Огнеход

Соединить контакты, отрегулировать напряжение… теперь закрепить панель на место.

– Попробуй сейчас, – проговорила женщина в микрофон своего наручного компьютера.

– Секунду… Нет, не хватает, проверь полярность третьей цепи, – донесся из прибора сосредоточенный голос с южноамериканским акцентом.

– Вот дерьмо! Ладно, сейчас.

Женщина поправила пучок угольно черных волос, утерла выступивший пот на лбу цвета крепкого кофе с молоком и вновь открыла панель управления отсека станции.

Крутить гайки. Как бы человечество не вырвалось вперед в сфере технологий за последние сто лет, все ровно кто-то должен крутить гайки, чтобы системы продолжали работать, механизмы функционировать, а шестерни никогда не останавливались. Ни один аппарат, даже самый совершенный, не способен выдержать такого «давления», таких нагрузок и условий, которые способен пережить древнейший биоробот в солнечной системе – человек.

В двадцать первом веке люди испытали много потрясений и бедствий, но всегда казалось, что одна вещь останется неизменной и постоянной величиной в этом безумном мире. К двадцать второму веку стало ясно, что и здесь мы были не правы.

Солнце гасло. Конечно, еще сто пятьдесят лет назад мы узнали, что звезда, обеспечивающая жизнь на нашей планете, не вечная. Жизненный цикл Солнца насчитывает около десяти миллиардов лет и предполагалось, что в тот момент она была лишь на середине пути, и ее свет будет согревать нас еще как минимум пару миллиардов лет…

Ежесекундно Солнце высвобождает количество энергии, эквивалентное взрыву ста миллиардов атомных бомб. Реакции, поддерживающие этот процесс, проходят в ядре звезды при помощи запасов водорода, содержащегося там. Проблема в том, что из всех запасов этого газа в Солнце, именно в ядре содержится всего два процента, а остальные девяносто восемь никак не задействованы.

Предполагалось, что ко времени неминуемой катастрофы человечества уже не будет, или, если следовать более оптимистичному сценарию – наши технологии, достигшие небывалого уровня развития, будут способы управлять космическими процессами, и сама ситуация перестанет быть безвыходной. Люди смогут зажигать и гасить звезды, создавать и уничтожать планеты лишь по своему желанию. К сожалению, столько времени у нас не было…

Уже к началу двадцать второго века стало понятно, что с нашим любимым Солнцем, в буквальном смысле подарившем жизнь планете, что-то не так.

Как напугать лучших ученых человечества, своим интеллектом и безоговорочной уверенностью в правоте, двигающих цивилизацию вперед? Показать им явление, которое они никак не могут объяснить. Вот и тогда, жизненный цикл Солнца ускорился в миллионы раз, и оно начало гаснуть. Никто не понимал почему так произошло и, как всегда, люди начали придумывать всевозможные объяснения, одно лучше другого.

Сразу же появились группы религиозных фанатиков, заявляющих, что это – кара Господня за грехи человечества, название они себе подобрали соответствующее. Последователи «Церкви угасающего дня» запирались со своими семьями в тесных бункерах, смиренно ожидая конца времен. При попытке властей высвободить хотя бы детей, община немедленно сжигала себя заживо.

Люди, которые верили в существование инопланетян больше, чем в мудрого старца на небесном троне назначали виновниками этих самых пришельцев. Видите-ли им срочно понадобилась энергия и лучшего места для ее добычи, чем наша любимая звезда, просто не найти. Человечество для них значит не больше звездной пыли на обшивке космических кораблей, и гибель нескольких миллиардов букашек нисколько не трогает их сверх развитый интеллект.

Истинную причину так и не удалось выяснить, и даже умники-профессора, раньше заливающиеся хохотом с подобных высказываний, вынуждены были напряженно хмурить брови. Безумие начало охватывать планету, и с каждым годом оно все крепчало.

Хоть Солнце и гасло, человечество было обречено погибнуть совсем не от ужасного холода, как думали большинство жителей планеты. После исчерпания всех резервов водорода в ядре звезды, реакция перейдет на внешние запасы, и светило жизни взорвется, обернувшись ужасной смертью для всех существ на Земле.

Из-за повышения температуры на планете первыми испаряться океаны и моря. Водный пар создаст мощнейший парниковый эффект, от чего станет еще жарче. Сначала погибнем мы – люди и остальные млекопитающие, затем рыбы, после земноводные с пресмыкающимися. Последним следом некогда бурной жизни на Земле останутся насекомые, но и они вскоре кануть в забвение. Останутся лишь бактерии, приспособившиеся к новым экстремальным условиям. Как иронично – именно с них зародилась жизнь на Земле, на них она и закончится.

Из-за солнечной радиации, ураганных ветров, стирающих горы в порошок, продержаться будет возможно лишь в самых глубоких местах некогда мирового океана (на вроде Марианского Желоба) и недрах подземных пещер, где холодный воздух не смешивается с горячим с поверхности. Но и там не удасться укрываться вечно. Последняя вода испариться, высочайшие скалы погибнут под ударом циклопических бурь, постоянно бушующих на Земле, и последние следы жизни на некогда цветущей планете угаснут окончательно.

– Рауль, попробуй сейчас, – вновь проговорила темнокожая женщина.

Несколько секунд изображение человека на наручном терминале молчало и, наконец, произнесло:

– Да! Все работает, напряжение стабильно. Отличная работа, капитан!

«Выжить любой ценой!»

Этот лозунг стал новым девизом человечества. После принятия факта неизбежной гибели в ближайшем будущем, люди в кои-то веке принялись действовать слажено. Все внутренние распри были забыты, а топор мировой войны навсегда закопан в землю. Были созданы несколько сверх государств: СО – Союз Океании, ЕК – Евразийский Конгломерат и АОА – Альянс Ост Азии. Единственным выходом из сложившейся ситуации сочли постройку огромного корабля поколений на орбите Земли. На нем человечество должно было отправиться к звездам в поисках нового дома. Промышленные мощности всех стран направили на этот проект, за каждым содружеством закрепили часть обязанностей и часть мест на будущем Ковчеге. Но всех спасти было невозможно. Недовольных подобным решением и тех, кто не соглашался жертвовать свои ресурсы на благо человечества безжалостно уничтожали крупномасштабными военными операциями. Их имущество присваивали, а производительные мощности пускали в оборот.

Но даже, не смотря на усилия объединенного человечества, времени не хватало. Казалось, что, чем усерднее работали люди, тем быстрее становились губительные реакции, ведущие к взрыву Солнца и превращение его в красного гиганта. После, остывая, оно вновь будет светить, уже в виде белого карлика, но наша цивилизация это не увидит…

Для решения проблемы лучшие умы планеты в кратчайшие сроки разработали систему для продлении агонии нашего светила. Проект «Огнеход» и одноименная станция дали человечеству необходимое время.

Анжела Андерс – капитан команды станции спустилась из технического люка (благо гравитация вращения позволяла не парить в невесомости) и накинула куртку. По понятным причинам, на «Огнеходе» поддерживалась прохладная температура, и разгоряченное работой тело быстро отдавало тепло.

На плече униформы был вышит шеврон, изображающий взметнувшийся сноп ярко-красных искр. Она с командой и были этими Искрами, поддерживающими огонь человечества.

В отличии от коллег, работающих по вахтам, Анжела находилась на станции постоянно. На это были несколько причин:

Первая состояла в том, что именно ее отец разработал проект станции, дав человечеству шанс на выживание. В университете Кейптауна юная Анжела следовала по стопам отца и в скорости вместе с ним стала ведущим специалистом в этой области. Но благо всей цивилизации было не единственной причиной, существовала и сугубо личная.

Восьмилетняя дочь Анжелы – Лира оставалась на Земле и могла посылать сообщения на станцию лишь раз в неделю. Работа на «Огнеходе» давала возможность ребенку Анжелы попасть на корабль поколений, когда тот, наконец, будет достроен. По подсчетам на это уйдет от шестидесяти до семидесяти лет. К тому времени маленькая Лира уже станет пожилой женщиной, а самой Анжелы не будет в живых.

– Капитан? – ручной терминал вновь заговорил голосом старшего помощника Рауля Сандерса.

– Да? – Анжела собирала инструменты, закрепленные на стене при помощи специальных лент, и укладывала их в кейс.

– Я не должен вам этого говорить, но Рафал что-то задумал к ужину. Последний час он корпел над готовкой, и, судя по аппетитному запаху, могу констатировать успех.

– Неужели? Что же, прекрасные новости, – улыбнулась Анжела. – Ужин через десять минут.

– Есть капитан!

Женщина смахнула окно связи со старшим помощником с экрана терминала и вышла на рабочий стол. Там ее встретила фотография курчавой девчушки, смеющийся когда ей на нос села бабочка. Кожа немного светлее, чем у матери, была обсыпана веснушками, а озорные карие глаза светились такой живостью и любознательностью, свойственной лишь маленьким детям.

Расстояние от Земли до Солнца составляет больше ста сорока девяти миллионов километров. Свету, чтобы достигнуть планеты требуется восемь минут и двадцать секунд. Если построить автостраду, схватить рюкзак и попытаться пройти это расстояние пешком, то на место вы прибудете лишь через две тысячи лет, если вам необходимо чувствовать космический ветер ветер в волосах, то на своем любимом кабриолете вам понадобиться двести лет. Самолет значительно быстрее, но даже так вы прибудете на место лишь через двадцать.

Анжела заблокировала экран ручного терминала и покинула отсек.

Чтобы попасть на станцию, расположенную примерно в миллионе километров от звезды, требовалось почти пять месяцев полета на космическом шаттле. Конечно, в последние годы технологии совершили гигантский скачок, но добраться до «Огнехода» все ровно не просто из-за ряда астрономических проблем, вроде скорости движения Земли по орбите и многих других.

Капитан вошла в столовую станции, где уже начала собираться остальная команда.

Вечно угрюмый Рафал – специалист по связи, с хмурым видом раскладывал свое творение по мискам, попутно приправляя все обильным количеством специй. Лин Алиас и Рауль Сандерс сидели за столом. Мужчина, имевший жизнерадостный нрав, постоянно хохмил, а его собеседница – лучший техник из всех бывших на станции, охотно поддерживала беседу и смеялась, казалось, над самими глупыми шутками в радиусе светового года от станции.

«Похоже, между этими двумя что-то есть…» – подумала Анжела.

Кроме всего прочего, в обязанности командира входило поддержание дисциплины, и подобные отношения на самом важном посту человечества могли серьезно повредить, но пока это была лишь взаимная симпатия, и беспокоиться не о чем. Пока что.

Капитан заняла свое место за столом, принявшись ждать оставшуюся часть команды.

Через минуту в столовую вошли Рой Даст и Константин Бочков. Аппетитный запах нового кулинарного шедевра специалиста по связи мог оставить равнодушным, наверное, лишь пришельца, по анатомическим причинам не имевшего носа.

Рой – уроженец местности, до реформации носившей название Техас, служил вторым техником на станции. Негласно именно он являлся заместителем помощника капитана. Усидчивость, ответственность и высочайшая организованность вкупе с лидерскими способностями делали его незаменимым членом команды.

Константин Бочков окончил факультет московского университета, специализирующийся исключительно на подготовке астронавтов-медиков на космические станции и шаттлы. Пройдя жесточайший психологический и технический отбор, он сменил своего коллегу всего пару месяцев назад, но уже успел показать себя только с лучшей стороны.

– Так, и чем нам сегодня придется травиться? – со смехом проговорил он.

– Можешь не есть, если не хочешь, умник, – пробурчал Рафал, выставляя миски на стол.

– 

Да что ты, я же щучу.

Константин поднял руки в жесте капитуляции и занял свое место.

Анжела осмотрела людей, собравшихся за столом. Вот они – ее команда. За эту вахту не знакомые раньше специалисты в разных областях стали практически семьей. По-другому и не могло быть, поскольку постоянное пребывание в замкнутом пространстве с одними и теми же людьми либо скрепляло их подобно плазменной сварке, либо имело совершенно противоположный эффект. К счастью, конфликты выражались лишь взаимными безобидными подколками и никогда не принимали серьезный характер.

Команда «Огнехода» – люди, на плечах которых лежало выживание всего человечества. Они давали шанс на спасение нашей цивилизации, давали время воплотить в жизнь единственную возможность противостоять неумолимому року судьбы, вознамерившемуся обратить всех в космическую пыль. Весь мир сплотится в желании протянуть как можно дольше, но, к сожалению, были и такие, кто имел кардинально противоположную точку зрения…

– Мммм… это божественно, как у тебя получается создавать из продуктов Программы нечто настолько вкусное? – Лин закрыла глаза от удовольствия, жуя рис с курицей и специями под кисло-сладким соусом.

– Я всегда считал, – Рафал на секунду оторвался от миски. – Что еда в космосе имеет значение не меньшее, чем фильтры, стабилизаторы и гидравлика.

– И мы тебе за это благодарны, не представляю, что буду без тебя делать, когда ты улетишь обратно на нашу старушку-Землю, – Анжела отправила в рот очередную порцию.

– Как-то вам придется выкручиваться, – Рафал одарил капитана скудной улыбкой.

– Так зачем улетать? Оставайся! – Рауль поднялся с места и положил себе добавку. – Я лично буду добиваться того, чтобы тебе дали еще одну вахту.

– Неет уж, спасибо. Меня на Земле ждет невеста.

– Боже мой, Рафал, ты так нам ее и не показал! – Лин доела свою порцию и теперь поглядывала на миску Константина.

– Я…

Внезапно идиллию прервал резкий писк терминала на руке старшего помощника. Рауль отложил ложку и всмотрелся в экранчик.

– Капитан, прибыло сообщение с Земли, на нем стоит пометка «Срочно».

– Включай, – ответила Анжела.

Похоже, милой беседе пришел конец, необходимо было вновь возвращаться к работе. Хорошее настроение в миг улетучилось. Подобное сигналы редко обозначали что-то хорошее, скоре даже почти всегда приносили плохие новости.

– Вывожу на экран.

Вся команда повернулась в направлении большой панели на стене столовой. Несколько секунд там мельтешили белые искорки помех, но потом изображение приобрело вид мужчины в строгом костюме с большой плешью на голове.

Это был руководитель программы «Огнеход», заменивший собой умершего несколько лет назад отца Анжелы. Лицо Билла Хигарта покрывала обильная испарина, а галстук был распущен. Похоже случилось нечто серьёзное. Капитан подобралась.

– Анжела, команда «Огнехода», я рад вас приветствовать и, к сожалению, вынужден сразу перейти к дурным новостям. Вчера в центрах поддержки программы были совершены несколько взрывов. Ответственность за содеянное взял на себя «Пепел». Кроме оборудования, снаряжения, серверов и кораблей пострадали около пятисот человек, пятьдесят их них погибли, – Билл промокнул платком мокрый лоб. – Мы пока не знаем, как им это удалось, и как служба безопасности допустила такой просчет… Предполагаем, что в наших рядах присутствуют их агенты… Мы ведем проверки, но уже сейчас можно говорить, что программе нанесен существенный ущерб, и отправка вашей смены задерживается на неопределенное время. Мы работаем над устранением неполадок с максимально возможной скорость. Еды у вас в избытке, резерв запчастей и оборудования подготовлен к подобным ситуациям. Я не прошу вас сохранять самообладание и делать свою работу так, как знаю, что вы – профессионалы, и сами прекрасно знаете это. Хочу сказать, что человечество надеется на вас. Завтра я сообщу вам все новости и впредь буду держать в курсе событий. До связи и… удачи вам.

Изображение рассыпалось пикселями и экран погас. В столовой станции повисла гнетущая тишина.

«Пепел» – террористическая организация, деятельность которой направлена на подрыв операции по спасению человечества и саботаже проекта «Огнеход». Взрывами, диверсиями и вооруженными нападениями на важные объекты они пытались выбить из рук человечества единственный шанс на спасение. Зачем они это делали? Существовало несколько причин.

Первая, более духовная, состояла в том, что людям не следовало из последних сил цепляться за жизнь в этом мире. Нашей цивилизации следовало поддаться неумолимому року и уйти в забвение, уступив свое место следующей более развитой, которой суждено «победить» войны, голод и горе – сделать то, что не удалось нашей. Да и зачем продолжать существовать такому хрупкому существу как человек, если даже Солнце умирает?

Была и более материальная причина, которой придерживались большинство членов Пепла, не столь верящих в судьбу и рок. Даже если людям удасться построить спасительный ковчег, то отправиться на нем к далеким звездам сможет, в лучшем случае, жалкая доля из всего много миллиардного населения планеты. Места будут распределяться согласно заслугам и полезности того или иного индивида будущей колонии людей. Тем кто не попадет в счастливый список грозит мучительная смерть на Земле, когда-то бывшей гостеприимным домом для человечества, но в итоге преобразившуюся в выжженное кладбище. Возможно предположить, как будут реагировать несчастные, обреченные на подобную участь. Миллионные толпы пойду на отчаянный приступ отправочных станций, власти будут применять самое смертоносное оружие лишь, чтобы дать себе шанс. Да и какая разница умрут последние жители Земли сейчас, или через несколько лет, когда станция «Огнеход», отдаляющая гибель уже не поможет? Люди без будущего, не желающие умирать в одиночестве, зная, что кто-то сейчас летит к звездам и новому дому, а они оставлены на разваливающимся куске скалы посреди холодного космоса – вот кто был «Пеплом».

– Похоже, со свадьбой тебе придется подождать, Рафал, – Константин попробовал разрядить сгустившуюся атмосферу, но все были настолько потрясены, что даже не услышали провокационную фразу.

– Ужин окончен, по местам, – проговорила Анжела, вставая из-за стола.

Вот оно, Солнце. Даже пройдя через десятки фильтров и программ, затемняющих картинку на мониторе капитанского компьютера, оно все ровно ослепляло своим величием. Температура в фотосфере звезды (том месте, где солнечная радиация становится светом) достигает пяти тысяч семьсот семидесяти восьми Кельвинов – около пяти с половиной тысяч градусов по Цельсию, довольно горячо, если не знать, что корона Солнца может раскланяться до десяти миллионов. Для сравнения, сталь плавится при полутора тысячах. «Огнеход» располагался максимально близко к звезде, еще немного, и никакая защита не спасла бы от адского жара.

Человеческий глаз способен различить около трех тысяч звезд, но сейчас все они терялись в сиянии светоча нашей цивилизации. Земли тоже не было видно. Но не смотря на это, Анжеле не нужны были ни точные приборы, ни ультрасовременные навигационные системы, чтобы определить где она, ведь там находилась ее дочь. Женщина сердцем чувствовала направление в холодном пустом пространстве космоса, и мысли о маленькой курносой «мартышке» не позволяли ей сойти с ума. Раз в неделю она могла получать и отправлять личные сообщения на Землю. Видеть и не присутствовать лично при том, как меняется ее дочь, как она растет, как выпадают молочные зубы, как каштановые волосики на голове завиваются в причудливые кудряшки, делая ее все больше похожей на мать в юности, было невыносимо больно. Но мысль, что все это ради Лиры, ради шанса на счастливую жизнь ей, ее детям, внукам, правнукам, могла сдержать любые страдания, разрывающие душу.

Внезапно тревожный писк нарушил тишину станции. Анжела закрыла галерею с фотографиями, потребовав от компьютера вывести на экран доклад системы, но Рауль опередил ее.

– Капитан, проблема с отражающим экраном.

– Что именно за проблема?

– Выясняю, секунду.

Старший помощник стучал пальцами по виртуальной клавиатуре со скоростью, казалось, просто невозможной для человеческих конечностей. Кисти рук двигались по многочисленным таблицам и диаграммам, напоминая рассерженных пауков во время лесного пожара.

– Механизм, отвечающий за перемещение экрана соответственно положению Солнца, перестал отвечать. Перезапуск не помог, похоже, проблема не программная.

– Дерьмо, – выругалась Анжела.

Станция «Огнеход» находилась достаточно близко к звезде, чтобы быстро превратиться в расплавленный кусок металла. Жар и радиация свели бы на нет все попытки замедлить угасания светила, если бы не специальный экран, отводящий смертоносную энергию в сторону. Он был разработан коллегой отца Анжелы и играл важную роль в механизме действия всей станции. Без него не будет энергии, питающей «Огнеход» и поддерживающей реакции в ядре Солнца.

– Внимание, всем прибыть на мостик! – Анжела использовала громкую связь, и ее голос прокатился по всем закоулкам станции.

***

ЧП случались регулярно. В подобной экстремальной обстановке механизмы долго не выдерживали, и их приходилось менять. Конечно, на «Огнеходе» были и специальные скафандры, разработанные для выхода в открытый космос близи Солнца, но лишний раз никто рисковать не хотел.

– Отодвинь Кевина немного назад, Лин, да что ты делаешь!? Я же говорю немного назад и потом подцепляй клешей вон ту панель! – Рауль навис над главным техником, упорно пытаясь ей руководить.

– Иди в задницу! Кого ты учишь?! – вспыхнула она.

– Тихо!

Анжела прикрикнула на свою команду. Они были профессионалами, но в такой давящей атмосфере после долгих месяцев в космосе нервы у людей становятся тоньше наносетки на обшивке станции.

– Похоже, стабилизатор отказал, ну ничего, сейчас Кевин все починит.

Робот-ремонтник, управляемый дистанционно, открутил выгоревшую деталь и с проворством, свойственным только машинам, установил новую.

– Теперь проверь.

Рой Даст – второй техник переключил несколько виртуальных тумблеров, потом помотал головой, ввел пару строчек кода, но вновь неудовлетворенно прыснул.

– Похоже, не все, боюсь, придется менять всю систему.

– Всю? Мы не изжаримся от излучения, пока Кевин будет все устанавливать? – удивился Константин.

– Все нормально. Это, конечно, неприятно, но поломка штатная. Он быстро управится.