Хроническая болезнь

– Да, успокойся, сам ты ешь своих тараканов! Они у тебя в голове еще не завелись? С тебя – хата, телки, а я – накрою поляну! Давай, пригласи Джину на бутылку чая! – вальяжно ответил Владимир.

– Нет у меня никакой хаты, только стандартный номер в гостинице. Телки – это, если я не ошибаюсь, молодые коровки, зачем они нам? А где ты поляну накроешь? До ближайшего леса очень далеко… – констатировал Стив, изумленно наблюдая, как собеседник давится от смеха.

– Не понимай буквально, присказка такая. Короче, с тебя – место встречи и девушки, с меня – выпивка и закуска. Да, и пусть Джина обязательно какую-нибудь симпатичную подружку с собой возьмет. Иначе я буду скучать. А когда я скучаю, то могу вести себя неадекватно и вновь нарушить ваши идиотские правила. Буду очень много пить и буянить! – рассмеялся Владимир.

– Пить алкоголь? Опять? Ты без этого никак не можешь? – Стив продолжил зудеть. – Ты забыл, что употребление крепкого алкоголя грубо нарушает Законодательство. А то, что у нас разрешено и продается, не оказывает на человеческий мозг такого действия, которое ты ожидаешь. У нас можно купить лишь слабое сухое вино по правилу «трех единиц»! Одна бутылка в одни руки, один раз в неделю!

– А мне положено? – осторожно спросил Ковров.

– Наверно, раз тебе внедрили идентификационный чип. Хотя, у торгового автомата могут быть веские причины, чтобы отказать. Например, уровень содержания спирта в крови. Ты же пьяным к нам попал, разве нет? – съехидничал Хаген. Конечно, в Карантине организм Владимир полностью очистили, но лаборант сделал попытку удержать его от очередных нарушений Законодательства.

– Хорошо, а ты брал вино на этой неделе?

– Нет, кстати, – сто кредитов за бутылку. Я не каждую неделю беру!

– Ну, значит, одна бутылка у нас уже есть. Что-нибудь придумаем, пойдем, показывай магазин. Кстати, ты мне еще пол-литра должен, – заявил наглый пришелец и пошел незнамо куда. Но Хаген вовремя показал правильную дорогу.

– Сам виноват, зачем «очистку» включил? А я при всем желании не могу достать тебе запрещенный напиток, – развел руками Стив, засеменив мелкими шажками. Он никак не мог угнаться за своим высоким и широкоплечим приятелем.

Вскоре компаньоны пришли в современный продуктовый магазин. Ковров внимательно смотрел на все, для него новое и необычное, задавал много вопросов. Пришлось объяснить, что процедура дезинфекции обязательна в тех зданиях, где постоянно живут или работают люди. В торговых точках санитары проводят немного другую, общую процедуру очистки в ночное нерабочее время. А вместо живых продавцов в магазинах стоят общественные холодильники. Они с утра загружаются товарами и торгуют за кредиты. Люди могут купить, приготовить себе еду и покушать прямо в магазине. Такие магазины-кафе заботливо оборудованы алюминиевыми столиками и стульями. Вообще, этого металла в Сакс-Сити предостаточно. Легкий и недорогой, он использовался для изготовления любых предметов, где не требовалась большая прочность.

Для разнообразия заказали на обед пюре из картофеля. Этот овощ оказался устойчивым и неприхотливым к любым, самым жестким условиям, и сохранился в первозданном виде. Ковров привередничал, не желая покупать дешевые, но искусственно синтезированные помидоры и огурцы. Еще его чуть не вывела из себя обязательная покупка витаминного напитка. Никакой заказ не выдавался без приобретения витаминов, назначенных врачами для всего населения полиса.

– Эй, парень! Уснул что ли? – Владимир потряс за плечо молодого мужчину, приютившегося в углу заведения. Этот тип в темных очках полусидел-полулежал, лениво вытянув ноги.

– Подожди… – Стив осторожно приблизился и вошел в локальную сеть с притворно спящим. Вскоре он разомкнул контакты. – Все понятно…

– Что?

– Не обращай внимания. Это игрок, – ответил лаборант, смотря на привычную картину. – Погрузился в виртуальные стереоигры. Так увлекся, что полностью отключился от реальности.

– А разве врачи разрешают играть в компьютерные игры. Мне кажется, парень уже часа три там находится…

Это подтверждало обилие пластиковой посуды на столе. Игрок даже не выбросил свои стаканчики в специальный контейнер.

– Больше… Врачи разрешают играть через нейроинтерфейс, с временным лимитом, конечно. Но этому человеку – можно. Я посмотрел медкарту. Неизлечимый больной. Как только он проиграет все свои кредиты – его заберут санитары…

Получив пластиковую тарелку с пюре, Владимир открыл свою сумку и достал стеклянную банку, наполненную доисторическими огурцами. Это какие-то неправильные огурцы, слишком большие, наверняка, у них повышенный радиационный фон. Ковров ловко вскрыл банку, аппетитно причмокивая, вытащил пухлый огурец и предложил лаборанту. Нет, Стив никогда не будет употреблять подозрительный продукт! Обойдется простым картофелем.

Так как картошка вполне удовлетворила придирчивый вкус пришельца, то ее, в неприготовленном виде, Ковров и закупил для грядущего торжественного ужина. Остальные продукты он тоже выбирал крайне тщательно, подробно расспрашивая Стива об их составе и происхождении. Цена товара абсолютно не интересовала этого беззаботного кутилу и не являлась серьезным ограничением. Таким образом, триста кредитов быстро утекли в бездонный общественный холодильник.

Винный отдел местного «гастронома» не оставил равнодушным даже Владимира, начинающему привыкать к местным реалиям. В холодильниках алкоголь не продавался. Никогда. Здесь же возвышалась сплошная металлическая стена от пола до потолка, а не холодильник или знакомый Коврову прилавок. Причем, тут использовалась крепкая сталь, а не легкий алюминий.

В стене отдела рядом со считывающими элементами зияло два отверстия для передачи товара. Наверно, этот магазин построен задолго до появления нейроинтерфейса, поэтому вместе со старыми методами строгого соблюдения правила «одна бутылка в одни руки один раз в неделю», использовались и современные. Вино продавалось только в обмен на пустую тару, оставшуюся от выпитого неделю назад вина. Но только на одну бутылку. Накопление невозможно. Если, по каким-либо причинам индивидуум не взял в эту неделю спиртное, в следующую неделю нельзя купить в два раза больше. Соблюдение правила строго отслеживалось.

Стив засунул руки в отверстия. В левой – пустая стеклянная бутылка из-под вина (удивительно, но она обнаружилась в рабочем рюкзаке), правая расположена ладонью вниз, для сверки отпечатков пальцев. Это еще одна форма строгого контроля: лицам, которым по медицинским показаниям вообще запрещено спиртное, – ничего не продавалось.

После унизительной процедуры проверки прозвучал один единственный вопрос, заданный металлическим электронным голосом: «красное или белое». Кроме цвета напитка выбирать нечего. Владимир попросил взять белое, кстати, ему самому вино купить так и не удалось. У него же еще нет пустой бутылки на обмен, а получить ее вместе с полноценным гражданством можно лишь после консилиума. Хотя, если Владимир станет членом Генофонда, то под землей его ждут современные торговые автоматы и иная, богатая жизнь. Лучше, чем у бедного лаборанта.

Послышался звук механического конвейера, Стив развернул правую ладонь, и в руку плавно скользнула вожделенная емкость.

Когда они вышли из магазина, Ковров сразу выхватил бутылку из рук Хагена, молниеносно открыл ее и стал жадно пить.

– Что ты делаешь, неандерталец, нас же сейчас санитары заберут, – Стив опасливо заозирался по сторонам. Попасть в объективы стереокамер, которыми наверняка оборудован вход именно этого магазина, – плевое дело.

– Мир просрали, дайте хоть выпить человеку, – агрессивно бросил Ковров. Стив даже не успел заметить, как тот изменился в своем поведении.

– Немедленно прекрати! Хочешь неприятностей?

– А что?! Что я делаю неправильно, ведь вино официально разрешено!

– Нельзя рекламировать спиртные напитки! Тебя могут увидеть молодые, еще только начинающие жить, люди! Пить можно только дома, за обедом, и не больше стакана в день…

– Чихал я на все это! – злобно огрызнулся Ковров.

– Хочешь на гипнотранс попасть? Там тебе быстро мозги вправят! Немедленно закрой бутылку и убери!

– Ладно, кстати, – кислая гадость! Видимо, ваше вино, – «порошковое»[2], – неожиданно быстро согласился Ковров и действительно закрыл винную бутылку. И тут Стив краем глаза заметил вдали какого-то пожилого гражданина в нелепом головном уборе с широкими полями.

– За нами следят!

– Где? – спросил Владимир и осторожно посмотрел в ту сторону, откуда, по мнению Хагена исходила опасность. Но странный прохожий уже исчез, словно испарившись в пространстве.

В этот момент вновь пришел вызов от Джины. Стив коснулся пальцем стереоочков и углубился в разговор, полностью отключившись от внешнего мира. Ему даже удалось назначить свидание своей пассии, но появление «симпатичной подружки» оставалось под вопросом. Хотя, в целом, Владимир оказался прав, появление человека из прошлого сильно заинтересовало любопытную представительницу прекрасного пола.

Но пока Хаген занимался организацией субботнего вечера, сам Ковров куда-то пропал. Лаборант внимательно смотрел по сторонам, несколько раз обошел вокруг магазин, собирался уже звонить в поисковую службу, но Владимир вернулся. Так же неожиданно.

– Стив, извини, что ушел, не предупредив тебя. Ты так увлекся разговором, ни на что не реагировал. Видимо, хорошенькая твоя Джина, да? – растянув улыбку до ушей съехидничал Ковров.

– Где ты был? – грозно спросил лаборант, не обращая внимания на вопрос.

– Я забыл тебе сказать… Мне в Карантине медицинский робот выписал лекарство, поэтому я ходил в аптеку. Там, за углом. Но, мне лекарство не продают, может, ты выкупишь? У меня без этого медицинского препарата могут начаться необратимые изменения в организме! Оно мне необходимо, как воздух! – скороговоркой выпалил Ковров.

– Странно, если тебе выписали, то должны и продать. Может, ты что-то неправильно делаешь? Что за препарат? – тактично поинтересовался Хаген.

– Я не помню название, но помню химическую формулу.

– Ну, и…

– C2H5OH, возьми пол-литра или литр, чтобы потом за лекарством не бегать. Ну, на сколько кредитов хватит.

– Что-то знакомое… Ладно, поделись кредитами, пойду куплю, – пообещал Стив.

Войдя в аптеку, лаборант задумался. Он удивлялся манерам поведения странного гостя, а после некоторых первобытных выходок становилось страшно не только за Коврова, но и за свою дальнейшую судьбу. И, что это за лекарство такое, которое не продают обычному человеку. Владимир хитрил, эта формула казалась очень знакомой. Но никак не удавалось вспомнить название вещества, вот что значит отработать подряд две смены!

Когда лаборант ввел в торговый автомат формулу, на дисплее высветился следующий текст: «C2H5OH – этиловый спирт. Ограничения для частных лиц. Запрещено Европейским консилиумом в 110 году М. Э. производство, хранение, распространение и использование. Запрещен к продаже всем категориям частных лиц, рангом ниже врачей, а врачам – по особому распоряжению Главврача».

– Ну и хитрец! – возмутился Стив, выходя из аптеки, – Думал обмануть меня, клянусь святым Менделеевым! «Лекарство?» Этиловый спирт – это твой чудодейственный эликсир? Когда ты оставишь свои попытки получить дурманящую жидкость? Разве ты не смотрел научно-популярные фильмы, там наглядно показано, в каких животных превращаются хронические алкоголики? А ты видел, какие у них рождаются уродливые дети?

– Ты что не понимаешь? Стресс у меня… – жалобно проблеял Владимир.

– Слушай, ты зачем сюда переместился, чтобы пить спирт и нарушать установленные порядки? Твое здоровье принадлежит не только тебе, но и всему государству! – строго отчитал Хаген.

– Ё-мое!

– Ё – не твое, ё – государственное! Я требую соблюдать закон и порядок! – возмущенно выпалил Стив и пристально посмотрел на Коврова.

Тот притих, задумался ненадолго и продолжил оправдываться:

– Ах елки-палки! Я же не по своей воле вам на голову свалился! Шел себе с работы спокойно, бутылочку купил. Думал, приду домой, сяду, налью рюмочку, огурчиком закушу… Красота! И, вдруг, бац, на тебе! Мир – в руинах, у власти – врачи! Курить – нельзя, пить – нельзя, дышать – можно?

– Можно… в респираторе.

Ковров покраснел и зыркнул на Хагена таким волчьим взглядом, что его взяла оторопь. Однако вскоре лаборант собрался с духом и попытался сказать что-то, как показалось, умное:

– Колесо мировой истории невозможно повернуть вспять. Мы стараемся делать все, чтобы улучшить жизнь людей. Владимир, тебе сильно повезло, что ты попал в цивилизованное медицинское общество, которое постоянно, каждую минуту, заботится о твоем здоровье. Например, теперь у тебя здоровые зубы…

– Да, хрен с ними, с зубами. Лучше лежать пьяным и беззубым на зеленой травке, чем трезвым сидеть в пустыне и жевать зубными протезами тараканов!

Глава 8

Спор молодых людей прервала сирена, включились мощные прожекторы, осветившие город.

– Граждане Сакс-Сити! В городе начался слабокислотный дождь. Степень опасности – средняя. Всем рекомендуется покинуть наземные уровни и перейти в убежища. Используйте индивидуальные средства защиты! Наденьте стереоочки, чтобы быть на связи. Адреса функционирующих убежищ будут немедленно переданы по нейроинтерфейсу. Нахождение на поверхности без средств защиты опасно для здоровья. Всем медицинским работникам, включая лиц, находящихся в отпусках или на выходном дне, немедленно приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Время прохождения кислотной тучи над городом ориентировочно тридцать-сорок минут. Будьте здоровы! – подобное обращение стало повторяться через равные промежутки времени из невидимых громкоговорителей.

Да, оповещение населения в городе поставлено хорошо. Незримые динамики надрывно предупреждали о ненастье, а световые лучи настойчиво шныряли по узким улицам.

Поднялся небольшой ветер, сверху упали первые дождевые капли. Владимир случайно поймал одну из них на незащищенное запястье и почувствовал боль. Ладонь обожгло, словно кипятком, и Ковров спрятал голые руки в карманы.

А предусмотрительный Стив натянул перчатки и показал рукой направо, зовя за собой. Теперь уже и Владимир увидел большой красный ромб на коньке небольшого домика. Когда они подошли ближе, то стало видно, что это не дом, а маленькая площадь, перекрытая сверху прочными металлоконструкциями. Сюда стекались три или четыре открытые улочки, и люди спешили спрятаться от губительного кислотного дождя.

Убежище построили с умом. Если смотреть на него сверху, то строение напоминало окружность с конической крышей в центре звезды со сходящимися концами улиц-линий. В случае сильной угрозы можно закрыть проходы к центру убежища герметичными щитами, а в углу находилась лестница на первый подземный уровень.

Кислотный дождь усиливался, и граждане переходили на бег. Некоторые спотыкались, падали, но вновь поднимались и шли, стараясь быстрее ступить под спасительный козырек.

Вскоре под крышей убежища собралось человек тридцать, и Стив, как единственный медик, открыл рюкзак и приступил к оказанию первой помощи. Владимир же не посчитал свой кислотный ожог серьезной травмой, поэтому скромно отошел к стене. Теперь он смог подробнее рассмотреть горожан. Многие были облачены в специальные защитные плащи, но хватало и тех, кого губительный дождь настиг в легкой летней одежде. Этнический состав разнился. Больше всего присутствовало «лиц южной национальности», что неудивительно, но виднелись и европейцы. На них была зеленая форма – рабочие пищеблока. Чуть правее – несколько темнокожих техников. Удивило, что практически нет стариков и детей. Кроме одного маленького негритенка, боязливо прячущегося за мамой. А в центре площади выделился длинноволосый тип в рваных лохмотьях с хриплым, но громким голосом.

– Ждите, люди! Спаситель близко, мессия придет! Человек из иного времени, ведомый существом из другого мира придет и спасет вас, агнцы божьи! Молитесь и вступайте под кров церкви Второго пришествия, и да прибудет с вами терпение и святая вера! Молитесь, несчастные! Спаситель близко, мессия придет!..

Ковров усмехнулся, попятился и, обернувшись, столкнулся со сгорбившимся господином в длинном сером плаще и широкополой шляпе.

– Молодой человек, я думаю, у меня есть то, что вам нужно, – раздался знакомый вкрадчивый голос, и шляпа медленно поднялась.

Ковров обомлел. Прямо перед ним стоял Сергей Михайлович Ярославцев собственной персоной! Откуда он взялся? Тоже переместился?

– У нас мало времени! Не говори лишних слов! Быстро открой сумку! – заговорщически прошептал Ярославцев. Владимир подчинился, и туда скользнула литровая пластиковая бутылка с мутной жидкостью. – Теперь переведи мне кредитов, сколько не жалко!

Ковров, не задумываясь, кинул Михалычу сотню, и тот, буркнув: «Завтра в двенадцать утра, в Оазисе», моментально исчез в шумной людской толпе. Владимир долго искал старого приятеля глазами, но безуспешно и, лишь подойдя к краю площади, увидел быстро удаляющуюся фигуру в длинном сером плаще и широкополой шляпе. Ковров усмехнулся и понял, на кого смахивал в этом наряде Сергей Михайлович. «Тоже мне, Гэндальф Серый!»

– Граждане Сакс-Сити, – неожиданно прозвучал властный голос. – Внимание!

Владимир обернулся, – с площади исчез проповедник Второго пришествия, а вместо него стоял долговязый врач, судя по знакам отличия. Большой красный крест на одежде, а в его правом верхнем углу – маленький. Крест в степени крест.

В правой руке врач держал сверкающий белизной шлем, прижимая его к груди, словно советский космонавт, совершивший посадку. Но доктор смотрел совсем не таким добрым взглядом, как улыбающийся Юрий Гагарин. Цепкие, стального цвета глаза, нос горбинкой, торчащие уши и бритая, отполированная до блеска, голова.

Доктора сопровождали два крепких санитара, они походили на сказочных гномов еще больше, чем те, что встречались ранее. Головы коренастых карликов покрывали белые каски с красными крестами, а бороды заплетены в косички.

– Кто-нибудь видел этого человека? – строгий врач достал из кармана маленький предмет, уверенно нажал на него, и вверх, на высоту полуметра устремился синий луч. Луч преобразовался в трехмерный человеческий торс, который стал медленно вращаться вокруг своей оси.

– Это опасный преступник, враг цивилизованного общества, – продолжил врач, демонстрируя стереоскопическую голограмму. – Разыскивается за нарушение Законодательства и вовлечение других в преступную деятельность. Заочно приговорен к гипнотрансу! Он здесь не появлялся? Ничего не предлагал купить?

Ковров пригляделся к стереографии и сразу узнал Сергея Михайловича. Хорошо, что старый знакомый тут изображен без головного убора, иначе бы люди обязательно запомнили этого незаурядного человека.

Теперь становилась понятной паника Стива по поводу алкоголя. Пьяниц здесь действительно преследуют, а тех, кто подпольно продает спиртное, приравнивают к государственным преступникам. Значит, Михалычу удалось-таки осуществить свою заветную мечту, – собрать самогонный аппарат. Пусть и через пятьсот лет! Не березовый-же сок отгрузил старый пройдоха за сотню!

Но как эти треклятые доктора не понимают, что некоторым людям очень трудно полностью отказаться от употребления спиртного? Бутылка сухого вина в неделю – детский сад! Владимир казался обескураженным. Алкоголь уже настолько прочно встроился в обмен веществ его организма, что периодически тонкая поэтическая душа отчаянно просила выпить. Совсем не обязательно напиваться, уходить в недельный запой, как настоящие алкоголики! Просто немного заложить за воротник в приличной компании друзей. Почему бы нет?

– Что за чудик? Почему ребенок на поверхности? – размышления Коврова прервал истерический возглас врача, указующего крючковатым пальцем на маленького темнокожего мальчика лет десяти. – Кто родители? Какой паразит в нарушении лицензии осмелился родить этого богомерзкого мутанта? Немедленно снимите маску и головной убор!

– Игорек – не мутант, он умный и здоровый мальчик… – залепетала женщина, держащая негритенка за руку. Она, повинуясь требованию врача, обнажила голову сына, сняв респиратор и вязаную шапочку.

– Ну, да! У ребенка темный цвет кожи, а мама – белее снега. Далее, – полное отсутствие волос, огромная бородавка у нижней губы красноречиво говорят о «прекрасной наследственности» и «хороших генах». А это что? Человеческое ухо? Нет, это ухо зверя! – врач повернул голову мальчика, и все увидели, что у него неестественно вытянутое левое ухо, словно у эльфа.

– Это – мутант! Результат, как говорится налицо и на лице! – завизжал врач, брызгая слюной. – Именем Красного Креста вы арестованы за нарушение Закона о продолжении рода!

– Нее-е-т! Нет! Прошу вас! Пощадите! – закричала несчастная женщина, царапая себе лицо в кровь.

– Не усугубляйте свою вину, гражданка! Остальным – сохранять спокойствие, эти люди нарушают Законодательство!

Между тем угрюмые гномы грубо вырвали плачущего ребенка из рук матери и начали оттеснять остальных, освобождая вокруг себя пространство. Какая-то девушка в желтом плаще споткнулась. Она вывалилась из-под металлического навеса и упала в кислотную лужу, прямо под губительный дождь. Рыжий парень, стоявший неподалеку, смело оттолкнул санитара и бросился на помощь. Но, не успел он пройти и пару шагов, как получил удар дубинкой, что появилась в руках другого бородатика. Рыжий упал наземь и замер.

– Кто еще хочет отведать электрошоковой палочки? – рявкнул долговязый врач. – Нельзя препятствовать нашим действиям! Дайте пройти, именем Красного Креста! Очистите площадь! Расходитесь! Лаборант, – крикнул лысый палач, увидев растерявшегося Стива. – Помогите потерпевшей, а вы, молодой повеса, тоже пройдете с нами. Нападение на санитара при исполнении карается по закону.

Выговорив эту фразу, безжалостный врач нацепил стереоочки и начал что-то нашептывать невидимому собеседнику, остальные люди стали торопливо расходиться, боясь попасть под горячую руку. Казалось, что они боятся врача больше, чем кислоты, что продолжала капать с неба.

Еще через несколько минут рядом с площадью приземлилось летательное средство, похожее на вертолет без хвоста и пропеллера. Санитары сноровисто затолкали туда всех нарушителей порядка, врач строго зыркнул по сторонам и произнес сакральную фразу, звучащую сейчас откровенно издевательски: «Будьте здоровы, граждане!»

– И вам не болеть, господин доктор! – нестройно ответили немногочисленные, еще остававшиеся на площади, горожане. Врач довольно хмыкнул, сплюнул и залез в летательный аппарат.

Да, это же настоящее тоталитарное государство под эгидой медицины! Такого Владимир совсем не ожидал. Среди бела дня хватают людей, только за то, что они рожают неполноценных детей! А какие еще дети могут появиться после ядерной войны, когда вся планета представляет собой радиоактивную помойку? Нет, не таким Ковров представлял себе будущее! Думал, что победит американская демократия или русский социализм с человеческим лицом, а никак не авторитарный режим. Отнимают детей у матерей! Арестовывают за бородавки и длинные уши! И еще этот идиотский клич: «Будьте здоровы!». Ага, ага…

Стив тем временем обрабатывал заживляющим гелем ладони пострадавшей девушки. Владимир удивился, но бинтов современная медицина не использовала. Порезы, ссадины или ожоги покрывались специальным гелем из баллончика. Рана затягивалась прозрачной пенкой, обеспечивая дезинфекцию. Удобно.

Девушка в желтом плаще всхлипывала, нервно вздрагивала, но старалась держаться молодцом. Нижняя часть ее лица скрыта респиратором, но глаза и широкий лоб показались знакомыми.

– Как вас зовут, уважаемая? – спросил любопытный Ковров, сразу переключив свои мысли от государственного устройства Новой Европы к своим, более приземленным интересам.

– Света.