Кащей

- Герр Шпенглер! А где мой кулон?! - баронесса судорожно ухватилась за грудь, где должен был висеть подарок Жака.

- Боюсь, он прекратил свое существование... Защитив вас. Последний подарок вашего мужа - содержал в себе и достаточно его любви...

- А откуда вы знаете, что это его последний подарок?! - Шпенглер мысленно хлопнул себя по губам за болтливость и невнимательность.

- Ну, это не сложно понять. Когда я столкнулся с проклятием - ваш кулон сработал как мощнейший защитный артефакт. Такое может означать только одно.

- Жак... Мой Жак... - баронесса поднялась с пола прижав обе руки к груди, глаза ей застили слезы - вы вольны забрать любую желаемую вами плату, мой друг. И знайте, что мой дом - всегда открыт для вас. Но сейчас, если это возможно - я желала бы побыть какое-то время одна...

***

   Сюзан последний раз помахала рукой вслед уезжающему такси, увозящему ее нового знакомого... Герр Шпенглер уехал по каким-то своим, загадочным делам, увезя из дома кошмарный гримуар, от которого явственно пахло могилой и кровью.

   Впервые за долгое время - Сюзан ощущала себя совершенно свободной и спокойной. Скорее даже - счастливой. Даже мысли о Жаке не вызывали более боли. Скорее наоборот - воспоминания приносили тепло от ощущения его, спасшей ее даже после смерти, любви.

   Впрочем, помимо этих лирических чувств она впервые ощутила и новые эмоции и желания. Посмотрев на часы - она развернулась и легко, словно девочка вбежала в поместье. Откуда-то из глубины памяти всплывали неясные, но такие манящие образы, желания... Не отдавая себе отчета в невесть откуда взявшемся автоматизме - Сюзан переоделась в более подходящий ее планам костюм, твердой, уверенной рукой, словно делала это уже великое множество раз - нанесла яркий макияж. Закончив с этим - она вызвала такси.

  Время близилось к ночи, и Страсбург ждал ее. Ждал, как ждала ее и новая, совершенно иная, не похожая на прежнюю жизнь.

Нефилим

   Герхард задумчиво смотрел на хрустальную реторту. То, что сидело в реторте - не менее задумчиво смотрело на Герхарда. Водянистая, полупрозрачная плоть создания вздрагивала и подергивалась. Спереди шара плоти бросалась в глаза уродливая пародия на человеческое лицо, до степени смешения похожая на морду "рыбы-капли".

- И что ты хочешь, смертный? Зачем ты дал мне эту плоть? - голос у существа оказался под стать внешности. Мерзкий, липкий, булькающий.

- Прими более подобающий облик, раб.

- Не могу. Дай мне больше силы, заклинатель - морду существа перекосила (если ее вообще можно было перекосить еще больше) кривая ухмылка.

Герхард сжал левую руку, с фигурной, "скелетной" перчаткой из чистого золота, на ней. Символы на реторте, невидимые до того - засветились, равно как и символы на перчатке. Существо взвыло и забилось в судорогах.

- У тебя достаточно своей энергии, что бы, не просить о подачках меня. Твой выбор прост: сжечь часть себя и выполнить мой приказ, или не подчиниться, дав мне основания для пыток, которые закончатся твоим развоплощением, дух. Полным развоплощением.

- Ты... Ты не посмеешь! Так нельзя!

- Можно. Если знать как. Ты же знаешь, как меня зовут другие духи?

- Интитулатум... Отмеченный ужасом...

- Именно. Я буду пытать тебя, пока ты не подчинишься. А если ты будешь упорствовать - я скормлю тебя тому ужасу, который всегда ношу с собой и в себе. Таким образом, я не нарушу запрет на развоплощение смертным. Но для тебя это будет все то же развоплощение. Ведь Ужас прожорлив...

Краем глаза фон Шпенглер заметил, что Кадэнс, устроившаяся с самого начала представления на пюпитре с Песчанной Книгой - побледнела. Духи, разумеется, лишены кровеносных сосудов, но испытывая страх - вполне способны "выцветать", проваливаясь частично глубже уровня тварной реальности. Сбежать Каденс не могла - став фамильяром Шпенглера и получив от него имя, она была связана таким количеством заклятий и договоров, что скрыться не смогла бы даже при очень большом желании. А желания, надо отметить, у нее, несмотря на страх - не было. "Дитя Лилит" (впрочем, в академическом смысле это наименование к Кадэнс, все же, относиться не могло), как ни странно, была привязана к своему хозяину не только магией.

Герхард разжал руку. Знаки на реторте потухли. Дух, отловленный и подчиненный магом вздрогнул еще несколько раз и затих.

- Я жду.

Существо с ненавистью взглянуло на своего мучителя, вытянулось в вертикальное "веретено", после чего задрожав приняло облик коренастого мужчины в красном колпаке, коричневом камзоле и коричневых же кожанных штанах. Колени у существа, как и положено у мелкой нечисти, оказались вывернуты назад. Герхард, с первой секунды превращения, жадно приник к какому-то мудреному измерительному прибору, фиксировавшему расход энергии пленным духом. Кадэнс, которой все происходящее касалось особенно плотно - присоединилась к хозяину, с азартом отслеживая колебания тяжелой, латунной стрелки.

Спустя примерно десять минут, существо в пробирке с тяжелым вздохом растеклось обратно в бесформенную жижу. На сей раз, похоже, у него недоставало сил даже на то, что бы поддерживать шарообразное состояние. Лицо, существо тоже не смогло сформировать. Звуки оно издавало колебаниями всей своей поверхности, что, понятно, не добавило разборчивости его речи.

- Ты доволен, Интитулатум? Я исчерпан. Отпусти меня, я могу развоплотиться в любой момент....

- Отпущу. Но только после клятвы Аль-Захри. Принеси ее и ты свободен.

- Клянусь не причинять вреда тебе и твоим близким и дорогим тебе, ни сейчас ни в будущем и не затаить жажды отмщения. Клянусь не раскрывать твоих тайн. Клянусь не искать встречи с тобою, твоими друзьями и твоими врагами. Клянусь тебе в том своим истиным именем, которое тебе известно. Назови его и скрепи клятву во веки веков.

- Асматироматикул, твоя клятва услышана и принята. Именем твоим - я освобождаю тебя из своего плена.

Мерзкая жижа взбурлила и опала быстро испаряясь. На долю секунды повеяло холодом - дух ушел Путем Теней, впустив в комнату толику запредельного мороза.

Каденс, принявшая человеческие размеры с отсутствующим видом уставилась на реторту, наклонив изящную головку набок и приставив пальчик к подбородку. В реторте испарились последние капли протоплазменной псевдоплоти.

- Шеф... Может, все же, лучше, план "А"? Ну, девушка-коматозница, одержание, все такое? Естественно выберем безнадежную, с тяжелым органическим поражением мозга, душакоторой уже попросту отлетела...

- ...И у тебя не хватит сил ее поддерживать. И, даже если отбросить этические вопросы - ты утратишь одно из своих важнейших преимуществ: окажешься привязана к плоти.

- Ну... Я же могу покидать тело...

- И мне придется следить за 50-ю килограммами мяса в вегетативном состоянии? Не говоря уже о том, что провести или пронести тебя куда-то тайно, станет задачкой, мягко говоря, трудновыполнимой.

- Ладно. Я сдаюсь. Очень надеюсь, что ты знаешь что делаешь.

- Знаю, разумеется. Идея в реализации действительно сложная. Но эффект должен себя полностью окупить. Псевдотело из эктоплазмы - идеальный вариант... Ну, кроме энергопотребления...

- Каковую энергию, я, в силу наложенных на меня обетов и запретов, восполнять со стороны, напомню, не могу, ага?

- Каковую энергию я тебе, думаю, смогу предоставить. Тут нам на руку будет играть то, что ты Павшая а не Дщерь Лилит.

На лице суккуба отразилось явное непонимание...

***

...Фуга завершилась так же внезапно, как и нахлынула. Еще мгновением назад, Герхард был у себя дома, в кровати. За ту долю секунды, которую фуга раскручивалась, фон Шпренгер успел схватить и прижать к груди кошмарный мешок из головы ведьмы, висевший на старинном стуле у кровати и портупею с дедовским "П-38". Затем, мага накрыла Бездна.

Накрыла и схлынула.

Герхард, полежал еще пару секунд, свернувшись в позу зародыша, ожидая возможного афтершока от переноса, затем медленно и осторожно распрямился и прислушался к своим ощущениям. Хотя мага и окружала темнота, опора, на которой он себя обнаружил, производила впечатление устойчивой поверхности, не готовой обрушится, при первом же движении своей "наседки".

Как и всегда после Фуги - ужасно болела голова и все тело бил озноб. Очередное соприкосновение с Древними - оставило свой разрушительный след.

Несмотря на озноб - Герхард постарался сосредоточится. Положение было лучше, чем в прошлый раз (когда он материализовался из Фуги, на платформе, расположенной в центре огромного провала и держащейся там "на честном слове" и сложном рычажном механизме, непонятным образом сохранившемся в давно забытом людьми и Богами храме), но терять время все же не следовало. Первым делом, командой-императивом он запустил сложную цепь заклинаний, подвешенных "на исполнение" задолго до очередного приступа Фуги. Озноб прекратился, тело согрела поднявшаяся изнутри волна. Окружающее пространство - словно осветилось мягким светом. Заклинание "кошачьих глаз" вступило в свои права. Перед мысленным взором мага - возникла слабая, светящаяся точка - очередная цель Фуги, ради получения которой он тут и возник.

Почувствовав скачок магии, зашевелилась в своем медальоне Каденс. В принципе, наличие бесплотного фамильяра в данной ситуации было очень кстати, так что Герхард хлопнул ладонью по артефакту и бросил слово Высвобождения. Рядом с магом возник образ Падшей. Личико демонетки было, на удивление заспаным (Герхард понял, что никогда ранее не задумывался о том, чем занимается дух, находясь в филактерии).