Кащей

- Ох Пенни. К хорошему быстро привыкаешь, а этого я себе позволить не могу. К тому же, один мой хороший друг и учитель, предполагает, что я притягиваю всевозможную паранормальную активность. Мне не хотелось бы, что бы это как-то затронуло тебя или Роджера. 

- Жаль. Роджеру ты тоже очень понравился. 

- Тоже? 

- Писатель! - фыркнула Пенни, шутливо надув губы. 

- Ну, подмечать ньюансы - это половина дела. 

- В общем помни, в старой доброй Англии - у тебя есть друзья. И кров. Что бы ни случилось. 

- Спасибо. И ты помни, что у вас с Роджером есть друг, которому всегда можно позвонить, если вам понадобится помощь и защита. 

Пенни ничего не ответила. Она просто подошла и молча поцеловала Герхарда в губы. 

Впрочем, иногда такие вещи бывают куда красноречивее целых книг...

Кулон

   Человек, который сидел перед ней - совершенно не походил на героического спасителя "дев в опасности". Среднего роста, средних лет, с, хотя и приятным, но не слишком запоминающимся лицом, с непослушным вихром светлых волос над высоким лбом. Серо-голубые, немного водянистые глаза прикрывали необычные, выглядящие жутким анахронизмом старинные очки, с большущими круглыми линзами. Причем на первый взгляд, линзы были лишены диоптрий. И, тем не менее - Мишель порекомендовал обратиться к этому бошу. Баронесса немного раздраженно передернула плечами и села на свободный стул. Читавший,  до того, какую-то газетку, человек напротив, наконец, соизволил обратить на баронессу внимание. 

- Надо полагать, вам от меня что-то надо - бош иронично изогнул бровь. Голос у него оказался сильный, глубокий, хорошо поставленный. Складывалось ощущение, что ему приходится читать много лекций или декламировать.

- Похоже, вы действительно столь проницательны, как о вас рассказывал Мишель - заметила девушка. Ее подмывало бросить все и немедленно уйти, но деликатность дела требовала наступить на горло собственным эмоциям и порывам - скажите, вас предупреждали о моем визите?

- Ну... В какой-то мере. Мишель упомянул, что очередной девице в этом мире понадобились мои скромные консультативные услуги. С учетом того, что я, вообще говоря, приехал в Страсбург отдыхать, а не работать...- видимо заметив выражение лица своей "визави", мужчина сжалился - впрочем, такой красивой женщины не грех и уделить пару часов на помощь в решении небольших проблем. Излагайте.

- Я... Я не знаю, как начать - девушка внезапно осознала, что заготовленная заранее речь вылетела из головы. Планировать, что расскажешь консультанту - было просто. Вот только  при встрече с настоящим консультантом - все планы посыпались - понимаете, я вдова. Ну... Может быть, сначала познакомимся?

- "Я вдова, давайте познакомимся?"? Весьма достойное начало наших отношений! А что, мне нравится ход мыслей и динамика. Впрочем - не будем торопить события. Герхард фон Шпенглер. К вашим услугам.

- Меня зовут Сюзанна де Шатильон. Я вдова барона Жака де Шатильона. Мой старый друг, Мишель, с которым мы учились вместе - порекомендовал мне вас, как известного знатока всевозможных... скажем так, запутанных дел, к которым гражданские власти относятся скептически.

- Хм... Иногда обо мне и такое говорят. Правда вы учтите - далеко не все что говорят является правдой. Так кровь я, например, не пью. Ну... стараюсь не пить, во всяком случае.

  Баронесса шутку не оценила.

- Это хорошо, что не пьете. В общем мой муж умер два месяца назад. От старости.

- Бывает, сочувствую. Неплохая, кстати, смерть. Не каждому достается.

- В двадцать восемь лет. Он был на год моложе меня - девушка вернулась в пережитые и, казалось бы, уже отболевшие свое эмоции, так что ерничанья своего визави просто не заметила.

- Любопытно. В 28 лет? А почему вы решили, что это случилось от старости? И что говорит коронер?

- Коронер полагает, что это был диоксин. Но от диоксина человек не стареет, а прогерию исключили сразу же!

- А что вы имеете в виду под "постарел"?

- Да все! Кожа стала обвислой, дряблой, сухой. Выпали зубы. Волосы истончились и поседели. Он за полгода состарился лет на сорок!

- За полгода? - мужчина задумался - за полгода это плохо. А вы готовы узнать правду? Насколько я понимаю - вас ни в чем не подозревают? Так зачем вам это? Поймите, я, действительно располагаю некоторым сверхъестественным опытом... И знаете, мой опыт говорит мне, что от Иного Мира - лучше держаться как можно дальше....

- Понимаете.... - девушка задумалась, наклонила голову. словно стесняясь, и сейчас судорожно перебирала в руках перчатки и обкусывала губы - понимаете, то, что случилось с ним, похоже, стало касаться каким-то образом и меня!

- Вас? - собеседник явно заинтересовался. Левая рука скользнула куда-то под стол. Несколькими мгновениями спустя, он потребовал - протяните мне вашу руку.

   Сюзанна впервые за разговор ощутила не раздражение, а какой-то, подспудный страх. Похоже - ее ждало соприкосновение с тем неведомым, что так пугало ее последние дни. Тем не менее, девушка собрала свою волю в кулак и протянула своему визави руку, ладонью вверх, ожидая, что его интересуют линии ее судьбы. Он абсолютно равнодушно, одним движением правой руки перевернул ее ладонь вниз, после чего опрокинул над ней какой-то маленький латунный пузырек. Кожа, там, куда упало несколько прозрачных капель, отчаянно зачесалась, как в детстве, от укуса слабой крапивы. Баронесса попыталась руку почесать, но была перехвачена консультантом, с интересом уставившимся на тыльную сторону ее ладони.

- Чешется! Что вы мне туда налили?! - Сюзанна с удивлением уставилась на пузырящуюся, как перекись водорода на свежей ране, жидкость. - это какая-то кислота?!

- Это святая вода, моя дорогая Сюзанна. И да, вам удалось меня заинтересовать. Я берусь за это дело. Мою стандартную таксу Мишель вам называл?

- Да, он сказал, что вы можете сделать все бесплатно, или же внезапно потребовать какой-то неожиданные предмет в доме, причем это может быть как что-то безумно ценное, так и какая-то давно забытая всеми безделушка. К слову, если что - у меня нет проблем с деньгами. Я могу и заплатить...  - девушка осеклась, столкнувшись с взглядом серо-стальных глаз своего собеседника.

- Сюзанна, поверьте, в деньгах я особой нужды не испытываю. Но - я являюсь некоторым образом коллекционером. И да - те предметы которые я собираю... Поверьте, как правило, их изъятие к лучшему. Для своих владельцев они чаще опасны чем полезны. Ну а теперь, раз уж мы разобрались с условиями и вас они устраивают - я предлагаю вам отведать здесь "Тирамису". Как мне кажется - здесь готовят лучший вариант этого пирожного во всем Страсбурге. Кстати - нам с вами его уже несут. Ну а покончив с десертом - выдвигаемся к вам.

   ****

   Шато Кокруж, в котором проживала баронесса относилось, пожалуй, к середине 18-го века. Преобладал стиль рококо, вычурный и напоминающий Герхарду кусок свадебногопирога покрытый кремом. Сам немец больше любил строгость классицизма или суровость раннего готического стиля. Его прекрасная спутница всю дорогу до шато угрюмо и задумчиво молчала, явно переваривая в себе увиденное. На ее правой руке, там, где святая вода, освященная самим Папой Римским, коснулась ее руки - до сих пор белели два пятнышка обесцветившейся кожи. Герхард так же не приставал с разговорами - в уме он прокручивал возможные варианты увиденного. Строго говоря, проверку на зло он провел в большей степени интуитивно, чем императивно. Проверка дала неожиданный результат. "И не друг и не враг, а так" - пронеслись у него в голове строки из одной из любимых песен отца. Баронесса явно не была одержима и уж тем более не являлась демоном, в противном случае были бы серьезнейшие ожоги. С другой стороны - не была она и чиста: сквозь Очки он отчетливо видел кайму нечеловеческого багрянца в ее ауре. На всякий случай, еще по дороге - он начал читать себе под нос Малую Литанию Изгнания. Доводить ритуал до конца в машине он не собирался, но хотел проверить реакцию своей "клиентки". Реакция оказалась "общечеловеческой". Сюзи даже не заметила его бормотания, сосредоточенная на своих мыслях и на дороге. Таким образом, к "кремовому торту" шато они прибыли не перебросившись с момента выхода из кафе - и дюжиной слов.

   Так же, практически в молчании (не считая "служебных" "проходите", "осторожнее, ступеньки" и прочих предлогов и междометий) - они зашли внутрь.

   Прислуга, на этот день, по словам баронессы получила выходной, вместе с небольшой премией и наказом не ошиваться возле поместья без крайне острой на то необходимости.

  Внутри - шато производило более серьезное впечатление, нежели чем снаружи. Похоже, покойный хозяин был человеком суровым - характерные игривые завитки и позолота рококо были скрыты под панелями мореного дуба, придававшим прихожей вид куда более немецкий. В одном из углов - стояло чучело огромного, оскалившегося кабана-секача. Лестница, ведущая на балкон второго этажа - была покрыта темным, бархатистым на вид ковром, темно-пурпурного цвета. Пол прихожей, за исключением небольшого участка перед дверью, так же был покрыт толстым, ворсистым и явно недешевым персидским ковром.

  Едва переступив порог, Герхард ощутил присутствие в этом поместье Тьмы. Ноздрей привычно коснулся иллюзорный запах свежей крови с легким привкусом тлена. Разумеется, что кроме самого Герхарда данные нотки запаха в поместье, скорее всего, ни кто не ощущал. В любом случае - дело становилось все интереснее. Возможно гримуар "Libro Secretorum Daemonicum" действительно хранился где-то здесь...

   Сюзан первая не выдержала затянувшегося молчания и нарушила его...

- Герр Шпенглер, что это было? Почему я так отреагировала на святую воду? Я... Одержима?!

- Нет, разумеется. Были бы вы одержимы - реакция была бы куда более бурной, да и со мною, сущность вам бы встретиться не дала. Но - вы явно соприкасались с чем-то... Чем-то нечеловеческим. Чем-то темным и запретным. Вспоминайте, и учтите - со мною лучше быть честнее чем на исповеди. В отличии от бога - я не всеведущ, а не зная всех деталей - помочь вам просто не смогу.

- Я... Я не знаю как вам это рассказать... Понимаете, герр Шпенглер... Последнее время... Уже три раза... Я.... Я словно сплю и не сплю одновременно. Я ложусь спать и вижу какие-то безумные сны. Но... Мне кажется... Ох, забудьте.. - девушка покраснела, махнула рукой и замолчала.

  Шпенглер не стал давить. То, что у баронессы проблемы он видел и без ее рассказов. Для начала - следовало локализовать и нейтрализовать темный гримуар.

- Знаете, Сюзанна, я думаю, что будет лучше, если вы пойдете и выпьете вина. А мне - приготовите чашку чая. А я пока, с вашего разрешения, осмотрюсь. Да, сразу предупреждаю,возможно мне придется слегка намусорить.

- Делайте что нужно - девушка обессилено махнула рукой и удалилась в направлении гостиной и, предположительно, кухни.

  Герхард снял с плеча небольшую сумку и поставил ее на столик в прихожей. Затем, вытащил из нее небольшой, с голову ребенка размером, кожаный мешок, сделанный, казалось, из древнего, выжелтенного временем и высохшего пергамента. Наблюдательный глаз, смог бы различить под вязью вытатуированных на коже рун и вязи букв чуждого алфавита, строчки старинных, золотых нитей, явно обшивающих бывшие глазницы и рот. Место, которое когда-то было шеей было перевязано яркой лентой, покрытой вязью, похожей наарабскую. Шпенглер взялся за концы ленты и каркающим, гортанным говором выхаркнул какое-то слово, прозвучавшее оскорблением самому человеческому слуху. Лента спала с горловины ужасающего мешка и обмоталась вокруг кисти Герхарда. Горловина разжалась, явив черную, непроглядную дыру, в которую ни секунды не сомневаясь, Герхард запустил руку. Сперва только кисть, но мгновением спустя он уже шарился в мешке, засунув руку по самый локоть. С учетом размеров, собственно мешка, у постороннего человека сам факт наблюдения этой картины мог вызвать дикое головокружение.