Записки помощника прокурора

Кириллов Альберт

Записки помощника прокурора

Замок и пальцы

Сразу признаюсь, к написанию данного рассказа меня подтолкнули произведения одного из авторов на одном из сайтов.

Сам бывший работник прокуратуры, начинал в конце «святых» девяностых. Пошел работать следователем через восемь дней после получения диплома в юридическом ВУЗе. Как раз, это был 1997 год в славном городе Екатеринбург, бывший город Свердловск. Наверно до 2005–2006 годов это был один из самых бандитских городов в России того времени. «Весело» было всем, но на улицах нашего города доходило до перестрелок из автоматического оружия прямо на центральных улицах. Наркомания «цвела» таким буйным и дичайшим образом, что шприцы и наркоманы валялись практически в каждом подъезде города, а иногда и на улицах.

Но, несмотря на это, и в те времена хватало и страшного, и веселого. Всяко и всё бывало.

Краткое отступление, сейчас уже не отслеживаю законодательство в отношении прокуратуры, но, когда я работал, прокуратура занималась практически всем в сфере соблюдения законодательства, в том числи и надзором по соблюдению техники безопасности на производстве, а именно рассматривала случаи травматизма на производстве: шёл в туалет — поскользнулся, упал — труп… э-э-э… в смысле гипс; сунул ч…н… в смысле руку в токарный станок — теперь здороваюсь только левой рукой; решил сунуть палец, куда не надо — теперь считаю на пальцах, только до девяти и т. д.

Было это в далеком 2001 году, тогда я уже перешел с должности следователя по расследованию особо тяжких преступления на должность помощника прокурора.

Сижу, никого не трогаю, думаю о высоком: «У кого бы денег до зарплаты перехватить», — тут в мой кабинет вваливается следователь, (ну пусть будет Петров), ржёт так, что стекла трясутся. Вообще-то, ранее за ним такое не замечалось, хотя и молодой был, всего год как отработал в качестве «следака» и уже получил должность «важняка» (следователь по расследованию особо важных преступлений). Так себе, как потом время показало, человек, но это уже другая история.

— Ты че? — спрашиваю. — Кто денег вернул, а ты уже про это забыл или заначку у жены отобрал, когда она её нашла?

Петров, не говоря не слова, с трясущимися в спазмах смеха губами и руками, протягивает мне "материал" (различные документы — жалобы, заявления или ещё какая-нибудь хрень). Налицо натуральная истерика. До этого и не видел его таким.

Ну взял, думаю почитаю, может, что нового узнаю, тем более не совсем понимаю почему такая истерика у Петрова. Почитал, ну что сказать, хотя я работал уже четвёртый год, но такого в своей практике я не видел, да и от других работников прокуратуры не слышал.

Есть, конечно, предел многому, но человеческой глупости или дурости — предела не существует.

Альберт Эйнштейн: «Только две вещи бесконечны — Вселенная и человеческая глупость, хотя насчёт Вселенной я не уверен».

Так как я работал в транспортной прокуратуре, то и прокурорская работа у нас была специфическая, наша прокуратура надзирала за соблюдением законодательства на авиа, водном и железнодорожном транспорте. Соответственно, все тяжкие преступления, произошедшие на указанном транспорте, расследовали, а также случаи травматизма на работе и т. д.

Итак, в железнодорожном депо работал, ну как работал (получил зарплату — выпил, кончились деньги — занял и опять выпил), один товарищ — чернорабочим, ну положим Сидоров. Если кто не знает, то депо — это место, где отстаиваются локомотивы, где производится ремонт этих локомотивов и, при необходимости, ремонт вагонов.

В один прекрасный, буквально святой день — ну зарплату-же выдали, — выпивал Сидоров со своими коллегами по работе, такими-же алкашами, лоботрясами и расхитителями капиталистической собственности. Обсуждали политику, великую космическую теорию и женщин, ну куда без этого.

Бухала и «культурно» расслаблялась это гоп-компания в большом таком ангаре, куда как раз локомотивы загоняют, ну там для технического обслуживания или ремонта. Помимо большой площадки для ремонта, имелись несколько помещений в этом ангаре, а также маленькая каморка, которая использовалась под чулан: ну там швабры всякие, ветошь и всякая хрень, которую выкинуть надо, а жалко.

И самое главное для нас в этой истории, что вместо обычного врезного замка в двери, на самой двери и косяке, были так называемые проушины для навесного — «амбарного» замка.

Ну что сказать, времена были такие, с обычными замками в железнодорожном депо было плохо, а «амбарные» замки были ещё с советских времён. Однако, каморка эта уже давно не закрывалась, т. к. воровать ветошь и швабры советская мораль не позволяла.

Да на фиг это кому сдалось!

Я, конечно, даже не знаю, да и Сидоров не смог объяснить, что именно и зачем ему это пришло в голову, но, по всей видимости, широкая и мятущаяся русская душа, а также зуд в одном месте. Хотя по себе знаю, нам русским все любопытно, что-то есть в каждом из нас от Крузенштерна и Беллинсгаузена, познаём мир через опыт, причем именно через свой, а не чужой. Ну так же гораздо интереснее и веселее.

Например, в молодости идёшь себе, никого не трогаешь, да и тебя никто не трогает, вдруг трансформаторная будка, а на ней надпись — "Не влезай, убьёт".

Любая другая нация, увидев такую надпись, пойдёт дальше, но не мы…

У нас сразу куча мыслей и вопросов: "А убьёт сразу или чуть погодя, убьёт насмерть или не совсем, а если не убьёт? А как это узнать?"

И?.. Ну конечно, надо проверить! А как? Конечно путём залезания в будку, ну а иначе-то как, ведь по-другому нельзя. Иначе неинтересно и отказ от попытки проверки будет не засчитаны небесами.

И тут наш Сидоров, успешно справившись с тяжестью земной гравитации, которая, что-то с момента приёма алкоголя, стала повышаться, под заинтересованными взглядами друзей — «исследователей», двигаясь по синусоиде, подошёл к двери чулана и…

Сует указательный палец в дужку для амбарного замка, и да, дверь была закрыта. Наверное, в этот момент он чувствовал себя великим исследователем дыр, уж каких не знаю, может космических "чёрных", может жен…х, ну не знаю, да и он потом объяснить толком не смог.

И тут, я вам хочу сказать, вступил великий закон — "рано или поздно, дерьмо случается". Что в этой каморке забыл слесарь Иванов, как говорится, в ходе следствия установить толком не удалось, но Иванов решил срочно возвратится и резко вышел из этой каморки, направляясь к своим оппонентам по "интеллектуальным" спорам.

Наверное, обсудить животрепещущий вопрос: "Есть или нет жизни на Марсе?", — может быть и что другое, кто этих философов — алконавтов знает… Так как законы физики никто не отменял, вместе со страждущим общения Ивановым вышел… ну вернее отлетел и палец Сидорова.

Орущего Сидорова быстро усадили за «банкетный» стол (ящик из-под овощей), налили пару стаканов водки, в этих же стаканах обеззаразили рану — палец сунули в другой стакан с водкой. Вызывали скорую и благополучно дождавшись ее, отправили его в больницу. Кстати, палец пришили, всё было нормально в дальнейшем.

Вы, наверное, скажете — «Ну и что, бывает». Согласен, но это только присказка, а сказка будет впереди.

В железнодорожном депо имеются инструкторы по технике безопасности. Таковы правила и требования, всё-таки опасное производство и обслуживание. Локомотив на ножку наедет — и нет у вас ножки, ну или вас — нет.

В данном случае имел место быть травматизм на производстве, а это ЧП, кого-то могут и уволить. В связи с чем, инструктор по технике безопасности обязан собрать все материалы (объяснения, справки, акты и т. д.) и направить в прокуратуру. Соответственно, прокуратура должна принять решение и «настучать» по голове тому, кто первый попадется или не успеет спрятаться. Тут уж как повезет…

А инспектор этот был ответственный, очень ответственный, ну очень-очень ответственный!

Берет он этого Сидорова, ну после выписки последнего из больнички, и бодренько чешет с ним на место производственного травматизма. Чем думал и о чем этот инспектор, мы так установить и не смогли, лишь что-то мычал и глаза выпучивал. Да это и не так важно.

В общем, этот «борец» с травматизмом и жертва своей любознательности: два «бойца» — одинаковых с лица (длительное употребление алкоголя плохо сказывается на внешнем виде), — прибыли на место получения Сидоровым «производственной» травмы.

И тут инструктор, ласково так:

— Суй пальчик в дырку, прошу показать мне, как вы с вашим исследовательским зудом, потеряли свою ковырялку для шнобеля.

На что Сидоров, тоже ласково ему и отвечает.

— Да иди ты нах… (Прошу меня великодушно извинить. Я туда больше пальцы совать не буду.) — готовясь отстаивать свою честь ударом в челюсть "экспериментатору".

А инспектор, ну он же из наших, ну из исследователей-практиков. Теория, конечно хорошо, но практика — это наше всё, по-другому ведь нельзя. Ну а как еще?! Только опыт и практика, и только практика!

Ну и сунул наш инструктор палец в проушины двери. Что в каморке в это время опять делал слесарь Иванов, следствию установить не удалось. Наверное, так звезды сошлись, а может Иванов умел перемещаться сквозь пространство и время. Вселенная бесконечна и несингулярна (неуникальна)…

Ну как и в первом случае вместе с Ивановым, вышел … вернее улетел и попрощался с инструктором его палец. Дальше операция по спасению второго «исследователя» — экспериментатора повторилась в той же последовательности.

Когда в прокуратуре опрашивали этих двух «долбоклюев», я даже не побоюсь этого слова — «Исследователей дыр", с большой буквы, сбежалась вся прокуратура. Оба сидели с понурыми лицами с перебинтованными правыми руками и хлопали векам на следователя. Да, пальцы обоим пришили, всё прижилось.

Как я и ранее писал, зачем они пихали оба пальцы в это дырку, объяснить они толком не могли. Иванова даже толком не опрашивали, т. к. его исследовательский зуд у него был только в одном — выпить, затем спать в чулан. Ничего толком и не помнил.

Могу сказать, что один из наших опытнейших работников сказал, что и в этом есть свои плюсы для этих двух физиков — практиков.

"Хорошо что эти физики, вместо пальцев, туда х…и не засунули".

Опер и ИВС

"Предупреждение: Не вычитано". Не всё есть то, чем кажется.

В конце декабря 1999 года, числа 28–29, присутствовал я на одном судебном заседании. Рассматривалось рядовое в общем-то уголовное дело по ст. 158 УК РФ — кража. На железнодорожном вокзале оперативные сотрудники — опера задержали очередного «злодея», за кражу сумки у пассажира.

В этот день мы должны были допросить последнего свидетеля по делу, который уже месяц не мог прийти в суд. А свидетелем был один из оперов, которые задержали «злодея».

Так как был конец года и на носу был Новый год, многие товарищи, и даже те, кто нам совсем не товарищи, уже приступили к празднованию Нового Года. Как я уже впоследствии узнал, наш свидетель в этот день как раз закончил дежурство в 08.00. и к 10.00 должен был быть в суде. Судя по его последующему поведению — время даром зря он не терял. Празднование Нового Года прошло в теплой и дружеской обстановке. С применением разогревающих и не только напитков.

Когда я увидел его входящим в кабинет, подумал, что судя по всему допрос его будет Ј»веселым». Так-то допрашивать человека в алкогольном состоянии раньше было запрещено, но откладывать еще на месяц дела судья не захотела. И судья несмотря на обстоятельства, решила провести допрос.

Поэтому она его, с моим участием допросила, а затем, как положено, дала последнее слово подсудимому. Наш «злодей» — уголовник со стажем, четко придерживался позиции — «Чистосердечное признание облегчает душу, но увеличивает срок».

Что, в момент последнего слова злодея, ударило оперу в голову не знаю — моча или алкоголь, но в присутствии меня, судьи, секретаря, адвоката и конвойных, он довольно вежливо начал поучать злодея:

— Ах ты пид…р, да я тебя ща в жопу вые…у, если ты су…а не признаешься, — высказывая это так экспрессивно, что, как потом оказалось, это слышали почти все находящиеся на этаже здания суда, где рассматривалось дело.

Судья, кстати женщина, как-то к этому не привыкла, нет — при ней и матом разговаривали и от кого она это только не слышала, но ведь не в зале суда и при проведении процесса, а тем более от опера.

В связи с чем она попросила опера «не выражовываться». По всей видимости у опера что-то замкнуло, может решил, что его день настал… Кто знает.

Опер вежливо попросил судью не лезть не в свое дело — это судье-то — и выразил мягкое сомнение в ее квалификации: — Да пошла ты на х. й, сука, пиз…а тупая. Да ты вообще них…я не понимаешь, как жуликов надо допрашивать.

На мои вежливые пожелания помолчать, опер также не реагировал.

После чего, судья вскочила, сказала о начале перерыва и убежала в комнату заседаний. Через 15 минут я увидел, через приоткрытую дверь зала, что в коридоре забегали конвойные, сначала не понял: мы были последние кто рассматривал уголовное дело, а если конвойные забегали значит кого-то будут брать под стражу в зале суда. А кого брать, не понятно. Но задницей чувствовал, чой-то не то…

Вышла судья из своего кабинета и, ничуть не смущаясь, объявила, что за недостойное поведение опер привлекается за административное правонарушение, а именно: за мелкое хулиганство и неуважение к суду. После чего конвойные, матерящегося и сопротивляющегося опера под белы ручонки, отобрав у последнего пистолет (который он почему-то не сдал на работе), вывели из зала суда.

Тогда никаких рамок на входе в суд не было, да и судебные приставы отсутствовали, как класс. Охраняли суд конвойные, да и то, сидели в конвойной.

Прокурор, позднее пытался на меня наехать, на всякий случай: как я это допустил и вообще менты оборзели и распоясались (ну не я же ему водку в горло заливал), но потом ржал весь вечер и долго, под водочку, травил это вышестоящему начальству.

История эта потом долго обсуждалась и у нас в прокуратуре и у ментов, как показатель того, что хочешь встретить Новый Год экстремально, нахами судье. Так и отсидел этот опер 15 суток и встретил Новый Год в ИВС, ржали все, и потом долго припоминали ему поход в суд, в качестве свидетеля.

Мораль — не хами судье, плохо кончится.

Отпечатков не найдено

"Предупреждение: Не вычитано". Не надо ссориться с теми людьми, от которых зависит результат твоей работы. Это плохо заканчивается.

Написано со слов моего сослуживца.

Служил у нас в транспортной прокуратуре заслуженный работник прокуратуры — Игорь Н. Прошел он, как говорится, с самых низов до больших начальственных должностей.

Начинал работу в правоохранительных органах обычным опером (оперуполномоченный уголовного розыска), затем стал начальником уголовного розыска, впоследствии — следователь прокуратуры, а затем перевелся на старшего помощника прокурора. Несмотря ни на что оставался обычным, нормальным мужиком, нос не задирал, и всегда был готов помочь советом и делом.

Так вот, как-то он рассказал одну занимательную историю. В середине 90-х работал он как раз "опером" в линейном отделе внутренних дел на ст. Свердловск-пассажирский. Кто помнит, тогда как раз началась эра "дикого капитализма", каждый стал предпринимателем. Торговали все и всем, кто не торговал, тот перепродавал — челночники заполонили всю страну, на центральные улицы невозможно было выйти, не споткнувшись о какую-нибудь бабульку или даму неопределенного возраста, торгующих всем чем только можно.

В какой-то момент, сам помню, во всяком случае у нас в городе на железнодорожном вокзале бабушки торговали "самосадом" и "чинариками" в банках. Да вам не показалось, с табаком в те времена было плохо, поэтому некоторые бабушки высаживали табак на приусадебных участках, а некоторые собирали окурки, выброшенные нерадивыми курильщиками на асфальт, и складывали их в стеклянные банки, а затем торговали этими "бычками". Цену уже не помню, но товар шел на ура. Но не суть.

Через наш город, являющийся узловой станцией, проходило очень много грузов, как с востока на запад, так и с запада на восток. Почти все товары, двигающиеся с одного конца страны на другой, проходили, через наш город. В связи с чем происходило очень много краж из подвижного состава, а именно из вагонов и контейнеров.

Воровали всё, что плохо лежит, а что прикручено или прибито — откручивали и отрывали. Дошло до того, что на одной из станций, в пункте "отстоя" вагонов, на протяжении пяти лет вся смена станции в полном составе регулярно "обносила" вагоны. Поймать долго не могли, т. к. они при вскрытии вагонов подделывали пломбы, а установить, где именно была произведена кража из вагона было довольно сложно. Когда вагон приходил во Владивосток или Калининград, то установить в какой точке России и на какой станции своровали груз было практически невозможно.

В общем, в один прекрасный вечер Игорь и еще несколько оперов патрулировали пункт "отстоя" вагонов, на предмет пресечения краж и других "фулиганств". В сумерках они увидели несколько человек, которые что-то тащили по земле от вагонов, именно тащили.

— Стоять, бояться…

Соответственно, бросились к этой группе товарищей, которые нам совсем даже не только не товарищи, но еще и явные "редиски". Эти злодеи, увидев непередаваемый интерес и азарт, потрясающих пистолетами "оперов", к своим персонам, немедленно бросили, то что они тащили и "брызнули" в разные стороны.

Убежать смогли не все, точнее все не убежали, одного из злодеев Игорь взял, но двое других успели убежать (это им не помогло, т. к. задержанный их сдал с "потрохами"). Оказалось, что эта троица "долбоклюев" вскрыла контейнер, идущий из Владивостока в Москву, и вытащила один мотоцикл "Ямаха". Как пояснял тогда Игорь, он в первый раз тогда увидел мотоцикл "Ямаха" живьем. Главное — эти полудурки вместо того, чтобы катить мотоцикл, зачем-то тащили его по "щебенке" на боку. Повредили лакокрасочное покрытие с одной стороны, ободрали хром, что-то там помяли и пробили бак мотоцикла. Объяснить свои действия толком не смогли.

Доставили пойманного с поличным злодея в дежурную часть, туда же притащили "Ямаху" и бросили во дворе ЛОВД, опросили лиходея, как положено, до прихода следователя и задержали. Потом и других злодеев доставили в дежурную часть. Отловили по домам.

Ночью прошел дождь. Ну прошел и прошел скажете вы. Ан нет, отпечатки пальцев на мотоцикле и вскрытом контейнере, скорее всего, были смыты, а признание злодеев, все-таки, должны быть подтверждено еще какими-либо доказательствами.

Так как в суде они могут отказаться от своих показаний, мотивируя тем, что их из него выбили, а они вообще белые и пушистые, и все такие из себя "Дартаньяны", а злые опера — так били, так били…

Сразу возник вопрос, что-делать? Следователь операм сказал, что без отпечатков по делу никаких результатов гарантировать не может. Поэтому "палка" (подписанная карточка о выявленном преступлении) операм может и не светить. Опера, понимая сложившуюся ситуацию, "делают ход конём". Берут с собой жуликов, выводят их на место преступления: "типа" — проверка показаний на месте, и просят жуликов показать, как они совершили данное преступление.

Ну один из парней 19 лет, неопытный, ранее несудимый, показывает, как все было, как вскрывали, как тащили и т. д. Другие тупо отказались. Так вот, наш злодей "залапал" все двери контейнера, показал и рассказал, как все было. Позднее, также "пометил" и мотоцикл, когда "опера" попросили показать его, как он и его подельники мотоцикл тащили.

Здесь следует несколько отклониться от повествования. За несколько дней до "героической" поимки злостных расхитителей капиталистической собственности наши опера умудрились поссориться с экспертом-криминалистом.

Некоторые опера выразили сомнение в нужности специальности эксперта-криминалиста. Вот они, это да — зубры сыска и поимки злодеев, а он "типа" мимо проходил, вообще "ноль без палочки"; только народное… э-э-э… капиталистическое добро (на тот момент) проедает. Ну эксперт конечно обиделся, ну, а кто бы не обиделся. Но он же спец, а не силовик. Кулаками такие вопросы решать не привык, а решил включить свой ум, не зря же учился на эксперта. Голова ему была дана, не чтобы в неё есть и фуражку на ней носить.

После проверки показаний злодея, вызвали опера криминалиста и попросили снять с контейнера и мотоцикла отпечатки пальцев, что он и сделал. С пояснениями, что экспертиза будет готова, через несколько дней. Спустя несколько дней от следователя опера узнали, что отпечатки пальцев найденные на месте преступления не соответствуют отпечаткам пальцев злодея. Сказать, что это был шок, не сказать ничего! Игорь сказал, что, если бы он сам лично не видел, как злодей неоднократно трогал контейнер и мотоцикл, ну может быть он бы в это и поверил. Но, как они не бились с экспертом и следователем, так ничего сделать и не смогли.

Справедливости ради могу сказать, что, т. к. один из злодеев оказался военнослужащим, то дело было передано в военную прокуратуру. Если хотя бы один из злодеев является военнослужащим, то такие дела расследует и отправляет в суд именно военная прокуратура.