Кот Сократ выходит на орбиту. Записки котонавта

Пока друзья общались на кухне, я продолжил исследование квартиры. Честно сказать, здесь и разгуляться особо негде, всего две небольшие комнатки. В одной из них рядом с окном я заметил приоткрытую дверь, которую прикрывала штора. Мне стало любопытно, куда же она ведёт. Может, у хозяина там клад зарыт? Если что-то привлекло моё внимание, до тех пор пока не выясню, не успокоюсь. Со мной всегда так происходит: если сразу не удаётся узнать, я даже потом плохо сплю. Чтобы избежать бессонной ночи и мучительных раздумий, решил отправиться исследовать потайную дверь. Аккуратно просунув голову в щель и уловив приятный запах рыбы, я посмотрел по сторонам. По бокам полки, на них коробки разных размеров, стеклянные и жестяные банки, всевозможные инструменты. Точно как у Петровича в кладовке. Прямо передо мной большое окно с подоконником, тоже заваленное человеческим хламом. Раньше я никогда не бывал в многоквартирных домах и понятия не имел, что балкон – это отдельная комната в квартире. Будь в нашем доме такой уголок, я бы спал только там, подальше от людских глаз.

Однажды, проходя мимо многоэтажки, в одном окне застекленной лоджии я заметил очаровательную кошечку. Брюнетка умывалась, тщательно вылизывая свою сверкающую на солнце шубку. Увидев меня, красотка томно потянулась, выгнув спинку, помахала мне лапкой. Все кошки одинаковые.

Я запрыгнул на подоконник и заметил под потолком натянутую верёвку от одной стены до другой. Теперь я понял, откуда идёт этот фантастический запах. Я сглотнул слюну, да-да… от увиденной картины у меня началось обильное слюноотделение. На ней висела аппетитная рыбка, чья серебристая чешуя в полумраке балкона искрилась и переливалась, будто снег в лучах зимнего солнца. В животе заурчало, словно и не было ужина полчаса назад. От кусочка такого лакомства я бы не отказался.

Нежнейший аромат рыбы так и манил протянуть лапу и коснуться «прекрасного». Но до неё было, как до луны. Просто так не добраться, слишком высоко подвесили. Я смотрел как заворожённый и лихорадочно соображал, как же достать рыбёшку так, чтобы никто не заметил. С кухни доносился смех приятелей. Надо действовать, пока им не до меня. Я встал на задние лапы, одной передней опёрся на окно, другой потянулся к рыбине. Нет, слишком высоко.

И тут мне в голову пришла гениальная идея. Я забрался на верхнюю полку, оттуда до верёвки было лапой подать. Выбрал своей целью самую крупную рыбину, ближе всех висящую ко мне. Приготовился к прыжку, сгруппировался и с силой оттолкнувшись, сиганул. Зацепился за деликатес когтями и повис. Верёвка прогнулась, рыбина начала раскачиваться под моим весом. Я вцепился в неё зубами, отрывая от тушки кусочки. Успел даже ощутить потрясающий вкус деликатеса. Говорю же, невезучий я кот. Как всегда, что-то пошло не так. Неожиданно верёвка порвалась посредине, и я полетел в стену, продолжая висеть на рыбине. С грохотом ударился о полки, стеклянные банки, что стояли на них, закачались и рухнули вниз. Ударившись о кафельный пол, они разлетелись на мелкие осколки. Другая часть верёвки вместе с рыбинами болталась на противоположной стороне. Я вздрогнул, увидев на пороге мужчин. Глянув на разъярённое лицо хозяина, я так сильно зажмурился, а разожмуриться никак не мог.

– Сократ, гад ты такой, – со злостью воскликнул Петрович, – как же ты меня достал. Не кот, а какой-то изувер. Откуда ты взялся на мою голову? Если бы знал, что ты окажешься таким негодяем, оставил бы тебя тогда в лесу. Пусть бы тебя дикие звери съели. – Хозяин припомнил историю моего появления в семье[7].

Я прямо дар мяукать потерял от такой тирады. Болтаюсь на верёвке с рыбой в зубах, а сам чуть не плачу от обиды. Вот и раскрылась вся твоя сущность, дорогой Александр Петрович! Да если бы ты меня тогда не забрал, кто бы всё это время ваше жилище охранял от всяких грызунов? Они бы уже давно дом на щепки разобрали. Сколько добра я для вас делаю, а взамен получаю такую неблагодарность. И все из-за какой-то сушёной селёдки.

– Что же ты, котяра, так меня позоришь? – не унимался Александр Петрович.

Не пойму, что ты так кипятишься? Рыба ведь не твоя.

– Сань, да ладно, не ругай кота. Парень, видимо, полакомиться захотел, – добродушно рассмеялся Алексей, – сказал бы, я бы тебя угостил.

Странный человек! Я что, говорить умею? Да и откуда мне было знать, что у тебя здесь целое рыбохранилище. Мог бы и сам догадаться предложить гостю деликатес. Как всегда, из-за человеческой несообразительности, страдаем мы.

Глава 5

Ночевали мы в одной комнате. Петрович на диване, я у него в ногах, а Пуха на коврике на полу. Ещё никогда в жизни я не спал так плохо. Помните, я вам рассказывал, как в детстве несколько раз оставался на ночлег в комнате у Димки и потом очень сильно жалел об этом[8]. Дима постоянно меня сталкивал с кровати ногами. Один раз так саданул пяткой по голове, у меня аж звёздочки из глаз посыпались. Думал, сотрясение мозга заработал. С тех пор решил больше не рисковать здоровьем и стал ночевать в комнате Катерины. Так вот Петрович спал в десять раз хуже, чем его сын.

В ту ночь, после конфуза с рыбой, я очень долго не мог уснуть. Мне было невыносимо стыдно – так опростоволоситься перед людьми! Замахнулся на добычу, а справиться с ней не смог. Тоже мне, охотник нашёлся. Мысли неосознанно сменяли одна другую, каждая следующая казалась диковинней прежней. Реальность переплеталась с фантазиями, создавая нечто особенное и неповторимое.

Вспомнилась моя ненаглядная белоснежка. Наверное, скучает без меня, сидя на окошке. Мыслительный процесс незаметно угасал, в какой-то момент сознание отключилось, и я задремал. Сквозь сон почувствовал, будто меня кто-то душит. Лежу, а сам не могу пошевелить ни одной лапой, словно меня связали верёвками. Хочу мяукнуть, но не получается, будто пасть заклеили скотчем. Наверняка, вам знакомо такое состояние. Сразу вспомнил Катьку, как однажды среди ночи она закричала, чуть заикой меня не оставила. Села на кровати, глаза по пять рублей, дышит так, словно поставила новый мировой рекорд в беге на сто метров. Прижала меня к себе и причитает: «Ой, Сократик, я так испугалась, так испугалась. Наверное, что-то страшное приснилось».

Насмотрится всяких ужастиков, а потом спать боится. Я через силу заставил себя открыть глаза. Оказалось, что я прижат ногами Петровича к дивану. Одна лежит прямо на моей морде, полностью перекрывая доступ воздуха, а другая поперёк тела. Ни охнуть, ни вздохнуть. Как же мне хотелось его цапнуть в тот момент, но побоялся. Думаю, с испугу может так лягнуть ногой, буду лететь как реактивный самолёт и искать в комнате место аварийной посадки.

Я выскользнул из-под него, словно промокашка, хозяин даже не пошевелился. Лишь зачмокал губами да ещё громче засопел. От греха подальше, решил больше не рисковать здоровьем и лег на пол рядом с Пухой. Собака приподняла голову, смешно приоткрыла один глаз, скользнув по мне взглядом.

– Сократ, это ты? – сонным голосом спросила она.

– Нет, это питбуль, – съязвил я.

Пуха уронила голову на ковёр и захрапела. Её губы смешно извивались и вибрировали, словно по ним водили смычком; брови вздрагивали, причём левая вздрагивала на каждый такт, а правая – через раз; ноздри плавно шевелились, а лапы куда-то бежали. Уснёшь тут, когда перед тобой разыгрывают такие мимические сцены. С горем пополам, всё же мне удалось погрузиться в сон.

На следующее утро, перед отъездом на объект, Петрович с самым серьёзным выражением лица давал нам наставления:

– Звери, не дай бог вы что-нибудь натворите в квартире в наше отсутствие. Сократ, это прежде всего касается тебя. Пуху привяжу к батарее, а тебя, кот… – Он сделал паузу, осмотревшись вокруг, и добавил: – Видел, у Лёхи на балконе стоит клетка для птичек, вот будешь там сидеть вместо щегла.

Да ты обалдел! Ты видел ту клетку? Мне же придётся гамбургером сложиться, чтобы там поместиться. Пока Александр Петрович рассказывал нам с Пухой о правилах хорошего поведения, я заметил, как Алексей незаметно улыбнулся.

– Философ, я тебе рыбину оставил на кухне, – произнёс он, – тебе больше не придётся изображать из себя эквилибриста.

Я знаю, о ком он говорит. Однажды по телевизору видел передачу про цирк, там эти самые эквилибристы вытворяли немыслимые пируэты под куполом. Это было так здорово, прямо дух захватывало и сердце трепетало от восторга. С тех пор у меня появилась мечта – попасть в цирк. В зоопарке же побывал. А ведь тоже когда-то думал, что это нереально. Оказалось, всё возможно! Мечты сбываются, нужно только очень сильно в них верить.

Не успела за ними закрыться входная дверь, как бесстыжая собачья морда рванула на кухню и стащила мою рыбину из миски.

– Положи на место, – прошипел я.

– Ещё чего, – дерзнула Пуха.

Она положила добычу на пол и прижала лапой. Зубами вцепилась в тушку, отдирая от неё смачные куски.

– Ты слышал, что Алексей сказал? Это рыба для меня, – напомнил я, – тебе Петрович корм насыпал.

– Вот иди и ешь его сам, а я тоже рыбку хочу, – сказала собака, продолжая беспардонно поедать мой завтрак, – я тебе оставлю кусочек.

От такой наглости я прямо оторопел. Выгнул спину, распушил хвост и громко зашипел. Рыжий Ап, видимо не ожидавший такой реакции, бросил рыбину и с испугу плюхнулся на задние лапы. Её и без того выпученные глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит.

– Да нет уж, дорогуша, это я тебе оставлю кусочек, – сказал я, забирая то, что принадлежит мне, и добавил: – Если захочу.

Пуха обиженно поджала хвост, улеглась в стороне, положив голову на лапы. То и дело, тяжело вздыхая, она смотрела, с каким аппетитом я уплетал рыбку. А я тем временем наблюдал за ней. Каждый раз, когда отщипывал кусочек, она тут же приподнимала голову и судорожно сглатывала. Уж я-то знал, как она завидовала мне в тот момент. Хоть я и не являюсь страстным любителем собак, но всё равно стало жалко её, да и наелся уже. Оставив на полу рыбий хвост и голову, я отошёл в сторону и снисходительно произнёс:

– Видишь, я не жадный. Ешь и помни мою доброту.

Пуха радостно подскочила и накинулась на остатки. До чего же неблагодарное животное, хоть бы спасибо сказала. Я уже давно заметил: Пуха не ценит моё добро, от него она становится только наглее. Что можно ожидать от глупой собаки? Я мысленно махнул на неё лапой и пошёл на балкон. Хоть на людей поглазею, всё лучше, чем целый день пялиться на бесстыжую физиономию.

Я отправился на балкон, дверь оказалась не запертой. Запрыгнув на подоконник, обнаружил, что и окно не закрыто. Я выглянул в него, покрутил головой по сторонам. Внизу на деревьях сидели вороны. Увидев меня, они как по команде вскинули головы, при этом раздражающе громко каркая. Не люблю этих наглых птиц.

Однажды у меня с ними произошёл пренеприятный случай. До сих пор вспоминаю с содроганием. В тот день Петрович с Димкой вернулись с рыбалки с полным садком краснопёрки и карасиков. Татьяна Михайловна повязала фартук, расстелила на уличном столе газету и принялась чистить рыбу, мурлыкая под нос известную мелодию. Естественно, я не мог остаться в стороне. Сел рядом и терпеливо, переминаясь с лапы на лапу, наблюдаю за процессом. Сглотнул голодную слюну и жду, когда же она соизволит меня угостить. А хозяйка так мучительно медленно, тщательнейшим образом вычищает каждую рыбёшку, словно издевается надо мной и при этом делает вид, будто не замечает меня. В конечном итоге я не выдержал и громко мяукнул. Сколько можно испытывать мои нервы?!

Её брови-стрелочки взлетели вверх, в голосе зазвучало удивление.

– Чего тебе? – Она окинула меня взглядом.

Хм, а ты догадайся с трёх раз.

– Сократ, смотрю на тебя и удивляюсь, до чего же ты слабохарактерный кот. У тебя совершенно нет выдержки, – заключила хозяйка.

Нет, вы это слышали? Она на моих глазах устроила шоу под названием «Адская кухня» и хочет, чтобы я проявлял хладнокровие. Да выдержанней меня нет кота на целом свете.

Я встал, обошел её и сел с другой стороны. В этот момент на забор приземлились две вороны и тоже пристально наблюдают за процессом.

– И чего ты вокруг меня круги нарезаешь? – спросила она. – Рыбы хочешь?

До чего же догадливая женщина! До тебя доходит, как до утки, на третьи сутки.

– Не надо таращить на меня свои зелёные глазищи. – Татьяна Михайловна посмотрела на меня так, словно я ей что-то должен. – Имей терпение. Сократ, если ты что-то хочешь, ты мёртвого из могилы поднимешь и заставишь дать тебе это.

Сам знаю – да, я настойчивый кот. Если я таким не буду, придётся довольствоваться только «вискасом». Как говорят, хочешь нормально жить, умей добиваться своего.

Она сложила почищенную рыбу в чашку, газету с отходами свернула и выбросила в ведро.

– Держи, попрошайка. – Хозяйка кинула мне довольно крупного карасика и пошла в дом.

За какую-то рыбёшку пришлось выслушать столько упрёков в свой адрес. Эх, люди, люди, до чего порой вы бываете несправедливы.

Только я приступил к трапезе, наглые вороны, абсолютно не боясь, спикировали вниз и уселись по обе стороны от меня. Я чуть не подавился под их зоркими взглядами. Вдруг одна ворона подлетела ко мне и, вцепившись клювом в другой конец рыбы, начала вырывать её у меня изо рта. Я сильней впился зубами в тушку и потянул на себя. Со стороны это наверняка походило на игру под названием «перетягивание каната». В этот момент вторая ворона срывается с места и летит прямо на меня, да как ущипнёт за хвост. От боли у меня аж дыхание перехватило. Я разжал зубы и громко замяукал. Первая ворона схватила рыбину и хотела взлететь, но добыча оказалась ей не по зубам, вернее, не по крыльям. Я вновь кинулся в бой и отбил свой обед. Но дерзкие птицы не унимались. Громко каркая, они продолжали на меня нападать, щипая за всевозможные места. Схватив рыбу, я помчался по двору в поисках укрытия, где можно спокойно перекусить. На шум прилетели ещё две вороны.

Птичья банда атаковала меня со всех сторон, окружив в плотное кольцо. В конечном итоге я не выдержал, бросил рыбу и начал отбиваться, бросаясь на них, как уссурийский тигр. Одному коту сложно драться с четырьмя воронами. Я не успевал крутить головой по сторонам, то и дело отбивая нападения. Пока я бился, словно гладиатор, две вороны подлетели, схватили рыбину двумя клювами и спокойно взмыли вверх, оставив меня с носом. Прямо как в известной басне про лисицу и ворону. На этом история не закончилась. Любительницам дармовщины этого оказалось мало. Они вытащили из ведра газету и распотрошили её в клочья, раскидав по всему двору. Когда Татьяна Михайловна вышла на улицу и увидела, что натворили птицы, она сразу подумала, что это моих лап дело. У нас в семье, как в той поговорке: кто виноват – невестка. Так и у нас, чуть что, кто крайний? Сократ.

– Негодяй, тебе рыбы мало, так ты ещё и по вёдрам лазаешь? – кричала она. – Убирайся вон, бесстыжий кот, и не показывайся мне на глаза неделю.

Вы не представляете, как мне было обидно, хоть плачь. Не вороны, а какие-то рэкетиры. И рыбу внаглую отобрали, и за свои злодеяния заставили меня отвечать. Вечером, когда я посмотрел на себя в зеркало, чуть не взвыл от досады. Моя шерсть была выдрана клоками, и выглядел я, как облезлый, потрёпанный жизнью кот.

Признаюсь как на духу, только не подумайте, что я трус. С тех пор я больше не связываюсь с этими чокнутыми птицами и стараюсь всегда обходить их стороной.

Рядом с балконом Алексея находился точно такой же застеклённый балкон. Я сделал вид, что не замечаю пернатых, выбрался наружу и, аккуратно ступая по узкому козырьку, добрался до соседнего окна. Оно оказалось открытым. Заглянув внутрь, я увидел самый настоящий сад. Весь подоконник был заставлен цветами в больших и маленьких горшках, на полу в глубоких кадках огромные деревья. Вот где можно вдоволь порыться.

Понюхав цветы на подоконнике, я не сдержался и громко чихнул. Кружевная занавеска, прикрывающая балконную дверь, покачивалась от лёгкого ветерка. Я нырнул под неё и оказался в комнате. За столом лицом к окну сидела девочка лет пяти-шести. Её светлые волосы были заплетены в косички, кончики которых были перевязаны разноцветными резинками. Она увлечённо разглядывала красочный журнал. Чтобы не напугать её, я тихонько мяукнул. Девочка подняла голову, долго рассматривая меня, и вдруг её лицо озарила радостная улыбка.

– Котик, ты ко мне в гости пришёл? – спросила она.

– Мяу, – подтвердил я.

Девчонка вскочила со стула, подхватила меня под передние лапы и давай раскачивать из стороны в сторону. Мне всегда было интересно, для чего дети так делают? Может, они думают, нам это нравится?

– Ты новый кот дяди Лёши? – поинтересовалась девочка.

– Мяу, – ответил я, имея в виду, что в гости приехал.

– Когда был жив Аспирин, он всегда заглядывал ко мне, – сообщила она, кружась вместе со мной по комнате, – теперь будем дружить с тобой.

– Меня зовут Липа, – представилась она, – между прочим, я уже взрослая, мне скоро в школу.

Какое странное имя, впервые слышу. Я всегда думал, что это трава такая. Моя семья по вечерам пьёт липовый чай.

– А тебя как зовут? – спросила она. Девчонка разговаривала со мной так, будто я мог ей отвечать. – Ладно, не отвечай, я потом у дяди Лёши спрошу. – Липа широко улыбнулась беззубым ртом.

Девчонка посадила меня на стол и погладила по голове.

– Тебе нравятся комиксы? – поинтересовалась она, кивнув на журнал.

О, да! Я их целыми днями рассматриваю. Да что там днями, вся моя жизнь – сплошной комикс.

– Слушай, а давай играть в дочки-матери, – радостно воскликнула Липа, – чур, ты будешь моей дочкой.

Девочка, присмотрись внимательней: я кот, а не кошка. Ты с ума сошла, какая дочка?!!

Она подпрыгнула со стула, размахивала руками и ногами, будто они были на шарнирах, и вообще она напоминала мне забавную куклу. Липа подбежала к шкафу и выудила оттуда сумку. Из неё извлекла расчёску, разноцветные резинки, заколки – я такие девчачьи прибамбасы у Катерины видел, разложила всё добро на столе и по-деловому заявила:

– Для начала мы сделаем тебе причёску, негоже девочке ходить некрасивой.

Она чесала меня с таким усердием, словно хотела живьём снять шкуру. Честное слово, думал после её парикмахерских услуг останусь лысым. Девочка накрутила множество хвостиков по всей моей спине, закрепив их разноцветными резинками, поднесла меня к зеркалу и, улыбнувшись, сказала:

– Смотри, дочка, какая ты стала красивая.

Я глянул в отражение и обомлел. На меня смотрел инопланетянин, с глазами размером с блюдце и с торчащими в разные стороны антеннами. Липа повернула меня к себе и, осмотрев со всех сторон, осталась довольна результатом.

– Пока не знаю твоего имени, но пока буду звать Машенькой. Ты не возражаешь? – Она потёрлась своим носом о мой.

Ну и шутница ты, однако! Час от часу не легче. Кем-кем, а вот Машенькой я ещё не был.

– А теперь, детка, тебя надо покормить. – Липа посадила меня на стол. – Сиди здесь и никуда не уходи. Я сейчас вернусь.

Она выбежала из комнаты, а я пытался лапой скинуть с себя эти чёртовы резинки. Хитрая девчонка их так завязала, что я никак не мог до них дотянуться. Пока я пыжился изо всех сил, она снова вернулась.

– Машенька, иди ко мне, я буду тебя кормить, – сказала она.

Это ты хорошо придумала, только вот чем ты собираешься меня кормить? Я чуть не упал в обморок, когда увидел в тарелке овсяную кашу. Шерсть моментально встала дыбом. Бр-р-р-р-р.

Девчонка посадила меня к себе на колени, зачерпнула ложкой из тарелки бежевой гадости и поднесла к моему рту. Я начал вырываться, но она крепко прижала меня к себе, передавив живот, отчего мне стало трудно дышать. Я грешным делом подумал, как бы не задохнуться с этой отвратительной кашей во рту.

– Дочка, кашу нужно кушать обязательно, вырастешь большая-пребольшая, – убеждала Липа.

Я мотал головой из стороны в сторону, уворачиваясь от ложки. Морда, усы, брови – всё было в овсянке.

– Маша, перестань капризничать, – строго сказала она, – иначе я накажу тебя.

Чувствую, надо делать лапы, пока при памяти.

– Ладно, – сдалась она, – не хочешь есть кашу, тогда будешь спать.

Девочка выкатила из-за шкафа коляску для кукол, засунула меня внутрь и укрыла сложенным в несколько слоёв одеялом по самое горло. Сверху накинула клеёнку и привязала её к бокам коляски.

– Спи, – приказала она.

Липа с усердием принялась трясти коляску, отчего мои зубы выбивали чечётку.

– Я тебе расскажу страшную историю, – заявила она. – Тебе нравятся ужастики? Оказывается, все люди колобкоеды. Я это недавно узнала. Не веришь? – Липа заглянула внутрь. – Мама на днях рассказала мне сказку про колобка. Представляешь, его в конце съела лиса. Мне так жалко было бедненького, я даже расплакалась и долго не могла уснуть. А мама меня начала успокаивать и говорить: «Дочка, так колобок – это же хлебушек, его все люди едят». А я спрашиваю у неё: «Мама, значит, я тоже колобка съела?» Теперь, как вижу хлеб, мне так становится страшно. Я даже боюсь на кухню заходить.

Липа, ты фантазируешь на ровном месте. Таких выдумщиков я ещё не встречал в своей жизни. Тебе впору самой сказки сочинять.

Мне было невыносимо жарко, я пытался вырваться из-под одеяла, но она так трясла коляску, что я не мог даже поднять голову. От такой качки меня даже затошнило.

– Лежи спокойно и не дёргайся, – приказала Липа.

На мое спасение, в комнату кто-то вошёл, но я не мог разглядеть, кто именно.

– Липа, ты кого так трясёшь? – спросил женский голос.

– Бабушка, ко мне в гости пришёл новый кот дяди Лёши, – сообщила девочка. – Он захотел спать, вот я и решила его уложить.

Вы слышали?! Оказывается, это я захотел! Ну, и врунишка.