Босс и парадокс

— Ты мне всегда можешь быть полезна, — немного склоняясь ко мне, пробормотал Саша. — И не вздумай больше от меня убегать. Лично отхожу по мягкому месту, если вдруг соберешься уйти.

Я моргнула раз, второй… Признаться, боялась поверить в услышанное. Нет, этого не может быть. С какой стати такому парню обращать на меня свое внимание. Тем более, что его мать резко против подобного союза. Не пойдет же он против ее воли? Или я что-то не понимаю в их взаимоотношениях?

— Я тебя не понимаю, — честно призналась.

— На его месте должен был быть я, — неожиданно выдал молодой человек. — Тебе изначально не надо было возвращаться домой. Твой дом рядом со мной, ясно?

С этими словами он опустил голову на одеяло, туда, где у меня располагалось солнечное сплетение. Уткнулся лбом и на некоторое время затих. Такое поведение Морозова вогнало меня в ступор. Не верить этому человеку у меня не было оснований. Но тем не менее я не спешила радоваться. Почему? Слишком много горя свалилось на мою голову за последнее время.

Моя ладонь сама опустилась Саше на макушку. Он тут же повернулся ко мне лицом, и я отдернула конечность. Которую быстро перехватили и вернули на место.

— Слушай, Эльф, а ты чего мне не позвонила, когда моя мать нагрянула к нам домой? — неожиданно спросил он.

— Ну, это же твоя мать, — растерянно ответила я. — Она вправе выставлять незваных гостей за дверь.

— Нет, не вправе, — не согласился со мной Александр. — Тем более, что вчера не было незваных гостей. И квартира не их с отцом, а моя, так что я имею полное право приводить к себе свою девушку.

— Но…

— Вот, почему ты такая неуверенная? — перебил меня молодой человек. — Что плохого в том, что у тебя нет столько денег, сколько есть у меня?

Он и правда не понимал этого. По глазам видела, что не лукавит и не лжет. Для этого мне приходилось скашивать на него взгляд, что было не очень-то удобно. Поэтому я плюнула на все и приподнялась на локтях, чем Сашка не преминул воспользоваться.

Меня нежно поцеловали в губы, заставив тем самым капитулировать… То есть лечь обратно и принять свою дальнейшую участь в чисто горизонтальном положении. Я обвила его руками за шею, поощряя к дальнейшим действиям.

Я не знаю, сколько времени нам понадобилось для того, чтобы успокоиться и продолжить наш разговор. Я чувствовала себя совершенно сумасшедшей и легкомысленной. Мне нравились его прикосновения, и я была не в силах оттолкнуть от себя Морозова. Никогда бы не подумала, что это со мной когда-нибудь случится. Что этот чудак, который при каждом случае меня подкалывает, вдруг превратится в потенциального молодого человека. Нет, вчера, я вообще-то об этом подумывала. Но не настолько серьезно, чтобы представить себе нас единым целым.

— Твоя мать считает, что ее сын должен встречаться с особой при статусе и деньгах, — едва отдышавшись, проговорила я. — Она приложит все усилия для того, чтобы ты встречался именно с такой девушкой.

— Мне плевать на то, что она там себе считает, — поморщился Сашка, нависая надо мной милым, пушистым облаком. — Мне не нужна надменная стерва, которая будет считать не мои достоинства, а валюту в моем кошельке.

Крыть было нечем. В его мире жили именно такие тщеславные фифы, которые регулярно посещали салоны красоты, дорогущие бутики и вип-тусовки.

— Зато они с детства приучены соответствовать высокому статусу, обучены этикету и постоянно следят за собой. Такие, как я, уж точно им не чета.

— Послушай, если я тебе не нравлюсь, то так и скажи, — недовольно проворчал Морозов. — Но к матери я тебя все равно не отпущу.

Хотела ответить ему в тон, но не смогла. Я вообще не могла вымолвить ни слова. Принятие решения давалось очень тяжело. Насколько сильно меня вчера приложило откровением его матери, настолько же резко это самое откровение сейчас отошло на второй план. Поэтому я боялась ошибиться.

— Ты в праве сейчас ничего мне не отвечать, — неожиданно продолжил Саша. — Я очень виноват перед тобой. И по моей вине ты сейчас лежишь в больничной палате, а не разгуливаешь по центру города со мной под руку. Я допустил ошибку, не предупредив тебя о том, что некоторые мои родственники имеют доступ ко мне домой. И что они вероятно не придут в восторг от твоего появления в моей жизни.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась, обхватив его лицо руками и заставив заглянуть в глаза. — Твои родители не кто-то посторонний. Они имеют право знать, как живет их сын.

— Скажи это своей матери, — весьма резко ответил Александр. Но тут же изменился в лице и зачастил: — То есть я совсем не то хотел сказать! Я просто думал, что смогу показать, сколько боли они способны причинить собственным детям. Твоя, вот, физическую причиняет. А моя способна вскрыть мозг и расковырять его чайной ложкой. Думаешь, я просто так такой странный? Что мне по кайфу из себя вечно клоуна строить?

Я удивленно смотрела на него и все пыталась найти какой-то подвох. На красивом лице парня не было и тени веселья. И это было очень для меня не привычно.

— Родителей ведь не выбирают, — осторожно возразила я. — Они дали нам то, что у нас есть, нашу жизнь.

Я осеклась, сообразив, что моя собственная мать прошлым вечером чуть было это самую жизнь и не отобрала. И то, что ее срыв произошел по вине алкоголя, не смягчает обстоятельств. Наоборот, мне кажется, что ради меня, мама могла бы и не начинать пить. Но ей было все равно.

— Понимаешь, ты у меня сейчас единственная, с кем можно было бы быть самим собой, — неохотно признался молодой человек. — Ты мне очень нравишься. Дай мне шанс завоевать тебя, Эльф. Обещаю, что не причиню тебе боли. Ты мне веришь?

Ну почему именно в этот момент он выглядел таким милым, что хотелось забыть обо всем и прокричать: «Я уже люблю тебя, глупый!» Как бы там ни было, но я не имела права так говорить. Во-первых, на эмоциях совершать подобные поступки вредно. А во-вторых, мне еще никто не сказал заветного «люблю». Это не одно и тоже, что «нравишься». Хотя, в нашем случае, говорить о чем-то по-настоящему серьезном и правда рано.

— Я тебе верю, — осторожно принялась отвечать ему. — И даю тебе этот шанс. Думаю, у нас все действительно получится.

Я перестала терроризировать его щеки и расслабила руки. Глаза тоже отвела, чувствуя, как волна смущения заскользила по моему собственному лицу. Сейчас кто-то распознает невысказанное мной признание.

— Да ну, перестань, — усмехнулся Сашка и немного от меня отстранился. — Чего ты там опять себе напридумывала?

На этот раз я ничего не стала ему отвечать. До боли закусила губу, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Как ты себя чувствуешь? — в который раз сменил тему разговора Морозов. — Сможешь сесть на постели? Или ты хочешь немного поспать?

— До твоего прихода я собиралась поспать, — решила немного покапризничать. — Но из-за тебя я заработала бессонницу.

— Взаимно, — довольно улыбнулся молодой Саша. — А еще, я голодный, как волк. Но это не помешает мне еще немного побыть с тобой, а потом пойти и разыскать лечащего врача.

— А зачем тебе мой врач?

Я даже села сама — так озадачилась тем, что сказал мне Сашка.

— Ну, ты же не рассказываешь мне о своем состоянии, — немного обиженно и наигранно выдал Александр.

— Я просто не успела это сделать, — смущенно улыбнулась. — Тем более, что мне уже гораздо лучше.

— В таком случае, я хочу в этом убедиться, — не пожелал сдаваться Сашка. — Показывай все свои синяки и гематомы.

— А вот и не покажу, — заупрямилась я. — Незамужней девушке не гоже выставлять напоказ такие вещи.

— А какие гоже, — тут же уцепился за новую идею парень.

— Никакие, — пробормотала и снова легла под одеяло. Оставила только глаза и нос торчать наружу. — Ты у меня сейчас договоришься, Морозов.

— Вот поэтому я и собирался переговорить с врачом, — на полном серьезе заявил Саша. — Как думаешь, кто будет тебе потом обрабатывать все повреждения?

— А я сама справлюсь, — тут же нашлась с ответом. — Слава богу, спина не пострадала. А руки, ноги и живот я достану.

— Вот как раз живот буду лечить только я, — хитро так возразил Сашка. — Он пойдет под мою ответственность. Ты теперь вся под моей ответственностью.

— Эй, ты чего это? — возмутилась. — Кто давал тебе право мной распоряжаться?

— М-м-м… Твои губы, — с улыбкой Чеширского кота припечатал Александр. — И руки.

— Я не помню такого, — покачала головой.

— А я помню, — последовало авторитетное. — Хочешь, повторить наш поцелуй еще раз?

— Хочу!

Вырвалось у меня прежде, чем я успела сообразить, что меня просто-напросто обвели вокруг пальца. Но я совсем не была против. Этот нахал так целовался, что я бы с удовольствием попалась на его крючок еще раз.

В объятиях Сашки я очень быстро забыла, что пока выгляжу не лучшим образом. И про мать тоже забыла. Она и ее собутыльники остались где-то в другой вселенной. Собственно, решение я уже приняла, и обратной дороги для меня не существовало. О том, что когда-то рассматривала Городцова в качестве мужчины, на которого можно положиться, я также

благополучно забыла. И даже его повышение меня волновало не так сильно. Потом что-нибудь решим с ипотекой. Возможно, куплю квартиру и временно буду ее сдавать. А, может, Сергей Андреевич вообще передумает повышать мне зарплату, когда узнает, что теперь мы с Сашей вместе. Тем более, что из-за меня начальник серьезно пострадал.

Мы целовались долго и сладко. Руки Морозова скользили по телу поверх одеяла. Но даже такие невинные прикосновения вызывали у меня на теле толпу мурашек. Я искренне радовалась этим минутам затишья в моей личной жизни. Я не знаю, что ждет нас через неделю или через месяц. И меня не волнует ничье мнение. Потому что я, наконец, поняла, чего хочу и куда мне двигаться дальше.

Через час мы оба уже спали. Умаялись от потрясений и переизбытка чувств.

Саша прилег на край моей койки и боком устроился рядом, а я так и осталась лежать на спине. Гематомы еще не позволяли вертеться так, как вздумается. Но мне все равно удалось уснуть. Ладно уж, я попросту пригрелась и разомлела, лежа рядом с Сашкой Морозовым.

*** 

Сергей

Мне сегодня надо было появиться на работе и утвердить два проекта, три инструкции и перелопатить кучу отчетов от своих подчиненных. Из-за своего неважного самочувствия позволил себе отменить планерку с сотрудниками и дал Изольде Васильевне ответственное задание договориться о встрече с новым модельером, у которого через две недели грядет модный показ в Санкт-Петербурге. Само собой, сам я туда не планировал ехать, так что моя зам пришла в полный восторг.

Голова немного болела. Хотя, я отделался всего лишь царапинами, было ощущение того, что получил легкое сотрясение. И вот теперь еще двадцать раз подумаешь, помогать красивым девушкам или нет. Лилия не в счет. Ради нее я даже повышение зарплаты выбил, так что ее персона не обсуждается. И все бы хорошо, да только Соня никак не отстанет… Пришлось даже пообещать ей встретиться в свой обеденный перерыв, чтобы она, наконец, решилась рассказать мне «что-то очень-очень важное».

Вообще, когда меня отец подставил с этой работой, я уже состоял в полуофициальных отношениях. Это значит, что девушка меня любила, а я испытывал к ней влечение официального характера. Подумывал, правда, предложить ей жить вместе и попробовать проникнуться теми же чувствами, что и она ко мне. Но в мое поле зрения очень кстати (а, может, и нет) попала Лилия Василькова. Шикарное сочетание имени, фамилии, внешности и души. Единственное, что омрачало наш отношения — это моя задетая гордость и ее никчемная мать. Но я справился и с этим. По крайней мере я так думал до встречи с Соней.

Софи была тоже не из богатой семьи, но в ее жизни было все ровно и гладко. До моего появления на горизонте у неискушенной девчонки, которую родители вырастили, как самый ценный цветок. Они окружили ее заботой и уютом, так что моя очередная пассия по наивности своей даже в мыслях не допускала, что в один прекрасный момент я могу сбежать от нее к другой. И это случилось. Уже две недели как я для себя решил забить на ее доверчивость и невинность, которой я лишил ее уже на пятом нашем свидании. А все потому, что я реально влюбился.

И бесился, докучая Васильковой своими натянутыми придирками. Специально старался обратить ее внимание на себя. Чтобы в ее бедовой голове был только я и никакого там Морозова. Как вчера перед уходом не столкнулись с ним в холле, одному богу известно. Приперся уже после обеда со своей довольной, но помятой рожей. Бесит. И куда он сегодня задевался? Если узнаю, что он к Лильке в больницу свинтил, точно прибью.

На работе народ начал распускать сплетни. И это еще я самую языкастую вчера уволил. Так бы еще больше напридумывали себе. И беременность Васильковой от Сашика превратилась бы в основательных загул по мужикам на пьяную голову. Хотя, Лиля ни в чем таком замечена не была. Только с этой ходячей придурью позавчера за ручку прошлась по всему офису в сторону выхода.

До обеда еле дожил. Морозова не было, Василькова не писала-не звонила, полиция и врачи тоже что-то не спешили мне сообщать новости. И вот бы поехать в эту чертову больницу, но у меня, чтоб его, были другие планы. И эти планы посчитали себя вправе вмешиваться в мою личную жизнь.

Соня уже ждала меня за столиком в недорогом, но уютном кафе. И сама она, в принципе, была уютная, если бы не так надоедала мне своей заботой. Временами прямо душила морально, и мне становилось с ней ну прямо совсем не интересно. Как-то раз параллельно с ней я замутил на одну ночь с Кариной, девчонкой со своей прежней работы. У нее был конкретный гон без мужика на протяжении трех месяцев. А мне хотелось отвлечься от скучного-нудного секса в одной плоскости и позе.

— Привет, — как обычно, поздоровался с ней, не выдавая своего настоящего недовольства. — Как ты?

— Ну, как тебе сказать… — тут же смутилась бывшая, чем очень озадачила меня. — Не так плохо, как могло бы быть.

Еще и покраснела, чем совсем выбила меня из колеи.

Я сделал вид, что не заметил этого, и как ни в чем ни бывало, уселся напротив девчонки в ожидании дальнейших пояснений.

— Будешь что-нибудь заказывать? — осведомился, мазнув взглядом по стакану с водой, сиротливо стоящему перед ней. — Мы ведь сюда обедать пришли, а не посидеть-поболтать.

— Вообще-то я хотела сообщить тебе очень важную новость, — надула губки Соня. — Просто в другое время тебя не дозовешься.

Она отвела взгляд, не решаясь договорить. А я мысленно взвыл. Ну, почему она свалилась на мою голову именно сегодня?!

— Допустим, — кивнул, соглашаясь с ней и пытаясь добавить своему образу больше мягкости. — Рассказывай, что у тебя стряслось.

Когда я так делал, Соня всегда таяла. Но сейчас она на удивление держалась. Интересно, что же такого заставило ее так вырасти в моих глазах?

— Я беременна, Сережа, — припечатало меня это чудо. — Ты скоро станешь отцом.

Что?! Как это случилось? Это не входило в мои планы. А она могла залететь потом от кого-то другого? А, может, все же не от меня?

— Ого… — немного хрипло выдавил я. — И как ты это поняла?

Глупый вопрос. Все девушки в таких случаях делают одно и то же. Правда, Соня — это уникум. Она вполне могла запаниковать из-за банальной задержки.

— У меня была задержка, — словно прочитав мои мысли, стала охотно пояснять девчонка. — Я пошла в аптеку и купила тест на беременность. Он показал две полоски. Но я все равно не хотела тревожить тебя по пустякам и сходила к гинекологу. Дарья Олеговна подтвердила мой приговор. Поэтому я все же решилась рассказать тебе. Ты должен знать, что у нас с тобой все по-настоящему.

Сказать, что я был потрясен, не сказать ничего. Я был в полнейшем шоке. Мой мир рухнул в одночасье, а все планы на будущее потеряли цвет. Кажется, так пишут в дешевых женских романах. Однако, подобные метафоры хорошо выражают суть. И я не имею ввиду работу и прочие дела, не связанные с моей личной жизнью. Тут слава богу ничего не изменится. А вот мое личное пространство…

Я попытался приободрить ее, и у меня это получилось. Наобещал ей, что признаю ребенка, дам ему свою фамилию и возможно после некоторых раздумай поведу Соню в ЗАГС. Понятия не имею, как умудрился подавить панику, которая при воспоминании о Лиле чуть не затопила мой усталый мозг. Вероятнее всего, виной тому было воспитание, которое мне привили с детства. Да, за свои поступки надо отвечать. Если, конечно, ты не сопливый юнец, который чуть что, сразу сматывается в кусты.

По идее, мне следовало сделать ей предложение, однако, я чувствовал, что действовать сгоряча нельзя. Иначе обратного пути уже не будет. И это было низко с моей стороны. Но так просто связать свою судьбу с нелюбимым человеком я не мог. По крайней мере, не когда прямо перед носом Морозов ухлестывает за Васильковой. Не сомневаюсь в том, что он отнюдь не по дружбе потащил ее в тот ресторан. Кстати, надо будет все-таки найти этого болтуна… Растрепал тут всем подробности об их свидании и радуется.

Сердце бешено билось при виде готовой разреветься Сони. С каждой минутой она все больше переживала. Даже несмотря на мои многочисленные обещания она чувствовала себя виноватой. Это было видно по опущенным ресницам, по ссутулившейся спине, по губам, которые мать моего будущего ребенка плотно сомкнула, не решаясь встать и уйти. О том, чтобы нормально вместе поесть, кажется, не могло иди и речи.

— Давай в ювелирный, что ли, сходим, — предложил я спустя долгие пять минут промедления. — А потом уже сядем и нормально отметим наше воссоединение.

Настороженный взгляд и снова молчание. Как будто просканировала меня и увидела, насколько паршиво мне сделалось от ее новости.

Твою мать, почему именно она? Почему меня угораздило так подставиться именно с этим наивным ребенком? Куда ей становиться матерью, когда сама сейчас нуждается в воспитании родных. Да, ей уже двадцать два, но до меня она совершенно не знала мужчины. И по ходу от этого знания ее всячески оберегали родители. Мне же было на это плевать, за что я и поплатился.

— Ты точно в этом уверен? — прозвенел колокольчиком голос Сони. Обиженно, стоит признать. С чего бы это? — Мы уже длительное время не виделись. У тебя были постоянно какие-то дела, и ты избегал встречи. Ты не думай, что я не понимаю. Папа, вон, каждый вечер встречает маму с электрички. А ты ни разу не поинтересовался, как я. Это ведь не любовь, верно? Я вижу… Ты сейчас так холоден со мной. Так что не утруждай себя вынужденными предложениями и хлопотами. Я сказала тебе о своем положении лишь потому, что хотела, чтобы ты об этом узнал.

Вот это-то и не позволило мне кинуть ее с нашим общим залетом. Слезы потекли по бледным щекам. Оказывается, за время нашей разлуки она успела вырасти. Не сильно, конечно. Но все же девчонка поняла меня. И собралась принять этот удар на себя.

— Скажем так, я никогда не задумывался о том, чтобы связать себя узами брака, — решил подойти с другой стороны. — В моем понимании, брак — это дополнительные обязательства перед своей половинкой. По крайней мере, в моей семье всегда было так. — Я придумывал на ходу. — И дети должны рождаться в браке. Поэтому когда ты сказала, что беременна… А тут я еще со своей философией.

— Не продолжай, — немного резко перебила меня Соня. — Ты не обязан нянчиться со мной всю оставшуюся жизнь.

Она вскочила со своего места и уже было кинулась на выход… Точнее, только сделала вид. Потому я что заметил наигранность брошенных ею слов. Да, в глубине души, Соня все же надеялась на наше воссоединение. Глупая… Насмотрелась фильмов, и теперь строит из себя актрису. Так неуклюже и трогательно, стоит признать.

Мне не составило труда поймать ее и прижать к себе. Конечно же, она даже и не подумала сопротивляться. А мне было важно не скатиться ниже плинтуса. Хотя, по-хорошему, нужно было честно во всем признаться. Но это означало, что Соня станет матерью-одиночкой. А такого я допустить не мог.

— Ну, что ты такое говоришь? — растаптывая собственные чувства, проговорил ей в макушку. — Ты взрослая, красивая и привлекательная молодая женщина. Как я могу тебя оставить в такой момент? Ты пойми, то, что я не ожидал малыша так рано, не означает, что я тебя не люблю.

Это полный п***ц. Каким надо быть придурком, чтобы такое говорить в лицо влюбленной дурочке? Теперь реально только кольцо ей купить и назначить дату свадьбы. Как же все бесит. Почему я, как и прежде, не проигнорил ее вызов? Сидел бы себе в офисе и готовился бы оттаскать за уши Санька. Потом бы поехал к Лиле и тогда бы все обернулось совсем по-другому. У меня были бы новые отношения, в которых я сам любил и готов был дарить себя кому-то. Ведь почти все получилось. И даже если бы Василькова сейчас мне позвонила и позвала к себе, я бы сорвался, наплевав на все. Но нет, кажется, моей подчиненной и без меня не плохо. Проверенные люди сообщили, что ее выпишут завтра утром. И что у нее в палате дрыхнет одна обнаглевшая сволочь.

— Правда? — полные слез глаза заглянули мне в лицо, и я тут же забыл обо всем другом. Только бы не сорваться…

— Правда, — поспешил заверить Соню. — Пойдем отсюда?

И почему у меня такое ощущение, что на работе я сегодня больше не появлюсь?

— Пойдем, — шмыгнув носом, согласилась со мной… моя невеста.