-то смысл в твоем появлении? Он, я надеюсь, хоть от потери крови умрет?

-Очень сомневаюсь, – Лаз явно все еще злился, но ситуация была слишком напряженной, чтобы продолжать давать волю эмоциям. – Мастера живучи, да к тому же среди них наверняка найдутся целители. Преследовать нас прямо сейчас он, конечно, не сможет, но восстановится точно куда быстрее меня.

-Да твою-то мать! – Фауст в сердцах пнул ногой сухую корягу, они появились на опушке леса.

Губы Лаза растянулись в жуткой кровавой ухмылке.

-Не переживай, даже если он выживет, о нашей первой встрече он будет помнить еще очень долго.

Глава 10

Магия пространства — предельная форма псионики, способность не просто управлять материей, но и искривлять и преломлять саму ткань физического мира, была гордостью Лаза. Он понимал, что по сравнению с тиреями его навыки грубы и несовершенны, к примеру их области искажений, влияющие лишь на живых существ и перестраивающие их тела, не убивая при этом, оставались для него полнейшей загадкой. С другой стороны, ему, как Мастеру Метаморфоз, наверняка было доступно такое, о чем рыболюди даже не задумывались. К сожалению, проверить, что из придуманных и освоенных им заклинаний магии пространства есть у тиреев, а чего нет, без встречи с ними было невозможно.

Тем не менее, даже того довольно примитивного набора возможностей, что имелись у Лаза в арсенале, вполне хватило на то, чтобы нанести очень серьезную травму главарю вражеских Мастеров и скрыться безнаказанным, так что польза от до сих пор скрываемого типа магии была огромна.

Однако, пока это еще было возможно, Лаз хотел продолжать скрывать эту грань своих возможностей от своих новых “друзей”. Это было его козырной картой, последним средством на крайний, неизвестно какой, случай. Так что в убежище, где он оставил пятьдесят спасенных человек, троица прибыла более обычными путями.

Глубоко под землей, глубже, чем Лаз когда-либо копал для устройства своих лабораторий, в каменной капсуле их ждали двадцать монархов, большая часть которых до сих пор находилась без сознания.

-Почему так долго? – Не осуждающе, а скорее настороженно спросил Катран, король Башдрака.

-Не хотели, чтобы вас нашли, — слабо улыбнувшись, ответил Лаз. На самом деле они выждали почти сутки, прежде чем его душа смогла стабилизироваться достаточно, чтобы тело перестало кровить изнутри.

-Это похвально, парень, – прекрасно понимая всю иронию, что вложил в свои слова Лаз, император Лотоса, тем не менее, все равно встал и вежливо кивнул. – Но может быть ты все-таки объяснишь нам, что там произошло?

-Вам что-нибудь известно о секте, – начал молодой человек, — культе, братстве, не знаю точно, как они себя называют, и называют ли как-то вообще, поклоняющихся существу, которое они называют Монархом?

-Ага! — Азартно, словно выиграл в какую-то игру, воскликнул Катран, – я был прав!

-Очевидно, известно. – Лаз, тяжело вздохнув, сам присел у стены. Стоять ему все еще было трудно и больно. – Тогда большую часть вы знаете и без меня.

-Я знал о существовании чего-то подобного в моей стране, — после небольшой паузы начал каган. — Даже несколько раз запускал полномасштабные расследования, выявлявшие десятки и сотни членов в одном только Талитейме. Много лет назад, как показало одно такое расследование, именно они почти преуспели в убийстве Далана Трока, моего зятя. Однако, стоило таким расследования напасть на след чего-то существенного, как все тут же ломалось. Все успевали подчищать за шаг до прибытия даже самых лучших агентов. Я и представить себе не мог, что их сети настолько обширны, что включают в себя даже некоторых королей. – Король Башдрака и император Лотоса согласно закивали, они в своих государствах видели ровно то же самое. Катарум задумчиво потер подбородок.

Сейчас, наверное, как никогда раньше он был похож на обычного человека. Дракон на груди все также угрожающе раскрывал пасть, меч на боку был все также остер, а взгляд – также холоден и придирчив. Однако ореол всемогущества, который придавали ему власть и почти безграничные возможности армии его подчиненных почти потух. Он повернул голову, до этого он, даже после появления Лаза и остальных, смотрел куда-то в стену, и взглянул на Айну. Девушка, отчасти потому, что до сих пор не пришла в себя после разноса Фауста, отчасти потому, что из двух главных мужчин в своей жизни безоговорочно выбирала Лаза, сделала вид, что не заметила этого.

-А что это была за магия? — Вклинился в паузу довольно молодой маг из тех пяти, что помогали Лазу с защитой от вражеских атак. — Я никогда прежде такого не видел. И о Мастерах слышу впервые. Ты… — он запнулся, глянул на Вайма, строгим взглядом сверлившего ему висок, и поправился, -- вы обещали, что расскажете об этом.

-Да, это, пожалуй, стоит рассказать, – кивнул Лаз. – Но для начала давайте разбудим наших сонь, не хотелось бы рассказывать все по два раза.

В течение следующих тридцати минут Айна по одному подходила к каждому из лежавших без сознания людей, клала ладони им на головы и на некоторое время замирала. Иногда на пару секунд, иногда минуты на две. Потом, в зависимости от того, что ей удалось откопать в мыслях проверяемых, она их либо будила, либо кивала Фаусту и тот оттаскивал тела в сторону. Кроме уже убитых, предателей среди них нашлось еще шестеро.

Всем проснувшимся вкратце объясняли, что произошло и, к чести монаршей породы, почти никто не попытался закатить истерику и не потребовал еды, хотя ели они все в последний раз больше суток назад. Наконец, когда последний человек был проверен и разбужен, Лаз продолжил свой рассказ.

-Кроме количественного изменения силы мага: увеличения объема энергии души, накопления опыта, совершенствования навыков, есть также и качественное изменение. Никто из вас об этом не слышал, потому что добиться этого невероятно сложно, но, гарантирую, что мои слова – не выдумка. Душу, если такое сравнение уместно, можно подчинить. Сделать своей ту силу, что дана тебе взаймы при рождении и забирается с процентами во время смерти. Тот странный дуализм, когда, при попадании в мир своей души вы как бы одновременно видите ее изнутри и снаружи исчезает, потому что больше не остается никакого “снаружи” и “внутри”. Человека, у которого получилось достичь такого состояния, называют Мастером, потому что в процессе подчинения души он получает возможность дать душе определенное направление развития и отныне в этом направлении он становится лучше, чем кто бы то ни было другой. Я – Мастер, этот человек, его зовут Фауст, – пестрый мечник с усмешкой оббежал глазами королей, – тоже Мастер. – Об Айне Лаз решил умолчать. Даже если у кого-то и возникнут подозрения из-за того, что она осталась прикрывать их отход вместе с Фаустом, это будут только подозрения. О ее уникальной магии наверняка знали все присутствовавшие, скрыть такое от шпионов других стран, особенно после ее действий на фронте было невозможно, а потому и ее статус Мастера будет сложнее подтвердить. – И те, кто напал на нас, вернее часть из них, также являются Мастерами.

-Как-то очень много этих самых Мастеров для одного города, тебе не кажется? – Буркнул Император Лотоса. – Ты вроде говорил, что они редкие, как бриллианты в помете у курицы.

-Так и есть, – Лаз улыбнулся. – Насколько мне известно, я и Фауст были первыми Мастерами на Люпсе, по крайней мере за последние несколько сотен лет. Иначе это понятие хоть где-нибудь да нашло бы свое место. Единственная возможность, которую я вижу в случае нападавших – это то, что знание о том, как достичь Мастерства, им поведало то самое существо, Монарх.

-Имеешь в виду, что есть некий древний маг, достигший этого твоего Мастерства много-много лет назад и постепенно создавший вокруг себя настоящий культ? – Король Нерии задал неожиданно дельный вопрос. Лаз знал, что он возникнет и подготовился к долгим спорам.

-Нет. Монарх – не человек. Пожалуй, правильнее всего было бы назвать его богом, хотя я все-таки сомневаюсь в такой трактовке его происхождения.

В каменном мешке воцарилась полнейшая тишина.

-Б… бог? – молодой маг, начавший разговор о Мастерах, съежился и побледнел. – И Вы говорите об этом так спокойно?

-Да потому что он сбрендил! – Тыча Лазу в грудь пальцем, воскликнул император Лотоса. – Бог, если он правда есть…

-Папа! – Воскликнула Лиза, но мужчина продолжил, повысив голос на тон.

-Если бог есть, то он никогда не опустится до того, чтобы учить каких-то там предателей и выскочек тайнам магии!

Поднялся гвалт.

Религия на Люпсе была развита куда скуднее, чем на Земле.

Церковь Великого Света, распространенная в Кристории, Нерии, Лакнии, Башдраке и еще нескольких северных странах, проповедовала идею Бога, но, в отличие от богов земных монотеистических и тем более языческих религий, их Бог не имел конкретного лица и конкретной воли. Они проповедовали общечеловеческие добродетели, исходя из мысли о том, что солнце и магия существуют ради жизни людей, а значит по определению есть благо. И Бог церкви Великого Света был неким абстрактным воплощением того и другого, бывшим по своей сути добром в совершенной форме и являясь источником всей жизни и магии на планете.

Сотения и самая южная, граничащая с ней часть Озерной Империи, верили уже во вполне похожий на земные пантеон богов, с той только разницей, что у них боги были не антропоморфны, а являлись водными монстрами и чудищами, покровителями морей и мореплавателей.

В Танильском Каганате старательно продвигали культ личности самого кагана, в человеческих умах заменяя им если не Бога с большой буквы, то по крайней мере превознося над обычным людом достаточно, чтобы иных богов им уже не требовалось.

Большая же часть Озерной Империи верила примерно в то же, что и их северные соседи, в магию, не придумывая, правда, никаких дополнительных звеньев.

Открытие и освоение магии, даже самой примитивной, в значительной мере отменило необходимость человека в Боге. Религии Земли создавались, если упрощенно, ради двух вещей. Во-первых, технической, то есть необходимости объяснить в понятых человеку тех дремучих времен необъяснимые ему вещи, вроде грома или наводнений. И, во-вторых, социальной, сплочения племен, чтобы воины шли в бой не ради вождя, которого можно убить или предать, а ради бога, бессмертного и неуязвимого.

Однако магия прекрасно справлялась с обеими этими целями и если до появления магии и существовали классические земные верования, то после они почти все отмерли. С одной стороны, магия, влияя на мир, одновременно и объясняла его. Больше не нужен был отдельный невидимый человек, творящий что-то волшебное где-то за облаками, это сама магия дула ветер и поднимала воду в реках также, как это мог сделать владеющий магией человек, но в куда больших масштабах. И также магия была символом и центром общества, вокруг нее и тех, кто был для нее проводниками, сплачивались люди.

Долгое время, об этом свидетельствуют многие летописи и архивы, на Люпсе не было власти иной, кроме как власти магов. Лишь меньше тысячи лет назад человечество, накапливая знания и усложняя свое общество, начало постепенно отходить от аксиомы: “Магия – правитель мира”. У магов-правителей легко могли родиться дети, к магии не способные. И если когда-то такой ребенок никак не мог стать новым правителем, просто потому что не сумел бы удержать в руках власть, то теперь, с расширением земель, с увеличением армий, с появлением новых законов и новых правил, обычная на Земле кровная преемственность власти наконец стала возможна.

Однако даже в современности еще сохранились отголоски тех времен, когда правителем мог стать лишь тот, кто заслужил это место своей силой. К примеру, в Кристории короля выбирали по его качествам, и пусть прямой наследник текущего правителя имел куда больше преимуществ в борьбе за трон, его становление следующим королем было вовсе не обязательно. Это, конечно, не было ровно тем же самым, что и тысячи лет назад, но принцип, наверное, почти никогда не встречавшийся в земной истории, не был уникален и по всему Люпсу можно было найти еще несколько похожих примеров.

Все эти мысли пробегали в голове Лаза, когда он смотрел на этих монархов, правителей целых стран, сейчас занятыми бессмысленным и глупым спором. Гатис, словно почувствовав, что стал объектом внимания своей немезиды, сжался в углу и жалобно заскулил, как побитая собака. Впрочем, скорее он поступил так, чтобы не слышать все усиливающегося голоса императора Лотоса, продолжавшего, хотя с ним никто не спорил, доказывать свою точку зрения по поводу богов.

Лаз потратил больше часа, втолковывая им истинную суть того, что называлось Монархом. В чем-то даже пришлось приврать, но иначе ему бы просто не поверили. Наконец все успокоились и обсуждение продолжилось в более-менее том же ключе.

-Так если их там семеро, как же нам победить? – Король Сайркина, пробужденный от магического сна, деятельно включился в разговор.

-Шестеро, – поправил Фауст.

-Скорее всего куда больше, – вздохнул Лаз, – еще ведь неизвестно, что творится в других местах.

-В каких других? – Король Нерии непонимающе поднял брови.

-В наших странах, идиот… – Катран покачал головой, после чего снова повернулся к Лазу. – Насколько, по-твоему, все плохо?

-Понятия не имею, – честно ответил Лаз. – Очевидно, что количество предателей, оставшихся дома не слишком отличается от количества тех, что приехали с вами в Брайм. Я имею в виду, относительно общего числа людей. Так что я легко могу представить, что сейчас по всему Люпсу творится примерно такой же хаос, как и здесь. Но это меньшая из наших проблем.

-Мастера… – понимающе кивнул каган, вновь бросив пристальный взгляд на Айну. Он, наблюдавший за ее развитием с рождения, конечно имел больше оснований для подозрений, чем кто-либо иной.

-Это тоже проблема, – Лаз кивнул, соглашаясь, – сколько у культа Монарха новых Мастеров я не берусь предполагать даже примерно. Может быть те, кто атаковал нас – это большая их часть, а может быть их не один десяток. Но я говорил о другом.

-Рыболюди! – Догадался Катран.

-Именно. Из-за того, что теперь переговоры с ними организовать не представляется возможным, они вполне могут воспользоваться творящимся на Люпсе кошмаром, чтобы начать крупномасштабное наступление. И даже хуже…

-Куда уж хуже… – пробурчал император Лотоса, не сдававшийся в своих убеждениях по поводу богов и Монарха дольше всех и явно до сих пор находящийся не в духе.

-Я вовсе не исключаю возможность того, что у рыболюдей… тиреев, – Лаз поправил сам себя, – также существует культ Монарха и также есть подчиненные этому культу Мастера.

-У меня есть вопрос. – Катран, сидящий у стенки, наклонился вперед и посмотрел на Лаза из-под седых кустистых бровей. – Как это связано с тобой лично? Если эти ребята хотели устранить нас, то им куда проще было сделать это по-тихому, с помощью сил Мастеров, пока мы были дома и ни о чем не подозревали. Значит им не понравился ты, а скорее даже тот большой совет, что ты потребовал собрать. Так как ты с ними связан?

-Честно? Какая-то связь точно есть, в этом я уверен, но вы уже должны были убедиться, что мы ни разу не друзья. А что им не понравилось, вы, я думаю, можете понять и сами.

-Мир с рыболюдьми. – Катарум Таниль не спросил, а констатировал факт. – Что же, я ничуть не удивлен, что моя дочь, – он сделал акцент на этом слове, но Айна и теперь на него не взглянула, – так рьяно старалась убедить меня начать с ними переговоры.

-Я уже встречался с ними, лет десять назад, – кивнул Ла, подтверждая слова мужчины. – Их магия, магия пространства – то, с чем нашим магам не справиться. И числом вы их не задавите, хотя бы потому, что разобщены и скорее будете стоять и смотреть, как уничтожают соседей, чем отправите помощь.

-Но тогда это хотя бы была привычная война, с внешним противником, а не прятки от своих же, вдруг ставших всесильными, магов! – Один из советников ныне покойного короля, воскликнул, срываясь на визг и тыча в Лаза пальцем.

Повисла долгая пауза. Все прекрасно понимали, насколько этот вопрос непрост. Действительно, не собери Лаз их и не потребуй не просто объединиться, но и завершить еще не начавшуюся войну с тиреями, культ Монарха вряд ли бы вышел из тени, и ситуация точно была бы намного проще. С другой стороны проблема, пусть скрытая до времени, никуда не исчезла бы. Культ продолжил бы существовать и в будущем вполне мог нанести удар куда более мощный, такой, от которого уже никто бы не спасся. Опять же, с другой стороны, когда это произошло бы никто не мог представить и могли пройти даже не десятилетия, а века, прежде чем слуги Монарха решили бы начать действовать, а это уже, вроде как и не была проблема этих конкретных людей.

Получалось, что Лаз, своими действиями раскрыв столь масштабный заговор, одновременно стал, пусть и косвенной, причиной всех этих смертей. Впрочем, это его не слишком волновало, парой тысяч больше, парой тысяч меньше. Если на свете и существовал ад, Лаз уже давно для себя понял, что попадет именно туда.

Глава 11

Вопрос с тем, кто на самом деле виноват или не виноват в произошедшем утих как-то сам собой. Никто из монархов не хотел по-настоящему обвинять в чем-то Лаза. Во-первых, потому что, как бы не выкручивай ситуацию и как бы не строй извивы софистики, его вина никогда не оказывалась финальным звеном цепи. Всегда можно было надстроить новые этажи, привести новые доводы, и пусть они являлись лишь слегка подкрашенными старыми, в метафорическом суде с единственным присяжным — историей, в которой останется их обвинение, это не помогало.

Но куда важнее было “во-вторых”. Во-вторых, Лаз не только спас их всех от неизбежной смерти, постигшей несколько сотен виднейших людей континента, но и, по сути, на данный момент являлся единственной ниточкой, связывающих этих людей с их тронами. Исчезни Лаз сейчас, просто развернись и уйди – и, даже вернись они домой в целости и невредимости, жизни их не будут долгими. Культ Монарха, раз показав клыки, уже не спрячется обратно в тень и постарается довести свое дело по установлению на Люпсе анархии до конца.

Именно этому, а не спорами о вине, были посвящены несколько следующих часов. И когда Лаз с Фаустом покидали убежище королей, Айна сама вызвалась остаться, вполне очевидно, из каких соображений, хотя бы приблизительный план действий был составлен.

-На что ты сейчас способен?

Оказавшись, наконец, на поверхности, где их точно никто не мог подслушать, пестрый мечник задал самый критичный в данный момент вопрос. Из них троих, него, Лаза и Айны, молодой человек был сильнейшим. Даже против человеческой формы Фауст был практически бессилен, а Дьявол с легкостью рушил даже их с девушкой совместные нападения. И потерю главной боевой силы в такой момент они, то есть вообще все люди Люпса, могли не пережить.

-В целом, почти на все, вопрос только в масштабах.

-Скажи нормально, — Фауст закатил глаза.

-Я сейчас слабее тебя, причем значительно. Форма Дьявола под запретом, остальными лучше не пользоваться без крайней необходимости, как и пространственной магией, даже самыми простыми заклинаниями. Примерно через неделю можно будет подольше остаться в Лешем, это ускорит восстановление, но даже при идеальном раскладе, это затянется минимум на месяц. Если брать более реалистичные цифры, то на полтора, а то и два.

-Я подытожу: мы в жопе. – Хмыкнул пестрый мечник.

-Не совсем, – Лаз покачал головой. – Те вещи, что мы должны сделать по Плану, — он подчеркнул это слово, — мы можем сделать и без серьезных сражений, скрытно. И они в любом случае займут пару недель. А там, если не перенапрягаться, я уже смогу пользоваться Дьяволом и, если не припечет, как в Брайме, в целом сможем выкрутиться из всего.

-“Если”. – Фауст бросил на Лаза многозначительный взгляд.

-Да-да, я помню, – отмахнулся молодой человек. – Как оказалось, я недостаточно силен, чтобы полностью избавиться от всех “если”.

-Да я ничего не говорил, — поднял руки Фауст.

-Ты ведь понимаешь, что я однажды приду в себя и настучу тебе по маковке? — Усмехнулся Лаз, наигранно поднимая руки к лицу, становясь в позу боксера.

-Если это случится, я сам с удовольствием подставлю свою маковку, – Фауст, наклонившись вперед, похлопал ладонью по затылку.

-Ловлю на слове.

-А ведь в Апраде сейчас наверняка то же самое, – неожиданно произнес Фауст куда-то в пустоту. На пару секунд воцарилось гнетущее молчание, оба понимали, что это значит.

-Я выдал Лани самые четкие инструкции. — Холодным, безэмоциональным голосом ответил Лаз. — Еще три дня назад они все должны были покинуть столицу и уйти в леса, под присмотр Чабу. Если повезло, то их не нашли и уже не найдут. Если не повезло и их-таки поймали, то сейчас они все уже либо мертвы, вне зависимости от того, что я сделаю, либо живы в качестве заложников и тогда они будут живы еще достаточно долго, чтобы мы узнали об этом и придумали план, как их спасти. Прямо сейчас в любом из этих трех случаев я никак не могу им помочь. Так что, если не хочешь, чтобы я тратил остатки своих сил на то, чтобы выбить парочку твоих зубов, лучше заткнись.