Если у блондинки проблемы с головой и два автомата – это не ее проблемы, или Мечты массового поражения

То есть Крысуля, конечно же Крысуля – им надо привыкать к новому нику друга. Забавно, что в итоге он все-таки оказался девчонкой.

* * *

Когда Леночка со своим эскортом ворвалась в директорскую приемную, диспозиция была непонятная. Верочка, вместе со своим стулом буквально вжавшаяся в стену, глянула круглыми от ужаса глазами и слабо махнула на нее рукой. Что за бред?! Еще в приемной наблюдался совершенно спокойный профессор Замятин, стоял себе, подпирая плечом дверной косяк и беседовал… Беседовал, однозначно, с НЕЙ! По точеной фигурке и топырящимся над воротником блондинистым кудряшкам Леночка мгновенно дорисовала все остальное. И озверела. Леночка набрала в легкие побольше воздуха. О, у нее были хорошие легкие, и когда она начинала говорить, перебить было сложно. Но она просто не успела начать.

– Здравствуйте, Леночка, – обрадовался Замятин, – Лерочка, знакомьтесь, это Ваша будущая сотрудница. Точнее, обе ваши руки и, как минимум, половина головы.

Блондинка обернулась. Наметанный глаз Леночки тут же отметил характерно белое лицо и синеватые губы… зомби?! Это было настолько неожиданно, что Леночка шарахнулась к стене. А блондинка расхохоталась:

– Вот это номер, зомбяшные физиологи у нас оказывается пугаются зомби! Или ты их столько зарезала, что боишься получить сдачи?

Леночка всхлипнула и выбежала в коридор.

* * *

– Что это с ней, – озадаченно спросил Замятин. Блондинка-зомби тоже смотрела вслед, недоуменно хлопая глазами.

– Ну, понимаете… – начал Тема, – пунктик у нее… моральная травма. А тут такие шутки.

Профессор понимающе кивнул. А мертвая девушка вдруг звонко хлопнула себя по лбу, Тема и Валера аж вздрогнули от неестественного, почти металлического звука.

– Ну, тупая ж я зомби, – воскликнула она и тоже выскочила в коридор.

Ребята проводили ее растерянными взглядами.

– Аркадий Георгиевич… А зомби ее… того… Не съест? – осторожно спросил Тема

– Ну что Вы, – легкомысленно отмахнулся Замятин – Лерочка уже три часа может вполне уверенно сохранять адекватность. А она всего-то час как из Туманной камеры.

Звучало это все как-то не очень убедительно. Тема и Валера переглянулись и бросились по коридору догонять девушек.

* * *

Леночка пристроилась было реветь на подоконнике в женском туалете. Но покоя не было и здесь. Дверь открылась и на пороге появилась зомби. Вошла, прикрыла дверь.

– Извини тупую зомби, – неловко усмехнулась она, – ну, дурные мы, дурные…

Ситуация была настолько бредовой, что Леночка даже реветь забыла. А зомби продолжала болтать.

– Ну что ты так реагируешь… остро? Это же глупо, пойми. Нет на тебе никакой вины. Ни один закон не имеет обратной силы.

– Я не о законе, и не о наказании.

– К моральным требованиям это тоже относится. В конце концов – закон, это унифицированная и записанная мораль.

Леночке философствовать не хотелось.

– Почему ты зомби? – спросила она.

– Я на эксперименте. Недавно из Туманной камеры.

– Вот как, значит, работа будет строиться… А почему ты разумна?

– Иди ко мне работать, все и расскажу. Мы там без опытного медика никак. Нам позарез нужен опытный медик.

– И меня тогда тоже в Туманную камеру? – напряглась Леночка.

– Разбежалась! Тут и на меня одну зомбячьего коктейля не напасешься! Там и без тебя целая очередь.

– И что, тебя будем резать?

– Если ты меня потом сама заштопаешь! – засмеялась зомби, – А вообще-то существует такая наука: «физиология человека». Существует себе – и никто никого не режет.

– Так просто… – И Леночка опять наладилась реветь.

– Ну, хорошо… Представим себе, что завтра кто-то сделает открытие. Научится оживлять мертвых. Любых. Вообще всех. И что же, все патологоанатомы по всей земле должны будут застрелиться? И сотрудники похоронных бюро тоже? И крематориев? А еще и бюро ритуальных услуг, они же пособники и сообщники! Хотя… смысла нет. В рамках нашей модели их всех тут же оживят снова… А они опять застрелятся… О! В новом прекрасном мире основным занятием будет бесконечное оживление бесконечно стреляющихся патологоанатомов и всякой прочей околоритуальной компании! – и зомби захохотала.

Леночка фыркнула, сморкнулась, снова фыркнула. Нарисованная картина при все своей бредовости была какой-то очень убедительной. Леночка представила саму себя среди этих придурочных персонажей, не выдержала и засмеялась тоже.

* * *

Тема и Валера растерянно стояли перед дверью женского туалета. Косились на подошедшего профессора Замятина, который уселся в сторонке на подоконник и терпеливо ждал окончания имевших там место переговоров. Что ж так слышно-то плохо, добротно строили в старые времена.

Пока из-за двери доносились приглушенные всхлипы, это было еще ничего, это было понятно. Но когда все прочие звуки перекрыл зловещий демонический хохот мертвой девушки… Что ж там такое происходит?!

Валера от этого хохота так шарахнулся к стене, что ушибся лопатками. Тема рванул дверь туалета, и остолбенел. Живая девушка и зомби висели друг на друге и истерически, давясь и захлебываясь… ржали! Да. Именно так. То, что они обе делали, иначе назвать было невозможно.

* * *

– Нехорошо врываться в женский туалет! Особенно без стука. Впрочем, и постучав тоже нехорошо, – ворчливо выговаривала Леночка Теме, когда они втроем ехали обратно в Склиф.

– Странно как-то все получилось, – задумчиво проговорил Валера. – Заявления написали… Мы же не за тем ехали.

– Я над вами с автоматом не стояла, – возмутилась Леночка. – Не хотели, не писали бы. И зубы мне не надо заговаривать. Так вот. Нехорошо врываться в женский туалет.

– Но я испугался! Такой жуткий хохот… демонический такой…

– И почему же вдруг демонический? – искренне удивилась Леночка. – Хохот, как хохот. Обыкновенный. Ну, может быть, немного вульгарный.

Глава 3. О пользе застольных бесед.

Они оказались в Склифе каждый по своим надобностям. Вепрь приехал сюда кое-что купить, Виталик, разрабатывающий тематику пси-воздействия, заходил в неврологическое отделение Склифа по рабочим делам. А Крысуля… она просто приехала расслабиться и погулять по прекрасному городу.

Кстати, это ее заявление почему-то удивило Вепря – он посмотрел на девушку пристально, покачал головой, но промолчал. Кажется, он не вполне разделял ее восторги. Странно, как можно не любить Склиф, не так ли, дорогой читатель?

Впрочем, это все к делу не относится. Речь о том, что в ожидании рейсовой вертушки до Института вся компания пошла в кабак при аэровокзале. Там и расположилась за ужином, и непринужденная беседа по дурной, но абсолютно неискоренимой привычке само- и взаимоуважающейся молодежи быстро перешла, как обычно, в околорабочие области.

– Первооткрывательница! Колумб доморощенный! – иронически восхищался Вепрь. – Нет, спасибо, конечно. Твои наблюдения о возможности взаимодействия Зеркалец и Ксерокса подтверждают предварительные результаты наших работ. Я завтра расскажу об этом Сергею Сергеевичу, он будет доволен – против лишнего подтверждения результатов еще никто и никогда не возражал. Но не надо говорить таким тоном, как будто мы, по-твоему, баклуши бьем.

– А ты ими поделись, этими своими предварительными результатами. Не разводи секретов, граф Монте-Кристо хренов. А то нас, непосвященных, так и тянет занести оные баклуши в Красную Книгу.

– При чем тут секреты? Просто не люблю я трепаться о недоделанной работе.

– А нам интересно. Да, Виталик?

Виталик солидно кивнул.

– Ладно, – пожал плечами Вепрь. – Слушайте, если хотите… хотя там и рассказывать особо нечего. Мы заказали у перекупщиков несколько игровых шлемов ( они, представьте себе, и их могут достать) и… раскурочили! По винтикам разобрали, можно сказать. Да, да и да! Взаимодействие между Зеркальцами и Ксероксами в них, как и ожидалось, действительно имеет место. Вы понимаете, что это значит? В определенных условиях копия и оригинал меняются местами. Реализовать этот эффект нам уже удается стабильно. Но, увы, получается это исключительно на малых расстояниях, и твои наблюдения только подтверждают сей прискорбный факт. Когда ты спасала от Медведя свою базуку, ты и твоя копия находились на расстоянии нескольких метров друг от друга. У твоих деревенских друзей во время обороны крепости файербол тоже был рядом со своей копией? Почти совместились? Значит – то же самое. В общем, до решения «проблемы входа» нам пока как до Луны… пусть и не раком, но все-таки. Но может это и к лучшему.

– А? – оторопела Крысуля. – Да ты рехнулся! Ты что, не понимаешь, что нашей колонии катастрофически не хватает людей? А сколько будет желающих попасть сюда с Большой Земли хоть бы и к нам в Институт, это ты представляешь?

Вепрь поморщился.

– Да, понимаю я, что не хватает. Иначе бы просто отказался от этой тематики. Знаю я и то, что психи действительно найдутся … как оно мне не удивительно.

– Но ты же сам играл?!

– Одно дело играть в этот мир, другое – в нем жить. Но речь не об этом. Понимаешь ли ты, что, с учетом наших реалий, сюда законопатят кучу народа, который этого вовсе не жаждет? Особенно среди военных, их не спрашивают.

– Если их конопатят не спрашивая, так все равно засунут в какую-нибудь дыру! – рассердилась Крысуля. – Вот отправят их куда-нибудь в глухую военную часть на отшибе, где неделями, месяцами, ГОДАМИ, ничего не происходит, что тогда? Лучше им там будет?

Вепрь вздохнул и не ответил. Он был уверен, что лучше. Но знал, что с ней взаимопонимания по этому вопросу не достичь. У всех свои страшилки, свои кошмары. Для нее нет ничего страшнее монотонной жизни, в которой ничего не происходит.

– Ну так вот, чтобы эффект проявлялся дистанционно – нужно что-то еще, – вернулся он к прежней теме. – Видимо, это самое что-то – респаун и есть. Здесь ведь не просто точка на карте, как в обычной игре. Это устройство. Эх, раскурочить бы эту чертову каменюку фигуристую, да посмотреть, что внутри… так ведь не дадут.

– Да я первая тебе голову откручу. Если, конечно, успею раньше полковника, для него это единственный канал связи с Большой Землей. Хотя, думаю, и он опоздает. Опередят изготовители нашей любимой Игры. Что-то мне подсказывает, что им не понравится, если их изделие будут ломать.

– А еще лучше, – продолжал мечтать Вепрь, проигнорировав мрачные прогнозы по поводу судьбы своей головы, – еще лучше взять этот респаун, да и отнести на Большую Землю. По такому случаю можно организовать экспедицию хоть бы и вокруг света, не то что через Таджикистан. Отнести, поставить там, а сюда – игровые компьютеры. И решение «проблемы выхода» готово… почти…

– М-можно?.. – проговорил вдруг над ухом пьяный голос. Около их столика покачивался здоровенный сталкер, небритый и слегка опухший от многодневного пьянства. – М-можно встрять?

– Парень, у нас тут научные разговоры, – отмахнулся Вепрь от этой неожиданной помехи. – Тебе оно не интересно.

– А это научные разговоры? – неожиданно внятно удивился сталкер. – Я их себе как-то не так представлял.

Крысуля расхохоталась. Это верно, в кое-то веки застольная беседа трех научников не углубилась в ни в физико-математическую заколупонь, ни в околофилософский треп. Даже на политику не перешла. Свернула-таки на вполне себе житейские темы.

– Присаживайся, парень, – разрешила она к отчетливому неудовольствию товарищей. – Ты кто?

– Я Добра… Жила… – начал сталкер заплетающимся языком. Кажется, его снова повело.

– Так Добряк или Жила? – брезгливо спросил Виталик. – Ты что, собственное имя спьяну забыл?

– Я Доброжелатель, вот! – наконец выговорил тот.

– С твоей привычкой пить требуется прозвище покороче и попроще, – фыркнул Виталик.

А Крысуля вдруг заинтересовалась.

– И что же ты хочешь нам сказать, Доброжелатель?

– Я вот вас слушаю тут, слушаю… да… Смешные вы. Ксероксы-Зеркальца… взаимодействие-шмокодействие какое-то дурацкое… Глупости это все. Сложно и ненужно.

– Подождите, ребята, не мешайте, – пресекла Крысуля своих друзей, явно вознамерившихся турнуть надоеду от их столика. – Пусть говорит. Я очень люблю фольклор.

– Фольклор она любит, ну надо же! Байки! – обиделся пьянчуга – Я баек не травлю, ты что, мне не веришь?

– Чему же мне верить, ты еще ничего сказал, – рассмеялась Крысуля. – Так и как же ты решал бы наши проблемы?

– Ты любопытная, – констатировал пьянчуга с непонятным одобрением. – Ладно, слушай, так уж и быть. Тебя интересует «проблема входа»? П-проблема, да?..

– Проблема, – согласилась Крысуля.

– Так вот! – сталкер назидательно воздел вверх толстый грязный палец. – Для того чтобы геймер попал домой, он должен нажать кнопку на браслете, да?

– Да.

– А если браслет снять? Вот так вот взять, и снять? Что будет, как думаешь?

– Геймер вылетит из игры.

– Без браслета? – возмутился сталкер. – Дура! Головой подумай, как можно выйти из игры без браслета?

– Бред какой-то, – проговорил Вепрь. Особой уверенности в его голосе не ощущалось.

– То есть ты советуешь всем желающим здесь остаться просто снять браслет. А если потом опять надеть?

– Не-ет… Если снимешь, прервется… эта… Связь прервется, вот.

– Ага… Связь, значит. И уже не восстановится?

– Не-ет… Если снимешь – в дребезги. Что разбилось, то разбилось.

– Ага… А если с самого начала не надевать? Появиться у респауна, а браслет не брать?

– Вот любопытная! – рассердился пьянчуга. – Дура! Как это, не надевать браслет? Какой же ты геймер без браслета?

– Понятно, – кивнула Крысуля.

Друзья переводили озадаченные взгляды с нее на пьяного рассказчика и обратно. Но мешать уже не пытались. Разговор определенно выламывался за рамки кабацких баек. Но Крысуля взяла на себя инициативу в этой странной беседе – ей и флаг в руки…

– А механизм явления не объяснишь поподробнее? – невинно попросила она – На уровне взаимодействий-шмокодействий, ага? Интересно, знаешь ли.

– Чиво?! – возмутился тот – Я тебе не… это… не прохвосстор!

– Ну нет, так нет, – вздохнула Крысуля. – Спасибо, Доброжелатель.

Сталкер оглядел собеседников мутным взглядом и обиженно фыркнул: