Кот Сократ выходит на орбиту. Записки котонавта

– Надо же, я не знала, что Алексей нового кота взял. Он после Аспирина никак не решался другого заводить, – сказала она, – так это ты его хотела кашей накормить?

– Да, – ответила Липа, – но он не захотел её есть. Видимо, она ему не нравится.

– Нашла что коту предложить, – рассмеялась бабушка, – ты бы ему колбаски принесла.

Наконец девчонка перестала трясти кукольный транспорт, а я воспользовался моментом, вылез из-под одеяла и выпрыгнул из него. Увидев меня, пожилая женщина громко рассмеялась:

– Внученька, зачем ты ему хвостов накрутила?

– Бабушка, это моя дочка, а девочки должны ходить красивыми, – сообщила она.

– Ой, Липа, Липа, – покачала она головой, – ну и выдумщица ты.

Пока женщина общалась с внучкой, восхищаясь её сочинительными талантами, я шатающейся походкой побрёл на балкон. После качки, меня штормило не по-детски; боялся, как бы не свалиться с козырька. Запрыгнув на окно, я побрёл восвояси, совершенно забыв, что вся моя спина в хвостиках с разноцветными резинками. В таком виде я и предстал перед Алексеем.

– О, Сократ, вижу, ты побывал у соседей в гостях? – рассмеялся он, увидев меня.

Судя по его реакции, я понял – Аспирин тоже не раз становился дочкой Липы.

Глава 6

В день охоты Петрович проснулся первым. Он сел на диване и, посмотрев на нас сонными глазами, сказал:

– Вставайте, лежебоки. Труба зовёт.

Мы с Пухой переглянулись; ни она, ни я не поняли, о чём он говорит. Какая труба и куда она нас зовёт, известно лишь ему одному, ну, возможно, ещё Алексею.

За окном было уже светло, из кухни доносился звук льющейся воды и звон посуды.

Судя по запаху, плывущему по квартире, я легко определил – Алексей жарит картошку. Если её правильно приготовить, не так, как однажды это сделал Петрович, то получается простое и очень вкусное блюдо. Помню, как наблюдал за процессом, когда её готовила Татьяна Михайловна. Я тогда чуть слюной не изошёл. Многие любят жареную картошку, а тот, кто говорит, что не любит, думаю, лукавит. Видимо, просто не может себе позволить её есть по каким-то причинам. Тем временем аромат из кухни усилился. Наверное, картошка на сковородке дошла до последней стадии шкворчания и начала покрываться хрустящей золотистой корочкой. Чуть позже, сидя за обеденным столом и с аппетитом уплетая блюдо, Петрович нахваливал друга:

– Лёха, да ты потрясающий повар. Сто лет не ел жареную картошку. Моя Татьяна готовит её раз в год и то – исключительно по великим праздникам. Она же у меня ещё тот диетолог. Сама ничего не ест и нас всех держит в ежовых рукавицах.

– Правильно делает, – поддержал товарищ и с улыбкой добавил: – Мужики народ слабохарактерный. В отличие от женщин мы не умеем себе ни в чём отказывать. Это они стараются ради нас быть красивыми, а мы считаем, что красивы для них в любом виде. У нас вроде и сила есть, и воля, а вот силы воли нет.

Приятели дружно рассмеялись. Если бы хозяйка видела, как Петрович питается в её отсутствие, она бы его два месяца держала на голодном пайке и кормила бы одними салатами. Пока Алексей и хозяин доедали свой завтрак, запивая такую вкуснятину отвратительным кофейным напитком, мы с Пухой наслаждались предложенной нам свежей рыбой. Судя по количеству и разнообразию этого лакомства в квартире, Алексей, видимо, не только охотник, но ещё и неплохой рыбак.

Увидев через некоторое время Петровича в камуфляжном костюме и высоких армейских ботинках, я не сразу узнал его. Друзья стали походить на настоящих военных разведчиков. Они загрузили всё необходимое для охоты в багажник внедорожника, и мы отправились в дорогу. Ехали недолго, скоро машина остановилась на небольшой стоянке, на которой находилось ещё несколько автомобилей. Алексей открыл багажник, вытащил из него ружьё и два рюкзака. Один надел себе на спину, другой протянул Александру Петровичу.

– Санёк, ты ответственный за нашу провизию, – с юмором произнёс товарищ.

Узкая тропинка, ведущая в лес, не позволяла всем идти рядом. Мы выстроились друг за другом и двинулись в путь. Впереди бежала Пуха, обнюхивая каждое дерево и кустарник, за ней Алексей с ружьём на плече, следом Петрович, а замыкал процессию я. Шум автомобильной дороги постепенно становился едва уловимым и в конечном итоге совсем стих. Тишину леса нарушал треск сучьев, ломающихся под ботинками мужчин. Я глазел по сторонам, то и дело замечая, как над нами кружили разные птицы. Спустя время уловил правой ноздрёй запах дыма. Немного погодя наш отряд вышел на поляну, окружённую небольшими сосенками и редким кустарником. Посредине поляны горел костёр, вокруг которого сидели трое мужчин. Пуха с отчаянным лаем кинулась в их сторону, изображая из себя грозную собаку. Близко подойти испугалась, встала чуть поодаль, продолжая неистово гавкать и то и дело оборачиваться на хозяина. Лает, а сама дрожит от страха.

– Пуха, ко мне, – окликнул её Петрович, – ты чего на людей бросаешься?

Тем временем мы приблизились к компании. Собака послушно выполнила команду, подбежала к Петровичу и прижалась к ноге.

– Люди незнакомые, вот и кидается, – с добродушной улыбкой произнёс один из незнакомцев, приподнимая пальцем ковбойскую шляпу.

В котелке над костром побулькивала каша с мясом. Я невольно сглотнул слюну, учуяв ароматный запах походной кухни. Алексей поздоровался за руку с каждым из присутствующих.

– Как охота, мужики? – спросил он.

– С божьей помощью, – ответил молодой парень в пятнистой кепке и показал на подстреленных белоснежных птиц, лежавших на земле, – вот куроптём разжились.

– С почином вас, – сказал Алексей.

– Лёха, у тебя новый помощник появился? – спросил третий охотник, посмотрев на меня.

– Это кот моего друга, – ответил он, кивнув головой на Петровича.

– Я уж было подумал, что твой, – улыбнулся мужчина, – присоединяйтесь, выпейте чайку с нами.

– Спасибо, парни. Мы пойдём, не будем вам мешать, – ответил Лёха, и мы двинулись дальше.

Не понимаю, зачем сразу отказываться. Ты же не один идёшь, а коллективом. Такие вопросы надо согласовывать со всеми. Я бы не прочь был ароматной кашкой подкрепиться, да и лапам не мешало отдохнуть. Между прочим, я не каждый день такие расстояния прохожу.

Алексей вытащил из кармана куртки гаджет и сообщил:

– Прошли уже четыре километра, а я ещё не видел птицы. – Вдруг он резко остановился, приложил палец к губам: – Тихо.

Мы все остановились и замерли на месте. Он задрал голову вверх, осматривая все сосны и берёзы.

– Кого-то услышал? – шёпотом спросил Петрович.

– Угу, – кивнул товарищ, – отчётливо уловил, как птица вспорхнула, прямо ощутил шум крыльев.

– Лёха, у тебя слух, как у собаки, – с улыбкой заметил хозяин.

– Так и есть, – согласился друг, – столько лет охочусь, научился различать каждый шорох. – Он ещё раз обвёл глазами все деревья и обратился к Пухе: – Собака, ты, самое главное, не гавкай, иди молча.

Странно, в лесу местами небольшими бугорками лежал снег, хотя в городе им даже не пахло. Неожиданно на моих глазах один из этих бугорков побежал. Я даже встряхнул головой: может, почудилось. Смотрю, он снова остановился и вытянул шею. Тут до меня дошло – это птица. Мгновенно сработали охотничьи инстинкты. Я прижался к земле и неслышной, крадущейся походкой двинулся в его сторону.

– Сократ, ты куда? – тихо спросил хозяин.

– Не мешай ему, он что-то заметил, – ответил за меня Алексей, вскинув ружьё.

Когда до снежного бугорка оставалось несколько шагов, он вспорхнул вверх. Вдруг раздался выстрел, и птица рухнула в нескольких метрах от меня. От сильного грохота у меня заложило уши. В этот момент остальные бугорки сорвались с места и взмыли вверх. Раздался следующий выстрел, и ещё одна птица камнем упала на землю. Другие пернатые, используя прикрытие леса, разлетелись в разные стороны.

– Ай да философ, ай да молодец, – радостно воскликнул Алексей, – брат, да ты прирождённый охотник.

Хм, ты сомневался? Да я без ружья птичек ловлю на раз-два.

Я побежал к добыче, следом увязалась Пуха. Она кинулась к одной птице и принялась её обнюхивать. Я схватил зубами другую и понёс её охотникам.

– Сократище, да ты у нас на все лапы мастер. И жнец, и чтец, и на дуде игрец, – произнёс хозяин, и все дружно рассмеялись.

– Спасибо, котейка, – Алексей забрал дичь, – хороший кот. – Мужчина присел рядом, погладил меня по голове и добавил: – Увесистая птичка. Запечём в духовке, блюдо будет – пальчики оближешь. Обещаю, получишь приличный кусок.

Надеюсь, товарищ охотник, вы сдержите своё слово. Может, хоть в этот раз не придётся воровать вкуснятину.

Охотники собрали добычу, положили её в походную сумку, и охотничий отряд двинулся дальше.

– Лёха, как ловко ты их подстрелил, – заметил Александр Петрович, – помню, ты в армии всегда был лучшим на стрельбах. Вижу, и в жизни пригодились навыки.

– Люблю я это дело. Я на охоту хожу лишь из-за того, что есть возможность пострелять, – признался друг, – меня мужики постоянно зовут на зверя поохотиться, я не соглашаюсь. Рука не поднимается животину застрелить.

– На птицу же охотишься, – напомнил хозяин.

– Понимаешь, куропатка – это та же курица. Вроде для нас привычное дело. Мы же покупаем в магазине кур, едим спокойно, не думая о том, что они тоже когда-то были живы, а потом их убили. А зверь – это другое дело. Жалко мне их, – сказал Алексей.

– Наверное, поэтому я не люблю охоту, – ухмыльнулся Петрович.

– Если так рассуждать, тогда и рыбу ловить жалко, она тоже живая, – хмыкнул товарищ.

– И то верно, – согласился хозяин и добавил: – Всё-таки самые опасные хищники на земле – это люди. Животные охотятся ради пропитания, а мы не столько для еды, сколько для развлечения.

Александр Петрович вдруг громко рассмеялся.

– Сань, ты чего? – удивился Алексей.

– Вспомнил, мужик один на работе рассказывал, как он охотится на куропаток без ружья. Говорит, они сами к нему идут.

– И как же это? – полюбопытствовал друг.

– Способ простой, как божий день. Он берёт пластиковый стакан, насыпает туда вкусных орешков, а края обмазывает мёдом. Кладёт стаканчик в том месте, где обитают куропатки, вокруг насыпает орешков попроще. Птица приходит, сначала начинает есть те орешки, что вокруг. Потом любопытство берёт верх, она засовывает голову в стакан, и из-за мёда он прилипает к её голове. Она думает, что наступила ночь, сидит не шелохнувшись. Остаётся только подойти и забрать её. Вот и весь секрет.

– Да ладно, – воскликнул товарищ, – по-моему, это байка какая-то.

– Бог его знает, – махнул рукой Петрович, – но коллега рассказывал это с таким серьёзным видом, я подумал – правда.

Наше путешествие продолжалось, мы шли вперёд, всё дальше углубляясь в лесную чащу. Я без конца вертел головой по сторонам. И почему возле нашего дома нет такого леса? Я бы каждый день ходил на охоту и питался исключительно птичками. Тогда и корм мне был бы ни к чему. Представляете, какая экономия для семьи.

По ветвям, совсем не обращая на нас внимания, беспечно прыгали синицы и чижики. Сразу видно, котов рядом нет, птицы совсем не пуганые. На толстом стволе сосны выбивал азбуку Морзе дятел в красной шапочке. У нас во дворе на берёзе тоже живёт такой товарищ. В ту пору, когда я был ещё совсем юным котом, решил я на него поохотиться. Сижу под деревом, думаю, с какой же стороны удобней к дятлу подобраться. Только лапы поставил на берёзу, слышу сзади голос соседского кота:

– Приятель, я бы не советовал тебе этого делать.

– Почему? – удивился я и добавил: – Он стучит целый день, мешает мне отдыхать.

– Подойди поближе, я тебе кое-что покажу, – предложил взрослый товарищ.

Я запрыгнул на забор, где сидел сосед.

– Видишь у меня на лбу шрам? – спросил он.

– Угу, – подтвердил я.

– Это сделал он, – кот кивнул на птицу, – когда я был молодой, я тоже наивно полагал, что дятла можно поймать. Залез на дерево, подобрался к нему, а он возьми да и клюнь меня со всего маху в лоб. У меня аж искры из глаз посыпались. Я кубарем летел вниз, чуть в лепёшку не расшибся. Так этот гад ещё на земле продолжал на меня нападать, я еле лапы унёс.

Я прислушался к совету мудрого кота и решил не испытывать судьбу. Но даже такие неприятные ситуации не отбивают у нас желания охотиться. Потом ещё не раз в моей жизни происходили неудачные столкновения с птицами. Казалось бы, люди кормят, что ещё надо? Так нет же – природные инстинкты не дают спокойно жить.

Через некоторое время мы вышли на поляну, залитую солнечным светом.

– Предлагаю сделать привал, – сказал Алексей, снимая рюкзак со спины, – разведём костерок, перекусим, чайку выпьем. Ты как, Саня?

– Я только за, – ответил мой хозяин. Он тоже скинул баул, положив его на землю, сел на поваленное дерево и устало вытянул ноги, – выгулял ты меня, как собаку. С ног валюсь.

– Зато воздухом надышался свежим, – улыбнулся друг, – нет худа без добра. Когда бы ты ещё столько по лесу побродил.

– Это ты точно подметил. Дома не до прогулок, всё дела какие-то, сплошная суета.

Мы с Пухой завалились на пожухлую траву. Собака принялась кувыркаться, задрав лапы кверху, чесала нос и громко фыркала. Мужчины наломали сухих веток под соснами и елями, разожгли небольшой костерок. Алексей откупорил консервы. Выложил содержимое банок в одноразовые тарелки, подвинув нам с Пухой.

– Ешь, котейка, ты честно заработал свой обед, – погладил он меня и добавил: – И ты, собака, тоже проявила себя как настоящая охотница.

В тот момент мне показалось, что я не ел ничего вкуснее этих бычков в томате.

Петрович разлил чай из термоса в пластмассовые кружки и достал из рюкзака хлеб. Наш охотничий отряд молча наслаждался походным обедом, лишь треск веток в костре нарушал оглушающую тишину леса. После вкусного обеда я отошёл в сторонку и принялся умываться. Вдруг за кустом что-то зашевелилось. Я ринулся туда. Смотрю, а там притаился маленький заяц. Глупенький, уши прижал, думает, что его не видно. Он и правда был еле заметен – так хорошо его шубка сливалась со светло-коричневыми ветками. Я прижался к земле и стал подбираться к зверьку. Он увидел меня, его уши подскочили, как по команде, и он пустился наутёк со всех лап. В мгновение ока скрылся из вида, словно его и не было. Лишь едва качающиеся ветки кустарника напоминали о его присутствии.

Осмотревшись вокруг себя, я вдруг заметил, как из-за куста показались длинные уши. Я помчался в ту сторону, но зверёк снова растворился перед моим носом. Прямо не заяц, а какой-то неуловимый мститель. Он убегал от меня, будто от хищника, а я всего-навсего хотел с ним поиграть. Я и не заметил, как удалился от места нашего привала. Внутри леса, между деревьями, царствовала тень и сырость. На мокрой земле я заметил идеально круглый след, чуть затупленный спереди, без отпечатков когтей.

Где-то прокричала диковинная птица и опять наступила глубокая тишина, нарушаемая только шорохом крыльев изредка взлетающих пернатых. Внезапно послышался треск сучьев, и передо мной, словно из-под земли, выросла огромная кошка. Она остановилась, как-то нехорошо оскалив клыки. По пушистому меху в крапинку я сразу узнал в ней свою соплеменницу. Рысь прижалась к земле, будто готовилась к прыжку, навострила треугольные уши с тёмными кисточками на концах и, крадучись, мягко ступая широкими лапами след в след, двинулась на меня. Остановившись перед моим носом, она оголила клыки и громко зашипела.

Я взроптал.

– Эй, подруга, постой. Ты что, собираешься на меня напасть? – спросил я, отпрянув назад. – Я же твой сородич, мы из одного семейства. Я камышовый кот.

– Прости, приятель, у меня двое детей, они уже два дня ничего не ели. А я сегодня даже полёвки не поймала. Заяц тут один хитрый бегал, ускользнул, можно сказать, из зубов. Придётся детей накормить тобой, на безрыбье и рак рыба.

С этими словами кошка кинулась на меня. Я понял: это не сытый амурский тигр, которого я повстречал однажды в зоопарке. Здесь мне мяса никто не предложит. Тут меня самого пустят на корм. Каким-то образом мне удалось увернуться от её острых зубов. Никогда в жизни я так не бегал. Гепарду и не снилась такая скорость, с какой я уносил ноги от своей соплеменницы. Я чувствовал себя спортсменом, принимающим участие в соревнованиях по бегу с препятствиями. С лёгкостью перемахивал поваленные деревья и торчащие пеньки, перепрыгивал лужи с коричневатой жижей, словно барьеры. Мне казалось, если ещё чуток поднажать, я взлечу и воспарю над землёй, будто чайка над морем.

Как же мне хотелось стать птицей и улететь от агрессивной соплеменницы. Лапы вынесли меня на опушку леса. Увидев перед собой строение полукруглой формы, окружённое решётчатым забором, я с надеждой подумал: наверняка там есть люди. Значит, рысь побоится туда идти. Подбежав ближе к воротам, я обернулся. Мои предположения подтвердились. Ушастая кошка осталась на опушке леса, разочарованно глядя мне вслед.

– Не ходи туда, – крикнула она.

Прости, дорогая, придётся тебе покормить детей кем-нибудь другим. Удачной охоты, соплеменница!

Глава 7

Я решил переждать, пока рысь потеряет ко мне интерес, и направился к зданию поближе к людям. Смутные подозрения закрались в голову, когда я увидел, что ворота настежь раскрыты. На территории вокруг строения не было ни души. Складывалось впечатление, будто здесь вообще никого нет. Моё кошачье любопытство взяло верх, и я направился внутрь. Посреди большого помещения с металлическими балками под потолком и вентиляционными трубами я увидел открытый люк, заглянув в него, обнаружил лестницу, ведущую вниз. Возможно, там внизу кто-то есть. Быстро спустился по железным ступеням и оказался в длинном, тёмном коридоре. Вы же знаете, мы, коты, прекрасно ориентируемся в кромешной тьме.

Я пробежался по всем комнатам, что находились по обе стороны. По кроватям и разбросанному на полу хламу. Видно было, что здесь когда-то жили люди. Заметив впереди ещё один открытый люк, я направился к нему. Снова спустился по лестнице и опять оказался в коридоре – один в один как предыдущий. Все то же самое, вокруг сплошная темнота и полное отсутствие признаков жизни. Я всё ещё надеялся встретить кого-нибудь.

Опустившись ещё одним этажом ниже, я очутился в техническом помещении. Тут повсюду были приборы, непонятная для моих кошачьих мозгов аппаратура, неработающие электронные устройства. По сравнению с другими комнатами в тех, что находились на этом этаже, было пусто. Таким же способом я спустился ещё на один уровень и очутился в складских помещениях. Здесь стояли какие-то ёмкости, баки, висела одежда, рабочие костюмы, комбинезоны и белые халаты. Я не понимал, где нахожусь, но складывалось впечатление, будто попал в подземелье.

Всё вокруг напоминало сцены из фильмов ужасов, какие любит смотреть Катерина. Таким же образом я спустился до шестого этажа вниз и очутился в большом зале. Поводив носом, уловил странный запах, напоминавший о присутствии живого существа. Вдоль стен деревянные ящики, коробки, допотопные сундуки, которые обычно стоят на чердаках. В них хранят старые, никому не нужные вещи, которые по каким-то причинам жалко выбросить. Я запрыгнул на один из них, мне вдруг стало интересно, что же находится в них. Краем глаза заметил под потолком движение. Я поднял голову и обомлел.

У меня по спине пробежал мороз, и шерсть встала дыбом. На металлических балках вниз головами висели летучие мыши с длинными мохнатыми хвостами и когтистыми лапами. Они, как по команде, открыли глаза и уставились на меня. Я подумал: надо срочно бежать, пока цел. Ещё не хватало погибнуть от мышей. Звери, громко хлопая крыльями, разом вспорхнули и камнем полетели на меня. В тот момент рысь мне показалась самым миролюбивым животным на свете. Я со всех лап ринулся к люку, преследуемый оглушительным писком стаи летучих зверей.