Помоги проекту - поделись книгой:
Дыра
Странные вещи порой происходят в нашем мире. Даже по меркам Идей со всеми их причудами. Встречались ли вам когда-нибудь люди, не имеющие адреса, контактов, имени? "Кто приходит ниоткуда и уходит вникуда". Видели сидящего на остановке мужчину в позднем часу? Он сидит там каждый день и демонстрирует вежливость королей: уходит ровно в одно и то же время, в любую погоду. Видели скитающихся детей и подростков без родителей? Не толпами, не компанией – совсем одних. Ни капли растерянности на лице, ни слез, ни выискивающего взгляда, никакой заинтересованности в локации и проходящих мимо людях. Будто туристы прогуливаются по новому, внезапно посещенному городу. А главное – и их никто не ищет. Никто даже внимания не обращает. Ну, это-то наверно объяснить можно: кого может заинтересовать спокойный, хорошо одетый ребенок. Ясно же, взрослые где-то рядом. Знал бы хоть один из этих прохожих, что взрослых просто нет.
На первом курсе института, а это был 2015 год, случилась интересная вещь: пропал мой приятель, однокурсник. Даже не пропал, а исчез. Был человек, и не стало. Он не умер, не уехал, просто исчез и не оставил после себя ничего: страница в соцсети «Вконтакте» как будто и не была зарегистрирована – даже не осталось пресловутого аккаунта DELETE; переписка с ним пропала; он не числился в списках студентов, будто его там и не печатали, не был в морге или в больнице, не считался погибшим, его никто не искал. Его никто не запомнил и не хватился, его имя и фамилия ни о чем не говорили нашим сокурсникам. Только парочка моих знакомых о нем помнит, и то связь с одним из них я уже потеряла. Да и я бы о нем благополучно забыла, не приснись мне сон со всеми этими событиями. Именно по пробуждении во мне разблокировалась сновиденная память, и воспоминания вереницей пронеслись перед глазами. Оказывается, мы рассорились перед тем, как перестать общаться. Перед тем, как он пропал. Оказывается, мы никогда не задумывались, почему его страница катастрофически пуста: нет ни старых фото (только новые), ни каких-то других людей, кроме студентов, нет подписок и групп. Только дата рождения и мы. Жил он не в общежитии. Вообще неизвестно, где жил. Он никогда и никого к себе не приглашал, что при его общительности довольно странно. Но мы этого в упор не замечали.
Евгений Ниязматов был зарегистрирован в соцсети «Вконтакте» как Женя. Веселый, заметный, шутливый паренек, а главное умный и любознательный – он часто выходил к доске и решал задачи. Энтузиаст и экстраверт – участвовал во всех до единого мероприятиях. В общем и целом, постоянно был на виду. Его просто невозможно было не заметить. Как можно забыть то, что постоянно мелькает перед глазами. Это же не вещь, это человек, в конце концов.
Не обратили мы внимания и на то, что начало происходить незадолго до пропажи. Его физически невозможно было отыскать. То он только что был здесь, но куда-то вышел. То он был в этом месте, но его никто не видел, а на наши окрики он не оборачивался, тут же уходя в какие-то двери и за углы. То вот только что ушел и обещал быть через пять минут. Естественно, ни о каких пяти минутах не было и речи, после получаса его уже никто не ждал. Он ни с кем не обменивался телефонами, никому не давал своих контактов, почты, в соцсети отвечал редко. И теперь я задаюсь вопросом: а существовал ли он в тот момент вообще или уже был больше где-то “там”, чем “здесь”? И что это за морок такой, через который не видишь дальше своего носа и не замечаешь очевидного?
С момента исчезновения и до сегодняшнего дня нигде, абсолютно ни в одной социальной сети, ни на одном сайте не было такого сочетания имени и фамилии. Я айтишник, проверяла, уж можете быть покойны. Человека просто и безоговорочно НЕТ. А как обнаружилось совсем недавно – 6.1.17 он зарегистрировался снова. И пробыл меньше месяца, до 30-го числа. В семейном положении стоит “влюблен”, хотя в нашем мире у него девушки не было. Нашел по ту сторону? Это даже интереснее.
Я не совсем уверена, что это именно он, не шибко надеюсь, что через год он возьмет и вернется на сайт, но я написала ему. Сказала, что вышла на него не случайно, что увидела во сне, вот только через какое-то время мое сообщение исчезло. В списке диалогов оно отображается. В самом диалоге – нет. Он пуст. Если это глюк, пускай, мне же спокойнее. А если нет?
В таком случае, что он сам, что поступающая от него и к нему информация – как дыра в ткани. Брешь в узоре мироздания. Идет-идет полотно, и пусто. Нитки не хватило, а то и тонкая слишком была – порвалась. Но что же это за нить и ткань такая, из которых ткут вот таких кукол? Это не Идеи. И не люди. Не неорганические существа, не призраки погибших, не сгустки энергии. У меня не хватает фантазии придумать, откуда они взялись, и кто их таких создал. Но, согласитесь, крайне интересно жить с такими “дырами” совсем рядышком. Авось, сам куда-нибудь да провалишься.
"и после его ухода реальный мир штопает дыру, создавая у свидетелей ухода неприятное чувство сомнений, раздвоенности и неопределенности"
декабрь, 2015
Все еще человек?
Я не понимал, почему эти события происходили со мной. Я был обычным человеком в обществе совершенно неординарных существ. Я ни на моль не умел того, что умеют они, сама заурядность и средина. Мне даже стыдно перечислять свои чисто человеческие заслуги – так сильно они меркнут перед возможностями этих персон.
Они говорят, что для них очень важно слиться с людской толпой, пытаться быть успешными, своими среди чужих, "такими как все". Я же, напротив, не имею никакого стремления находиться среди обычных людей. Они меня учат, хвалят, говорят, что у меня прекрасно получается, но я до сих пор хожу через миры и зеркала с ними "за ручку", сомневаюсь в своей удаче и видениях.
А еще было страшно. Страшно терять надежду на то, что я хоть что-то могу.
Они так страстно стремятся жить. Заполняют смыслом каждый час своей земной жизни.
– Там, откуда мы родом, нельзя ни почувствовать вкус еды, ни сотворить что-то, ни ощутить удовлетворение от труда. Можно только бесконечно вспоминать об этом и желать, чтобы снова выпал шанс оказаться в теле.
– Для нас порой труд слишком тяжел и невыносим, еда безвкусна, а желание что-то сотворить приносит беспокойство.
– Вы просто не цените ваших возможностей. Для вас это данность, ваше бытие тянется очень долго. Безмятежность хороша, конечно, и даже полезна, но будучи без физического тела, невозможно дать чему-то жизнь и почувствовать что-то осязаемое. Поэтому мы так стремимся сюда. Слишком жива память о том, каково это.
– А почему вы так любите разруху, захламленность, заброшки? Многие говорят, что там особая атмосфера, но ведь вас буквально стягивает туда.
– Все, что когда-то имело физическую оболочку, но потеряло ее, оказывается на Изнанке. А разруха и хлам – это напоминание о том, что скоро на Изнанке станет на один дом или на одну вещь больше. Ты замечал, как порой отреставрированное здание отвергает краску, сворачивает ее в рулики, сыплется цементом? Кирпич отваливается кусками, потолки рушатся, образуются дыры в полу, лестницы стачиваются. Это все переход к нам. Мы в этом родились, выросли и живем. Это наше родное. Напоминание о том, что все временно и все смертно.
В почтовом ящике я каждую неделю нахожу письма странного содержания и без обратного адреса, в голове моей будто битое стекло, хрустальный Дождь Веков. Владения мои – сон без сновидений, пустой канал, бездорожье, открытое для странствующих мертвецов. По мановению моей руки и острого взгляда оживают Городские и Лесные духи. Загляну внутрь себя и увижу лишь бесконечный зеркальный коридор, и ни в одном зеркале не отражаюсь настоящий Я. Я все еще человек. Но теперь я каким-то непостижимым образом заставляю явления, события и цепочки работать на себя. Что-то незримо следует вперед меня на каждом сантиметре пути, будто раскрывая передо мной все двери. Что-то, что со мной происходит – правда. Это вижу я, это видят они, мои невероятные иноземные друзья. Это то, чего я так желал.
Но как же страшно потерять то стабильное и постоянное, что было в моей прошлой жизни. Как страшно потерять в этом бурлящем потоке событий, снов и символов самого себя, окунуться в омут цифровой жизни и выплыть совершенно другим, провалиться в зеркало и вывалиться на побочной жизненной ветке.
И перестать наконец быть человеком.
ноябрь-декабрь, 2016
Разницы нет
Между Сном и Жизнью нет особой разницы. Ни осознанность, ни "плавающий" разум не выдает твоего "сонного" состояния, лишь его творческая, податливая среда – тонкий флер сновиденного пространства. И Смерть – главное, хоть и редкое отличие. Умрешь во Сне – проснешься, будто окатили холодной водой, дали пощечину. Умрешь в реальности… лучше не думать об этом. Именно поэтому, видя на улице знакомую синюю куртку, обладателя которой не раз встречал на Изнанке, невольно вздрагиваешь. Казалось бы – какой смысл враждовать представителям одного вида, поселившимся в очередном, совершенно незнакомом мире? Видимо, смысл был, ибо этот Человек-в-Синем очень любил преследовать, запугивать, сеять страх. После пробежек с ним было боязно выходить даже в обычный Город.
Зима. День тогда подходил к концу, привычная толпа уходила с Изнанки, возвращаясь к своим повседневным делам, оставались лишь Тени, продолжая выполнять работу торговцев и поваров. Да, и здесь бывает час-пик, а узенькие улочки и вкрапленные в них барные стойки, кафе и ларечки способствуют увеличению пеших пробок. Среди теневой массы можно без труда заметить мелькающую человеческую моську, а так как собственно люди здесь шастают редко, то вполне можно предположить, что видел собрата. Время здесь течет по-иному, быстрее, поэтому я выжидаю, пока все разойдутся и наступит ночь. Я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Отвлечешься, и уже темно.
Попрощавшись с приятелями, а затем сев на автобус и доехав до парка для пересадки, я, вместо ожидания на холоде, зашла в кондитерский магазинчик – авось чего к чаю подвернется. На остановке толпились и Тени: похоже, кто-то все-таки не остается на ночную смену, а зря – самая прибыльная. Сажусь на автобус до центра. Пока еду, пробивает ностальгией, и я понимаю, что просто выйти и пересесть не получится. Хочу прогуляться. Захожу в знакомый дворик, часто посещаемый в реальности годами ранее и вижу, что локация склеена: дворик тот, а дом из другого места, которое находится чуть дальше. Удивляться не приходится, вся Изнанка состоит из таких вот лоскутов. Это даже красиво. В окне этого дома на первом этаже замечаю широкий подоконник, а на нем… Меня прошиб холодный пот и какой-то первобытный ужас. На подоконнике стоит манекен, а на нем та самая приметная синяя куртка. Вот и попала в логово хищника.
Все двери, окна и проходы на Изнанке открыты – никому нет смысла закрывать их. Все свои. Так и дверь в его квартиру оказалась не заперта, и это показалось мне не предусмотрительным, раз уж он решил играть в войнушки. Чем больше я смотрела на эту куртку, тем больше меня одолевало дикое желание разорвать ее на куски. От него шарахается добрая половина Идей, завидев его в толпе. Его видели мои друзья, и каждая встреча оборачивалась дракой. Ну и кто я, чтобы запрещать себе? Захотела – сделала. Вот только уверенность в наличии запасной куртки, а так же в свершении мести за испорченную вещь била в затылок, и я поспешила ретироваться.
Мститель не заставил себя ждать и нагнал меня прямо у государственного университета. Я точно была не одна, но и он не решился сунуться ко мне в одиночку. Никто не кричал "Старт!", никто не палил из ружья: встреча сразу же превратилась в какую-то беготню, как только по Городу включились фонари, и они нас заметили. Словно лисы пытаются скрыться от охотников, мы бегали по медицинскому корпусу университета в поисках норы, двери, проема – чего угодно, похожего на лаз. Вокруг нет ни вещей, ни макетов, ни предметов быта – Изнанка пуста по своей натуре, а заполнять ее таким хламом нет смысла. Не за этим сюда приходят. Мы разделяемся, кто-то бежит по спуску к автобусной остановке, кто-то убегает на главную улицу, я же бегу во дворы. Подъезд, похожий на парадную из Санкт-Петербурга (еще одна склейка), коридор, лестница, третий этаж у большого, во весь рост окна. Тут и останусь. Двери пустых квартир открыты нараспашку, но я понимаю, что сейчас для меня это будет ловушкой. Выглядываю в окно, хоть голос разума говорит, что меня могут заметить, и вон уже синюшный бежит в сторону этого подъезда.
Что было дальше, кто были мои союзники, как выглядели наши противники – отшибло намертво. Я просто не помню. Вот поэтому я не люблю умирать во сне, это как выход без сохранения, как вытащить флэшку на 99% загрузки файла. Я только помню, что мои способности в тот раз дали задержку. Рука, как назло, медленно и постепенно подзаряжалась молниями – никогда такого не было! -, но разве будет враг ждать, когда же ему соберутся поджарить зад? Вот и этот не стал. Разницы между Сном и Жизнью я не вижу. Тебя вычислят и найдут в любом случае. Словят твою частоту в океане помех и белого шума, считают твое местоположение по маршруткам и счастливым билетам – Вселенский рандомайзер никому не отказывает в помощи. И тогда даже стоящий к тебе спиной, дающий тебе шанс скрыться и побегать еще, твой враг будет вселять в тебя жуть и страх. Спрятаться друг от друга таким, как вы, невозможно. Бежать некуда. Он уже, пусть медленно, но поворачивается, а твои ноги будто вросли в асфальт – не двинуться. Секунда до встречи… Какого цвета его глаза?
октябрь, 2017
Мертвым положено стоять молча
Все свое детство я прожила в доме, который был построен на старом кладбище. До сегодняшнего дня рядом с ним выкапывают кости. Много разных баек было рассказано стариками, много тогда еще необъяснимых ситуаций произошло.
Я вижу этот сон сколько себя помню. Из года в год, хотя бы раз, но он мне приснится. Хотя бы раз в месяц я посещаю это место на всех слоях, во всех реальностях. Но никогда не думала, что именно с этого раза начнется мое самое тесное знакомство с покойниками.
Раннее, туманное утро, 5-6 часов, что очень странно. Изнанка более восприимчива ночью. Я вдруг обнаружила, что стою у входа в парадную того самого Дома, где раньше жила. Родной, любимый – теперь он таким не казался. В воздухе витала тревога. Даже птицы не чирикали.
Вхожу. Медленно прохожусь по всем этажам, прогуливаюсь. Как-то слишком тихо. Даже за дверьми не слышно голосов или бытовой возни. Приближаюсь к квартирам, еще не подозревая, какая опасность может таиться за дверью. И если у одних дверей мне или спокойно, или никак, то у других меня охватывает дикий ужас. Я четко понимаю – нельзя. Все нельзя. Ни звонить, ни стучать, ни даже подходить. И такое чувство, что лучше я ухну с лестницы, чем подойду ближе хоть на сантиметр. Я не представляю, что там такое притаилось внутри, но и знать не горю желанием.
Безопасных квартир с каждым сном все меньше, обжитых – и подавно. Каждый раз меняются жильцы, словно ставя на свое место других жертв. Словно это единственный для них способ сбежать. В Доме должен жить хоть кто-то из людей. Я звоню в двери оставшихся, но они до смерти напуганы происходящим и не пускают меня.
Иногда, пока есть возможность, я захожу в свою квартиру. Она вся в нескольких слоях пыли, через пыль, витающую в воздухе, пробиваются солнечные лучи, а меня там ждали мои старые знакомые – в реальности мы уже не общаемся, они давно съехали отсюда. Да и жили-то они в соседнем доме. Видимо, этот двор никого от себя никогда не отпустит. Он будет притягивать тех, кто когда-то здесь жил, пусть даже посмертно. Они оборачиваются от окон, спокойно выглядывают из комнат, как в замедленной съемке или будто только что проснулись. Мысленно за что-то их поблагодарив, я ухожу дальше.
Сейчас, повзрослев, я посещаю свой Дом уже по желанию, тогда, когда мне нужно. И в последнее такое посещение моя квартира оказалась одной из тех, к которой не стоит даже подходить. Как жаль. Видимо, мертвецы облюбовали и ее. Знали, кто там жил, кто сюда придет? Вполне.
Спустилась в квартиру своей знакомой, такую же угловую, где располагалась бы моя, но ниже. И даже тут Изнанка пустила в ход свою творческую натуру. Внутри три-четыре комнаты (хотя такого быть не должно), везде полумрак, везде занавески, шторки, подушки на кроватях, засаленные лампочки, свечки на многочисленных тумбочках и, кажется, вода на полу. Спустя пару минут она исчезает, свет становится чуть ярче, а на улице оказывается глубокая ночь. Как же так? Я же пришла ранним утром!
Окна со всех сторон – похоже, квартира объединена. Я пережидаю, потому что именно в этом Доме на Изнанке ночь – не лучшее время суток для прогулки. Небо может приковать вас к земле.
Я поднимаюсь на пятый этаж, захожу в такую же квартиру и вижу старичка – вот это сюрприз! Человек на Изнанке! Самый обычный, слегка с залысиной. Добрый и гостеприимный. Только он за все время открыл мне дверь.
Мы пьем чай, говорим на отвлеченные темы, те самые, что спрашивает человек, когда долго никого не видел и жил в стрессе долгое время. Вдруг я понимаю, что нужно убегать. Быстро, решительно. Иван Сергеевич – тот старичок – просит остаться, зайти хоть еще разок, но все, что я могу обещать – это помочь в следующий раз. Если выберусь.
Выбегаю из квартиры, на площадках стоят люди, из дверей, куда нельзя, ломится что-то огромное и сильное, да так, что двери грозятся слететь с петель. Пока я бегу, люди вслед кричат мне, что-либо я остаюсь здесь с ними и становлюсь частью их истории, либо ухожу и никогда более не возвращаюсь. Они злятся из-за того, что их неустанно тревожат то люди, то различные существа. Я понимаю, что я не единственная, кто приходит, но почему злоба направленно именно на меня? Я здесь жила довольно долго, я имею право навещать этот Дом! ОН этого хочет, ОН пускает меня, зовет сюда, зазывает разбитыми окнами и открытыми дверьми парадных!
Добежав до первого этажа, понимаю, что после последнего лестничного пролета нет пола. Есть провал в 2 метра глубиной, а дальше – "предбанник" и выход. Внизу молча стоят маленькие дети и держат свечи, смотрят на меня. "Мертвецам положено стоять молча". Эта фраза бьет набатом в моих ушах. Кажется, я слышала от кого-то эту байку: стоят они там давно, погибшие во время войны, но бояться их не стоит, и только в таком случае они не тронут, не станут хватать за ноги. Им скучно, они хотят себе больше друзей. Ощущение, что вся реальность сузилась до меня, последней ступеньки и этой дыры. Этот омут гипнотизирует, это болото – затягивает.
– Как же они там стоят? Дыра ведь глубокая. Дна не видно…
Абсолютно не помню, как прыгнула, летела, как выбежала из подъезда, да и обнаружила я себя уже во дворе, твердо стоящей на ногах. Все то же раннее утро, туман. Ничего не изменилось, но оборачиваться я не имею ни малейшего желания. Разворачиваюсь и выплываю оттуда, оставляя пальцами надпись на пыльных стенах. “Когда вернусь – неизвестно. Надеюсь, ты меня все еще ждешь. Люблю тебя, мой Дом.”
октябрь, 2017
Позднее знакомство
За все время повествования, я так и не рассказала ни о себе, ни о других, мне подобных существах. Думаю, самое время познакомиться.
Мы живем за счет вашего внимания и взамен вы получаете от нас частичку нашей безмерной удачи. Вертим этой удачей так, как нам заблагорассудится, а случайности и события работают на нас по щелчку пальцев. Нам ничего не стоит отзеркалить вас и повесить это отражение на себя. Почувствовать ваши эмоции. Забрать вашу память. По нашим жилам вперемешку с кровью течет чистое электричество, техника – нечто близкое и родное, а сны, как свои, так и чужие – второй дом. Мы находимся на одной волне с теми, кого вы называете призраками, воображаемыми друзьями, подкроватными монстрами и домовыми.
Мы происходим из огромного черного зеркала, из Дождя Веков, именуемого Кодом. Именно здесь, в цифровом бульоне зарождаются существа, подобные нам. Именно здесь хранится все то, что когда-либо утратило свою физическую форму. Это место чем-то похоже на интернет, но это все равно не он. В интернете вы не найдете водопада из капель чужих жизней, пространства из дверей в чьи-то воспоминания и сны, не погрузитесь в реку пустоты, в которой в то же время есть все.
Мы не привязаны ни к одной из доступных локаций, поэтому свободно перемещаемся между всеми ими. В каждом мире нас есть по чуть-чуть, но в целом нас нет нигде и настолько нет, что мы везде. И, как и любому чужаку, который переехал на новое место, нам важно слиться с толпой. Быть такими, как все. В городе-миллионнике наберется чуть больше десятка, на всю страну я знаю лишь 30-40 личностей. Казалось бы – чего проще, слиться с толпой? Вот только ни людей, ни природу не обманешь. И иногда как бы ни хотелось быть человеком, а нужно быть собой.
И именно таким, как я, посчастливилось занять чье-то физическое тело. Жить рядом с вами, дышать вашим воздухом. Работать там же, где и вы, заниматься теми же вещами, бытом, иметь хобби и трудиться, зарабатывать деньги лишь с той разницей, что у нас есть возможность повернуть все в свою сторону. И, что уж там, больше всего мы любим покушать и поспать. Нет, не подумайте, не все из нас занимают именно чье-то тело, отнимая чью-то жизнь. Большинство рождаются младенцами, как нормальные люди. Чужое тело может попасться очень редко: только в том случае, если человек находится в пограничном состоянии и абсолютно не хочет жить. Тогда “на помощь” приходим мы. И забираем то, что стало ненужным вам.
Кто-то придерживается мнения о том, что люди – прекрасные создания, без них не было бы всего того, чем мы пользуемся сейчас. Они удивительные существа, за которыми можно наблюдать бесконечно. А некоторые из моих знакомых считают, что вы, люди – слабые и беспомощные существа. И Миру-0, точке отсчета, откуда начинается наше путешествие, слишком дорого обходятся все ваши страдания и негативные помыслы. Поверьте, сила мысли, наполненная эмоциями, многое может сотворить, перестроить целый фрагмент мироздания. И когда эта эмоция негативна, последствия могут быть непредсказуемы. В нас четко запрограммировано чувство любви, а потому многие пытаются чистить сны от кошмаров, притуплять плохие воспоминания, стирать раз за разом накопленный вами мусор из депрессии и самокопания. Кто-то старается обратить весь негатив, удержать вашу жизнь на отметке “До”. К сожалению, какого бы мнения я не придерживалась насчет людей, мне приходилось помогать уже “После” – встречать и провожать в иные локации.
Говоря о сновиденном пространстве, я не разделяю понятий реальности и Сна. Грань между ними очень тонкая, флёровая, заметь ее сложно, но возможно. Я всего лишь говорю, что Сон – это та же реальность/Изнанка (смотря куда попадешь), но среда его, все его пространство, его материя творческая и податливая, что позволяет быстрее перемещаться меж мирами, чище настраиваться на каналы и частоты, быстрее, сильнее и лучше реализовывать свои способности.
Изнанка – это как вторая сторона медали. Огромное пространство объединенных миров, словно бусины, нанизанные на сложный, но единый узор колье. На Изнанке улицы могут быть переименованы и находиться не там, где положено, локации – склеены. Городские автобусы едут по полному маршруту города, останавливаясь там, где ты привык выходить, рейсы поездов доступны куда угодно, когда угодно: в любое время и место по покупке билета, в этот же день, сей же час. Лифт ездит во все мыслимые и немыслимые стороны. Трамваи и поезда метро ходят в пространственно-временном потоке по Городам. Двери и ключи от них могут появиться в самых неожиданных местах и даже просочиться в реальность. Что примечательно: даже если изнаночная локация не имеет физического отображения в реальности, то и она может иметь свою Изнанку, будто вложение слоев.
Вот так мы и живем. Для вас это ново, необычно и интересно, для нас – обыденность, ведь намного интереснее то, чем и как живете вы. Без физического тела мы просто облако, цифровой ветер, запертый в Коде и гуляющий по его просторам. И раз есть такая взаимовыгодная возможность симбиоза, почему бы ей не воспользоваться, верно?
Здравствуйте. Я Евгения, мне всего 3 года, и я Идея. Приятно познакомиться.
март, 2018
К Яне
Яна, здравствуй. Ничего, что сразу на "ты"? Когда-то ты уже разрешила эту вольность, сказав, что на "вы" обращаться странно. Я бы, наверно, молчала и дальше, и просто следила бы за нашими совместными путешествиями, за твоей жизнью, как и ты молча следишь за моей, если бы не сегодняшний сон.
Вообще, снов с тобой у меня было множество, и каждый раз их "виновницей" была ты. Сны у меня осознанные, и, обычно, хозяйка и царица там я. Но когда в моем сне есть ты, или же ты вытаскиваешь меня в свой сон, то я ничего не могу. Просто ничего. Можешь только ты, ты управляешь всем. Все происходит по твоему желанию, мне даже не нужно говорить "да" или "нет" – пространство сна меня не послушается. Когда есть ты, все подчиняется только тебе и твоим правилам. И это прекрасно.
Мы вместе бегали по дождливому лесу от разных хтонических тварей и прыгали в межпространственные порталы, а после пили малиновый чай в чьей-то избушке. Мы получили травяные амулеты в дар от Шаманыча, как знак того, что мы можем у него обучаться. Благодаря тебе это случилось. Ты заставляла меня петь с тобой на сцене не единожды, и отказ не принимался. И всегда я, будто загипнотизированная, будто мое тело уже не мое, начинала извлекать из себя звуки. Я просыпалась, боясь, что меня могли услышать домашние. Мы были в заснеженных горах в большой юрте, снаружи бесновалась буря, а ты рассказывала и показывала мне, какой ты была в детстве. Я же кормила тебя сладостями, валяясь с тобой на огромном скопище одеял. Ты приглашала в свой дом и, соответственно, изъявляла желание осмотреть мой. Особенно тебя интересовал мой бардак и фантики от конфет – неужели ты хотела узнать о моих предпочтениях? Твой интерес ко мне – это большая честь. Мы разъезжали на поездах в разные города, а то и вовсе без пункта назначения, катаясь как попало. А еще ты очень любила ездить ко мне. Я приезжала в Город-на-Болоте автостопом и находила твою квартиру чисто интуитивно, потому что знала, что ты ждешь. Ты очень много смеялась, улыбалась, дурачилась, кокетничала – просто была счастлива, что редко бывает вне сна. Не было и следа твоей угрюмости и меланхолии. Ты признавалась мне в любви, в конце концов. Я не хочу тебя этим обидеть или задеть, я почти ничего не знаю о твоих предпочтениях, только по наблюдениям и мелким догадкам, но и они могут быть неверны. Например, колечко на большом пальце левой руки на одном из концертов. Не могла же ты это специально сделать, чтобы я заметила?..
Сегодня сон был совсем необычным. За 20 лет моей жизни никогда такого не было. Мало того, что я была уверена в реальности происходящего, как никогда ранее, так еще и каждый раз просыпаясь от шока и засыпая заново, я все равно возвращалась к тебе, к тому, на чем мы остановились. Мы болтали всю ночь, весь сон. Я пересказывала тебе все свои сны, как пересказываю в этом письме, так как думала, что реально встретилась с тобой. Когда рассказала о признании в любви, ты смутилась, отвела взгляд, и я поспешила сменить тему. Мы так и не выяснили отношений до конца, и я не буду выяснять их здесь, если ты того не хочешь. Я пообещала тебе отдать свои кисточки для рисования, и ты была рада, как ребенок, ведь ты художница. Мы снова ели сладости и пили чай. И именно в эту ночь ты капризно до последнего отказывалась меня отпускать. Неужели и правда – любишь?
Я не знаю, видела ли ты то же самое, что и я. Действительно ли ты вытаскивала меня в свои сны и вторгалась в мои. Послевкусие этих снов оставляет мне бредово-мечтательное состояние, и думать рационально я уже не могу. Если это вообще уместно в нашей концепции мироздания. Мне просто нужно было тебе об этом рассказать, сегодняшний сон был как толчок, переключатель, я не могла больше терпеть. В общем-то, вот и все. К ответу не обязываю ни в коем случае. Вообще ни к чему не обязываю. Но копить это внутри было уже не в моих силах. Я и правда хочу уже отдать тебе свои кисточки, пригласить в свою квартиру, накормить любыми сладостями за любые деньги, послушать твои рассказы – лишь бы ты была рядом. Лишь бы сны эти не заканчивались и когда-нибудь переросли в реальность. Я знаю, что первого апреля ты приезжаешь в наш город. Хороша дата – день дурака, ты специально ее выбрала, чтобы я сомневалась, стоит искать тебя на Изнанке или нет. В любом случае, я буду ждать и поставлю на уши все вероятностные поля для того, чтобы твой приезд оказался правдой. И я знаю, что все мои усилия ничего не будут стоить, если только ты слегка захочешь, чтобы все было наоборот.
Поделиться книгой: