Кащей

   Из мерзкого мешка на стол был извлечен кубический футляр, размером со старинный портативный радиоприемник и обыкновенную спиртовую горелку. Следом - возникла и упаковка обыкновенных цветных мелков. Последним на столе оказался завернутый в несколько слоев полиэтилена продолговатый предмет.

   Баронесса зашла с чашкой в тот момент, когда Герхард уже завязав свой ужасающий сосуд - убирал его в сумку. Тем не менее, зашитые глаза и рот, девушка заметить успела.

- Герр Герхард, что это??? - слабым голосом пробормотала девушка, роняя на пол чашку.

- Кажется, это был ваш ковер. - Герхард задумчиво проследил за прыгающей по мягкому ворсу чашкой. - не переживайте, от чая, обычно, следа не остается.

- Ковер? Причем тут ковер? - растеряно хлопнула ресницами баронесса. - я про ваш... вашу... эту... ОТРЕЗАННУЮ ГОЛОВУ!

- Не кричите и не пугайтесь. Этому артефакту уже более пяти сотен лет. Когда-то он был сделан из кожи снятой с головы повешенной ведьмы и должным образом доработан. Теперь, в этом мешке, можно носить гораздо больше предметов, чем он мог бы вместить, не будь на нем чар. К тому же, положенное в него - почти ничего не весит. Очень удобно - главное, что бы предмет в принципе проходил в горло... вину. И нечего так бледнеть. Собственно - мне, очевидным образом потребуется еще одна чашка чая. А вам - быть подальше от меня, пока я буду разбираться с тем, что у вас тут произошло.

  Когда девушка скрылась из виду, Герхард извлек из футляра две пробирки с цветными порошками внутри, одну пустую и сборный проволочный штатив.  С шеи он снял небольшую ладанку, которую открыл над фитилем горелки и наклонившись поближе прошептал-выдохнул: "Швасагниссс". С последним звуком - из ладанки вырвался язычок пламенивоспламенивший фитиль. По комнате немедленно поплыл сладковатый аромат каких-то благовоний. Похоже, горелка была заправлена отнюдь не спиртом.

   Быстрыми и уверенными движениями, Шпенглер нанес синим мелком на стену над столиком сложный узор, напоминающий паутину. Красным он акцентировал несколько пересечений нитей. Затем, он смешал в пустой пробирке порошки из двух полных, убрал пробирки-доноры в футляр и разместил пробирку со смесью над огнем. Порошок в пробирке начал плавится, а Герхард начал шептать заклинание: Spiritus, Spiritus cognitionem ignoti. Spiritum ab secretorum. Hic est cibus nam te. Hic est munera te. Indica mihi omnia arcana, locus iste!

  Плавящийся порошок сменил цвет на ярко зеленый и, став жидкостью, тут же начал испарятся, превращаясь в сиреневый, плотный как вата дым, не желающий, тем не менеепокидать пробирку. Лишь когда слова заклинания оборвались - дым вырвался из горлышка... И завис в центре нарисованной на стене паутины.

   Несколько секунд ничего не происходило, а затем стена в области ограниченной внешним периметром паутины - пошла складками, собралась по линиям и превратилась в выпуклое, торчащее прямо из плоской поверхности стены лицо. Лицо отдаленно напоминающее человеческое, но пугающее. На дубовой панели появилась черная щель, которая расползлась в стороны, и оказалась разверстой пастью. За распахнувшимися деревянными веками - скрывались два сиреневых туманных шара, служившие пугающему созданию глазами.

- Порошок Аль Мутанаби и пряность Зах`ра-ирра. Хорошо, Интитулатум. Ты знаешь как мне угодить. Мне приятны твои дары. Но - ты помнишь правила? Я отвечу тебе ровно на один вопрос. Будь мудр, выбери его верно.

- Я ощущаю в доме зло и тьму. Но чувствую я их приглушенно. Полагаю, что где-то в недрах дома - есть потайное помещение, которое кто-то из жильцов использовал в своих ритуалах. Раскрой мне его, дух.

- Это хороший вопрос Интитулатум. Вопрос, в котором ты задаешь сразу два вопроса. Но - я не стану к этому придираться. Ступай в комнату главы дома. Там ты найдешь свой ответ - тайные двери будут раскрыты. Благодарю тебя за угощение и прощай. Одномоментно со скрипом встающих на свои места дубовых панелей, Герхард уловил слабый писк сзади и глухой стук чашки снова оказавшейся на ковре.

- Баронесса... - обреченно пробормотал маг -  Надеюсь вы в порядке?

  фон Шпенглер повернулся к девушке и обнаружил ту в полуобморочном состоянии. Сюзанна застыв соляным столбом - таращилась на то место стены, где только что вещало чудовищное лицо духа. В настоящий момент там слабо фосфоресцировали проведенные мелком линии.

   Секундой помедлив, Герхард выругался, и шагнул к баронессе, положив ей руку на лоб:

  - Дар ха дурчжана! Щант хо утарта! То маани кэха!

   По виску Герхарда скатилась капля пота. Баронесса под его рукой вздрогнула и глубоко вздохнув - вернулась к сознательной жизни.

- Что я только что ви.... Впрочем, не надо. Я обычная женщина. Я не хочу ничего этого знать. Я лишь хочу что бы все это меня больше не беспокоило.... Вы смогли выяснить хоть что-то? - на стену девушка все еще старалась не смотреть, на Герхарда, в общем-то тоже, поэтому говоря обращалась она скорее к стоящей возле столика банкетке. Хотя Герхард и смог защитить ее от страха, баронесса была все еще на взводе.

- Я думаю, что ответ находится в кабинете вашего бывшего мужа. Вы не могли бы показать мне - где он?

- Я вас провожу - Сюзен дернулась к лестнице, ведущей на второй этаж особняка.

- Полагаю, что это может быть для вас небезопасно, моя дорогая баронесса. Мне было бы спокойнее, если бы вы остались тут.

- Черта-с два! Я хочу закончить с этими страхами! - видимо, простенькое заклинание Герхарда снимающее страх и стресс - оказалось слишком эффективным. Баронесса кипела энергией и желанием присутствовать при разгадке ее тайны.

- Хорошо. Но в любом случае - держитесь позади меня - вздохнул Герхард.

   Девушка провела фон Шпенглера в дальний угол дома. Кабинет покойного хозяина шато располагался за последней дверью в длинной чреде огромных дубовых дверей ведущих в различные комнаты поместья. По дороге, Герхард обратил внимание на сильный фон тьмы ощутимый из одной из комнат. В поле зрения зачарованных очков - из-под двери светилась бархатным фиолетом остаточная аура.

- А что у вас там? - фон Шпенглер кивнул на дверь.

- Это наша ОБЩАЯ (девушка выделила это слово голосом) спальня.

- А, так обычно вы ночевали раздельно?

- Да. У нас у каждого была своя небольшая спальня. Туда мы приходили... Когда хотели провести ночь вдвоем. - девушка немного смутилась. - мой покойный супруг был несколько... старомоден.

Герхард призадумался.

- Простите за нескромность? Но... Как давно вы там были последний раз?

- Вы имеете в виду... Ну конечно.. Думаю... Полагаю, что уже полгода не была. С тех самых пор, как начались эти... Провалы

- Провалы?

- Знаете... Примерно с тех самых пор, как мой Жак стал стареть - я начала спать без снов и без отдыха... Это сложно объяснить... Понимаете, я приходила в свою спальню, думала провести время с Жаком... Но меня одолевала страшная, непреодолимая сонливость... Я пыталась бороться, но тщетно... Я кое-как находила силы дойти до кровати и упасть в нее. Просыпалась я как правило далеко за полдень, все тело было разбито и неимоверно болело. Сил почти не оставалось. Это было словно болезнь. Знаете, когда лежишь с гриппом и высокой температурой? Каждый раз я восстанавливалась после этого несколько дней.. А потом, на меня снова накатывало. Сперва пару раз в месяц. Потом - каждую неделю... Незадолго до смерти Жака - это стало происходить едва ли не каждую ночь. Думаю, что то, что убило Жака - пыталось справится и со мною.... Но, наверное я оказалась крепче...  Впрочем - мне кажется, это начинается снова. Поэтому я и решилась позвать вас.

Герхард остановился и пытливо посмотрел в глаза хозяйке шато.

- Это все? Это точно все, что я должен знать? Вы в этом уверены?

- Не знаю.... Не думаю... Нет, думаю это все - приняла какое-то внутреннее решение девушка - не думаю что мои... мое... В общем, это все, герр волшебник.

- Не знаю, что вы скрываете, Сюзен, но должен вас предупредить, что любая деталь - может стать для нас с вами фатальной, не будучи раскрытой. Подумайте еще - нет ли чего-то, о чем мне действительно следует знать.

  Сюзен закусила губку, бросила на Герхарда полный внутренней борьбы взгляд, а затем, видимо, что бы выйти из психологического клинча, сделал два быстрых шага, обогнав своего спутника - и одним рывком распахнула обе створки тяжелой, дубовой двери ведущей в кабинет.

  Кабинет был небольшим и довольно уютным. Массивный стол из красного дерева, покрытый винтажным зеленым сукном, настольная лампа ручной работы, изображающая какую-то нимфу, сжимающую факел, соблазнительно изогнувшуюся над поверхностью стола. Вместе с огромным, уютным кожаным креслом - рабочее место занимало примерно треть комнаты. По периметру, поднимаясь до самого, довольно таки высокого, потолка - стояли полки с книгами. Впрочем, одного быстрого взгляда через очки - хватило, что бы понять, что гримуара здесь нет.

   Впрочем - этого же взгляда хватало, что бы понять, что зло где-то совсем рядом.

   Как и обещал Дух - одна из стен отъехала назад и вбок. За ней - скрывался черный и не освещенный коридор, уходящий куда-то в неизвестность. Впрочем, судя уклону видимой части потолка - это был спуск в какое-то помещение расположенное ниже.

   Ощущение соприкосновения с Тьмой было уже физическим. Сквозь очки были видны ее клочья, свисавшие со стен и шевелящиеся в сводящем с ума ритме. Баронесса, хотя и лишенная возможности видеть и ощущать все это - часто-часто задышала.

- Мне кажется... Мне кажется это все знакомым... Почему? Я же здесь не была. Никогда... Или была? Почему я не помню?

- Сосредоточьтесь на своих ощущениях и на лоскутах памяти! - Герхард подобрался. Кажется, тайна была близка к разгадке.

- У меня только какие-то тени от воспоминаний. И эти воспоминания... Они... Они грязные! Понимаете, я всегда была воспитана в строгом духе старой школы. Старой аристократии... И то что я помню... Нет... Не может этого быть... Простите!

  Девушка внезапно протиснулась мимо Шпенглера и бросилась по лестнице вниз. Видимо где-то стоял сенсор, который отреагировал на движение и включил свет в тайной лаборатории покойного барона.

  Комната была практически круглой, с радиусом в полтора десятка метров. В самом центре ее располагался шестиугольный каменный стол, с вбитыми в полированную поверхность кандалами для рук и ног. Чуть в стороне стоял Большой Алхимический Стол Фергюссона, собранный с явной любовью и вниманием к деталям.

  Напротив стола-алтаря - находился пюпитр, на котором и лежал гримуар. Впрочем - фонил не он.