Если у блондинки проблемы с головой и два автомата – это не ее проблемы, или Мечты массового поражения

– Хоть бы одна зараза поинтересовалась, откуда я все это знаю! Неправильные вы… Мужик один рассказывал, вот… П-пробило его как-то на п-поговорить. Надежный мужик, хорошо платил за всякие… разные полезности. Да… давно я что-то его не видел. Совсем давно, поняла?

Он вдруг наклонился к Крысуле и сердито рявкнул:

– Так ты поняла, дура?!

Вепрь и Виталик дернулись было пресекать назревающие безобразия, но оных не случилось

– Чего ж тут не понять, – рассеянно удивилась Крысуля. – Кстати, угощайся.

– Наконец-то догадалась! А что вы пьете?

– Кто что, – пожала плечами Крысуля.

Что правда, то правда. Она держала в руке стаканчик коньяка, Вепрь допивал вино из высокого стакана, а перед Виталиком стоял прозрачный графинчик. Еще в начале ужина Вепрь рассеянно удивился, с каких это пор в Склифовских кабаках начали переливать водку в графины – здесь бокала к вину и то не допросишься. И обеспокоился, не придется ли после этого графинчика грузить Виталика в вертолет в состоянии бесчувственной колоды. Хотел было этот вопрос обсудить, но Крысуля своими околонаучными приставаниями сбила его с мысли.

– Угощайся, – повторила Крысуля и подтолкнула к гостю Виталиков графинчик.

– Э-э… – ошеломленно выговорил Виталик.

– Бери, бери, – разрешила Крысуля. – Он не против. Ты ведь не жадный, да, Виталька?

– Нет, конечно, но…

Сталкер ухмыльнулся во всю свою широкую небритую морду, вытянул откуда-то граненый стакан и набулькал до краев. Выхлестал одним махом, крякнул и вытер рот лопатообразной ладонью.

– Пока! – объявил он и пошатываясь вымелся из кабака.

– Мне, пожалуй, тоже надо выпить чего покрепче, – пробормотал Вепрь, взял многострадальный Виталиков графин и плеснул из него в свой освободившийся стакан. Хлебнул, вытаращил глаза и закашлялся.

– Что это?!

– Вода, – объяснила Крысуля. – Виталик всегда за едой пьет воду.

– Да, – подтвердил тот. – Еду надо запивать, это полезно для пищеварения.

Он помолчал и сердито добавил:

– Вот уж не думал, что от воды можно поперхнуться! Хотя бы и от неожиданности.

– Наш новый друг с тобой солидарен, – хмыкнула Крысуля. – Он тоже не поперхнулся. И, что еще интереснее, не возмутился. МУЖИКИ! – взревела она вдруг с такой силой и экспрессией, что друзья вздрогнули и отшатнулись, а пьяные сталкеры прекратили галдеж и обернулись к ней. – МУЖИКИ! Кто знает того парня, что сейчас с нами сидел? Отзовись!

Ответом было озадаченное молчание.

– Он здесь точно в первый раз, – подал голос бармен в наступившей тишине. – У меня память на лица – во! Пришел почти сразу за вами, выдул бутылку водки чуть ли не залпом, а потом – к вам.

– Спасибо, – поблагодарила Крысуля и обернулась к друзьям. – Кажется, нашему Доброжелателю совершенно все равно, что пить.

Друзья переглянулись и погрузились в продолжительное молчание.

– Когда ты поняла? – спросил, наконец, Вепрь.

– Почти сразу, – хмыкнула Крысуля. – Видишь ли, дело в том, что ты, Вепрь, пьешь мало. Виталик вообще не пьет. Оба вы люди приличные и вращаетесь исключительно в трезвых благопристойных компаниях. А у меня неплохой опыт общения с собеседниками поддатыми. И мне прекрасно видно, действительно ли означенный собеседник пьян, или только придуряется. Этот человек… х-мм… в смысле, индивид… он только притворялся пьяным. Причем довольно топорно. Да и человеком, как видите, он тоже притворялся не слишком убедительно.

* * *

Рейсовая вертушка давно улетела, а друзья продолжали сидеть за столиком, обдумывая и обсуждая происшедшее.

– То, что он сказал, смотрится логично, – говорил Вепрь. – Хотя и непоняток тоже немало…

– Говоришь, он на самом деле не был пьян? – перебил Виталик

– Да он постоянно забывал языком заплетаться, наш Доброжелатель. Что делать, если нет навыка, то уж и нет. И потом, где вы видели пьянчугу, озаботившегося вопросом, что пьют в компании? Выхлещет все, разве что ругнется – мол, слабовато.

– Конечно, у меня в таких вопросах опыта мало, – с отвращением сказал тот. – Но как ты догадалась, что он не человек?

– Ну-у… Я вам расскажу одну историю, друзья. Дело в том, что я сама снимала браслет в начале Игры. Хотела проверить, на какой руке его удобнее носить.

– И что?!

– Вылетела из Игры на фиг. Прервалась связь, я и вылетела. Логика, она штука такая, многозначная и многосторонняя. И так логично, и сяк.

Собеседники смотрели, вытаращив глаза. Переваривали услышанное.

– Тьфу! Я-то, дурак, поверил, – с облегчением рассмеялся Виталик. – А это была просто байка. Всего лишь байка.

Вепрь рассвирепел.

– Зараза! – выдохнул он. – Тебе когда-нибудь башку оторвут с твоими идиотскими розыгрышами. Не я, у меня нервы… удовлетворительные. Но кто другой точно оторвет!

– Тихо-тихо, не шуми. Не было никакого розыгрыша, во всяком случае с моей стороны. Это Игра, пойми. Игра. А раз так, то ее правила в любой момент могут быть изменены. А что до логичности… Компьютерная программа и должна быть логичной. Иначе она просто не будет работать.

За столиком опять образовалось молчание. И в наступившую паузу вдруг врезалось тарахтение вертолетного винта.

– Ребята, еще одна вертушка улетела, – вскинулся Виталик. – Это же последняя на сегодня!

– Снимем комнаты при каком-нибудь кабаке. Да хоть койки, не отвлекайся на ерунду, – нетерпеливо отмахнулась Крысуля. – Так вот что я подумала. Если этот индивид в курсе свежего апгрейта нашей любимой игровой программы, то, скорее всего, он имеет отношение к разработчикам. А они-то однозначно не люди.

* * *

Время шло, а друзья все продолжали сидеть за столиком привокзального кабака за чашками кофе. Разговор затеялся интересный.

– Так что же это получается? – растерянно говорил Виталик. – Это что, контакт? Первый контакт с иным разумом? Это же событие!

– Для нас с Вепрем контакт уже случился, когда мы купили себе игровые шлемы, – сообщила Крысуля. – А первая встреча отдельно взятых представителей двух цивилизаций, несомненно, имела место задолго до того. Да я и сама уже получала милое письмецо якобы от мамы – тоже своего рода контакт. В общем, бегать и махать руками нет резону. Ничего принципиально нового сегодня не произошло.

– Адаптабельная ты! – сердито сказал Виталик.

Эта уже привычная для Крысули дефиниция почему-то прозвучала у него, как ругательство.

– И что теперь? – спросил Виталик помолчав.

– Будем проверять информацию, которой с нами любезно поделился Доброжелатель. Я завтра… в смысле, уже сегодня… да… так вот, я с утра обскажу ситуацию Доку. И полковник тоже должен быть в курсе. И будем проверять.

– Хорошо бы Павлика… – оживился Виталик. – Я бы подсуетился и сманил его к нам в псифизику. Отличный парень. По-моему, очень толковый. И Петьку я бы тоже сманил. Как думаешь, получится?

– Непременно! – уверенно отвечала Крысуля. – У вас интереснейшая тематика.

Выражение виталиковой морды приобрело какой-то мечтательный оттенок. А Вепрь глянул озадаченно.

– Ребята, вы это о чем? Какие Павлик и Петька?

– Ты что, с «Фанеры над Парижем» рухнул? – удивилась Крысуля. – Док уже навербовал на Большой Земле отличных ребят. Ума не приложу, как он умудрился обойти все заморочки с секретностью. Ребята очень хотят в Институт, но попасть никак не могут. Геймеры из них, к сожалению, как из меня принцесса.

– По поводу Доковских «рекрутов» – это я в курсе, – ответил Вепрь. – Об отсутствии у большинства из них геймерских талантов наслышан, а насчет сомнительности твоего сходства с принцессой полностью согласен. Я просто не знал, что вы с ними уже знакомы лично.

– А как, по-твоему, Док проводил собеседования? Разумеется, в процессе оного мы и познакомились. Они виртуальные, мы реальные, но общению это не мешает. У нас назначена точка рандеву, где можно встретиться и поговорить. Так вот, мы уж и артефакты им таскали подержать-поносить, думали – а вдруг поможет. Не-а. Не выпадают из Игры, и все тут.

– Умники, – фыркнул Вепрь. – Спросили бы меня, так я бы сразу объяснил, почему эта ваша затея с артефактами насквозь дурацкая. Я все-таки в этом вопросе специалист.

– Объяснить, как не надо – это дело не хитрое. Ты бы подсказал, как сделать правильно!

– Да, это сложнее, – согласился тот.

– Я уже тоже начал мечтать, – встрял Виталик. – Взять бы этот самый ваш респаун, поставить в Институтском дворе, и ходили бы эти ребята через него на работу. А вечером – домой, на Большую Землю. Но ты правильно говорила – те, кто его установил, ни за что не позволили бы нам своевольничать.

– Это ж надо, сколько у нас, оказывается, претендентов на бедную каменюку. Руки прочь от Игры! – расхохоталась Крысуля. – Ладно. Если наш Доброжелатель не зовется по совместительству еще и Шутником…

– Хотелось бы знать его резоны, – медленно проговорил Вепрь.

– Это да. Но решение «проблемы входа» в любом случае в интересах нашей колонии. Нам катастрофически не хватает людей.

Разговор опять пошел по кругу. Начинало светать. Проблема ночлега отпала сама собой – скоро прилетит первая рейсовая вертушка.

Все бы проблемы так решались.

Глава 4. Хмурое утро (глава лирическая и вообще благостная)

Хмурое утро… да, оно именно таким и было. Здесь плохая погода – не редкость, а как бы это сказать… частость и чуть ли не всегдашность. Над Институтской территорией, огороженной пресловутой «Кремлевской стеной» вставало хмурое дождливое утро. Еле различимое за облаками солнце неуверенно осветило трехэтажные корпуса институтских общежитий. И, среди прочих, не обошло вниманием окно на третьем этаже, открытое и с распахнутой оконной решеткой. Зеленые лапы растущей у окна кривенькой сосны нагло залезли в комнату, но против них там не только не возражали, но были им даже рады. Черт знает откуда взявшийся хилый лучик света с трудом пробрался через мокрые иглы и, любопытствуя, заглянул в комнату.

В комнате и в самом деле было интересно. На полу и стенах имели место многочисленные шкуры, пушистые и не очень. На стенах, через означенные шкуры продирались разнообразные бра и прочие всякие подвески-светильники, сделанные из черепов клыкастых и рогатых тварей. Вся эта красотища была результатом походов на охоту, которыми развлекал свою подругу по уши втрюхавшийся Хамелеон. Он сдержал обещание помочь с художественным оформлением ее жилища. Может быть, даже слегка перестарался.

И еще в комнате наблюдалась девушка, заработавшаяся с вечера за компьютером. Крысуля, естественно, кто же еще!

Лучик света сделал попытку изобразить солнечный зайчик, но, не справившись с непосильной задачей, исчез совсем. А влажные сосновые ветки за окном вдруг сами собой шевельнулись, стали чуть нерезкими, как будто перекрытые мутноватым стеклом. Девушка уже стояла лицом к окну с двумя пистолетами наизготовку. А через мгновение засмеялась и, щелкнув предохранителями, сунула оружие обратно в пистолетные карманы своего миленького халатика.

– Хамелеон, тебя как-нибудь пристрелят с твоими дурацкими шуточками.

Ящероподобный парень проявился сидящим на подоконнике.

– Не более дурацкими, чем твоя манера распахивать оконную решетку. А если залезет кто?

– Ко мне? Да еще без приглашения? Но вот ежели с пригла-ашением… Кстати, ты прошел в Институт по нашей товарно-транспортной накладной?

– Конечно, – ухмыльнулся тот. – Между прочим, солдат на вахте эта бумага очень радует. Уже, вроде бы, старая шутка, а все равно скалятся во всю пасть. А почему ты Стрекозе такую не сделаешь? Наша с тобой тема исследований тут, разумеется, не подойдет. Но ты можешь еще что-нибудь придумать.

– Я предлагала, но она категорически не хочет ходить по товарно-транспортной накладной. Чудесная девушка, но вот с чувством юмора у нее заморочки. А как ты залез на третий этаж? По сосне?

– Я что, по-твоему, совсем рехнулся? По стене, конечно. Это деревце слишком хилое. Костей не соберешь.

Хамелеон слез с подоконника в комнату и потянулся закрыть оконную решетку.

– Эй, сосну прищемишь!

– Не обижу я твою сосну, – фыркнул Хамелеон, выпихивая наружу колючие ветки и защелкивая замок. – Помнишь широкорога, которого мы с тобой добыли в прошлое воскресенье? Для бра его башка великовата, так я тебе торшер заказал. Череп под абажур и ножку позвонками украсить, здорово?

– Прелесть! – серьезно сказала девушка. – Да только куда ж я все это дену? – она вздохнула, оглядела свою комнату. И расхохоталась.

– Да куда хочешь. В лабораторию отнеси, там у тебя места – вертолет и маленькая тачка, – отмахнулся Хамелеон. Потом он поднял девушку на руки и исчез. Крысуля улыбнулась. Она висела в воздухе как будто просто так, без опоры, как воздушный шарик. Нет, не висела – медленно плыла по воздуху. И вовсе не в направлении компьютерного кресла.

* * *

Потом они сидели за столиком у окна и пили кофе.

– А что ты делала? – вежливо спросил Хамелеон, кивнув на компьютер.

– А, да! Я как раз тебя хотела спросить… Хамелеон, ты боишься зомби?

Хамелеон криво усмехнулся.

– Да, конечно. Это не тот страх, который ты имеешь в виду. Но да, боюсь. У нас все боятся зомби.

– Придется отвыкать. Я у Дока себе тему выпросила. Теперь временами буду зомби. Ну вот… хорошая чашка была.

– Пожалуйста, скажи, что ты пошутила, – он ползал по полу, собирая разлетевшиеся по комнате останки злосчастного сосуда, и уже понимал – какие там шутки!

– Могу, конечно. Но врать не люблю…

– Ты что, совсем дура?

– А то не знаешь?

Хамелеон утвердился на стуле, обеими руками с силой потер лицо.

– Я не смогу, – сказал он твердо.

– Сможешь, – оптимистично заверила Крысуля, – Ты быстро адаптируешься. Стрекоза же тогда привыкла ко мне практически сразу. А уж как она зомби боялась – ты можешь отдыхать. У нее по первости капли пота на лице высыпали с твои кулаки. Зато, подумай: ты будешь первым человеком, который переспал с зомби. По всей Зоне хвастаться будешь.

– Я бы обошелся без такой славы, – тихо сказал Хамелеон. Кажется, ему стало совсем худо.