Свобода

– Но почему? – тяну разочарованно.

Понимаю, не стоит расстраиваться по этому поводу. Хорошо, что меня не берут, иначе, мне может понравиться и я решу остаться. И так несколько раз ловила себя на мысли об этом. И мне это не по душе.

– Ты еще не готова. – только фыркаю на это, а Кейн замечает. – Никто из вас не готов. Месяц-другой тренировок, и, возможно, мы начнем брать вас с собой.

– Куда летите? – спрашиваю уже без особого интереса, переводя взгляд к горизонту.

– Расскажу завтра утром на тренировке, когда мы вернемся с успешной операции.

– Хорошо, – легко соглашаюсь. – Пора возвращаться?

– Да. Я пришел не только для того, чтобы предупредить о тренировке. Доктор Мартин хочет поговорить с тобой.

Поднимаюсь на ноги одновременно с Кейном и удивленно смотрю на него. С Терезой, а именно так она просит ее называть, мы общались пару раз, но все эти встречи были строго во время, или после тренировок. Она брала у меня кровь и снимала показатели организма, чтобы понять, как принятая мной сыворотка ведет себя в организме. Но сейчас не тот случай.

– Она не сказала, что ей от меня надо? – чувствую подвох. Может Саймон подговорил ее устроить нам встречу? Все возможно.

– Нет. Попросила только привести тебя в ее кабинет в медицинском крыле.

– Ладно. Идем.

Осторожно спускаемся по заваленным всяким хламом лестницам на первый этаж, затем быстро проходим через подвал и оказываемся в знакомом подземном коридоре. Улыбаюсь про себя, когда вспоминаю, что раньше думала об этом месте, как о подземном лабиринте. Но вот, спустя месяц я знаю здесь каждую дверь и поворот. Пока направляемся в сторону медицинского крыла, спрашиваю у Кейна:

– Как скоро у вас вылет?

– Через час.

– Тебе, наверное, надо готовиться, а не тратить время на меня? – говорю вполне серьезно. Ведь я знаю, куда идти, и могу сделать это сама. Вопрос в том, хочу ли?

– Ну вообще-то да. – все равно продолжает идти рядом. – Если хочешь, могу тебя подождать, а потом проводить в твою комнату.

– Правда? – спрашиваю удивленно.

– Да. Не думаю, что встреча затянется надолго.

– Это было бы замечательно. К тому же, если вдруг Саймон окажется там, я выйду меньше, чем через минуту.

Кейн с улыбкой качает головой.

– Ты серьезно теперь всегда собираешься звать своего отца по имени?

– Думаю, да.

Улыбаемся друг другу, преодолевая последние метры до кабинета доктора Мартин.

– Подожду тебя в коридоре, – говорит Кейн и встает напротив двери.

– Хорошо, я быстро.

Без промедления и стука захожу в кабинет, прикрыв за собой дверь. Доктор Мартин склонилась над раскрытой сумкой и складывает туда какие-то препараты.

– Уезжаете? – спрашиваю у нее, убедившись, что отца здесь нет.

– Да, возвращаюсь в столицу. Присаживайся, пожалуйста.

Занимаю единственный свободный стул рядом с рабочим столом, остальные завалены какими-то бумагами.

– Прости за беспорядок. – женщина выглядит запыхавшийся. – Не успела разложить все по папкам. Когда вернусь, займусь этим в первую очередь.

Молча наблюдаю за тем, как она отходит к одному из шкафов со стеклянными дверцами, достает из него несколько шприцов со светящейся зеленоватой жидкостью и несет их к раскрытой сумке.

– Что это за дрянь? – спрашиваю, потому что молчание уже невыносимо.

Зачем я вообще здесь?

– О, это не дрянь. – доктор искренне улыбается мне. – Одна доза этого препарата позволяет без последствий прикасаться к Жнецам в течение нескольких часов. Конечно, если на них надеты браслеты-подавители, в противном случае, ничего не спасет.

Теперь уже с интересом смотрю на шприцы.

– Зачем вы позвали меня? – перевожу взгляд на Терезу, которая садится за стол.

– Надолго я тебя не задержу, не переживай. Улетаю в столицу примерно через час. Так вот, завтра там состоится праздник в честь победителей Испытания. И если ты хочешь, я могла бы незаметно подбросить записку Джошу.

Недоверчиво смотрю на нее.

– Но ведь это небезопасно! Если вас поймают, то ничем хорошим это не закончится.

– Ты права, но я готова рискнуть ради тебя. Только, пожалуйста, не пиши ему, где ты. Да и лучше будет, если про оппозицию ты не будешь упоминать. Если записку перехватят, я не хочу подвергать опасности остальных.

Она это серьезно? Или может быть это очередная проверка? Несколько секунд смотрю на нее, но, если она и скрывает какой-то подвох, я его не вижу.

– Нет, спасибо. – как бы не было велико желание связаться с другом, я не могу рисковать, о чем и говорю. – Не стоит так рисковать. Просто убедитесь, что Джош в порядке. Для меня этого будет вполне достаточно.

– Ладно… – начинает женщина, но ее перебивает звонок телефона. – Извини, – бросает мне коротко, и снимает трубку.

К разговору я не прислушиваюсь. В голове крутятся шестеренки, мозг кипит. Она сказала, что улетает через час, и Кейн тоже летит в это время. Скорее всего задание у них как-то связано со столицей. Смотрю на зеленоватую жидкость в шприце, и в голове сам собой рождается план "Б". Я могу попробовать незамеченной пробраться в вертолет, который доставит меня в столицу. В маске Жнеца я сольюсь с толпой, проберусь на праздник, а там переговорю с Джошем. Он теперь богат и, возможно, сможет как-то мне помочь. После этого я уйду. Когда Кейн вернется сюда, я буду уже далеко. Но, чтобы слиться с толпой Жнецов, мало просто выглядеть так же как они. Если кто-то коснется меня, то обман сразу же раскроется. Поэтому мне нужен шприц с зеленой дрянью, на который я сейчас смотрю. Но как его взять, чтобы доктор Мартин, сидящая прямо передо мной, не заметила. Правильно, никак.

Но, похоже, удача сегодня на моей стороне. Женщина поднимается, бросает мне виноватый взгляд, идет к одному из шкафов и поворачивается ко мне спиной, роясь в документах. Рискнуть, или нет? Определенно да! Протягиваю руку и хватаю один из шприцов и прячу его в карман комбинезона. Сажусь ровно именно в тот момент, когда женщина разворачивается, прощается с собеседником и возвращается к столу, чтобы положить трубку. Затаив дыхание слежу за ней. Заметит или нет?

– Прости еще раз. – говорит мне доктор Мартин и, не глядя, закрывает молнию на сумке.

Облегченно выдыхаю и через силу улыбаюсь ей.

– Ничего страшного. Я могу идти?

– Да, конечно. Я присмотрю за твоим другом и расскажу все новости о нем, как только вернусь. – дружелюбно говорит мне женщина.

– Хорошо. Спасибо вам.

Встаю и выхожу из кабинета, чуть не вздрогнув при виде Кейна.

– Ты в порядке? – тут же спрашивает он.

– Да, все отлично. – сердце колотится где-то в горле, но, чтобы не вызвать подозрений, прошу: – Проводишь меня?

– Конечно. Идем?

Направляемся в сторону жилого блока. По дороге Кейн тактично молчит, видимо думает, что разговор был не из приятных. Знал бы он… Останавливаюсь возле своей комнаты и поворачиваюсь к нему.

– Спасибо, что проводил. – говорю со слабой улыбкой.

– Нет проблем. – его лицо выглядит обеспокоенным. – Точно все в порядке?

– Да, – заверяю его. – Просто немного устала. Пожалуй, лягу сегодня пораньше. Удачи на задании! Увидимся утром.

Подавляю порыв обнять его на прощание. Ведь скорее всего мы больше никогда не встретимся и не поговорим. А если наброшусь на него с объятиями, это будет выглядеть подозрительно. Кейн улыбается, а я пытаюсь запомнить эту улыбку, без которой не проходило и дня в этом месте.

– Спасибо. До завтра. – говорит он мне и уходит.

Захожу в свою комнату, достаю из шкафа маску, проверяю в кармане шприц и жду около десяти минут, которые тянутся, кажется, целую вечность. Сердце гулко колотится в груди, предвкушая приключение. Не буду скрывать, мне до чертиков страшно. Но упускать такой шанс – верх идиотизма. Наконец решаюсь и выхожу в коридор, коротким путем направляюсь к выходу на поверхность, нервно сжимая в руках маску. Где стоят вертолеты, я знаю лишь приблизительно, поэтому надо поспешить. Без приключений и без единой ненужной встречи добираюсь до внешней двери, пересекаю подвал, поднимаюсь по шаткой лестнице и оказываюсь на первом этаже здания, крыша которого стала моим любимым местом здесь. Осторожно покидаю заваленный хламом холл, выхожу на улицу и по высокой траве продвигаюсь на север. Минут через десять слышу голоса людей, значит, двигаюсь в правильном направлении. Но тут мне следует быть тише мыши, иначе отряд Кейна с их феноменальными способностями Жнецов быстро засекут меня. Встаю за угол одного из полуразвалившихся зданий и наблюдаю, как люди снимают маскировочные сетки с вертолета. Доктор Мартин уже здесь, она о чем-то беседует с Кейном и одним из пилотов, судя по его костюму. Ждать приходится долго, в напряженной позе затекают ноги и болит спина, но я терпеливо стою, не двигаясь с места. Когда выглядываю из-за стены в очередной раз, то не вижу никого: ни доктора, ни Кейна, ни его людей. Рев двигателя вертолета дает понять, что у меня осталось не больше нескольких минут, прежде чем они улетят без меня. Покрепче сжимаю маску в руке и короткими перебежками двигаюсь к опущенному трапу грузовой части летающей машины. Я уже не забочусь о том, чтобы бежать незаметно, времени на это нет, трап начинает подниматься. Ускоряюсь, цепляюсь за него, подтягиваюсь и забираюсь внутрь в последний момент. Сердце стучит как сумасшедшее, оно вот-вот готово выскочить из груди, но я счастливо улыбаюсь. Получилось! Хочется ликующе рассмеяться, но я держу себя в руках. Прячусь за какими-то металлическими контейнерами, про себя молясь, чтобы полет прошел спокойно, и меня, ничем не пристегнутую, не мотало по всему салону. Понимаю вдруг, что теперь после всего пережитого абсолютно не боюсь летать. Спустя минуту вертолет поднимается в воздух, и я облегченно выдыхаю. Даже если меня тут найдут, вряд ли выбросят прямо на ходу, так что можно расслабиться. Надеюсь, ни Кейн, ни его люди сюда не сунутся. Следующие несколько часов полета обдумываю, что делать, когда окажусь в столице. Ведь праздник только завтра. До этого времени надо будет где-то переждать. Улыбаюсь, представляя лицо Джоша, когда сниму перед ним маску. Он поможет мне, уверена в этом. Других вариантов в голове просто нет. А еще я надеюсь встретить на празднике Ноя. Хотя бы на минуточку. Чтобы убедиться, что он в порядке.

Как только вертолет заходит на посадку, надеваю маску и в скором времени готовлюсь увидеть ночные огни столицы. Машина касается земли, рев двигателей резко затихает. Не слышу абсолютно ничего. Скорее всего отряд надел маски и общается исключительно с их помощью. Грузовой трап не опускается, поэтому я немного выжидаю и потихоньку продвигаюсь к пассажирской двери, никого при этом не встретив. В салоне тоже никого нет, все уже ушли. Мне это на руку. Выглядываю наружу и цепенею. Удача настолько коварна, что еще минуту назад мило улыбалась мне, а уже сейчас повернулась спиной и спешно уходит прочь. А я так и стою, пораженно уставившись на огромное сооружение в паре сотнях метров от вертолета. Хоть я никогда и не видела ничего подобного, сразу понимаю, куда попала. Пирамида.

Почему мы не в Нью-варе? Что вообще делаем здесь? Это же база Жнецов! Соваться сюда – чистое самоубийство! Внезапно слышу позади приближающиеся голоса. И передо мной встает два выбора. Вернуться обратно в грузовой отсек, или бежать в сторону Пирамиды. Я выбираю неправильно. Несколько секунд спустя, сломя голову несусь в сторону величественного сооружения, на ходу втыкая себе в бедро украденную сыворотку. Где применять препарат против силы Жнецов, как ни в их логове? Вижу одну единственную дверь, в которую и забегаю. Огромная открытая площадка открывается моему взору, спрятаться можно только за ящиками, стоящими недалеко от входа. Бегу к ним, оглядываясь по сторонам, и не замечаю, как врезаюсь в чью-то спину. Черт, черт, черт! Это Кейн! Даже в маске узнаю его. Он разворачивается и направляет в мою сторону пистолет, я тут же вскидываю руки, показывая, чтобы он не стрелял. Одну оставляю поднятой, а второй тянусь к маске, сдергивая ее с лица. Волосы рассыпаются, закрывая обзор, и я поспешно поправляю их. Кейн застывает, но тут же опускает оружие и сдергивает маску. Он взбешен. Никогда его таким не видела.

– Какого дьявола ты здесь делаешь? – в ярости спрашивает он.

Понимаю, что лучше его не злить еще больше.

– Я думала, что мы летим в столицу. – так себе оправдание.

– Поздравляю! Ты села не в тот вертолет!

Трижды черт! На секунду прикрываю глаза. Только я могла в такое вляпаться. Даже не допустила возможности, что отряд Кейна и доктор Мартин полетят не в одно место. Идиотка! Теперь мне придется возвращаться в Штаб оппозиции, и оправдывать свои действия перед всеми. Сбежала, называется.

– Что вы здесь делаете? – осторожно спрашиваю у Кейна.

Кажется, он немного успокоился.

– Освобождаем Жнецов-новичков. Их привезли сюда пару дней назад из Лабораторий, где они прошли процедуру изменения. И теперь мы должны их забрать. Такое у нас задание.

– Но ведь это небезопасно, вас поймают! – начинаю частить я.

– Нет, не поймают. Почти все Жнецы сейчас в столице, чтобы проследить за порядком на чествовании победителей. Ладно, времени не так много. Пойдешь со мной. Свой поступок объяснишь потом.

– Ладно, – смиренно соглашаюсь я. – Что нужно делать?

– Найти троих новичков.

– Их всего трое? – помнится мне, как-то упоминалось, что в Лаборатории увезли четверых.

– Да, девушка не выжила. – без эмоций поясняет Кейн и бросает, собираясь надеть маску. – И постарайся держать себя в руках.

– О чем это ты? – непонимающе спрашиваю у него, тоже поднимая маску к лицу.

– Один из них воткнул нож тебе в живот. – Кейн приподнимает брови. – Проблем с этим не возникнет?

– Нет, никаких проблем. – произношу сквозь сжатые зубы.

Хотя сама в этом не уверена. Абсолютно не уверена.

7. Шесть недель

Ной

С трудом принимаю сидячее положение. Все мышцы затекли от долгого лежания в неудобной позе. Воспаленными глазами смотрю вокруг. Ничего нового, все та же камера, к которой я уже успел привыкнуть. Вокруг кромешная темнота, но зрение Жнеца помогает мне видеть довольно четко. С моего заточения прошло уже шесть недель. Две недели назад закончилось действие стимулятора. Неделю я сидел без еды, благо воды из-под крана могу пить сколько угодно. А восемь дней назад пришел Бишоп, привел одного из своих приспешников, и начались многочасовые пытки. Он сообщил, что ни один дрон не смог засечь меня в центре Спирали, а значит, никаких доказательств того, что я не связан с оппозицией нет. Ничего удивительного он мне не сказал, ведь я сам сделал так, чтобы не попасть в объективы их камер. Не знаю, почему до сих пор терплю ежедневные истязания и не рассказываю ту крупицу информации про оппозиционеров, которую знаю. Давно пора сдать доктора Мартин, ведь она – единственная цепочка, указывающая на оппозицию. Но я молчу. Не надо быть умником, чтобы знать, как только я заговорю, Бишоп не отстанет. Будет требовать еще и еще информацию, которой у меня нет. Главная проблема сейчас в том, что я ослаб. За две последние недели мне всего один раз приносили еду, а этого недостаточно. Измученное тело скоро не сможет терпеть ежедневные многочасовые пытки. Я либо сдамся и заговорю, либо умру. Жду не дождусь второго варианта, ведь я не такой дурак, чтобы надеяться, что меня выпустят отсюда живым. Да и Бишоп этого не допустит. После того, что он мне тут устроил, ни о какой работе на него не может быть и речи. Иногда, в очередной раз проваливаясь в забытье, думаю о том, что нужно было принимать предложение доктора Мартин. Оппозиция хотя бы против пыток и издевательств.

Со второй попытки получается встать на ноги и, держась за ноющие ребра, доковылять до раковины. Вдоволь напиваюсь ледяной воды, умываюсь, с трудом сдерживая болезненный стон. Болит буквально все тело. Даже лицо, по которому мне вчера досталось сильнее обычного. Медленно возвращаюсь обратно и сажусь на койку, поморщившись, приваливаюсь спиной к стене. Эта недолгая прогулка отняла у меня, кажется, последние силы. Закрываю глаза и надеюсь поскорее уснуть, но сон не приходит. По внутренним ощущениям понимаю, что очередной приспешник Бишопа должен уже быть здесь, но его почему-то до сих пор нет. Может в этот раз пожалует сам глава Жнецов, он любит эффектно появиться, скорее всего из-за этого и задержка.

Проходит еще около часа, я уже не верю своему счастью, неужели сегодня обойдется без пыток? Но, как говорят, мысли материальны. Похоже, своей радостью я все-таки притянул неприятности. Слышу противный лязг щита, закрывающего решетку, открываю глаза и, слегка прищурившись от ударившего по глазам света из коридора, смотрю в ту сторону. Это что-то новенькое. Зачем ему смотреть на меня сквозь решетку? Несколько секунд ничего не происходит, а потом скрипит засов, и почти сразу же нараспашку открывается дверь. На пороге стоит Жнец. Он в маске. Еще одно новшество. Жнецы не носят маски в Пирамиде. Он нерешительно замирает на пороге, а я, с трудом напрягая связки, говорю голосом, который сам не узнаю:

– Ты сегодня поздно.

Он вздрагивает, словно от удара, а потом бегом бросается ко мне, на ходу снимая маску. Глазам своим не верю, хочется поднять руку и протереть их, ведь то, что я вижу, не может быть на самом деле. Здесь… Ева? И тут же все становится понятно, я все-таки уснул, и мне снится прекрасный сон о девушке, о которой я думаю все свободное от пыток и забытья время. А может это галлюцинация? Брови моего видения сведены к переносице, в глазах плещется беспокойство, но я рад видеть ее даже такой. Вот только волосы… они значительно короче прежней длины. Мне не нравится. На мгновение закрываю глаза, в надежде, что волосы примут обычный вид, но тут же открываю их вновь, боюсь, что видение исчезнет.

– Ной, – вдруг шепчет девушка с надрывом, опускаясь рядом со мной на край узкой койки.

Сердце щемит. Ей больно? Плохо? Что не так? Протягиваю руку, аккуратно касаясь ее щеки, и убеждаюсь, что это действительно сон. В реальности своим прикосновением я причинил бы девушке боль. В реальности Ева мертва! Мысль бьет под дых, лишая кислорода.

– Прости, – хриплю я. – Я не спас тебя.

В ее глазах появляются слезы, одна срывается и катится по щеке. Стираю ее большим пальцем и чувствую… ее кожа, она такая нежная, от нее исходит невероятное тепло. Не может этого быть, но я хочу остаться в этом сне-галлюцинации навсегда. Быть рядом, прикасаться, смотреть в бездонные глаза. В следующее мгновение делаю то, на что никогда не решился бы в реальной жизни. Но раз жизнь дает такой шанс, грех им не воспользоваться. Превозмогая боль в покалеченных ребрах, наклоняюсь вперед и легко касаюсь губ девушки своими. Это действие столь желанно, что я не могу оторваться от нее, запуская руку в ее волосы и притягивая ближе.

– Ной… – тихо выдыхает она мне в губы, и я слегка отстраняюсь назад.

Смотрю в прекрасные серые глаза, которые магнитом притягивают к себе. А потом Ева сама наклоняется чуть ближе и неуверенно целует меня, словно спрашивая разрешения. Глупое сердце ликует, наплевав на то, что все это не по-настоящему. Чувство разочарования накрывает темным облаком, когда девушка резко отстраняется. Почти в то же мгновение на пороге камеры возникает Жнец. Или нет. Мысли путаются. Что происходит?

– Пора? – с тревогой спрашивает Ева.

Жнец кивает.

– Вы нашли всех троих?

Снова кивает.

– Это Ной. – она указывает на меня, а затем уверенно заявляет. – Забираем его с собой!

Жнец снова кивает и исчезает из поля зрения.