Гипнотический роман [сборник]

— Не атакованы ли мы? — прибавил Антраг.

— Ш — ш, слушайте, — проговорил полковник.

Все насторожились. В кустах явственно послышался шум, быстро приближавшийся к тому месту, где они находились.

— Должно быть, дикий бык! — проговорил плантатор.

— Или кабан!

— Тихо! — повелительно прошептал полковник и, неожиданно схватив обоих за руки, заставил их присесть за огромным стволом бавольника.

В то же время в кустах раздался сильный треск и оттуда выбежали два человека, быстро вскарабкались по крутому склону оврага и исчезли в лесу, где мало — помалу и замолк шум их шагов.

— Теперь, господа, можете встать, — разрешил полковник, первым подавая пример, — извините меня за то, что я так грубо поступил с вами; но вы сами видели, что это было необходимо!

Он дал новый сигнал и негры снова появились.

— Возможно ли! — вскричал Антраг, — Флореаль — Аполлон!

— И Марселен!

— Действительно, вы не ошиблись, — проговорил полковник, — эти два человека сейчас пробежали перед вами.

— Я решительно теряюсь, — заметил плантатор, — Флореаль на свободе в сопровождении Марселена, Марселена, к которому господин питал такое доверие и который так низко изменил ему!

— Воздержитесь судить о поведении этого человека, господа, поверьте мне! — сурово проговорил полковник.

— Но ведь мы собственными глазами видели, это он.

— Так что же из того, что видели?

— Как что же?! — воскликнул плантатор. — Разве вам мало этого?

— Посмотрим!

— Что касается меня, — беспечно заявил Антраг, — то съешь меня собака, если я что-нибудь понимаю в этой фантастической стране. Я даже не уверен теперь, не грежу ли я? Впрочем, если я сплю, то меня разбудят.

С этими словами он снова уселся на ствол бавольника. Вдруг раздался шум, как бы от мерного шага людей, идущих плотной массой.

— Это что еще такое? — спросил он.

— Это наши друзья! — спокойно отвечал полковник.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, — весело проговорил молодой человек, — черт возьми, сейчас мы получим новости!

Между тем шум послышался над их головами, а минуту спустя в овраг спустилась сотня солдат. Во главе их спокойно шел Шовелен. С его лица исчез всякий след колебания. Со спокойным достоинством и твердой решимостью он шел впереди солдат как человек, сознающий, что на нем лежит великий долг, который он решил исполнить во что бы то ни стало, каковы бы ни были для него последствия от этого, даже если бы ему пришлось пожертвовать своей жизнью.

При виде троих мужчин, Шовелен с улыбкою на устах поспешил к ним навстречу и вежливо сказал:

— Я очень рад видеть вас здесь, господа!

— Хотя мы и не знаем, чего желают от нас, но мы, не колеблясь, будем повиноваться приказаниям президента республики! — отвечал плантатор.

— Генерал Жефрар знал, что вполне можно рассчитывать на вашу преданность, господа! — отвечал агент полиции.

— Виноват, не разрешите ли обратиться к вам с одним вопросом? — спросил Антраг.

— Пожалуйста!

— Благодарю вас, и вы ответите нам?

— Почему же нет?

— Черт возьми, да вот полковник Доден, по — видимому, не расположен отвечать на наши вопросы!

— Без сомнения, полковник имеет на это серьезные причины! — проговорил Шовелен, улыбаясь.

— Вероятно, а вы не имеете их?

— Напротив, я с удовольствием удовлетворю ваше любопытство!

— Прекрасно, я и мой друг, мы желаем знать, для чего нам приказали идти сюда и отдали под начальство полковника Додена, о котором, впрочем, мы не можем ничего сказать, кроме хорошего.

— И это все, что вы желаете знать?

— Да!

— Президент, господа, человек большого ума, он никогда не действует наобум!

— Поверьте, я никогда и не сомневался на этот счет!

— Так я постараюсь вам объяснить, в чем дело!

Шовелен задумался на минуту, потом с видом человека, открывавшего важную государственную тайну, продолжал:

— Знайте же, господа, что общественному спокойствию угрожает большая опасность: открыт опасный заговор!

— Заговор! — с изумлением вскричали оба креола.

— Да, господа, — продолжал Шовелен, — заговор, целью которого являются убийства и грабежи. Вуду подняли низший класс населения. К ним присоединились бродяги и честолюбцы. Лозунгом заговорщиков является клич: «Да здравствует Фаустин Суллук!»

— Суллук! — вскричали собеседники агента полиции с изумлением, смешанным со страхом.

— Они взяли его только для флага, а на самом деле желают лишь воспользоваться им для своих целей.

А цели их могут только внушить ужас и отвращение всем честным людям: они хотят утвердить на Сан — Доминго религию Вуду, уничтожить христианство, закон, нравственность, семью и заменить все это культом священной змеи, этим кровавым и разнузданным культом, который внушает отвращение даже дикарям!

— Но это ужасно!

— Да, господа, действительно ужасно, вот почему правительство обращается ко всем честным людям с просьбой помочь ему предотвратить угрожающую опасность и истребить гнездо ехидн.

— Но известны ли главные заговорщики?

— Все, господа, и если наши меры будут приняты, то ни один из них не избежит руки правосудия.

— Кто же стоит во главе заговора?

— Главных вождей десять человек: полковник Бразье, адъютант президента, генерал Вонваган, злой дух Фаустина Суллука, затем идут лица из низшего класса, между которыми называют известного Конго Пелле, Горье Франсуа и Жюльена Николя, принадлежащих к ужасной секте Вуду, наконец, Флореаля — Аполлона, убийцу и поджигателя, царя Вуду, этого демона, исторгнутого из ада, главного вождя заговора!

— Флореаль — Аполлон! — вскричали оба плантатора со страхом. — Но он только что пробежал мимо нас.

— Да, он два дня тому назад убежал из тюрьмы.

— И Марселен сопровождал его! — прибавил подозрительно Антраг.

— Мне это хорошо известно! — сказал агент полиции тоном, не допускающим возражения.

Молодой человек понял неосновательность своих подозрений против Марселена и перевел разговор на другую тему.

— Когда же должен вспыхнуть этот заговор? — спросил он.

— Сегодня ровно в полночь, господа. Но президенту удалось раскрыть планы заговорщиков, и, если все честные люди исполнят свою обязанность, тигры будут заблаговременно захвачены в своем логове.

— Но разве вы сомневаетесь в этом?

— Нисколько, потому-то я и посвятил вас в тайну, господа! Теперь настало время действовать, нам осталось только принять последние меры. Вуду собрались в громадном числе в обычном месте своих собраний: на равнине у подножия пика Куридас. Теперь дело идет о том, чтобы окружить их и разом покончить с ними.

— Сомневаюсь, чтобы мы успели в этом с такими силами! — проговорил Антраг, бросая взгляд на кучку солдат, стоявших в нескольких шагах.

Шовелен улыбнулся.

— Вы думаете? — проговорил он.

— Я убежден в этом. Вуду, эти нафанатизированные тигры, будут отчаянно защищаться. Борьба будет ужасная. Впрочем, что бы ни произошло, я готов повиноваться вам точно так же, как мой друг и мои слуги, только повторяю вам, что средства, которыми мы располагаем, чересчур недостаточны, чтобы надеяться на успех.

— Предлагаю вам самому судить о наших силах, — проговорил агент, насмешливо улыбнувшись, — три тысячи преданных людей с самим генералом Жефраром во главе расположились в том лесу, двести человек под начальством Дювошеля скрыты в горах, готовые встретить бунтовщиков с тылу и разорить их убежище, забравшись на пик Куридас.

— Но пик ведь недоступен!

— Дювошель займет его, — хладнокровно возразил Шовелен и продолжал — Еще один отряд из 350 человек занимает в настоящее время пещеру, последнее убежище Вуду; наконец, наш отряд из 150 человек должен произвести диверсию и, в случае нужды, увлечь бунтовщиков на ложный след. Далее, в Леогане, в Порт — Марго, в Порт — Депе, в Хереми, в Порт — о — Пренсе все заговорщики, ожидавшие только сигнала, чтобы подняться, были сегодня вечером арестованы в своих квартирах. Экспедиция была исполнена так хорошо, что не возбудила ни малейшего подозрения у заговорщиков, а если бы теперь среди них и поднялась тревога, то они не уйдут от нас, так как пик Ку ридас оцеплен со всех сторон. Что вы скажете на это?

— Все задуманное исполнено прекрасно!

— И, прибавьте, гуманно, так как, благодаря Бога, мы надеемся захватить этих презренных, не пролив капли крови.

— Ну, это зависит от Провидения. Впрочем, что бы ни случилось, повторяю, мы исполним свой долг!

— Благодарю вас, господа, другого ответа я не ждал!

С этими словами Шовелен подал сигнал — и все солдаты и слуги Колета заняли свои места.

— Господа, — предупредил агент полиции, обращаясь к окружающим, — помните, что мы идем охотиться на тигров; поэтому нам нужно вооружиться не только мужеством, но и хитростью. Пусть ни один сучок не треснет у вас под ногами и ни один лист не шелохнется; скользите неслышно, как змеи, чтобы захватить врага врасплох. Поняли меня? А теперь рассыпьтесь по кустам, готовые при первом моем сигнале схватиться за оружие! Вперед, да поможет нам Бог!

В отряде произошло легкое движение — и вскоре поляна совершенно опустела.

Глава XXIII

Бегство Флореаля — Аполлона

Оставим теперь на некоторое время Шовелена и его храбрых солдат и вернемся в Порт — о — Пренс, где за три или четыре дня до этого произошли важные события, с которыми необходимо познакомить читателя.

Уже два дня тому назад Флореаля — Аполлона привезли в Порт — о — Пренс и здесь по приказанию генерала Жефрара заключили в тюрьму.

Дювошель, после долгого разговора с президентом, в глубокой задумчивости вернулся в пещеру Черных Гор. И как ни старались его друзья узнать причину его беспокойства, они не могли ничего добиться: он молчал или отделывался односложными ответами. По приезде на плантацию он, вместо того чтобы отдохнуть здесь, торопливо пожал друзьям руки и продолжал путь один.

Было уже около восьми часов вечера. Флореаль — Аполлон сидел в темной камере на связке соломы; на ногах его были тяжелые колодки; руки скованы короткой цепью; вторая цепь, прикрепленная к стене, охватывала его пояс. Свет проникал в эту мрачную тюрьму только чрез узкое маленькое окно, находившееся на высоте десяти футов от пола. Кружка с водой и ведро составляли всю обстановку этого жалкого помещения.

Устремив взгляд в окно и пытаясь увидеть хоть клочок неба, Флореаль — Аполлон предавался глубоким размышлениям. Последние события, очевидно, не оказали на него никакого действия: его лицо было так же сурово и решительно, а взгляд так же мрачен.

— Два дня, — тихо бормотал он, — два дня — и ни одной новости с гор, ничего, ни слова, ни знака! Неужели они совсем забыли меня в этой тюрьме? Нет, этого быть не может: они спасут меня, они должны спасти меня! Что они сделают без меня? Я один держу в своих руках все нити заговора; я могу их выдать, увлечь в своей погибели, они прекрасно это знают! Но почему же они медлят? Почему они предполагают, что я мертв?

В это время в коридоре тюрьмы послышались шаги, медленно приближавшиеся к узнику.

— Что это значит? — с изумлением спросил он, — что нужно здесь тюремщику в это время?

Между тем шаги остановились перед дверью в его камеру. Послышался разговор двух людей. Флореаль приподнялся на локте и насторожил уши.

— Видно, у вас большая протекция, если вам разрешили видеть узника, — послышался чей-то голос, и Флореаль узнал тюремщика, — разве вы его родственник?

— Нет, я его друг! — насмешливо отвечал второй голос, крайне поразивший Флореаля.

— Марселен! Марселен живой! Здесь, в этой тюрьме! — пробормотал он. — Что это значит?

Он удвоил внимание.

— Вы знаете, товарищ, что тюрьму запирают в десять часов, — заметил тюремщик, — стало быть, вам можно пробыть там только около двух часов.

— Вы придете сказать мне, когда нужно будет уйти.

— Вы знаете также, что я должен запереть вас вместе с ним: это необходимое условие.

— Это мне все равно; вы ведь мне оставите свой фонарь?

— Мой фонарь? Не знаю, право, должен ли я согласиться на это!

— Черт возьми, не хотите ли вы, чтобы я свернул шею в этой темноте?! Покорно благодарю! Я пойду тогда спросить разрешения.

— Ну когда так, хорошо! Держите фонарь, а я открою дверь!

— Давайте!