Церворум

– Скажите, – начала она. – Как вы считаете, правдивы ли последние теории ученых о том, что у шаманов есть особый ген агрессии и что представителям разных фракций стоит воздерживаться от контактов?

У Равенны запершило в горле. Очень провокационный вопрос при нынешней ситуации. По залу волной пошли шепотки, криты смотрели на нее с кровожадным нетерпением. Но юношеский максимализм не позволил ей ответить согласно неписанному регламенту.

– Я не берусь судить о работе лучших умов нашей страны, но по информации, которой я владею, еще рано делать выводы о генотипе шаманов, людей или критов.

Спенсер недовольно скривил рот и шикнул ей, чтобы она спускалась со сцены. Кто-то в зале отпустил плосковатую шутку насчет ее матери, но она не обращала внимания. Кудрявая девушка будто бы одобрительно улыбнулась, Свеин закивал каким-то своим мыслям.

***

Прошло чуть больше недели с проведения теста. Ничего не менялось, ее ожидания оправдались: как бы она ни пыталась найти общего языка со своими новоприобретенными сородичами, ничего не выходило. Этих людей занимали свои интересы, переживания и проблемы, от которых дочь советника была слишком далека. Возможно, они и нашли бы другие общие темы для разговоров, но люди уже увешали девушку сотнями никак не относящихся к реальности ярлыков и еще до того, как она открыла рот, сформировали свое мнение о ней. Этот барьер мешал даже просто общаться о нейтральных вещах, не то что бы заводить близкие знакомства.

Вернувшись домой со школы после очередного унылого дня изгоя, Равенна еще на пороге заметила, что что-то было не так. Она не смогла бы в тот момент сказать, что именно, но интуиция просто кричала об этом. Аккуратно пройдя в столовую, она чуть не ахнула от удивления.

– Ну и какого черта здесь происходит? – девушка оглядела присутствующих. Состав компании, собравшейся в обеденной, немного поражал: здесь были мама, глава охраны поселка, на территории которого находился их дом, и тот самый парень из переулка. С перевязанными руками.

– Равенна Мэйн, дочь княжеского советника Ронала Мэйна, на чье имя записан этот дом, верно? – у девушки чуть глаза на лоб не полезли от ненужного официоза.

– Вы меня почти каждый день видите. Что случилось?

– Этот гражданин, называющий себя Лит Виатор, был перехвачен нами у ограды поселка, во время того, как уже на протяжении часа находился у охранного пункта и с интересом его разглядывал, утверждает, что он Ваш друг и что у вас с ним назначена встреча. – во время этой тирады она пристально смотрела в глаза парню. Он же глядел на нее с легкой ухмылкой и вообще вел себя так, будто он в этом доме хозяин. – Это правда?

«Листовка. Я ее не сожгла. И если этот черт попробует сейчас возникнуть, мне несдобровать.»

– Да. Мы правда должны были прогуляться. Прошу развязать ему руки.

– Вы уверены?

– Вы слышали, что она сказала, босс. – Лит протянул ему связанные руки.

– Да, уверена.

– Рав, я не помню, чтобы ты рассказывала о своих новых знакомых… – проговорила Пелагея.

– Мы недавно встретились… – стала придумывать девушка, хватая парня, стоящего и, как ни в чем не бывало, разминающего кисти рук, за рукав худи – В кафе… Мы с Террой гуляли, и там не было места, вот мы и подсели к Литу…

– Не было места? – с сомнением переспросила Пелагея.

– Да, очень популярное кафе, сходим с тобой туда как-нибудь. – крикнула Равенна уже с прихожей, пытаясь как можно быстрее вытянуть этого бандита из своего дома.

Оказавшись уже за пределами поселка, девушка резко остановилась.

– Ну?

– Что «ну»?

– Не расскажешь, какого черта ты вытворяешь, Лит Виатор?

– Я обещал, что мы увидимся через неделю.

– Ты не говорил, что притащишься прямо ко мне домой. – от возмущения девушку чуть не трясло. А его самодовольная ухмылка не способствовала возвращению к гармонии.

– Тебя долго не было, и я решил, что пора проведать тебя.

– То есть ты догадался проследить за мной до дома и даже пробить мое имя, но не смог предположить, что у меня изменилось расписание в школе, гений?

– Э… – парень явно был в замешательстве. – Об этом я не подумал.

– Ясно. Рассказывай. – у девушки была интересная странная привычка долго обдумывать важное решение, не приходя к нему. Но в минуты некоего дедлайна, ответ приходил к ней в голову сам собой.

– Что рассказывать?

Равенна вытащила скомканный лист бумаги из кармана.

– А, все-таки решилась… От чего же? Будешь шпионить для папочки?

Она закатила глаза и запустила комком ему прямо в лоб. Парень ошарашено на нее посмотрел, но не успел сделать ничего прежде, чем она заговорила.

– Нет. Расскажи сначала, какова ваша основная цель. Можно без подробностей.

– Ну, в листовке все написано. Завершение опалы на шаманов.

– И каким вы способом собираетесь этого добиться?

– А это уже подробности.

– Ой, можно подумать, в стране мало подпольных революционных организаций.

– Ну, да, можно сказать, что радикальным.

– Понятно. – еще пару мгновений она размышляла. Всю жизнь она закрывала глаза на социальное неравенство в их обществе, потому что не страдала от него. Да, Равенна видела, как тяжело Терре и ее родителям, но ведь они боготворили критов, это выглядело так, будто они и не против им подчиняться. Но за последнюю неделю многое изменилось. Ее сознание перестало обращать внимание на те мелочи, которые занимали ее раньше. Мышление стало глобальным. Тысячи вопросов к политике князя стали зарождаться в ее голове, затуманенной очарованием двора, и ни один не находил толкового ответа. Проблема дискриминации теперь касалась ее как никогда раньше, она не просто не была теперь критом, она была абсолютно никем. Не относилась ни к тем, ни к другим. Ни один крит или обычный человек не представлял себе весь масштаб той растерянности, которая поселилась теперь в ее душе. Но она понадеялась найти это понимание в шаманах. – Я согласна вам помогать.

Парень улыбнулся еще шире, обнажив два слегка выпирающих клыка.

– Хорошо. Но сначала я должен убедиться, что ты нас не кинешь.

– Валяй. Только как? – девушке было все равно, что с ней собираются делать, она просто хотела поскорее найти утешение, заняться каким-нибудь делом, осознать, что не одинока и нужна хотя бы кому-нибудь.

– Пошли.

На удивление девушки, парень повел ее к центру города. Широкие дороги, мощеные улицы, величественные здания, каждое из которых можно было бы назвать настоящим произведением искусства. Зеленые парки с фонтанами и лавочками, с летними сценами для уличных выступлений. Повсюду проходили разодетые по последнему писку моды дамы, гладко выбритые господа с дорогущими часами на руках. Витрины пестрили самыми лучшими товарами современности. И, на удивление девушки, Лит вдруг завел ее в один из самых дорогих ювелирных магазинов города.

Перед тем, как к ним успела подойти консультант, он шепнул ей на ухо:

– Укради что-нибудь.

Она хотела было что-то возразить, но девушка уже была слишком близко. Довольный Лит, оставив Равенну с вытаращенными глазами одну, поспешно вышел из магазина.

Равенна понимала, зачем он это сделал. Конечно, организация должна была проверить своих новичков. Маловероятно, что подпольной группировке нужны были нежные особы, неспособные хотя бы на кражу. С другой стороны, это являлось неким компроматом на новичков: в случае, если они вдруг взбунтуются, ими можно будет манипулировать.

Девушка с каким-то странным выражением посмотрела на Равенну. Ее глаза говорили о скрытом знании, будто бы между ними обеими был какой-то общий секрет. Оглянувшись, испытуемая поняла, что без консультанта ей не справиться: абсолютно все украшения были заперты под маленькие аккуратные замочки, и наблюдать их можно было только через стекло. Разбить витрину, схватить что попало и побежать – было верхом глупости и варварства. Равенна почувствовала напряжение, стали потеть ладони. Нервозность заставляла ее кусать губы. Но, несмотря на это, она собралась, лучезарно улыбнулась и произнесла:

– Не могли бы вы показать мне мужские перстни? Хочу сделать подарок другу.

– Тому молодому человеку, что зашел вместе с Вами?

– Нет… Мой друг поприятнее будет.

Подавив смешок, девушка ответила:

– Тогда мы точно найдем что-нибудь подходящее, проходите за эту стойку.

В детстве Равенне много времени удавалось проводить с отцом. Князь Питерпод конец своего правления уже не сильно загружал его работой, и Ронал с удовольствием отдавал освободившееся время семье. Они перепробовали множество разных игр. Когда им становилось совсем скучно, они воплощали в жизнь самые «разбойничьи» свои идеи. Мама, которая именно так их и называла, с ужасом наблюдала, как они соревновались в том, кто дальше плюнет, быстрее съест свою тарелку или посильнее напугает другого. С мягкой ностальгической грустью Равенна поблагодарила отца за те навыки, которые она приобрела во время соперничества с ним в еще одной дисциплине.

– Могу я разглядеть этот чуть ближе? – спросила она, указывая на массивный перстень под стеклом.

– Да, конечно – проговорила девушка.

Оценивающим взглядом окинув вещицу, она спросила:

– А есть такой же, но из серебра? Или такое делают только под заказ?

– Могу посмотреть в хранилище. – консультант перевела заговорщический взгляд с лица девушки на перстень в ее руках.

– Будьте добры. – так и не убрав вещь обратно под стекло, консультант вышла из зала в маленькую боковую дверь, где, видимо, и находилось хранилище. Не теряя ни минуты, Равенна уверенным шагом вышла из ювелирного.

Из нескольких заумных книжек по психологии, которые она находила в отцовском кабинете, девушка знала, что нельзя бежать, когда ты натворил что-то противозаконное. Заставив свое дыхание не сбиваться, она быстренько сняла куртку, с трудом завязала короткие волосы в маленький торчащий хвостик, забросила перстень в туфлю – и все это на ходу. Перейдя на другую сторону дороги, Равенна начала петлять по кварталам, как можно дальше продвигаясь от главной улицы, на которой находился ювелирный. В особо тихом и безжизненном из них, она услышала быстро приближающиеся шаги. Девушка хотела было перейти на бег, когда некто схватил ее за плечо.

– Ну ничего себе ты бегаешь. Получилось? – это был запыхавшийся Лит.

С облегчением выдохнув, девушка сняла туфлю и вытряхнула из него перстень прямо на землю. Обувшись, и подняв вещицу, она торжественно протянула ему украшение.

– Держи, будет твоим.

– Боишься, что найдут при тебе? – снисходительно спросил он.

– Они все равно видели нас вместе.

– Логично. – надев перстень на палец и разглядывая его у себя на руке, он сказал – Но я все равно забрал бы его у тебя.

– Почему же? Честно украденное мной по праву мое. – вдруг возразила девушка, но тут же догадалась, о чем он говорит.

– У нас договор с хозяином этой ювелирки…

– И вы абсолютно всех новичков водите в нее, а потом возвращаете украденное. – девушка была раздосадована сама на себя из-за того, что не поняла этого раньше.

– Угу. – парень самодовольно кивнул головой. Ему нравилось чувствовать свое превосходство в осведомленности.

– Ну, что? Теперь ты мне расскажешь о вашей шаманской тусовке? – сказала девушка, которую начинала раздражать заносчивость этого Лита.

– Ага. По дороге. – произнес он, уходя вперед.

– Куда?

– Прямо на эту «шаманскую тусовку».

***

Им пришлось идти около получаса с того места, куда завела их Равенна. Лит старался посильнее петлять по улочкам, тем самым пытаясь сразу приучить девушку к такому способу передвижения: знание города никогда не мешало не совсем законопослушным гражданам. Проходя самые разнообразные кварталы, они разговорились о структуре, правилах и целях группировки.

– Итак, первым делом тебе нужно знать, что мы никогда не называем название нашего сообщества вне стен штаба. – учил Лит. – Это запрещено, и поэтому ты до сих пор его не знаешь. Во-вторых, никогда не смей предполагать, что глава организации мужчина, это девушка, ее имени я тебе не скажу тоже, и никто не скажет до твоего личного знакомства с ней, если таковое произойдет.

– Постой, то есть я даже не буду знать за кем иду и за кого могу лишиться головы? – спросила слегка возмущенная девушка.

– Это для того, чтобы ты не чувствовала угрызений совести после допроса, на который у тебя есть все шансы попасть.

– О, благодарю. – съязвила Равенна, но парень не обратил на это внимания и продолжил:

– Третье: ты никогда не видела шаманов, ясно? Ты никогда не была в штабе и не видела людей, что там живут и работают. В школе учится много наших, и общаясь с ними в штабе или на задании, ты не подаешь виду, будто ты с ними знакома в обычной жизни. В случае, если тебя или их схватят, следствие потянет за собой и других.

– Понятно.

– Из основных правил вроде все… Думаю, говорить о том, что не стоит болтать о загадочной шаманской группировке, частью которой ты стала, не приходится. – девушка закатила глаза. – Сейчас тебя прикрепят к одному из кураторов, который будет давать тебе задания. Сначала они будут бытовыми, потом усложняться, а после тебя переведут в следующую группку. Если, конечно, заслужишь… Вот мы и пришли.

– Заброшенная текстильная фабрика? – Равенна скептически выгнула бровь.

– Не такая уж она и заброшенная, идем.

Основной зал, конечно же, пустовал. Валялись сломанные, заржавевшие от сырости станки. Повсюду были разбросаны осколки стеклянных бутылок, окурки, мусор, матрасы… В-общем, достояние былой ночлежки. Окна в большинстве своем были разбиты, солнечные лучи освещали толстый слой пыли на полу, на котором, в прочем, было достаточно следов обуви. Разглядывая все это и проходя мимо, девушка и не заметила, как к ним приближался большой грозный пес.

Девушка с детства до ужаса боялась различной живности, будь то маленькие юркие стрекозы или красивые статные лошади. Но со временем и взрослением, конечно, не без помощи родителей, она научилась справляться со своими неоправданными страхами, но собаки для нее выделялись в отдельную категорию.

Однажды они с матерью возвращались после какого-то светского приема. Шли они по светлым улицам их защищенного безопасного поселка. Маленькая Рав увлеченно рассказывала своей маме, как весело было с сыном кухарки, что он научил ее играть в карты, которые вытащил у хозяйского конюха, и что это все было очень захватывающе. Ее мама простодушно смеялась на рассказы дочери и даже ни словом не обмолвилась обо всех тех рамках приличия, которые переступила Равенна в тот вечер. Она была рада, что ее дочь не растет «золотым» ребенком, как другие ее соратники, и свободна от тех мнимых обязательств, которые может навешать ей общество.

И вдруг, во время этой милой беседы из кустов прямо перед ними выскочила свора собак. Девочка, что итак жутко боялась животных, напугалась до смерти. Вокруг нее мелькали казавшиеся огромными хвосты, лапы, пасти и глаза. Стоял жуткий лай. Одна из шавок ухватилась за маленькую ножку Равенны, но Пелагея действовала быстро, и большого урона она нанести не успела. С тех пор у девушки остался шрам от зубов той собаки и панический страх перед этими животными.

И теперь на какой-то заброшенной фабрике, черт знает насколько отдаленной от ее дома, перед ней стоял один из их представителей. Равенна встала как вкопанная, не в силах сказать что-то отдаляющемуся от нее Литу.

Когда он все-таки заметил, что она отстала, любопытный пес уже успел оказаться между ними.

– Ты чего встала? Идем.

Девушка перевела округленные глаза от ее ночного кошмара на юношу и обратно.

– Он почти ручной, не кусается, новичков любит.

Девушка не изменила своего положения. Тогда парень все понял, и зал заполнился его заливистым смехом.

– Ты боишься собак?