Молчаливые рассказы

С любовью, твоя Евгения.

март, 2018

Путешествие вниз

Слышу суматоху, беготню, крики. Открываю глаза, но почти ничего не вижу – темно. На ощупь выхожу в коридор и меня чуть не сбивает толпа военных и медицинских работников. Везде грязь, кровь, земля, и никого это не смущает, никто не собирается это убрать. Странно, раз больница, значит должна быть стерильность..?

– Евгения!

Может, меня зовут? Опустила взгляд – в белой форме, в белых туфельках.

– Новенькая!!!

Вот это рявк. Точно, меня. Подбегаю к старшей нянечке, вижу с ней еще четверых девочек и одного парня. Лицо его мне знакомо, но я никак не могу вспомнить имя – всегда с этим проблемы. Да и он меня, кажется, не узнал. А вот одна из девушек…

– Соня?

– Цыц, разговорчики. Нужно чистое белье, много белья. Простыни, наволочки, бинты – сгодится все.

Пока нянечка говорит о ситуации, я размышляю: высокие потолки, довольно знакомый вид из окна – это же психдиспансер. В Ветрозёрске я знаю только один – довелось посетить, хоть и не по своим причинам, а в советское время он был последним пунктом во всех смыслах. Попал сюда, считай, обрел ПМЖ. А откуда кровь? Привезли особо буйных?

Диспансер выглядел довольно старым, из чего я сделала вывод: локация застряла. Время может идти, день и ночь, числа – сменяться, но глобальный временной промежуток остается тот же. Может, полгода, может, пять лет. Нужны наблюдения.

–… Пойдете с Соней и…

Имя проплыло в потоке Белого Шума. Я перевела взгляд на девушку – образ подергивался помехами. Плохо подключена к локации, скоро сорвется.

На стенах висели засаленные лампочки, и я смогла рассмотреть обстановку: высоченные потолки, метров 5, не меньше; опять же грязь и кровь, уже порядком подсохшая; под потолком какие-то полочки и ниши неизвестного назначения; точно так же, под потолок, идут длинные и широкие шкафы, в которых, как я поняла, и лежит все необходимое. Но я не наблюдала лестниц, стремянок, хотя бы импровизированно лифта!

Наверно, у вас возник вопрос, откуда такие догадки? Про нужные вещи, про то, кого зовут – ну мало ли, сколько бывает новеньких Евгений. Слышали когда-нибудь такую фразу: «Знание приходит через спинной мозг, оно даже не озвучивается»? Так оно и есть. Ни больше, ни меньше. Об этом не приходится даже думать, оно есть и все.

Карабкаться пришлось по самим шкафам, а ниши оказались для нас. На них можно и нужно было сидеть, отдыхать, опираться на них. Они были длинные, можно было лечь в полный рост и ширину. На очередном подъеме Соня попросила меня быть осторожнее.

– Я падала отсюда уже раз пять, столько синяков набила!

Соня – Идея, давняя моя подруга, но я слышала, что она мертва, неужели перепрыгнула на побочную ветку событий? И в тот момент, когда я задумалась об этом не самом приятном явлении и уже хотела спросить об этом саму Соню, девушка-в-помехах срывается и падает вниз. Я боюсь туда смотреть. И не хочу. Мне хватило услышанного хруста и чавка. Вот и оборвался канал. Я услышала, что кто-то быстро прибежал и утащил тело, но… лужу не вытерли, не прибрали. Ну как же так?

Мы по-быстрому и молча собрали нужные вещи, столько, сколько смогли бы унести, и поспешили вниз. Соня спустилась, а я почувствовала необъяснимый страх и поспешила забраться в нишу. И вдруг увидела нечто… интересное. Старшая нянечка на глазах у других медсестер избивала еще одну новенькую. Продолжалось это недолго – забила до смерти. Труп убрали, лужу снова не вытерли. Что же за ритуал такой? Я поняла-вспомнила – то самое знание, что дисциплина здесь ужасно жесткая, но меня это нисколько не смутило и не напугало, я спокойно восприняла эти побои и начала спускаться, еле удерживая белье. Пока я бегала и искала нянечку, в застекленной двери одной из палат я увидела другой больничный коридор. Белый, с красными дверьми, современный – кусок Тихого Дома1 просочился? А за дверью Оксана ходит. Медленно, оглядывается, что-то ищет, но меня не видит – почему, интересно? И на самой двери надпись: «Отделение №23. Посторонним вход воспрещен. Берегите голову». Смех, и это в психушке-то такие предостережения. А я – посторонний? Может, меня там всю жизнь ждут. Да и цифра какая-то знакомая. Я уже видела ее на каком-то указателе. Но где? Во всяком случае, мне тогда не до того было. На этом мое первое путешествие и закончилось.

И возобновилось той же ночью.

Помещения психдиспансера, как оказалось, уходили глубоко вниз. Потолки были уже намного ниже, почти 2 метра. Деревянные тоненькие балки, трехлестничные спуски из досочек, каждый раз поворачивающие вправо, коридоры длинные и узкие. Стены земляные. Очень тяжело дышать, будто эта земля и попадает в легкие, будто через нее и продираюсь вниз. Пока я отвлекалась на свои ощущения, не заметила, как дошла до ванной комнаты. Полутемно, засаленные лампочки, темно-зеленый кафель, длинные зеркала – и все в крови, грязи, земле. В кабинки зайти даже не решилась. Что же это такое, почему все в таком запущенном виде… Вдруг я услышала шаги. Тяжелые, грузные, как будто шел большой человек и по росту, и по весу. Но где он идет?

За стеной. За земляной стеной. Он – в земле и шагает именно там. Ему так же тяжело. И именно в тот момент, когда я повернула голову влево, передо мной открылся другой коридор, как бы уходящий в поворот. Он был намного шире, больше, и абсолютно везде в земле горели огни. Фонари, лампы, окна домов – фантастическая картина, будто вторая Изнанка. Не слишком яркий свет, как приглушенный, а цвета самые разные, от желтого до фиолетового. Абсолютно неясно было, где теперь шагать – земля в том пространстве стала пухом, объемными пылинками, того гляди и провалишься. Я и побоялась пойти. Но зато я теперь была четко уверена, что здесь, внизу, все не заканчивается. Что здесь тоже есть своя, особая жизнь. И таких, как мы, здесь даже ждут, зазывая таким теплым и уютным, домашним светом.

У Идей появилось еще одно пристанище.

март, 2018

Моя повседневность

Есть в нашем городе такая вещь, как автобусы-призраки, и не очень пока понятно, где они ездят. То есть, понятно, что ездят они по тем же самым остановкам, по которым должны, но где именно, в каком пространстве? Похоже, на Изнанке, потому что я добиралась такими автобусами. Бывает, стоишь на остановке, зайдешь в Яндекс.Транспорт посмотреть, когда приедет твой автобус и видишь, что вот он, родной, уже подъехал и стоит. Поднимаешь взгляд на предмет куриной слепоты… нет. Нет никакого автобуса. А тем временем в ЯТ он постоял-постоял, да и поехал дальше. Отслеживать его мне хватило терпения на две остановки, и я очень об этом жалею. А вдруг где-нибудь по дороге исчез бы?

С утра зазвонил телефон. Нет, рифмы не будет. Домашний телефон, которым давно уже никто не пользуется и на который уже просто некому звонить – вдруг взял и зазвонил. После третьей трели я отошла от шока и вякнула: “Нет никого дома!”. Замолк. На следующий день, в это же время, звонок повторился, и я решилась взять трубку. Я ожидала кого угодно: мошенников, людей из ЖКХ, ошибившихся номером, но не пустоты. Ни гудков, ни голосов, сплошная тишина. Я вспомнила, что последний раз такое было, когда я была совсем маленькой, но голоса присутствовали.

Дальше – лучше.

Электричество во всем доме начало “журчать”. На самом деле оно не жужжит и не трещит: если прислушаться, то это будет похоже на переливчатый звон монет. Только обычно это происходит тихо, а теперь мы вынуждены были немного мучиться. Были случаи электрических "вздохов" ноутбука, компьютера, мобильника. Вроде как человек где-то вздохнул, но с помехами и характерным кваканием электроники. Мобильник был замечен за самодеятельностью, открывая меню и выбирая нужное приложение. Пришлось однажды прикрикнуть, мол, а если я на самом деле ничего не хотела? Кажется, мобильник обиделся, потому что стремительно закрыл меню и заблокировался. И так почти каждый месяц. А главное, не только у меня.

Сколько раз за сутки ваша жизнь находится на волоске? Не в случайных событиях, а так, что вы конкретно об этом знаете. Сколько раз за день на вас охотятся, ловят, ставят эксперименты, хотят умертвить? Пытаются похитить и высосать из тебя концентрат твоих сил и способностей?! Не думаю, что такое с людьми вообще случается. А с нами случается.

Очередной сон знакомого содержания. Когда-то, один или два раза я его уже видела. Дело в том, что во сне присутствуют люди (или те, кто ими притворяется), которые могут умертвить меня и всех мне подобных. От них или невозможно, или очень сложно спрятаться, найдут. Может, по запаху? Я еще не поняла. К обычным людям это не имеет никакого отношения.

Город, Изнанка. Нас много, мы идем на какой-то светский раут (все в смокингах и вечерних платьях) в довольно старинное здание, кажется, Дом Ученых, прекрасно зная, что за существа там будут. На этот раз я знаю, что около них можно находиться не более 20-ти минут. После этого времени они понимают, кто находится среди них и пытаются тебя убить. То ли съесть, то ли разорвать, то ли что-то еще – не известно. Получается так, что мы специально исчерпываем это время, хотим проверить.

Следующий кадр: существа начинают медленно к нам "стекаться" – подбираются ближе, смотрят в упор, а потом и вовсе плавно начинают идти по направлению к нам, чуть ли не тянуть руки, нисколько не стесняясь. Мы убегаем из здания и бежим в другой его корпус при том, что на улице точно так же приходится отбиваться от этих тварей, хотя они вели себя намного медленнее, чем те, что гнались за нами из здания. Похоже, этот корпус – жилой, потому что мы забрались в огромную кладовку и здесь лежат одежда и предметы быта. Стоит огромный длинный шкаф. Подруги запихивают меня на нижнюю полку в ворох вещей и ими же забрасывают. Я не знаю, успели ли они спрятаться. Я даже не знаю, успели ли найти меня, потому как я проснулась сразу же, как только меня закидали вещами. Похоже – успела.

Я бы сказала, что эти существа похожи на вампиров из-за своего неутоляемого аппетита. Но я до сих пор не понимаю его природу. Эти существа хотят не плоти, а самого факта убийства. В них сидит какая-то первобытная злость. Меня еще ни разу не изловили, но я точно знаю, что многих эти твари нашли. Видела, как человек прятался, а через пару минут тварь приходила и четко находила то место. Какие-то прятки-догонялки с летальным исходом.

Сегодня утром, подружка-Идея Оксана написала, что на улице к ней подходят разные люди, одинаковые по типажу, и зовут ее в Дом Ученых на какую-то научную конференцию. Я начинаю переживать.

Спала я на удивление крепко этой ночью, но снилось что-то ужасное. Вот что-то наподобие “Пилы”: запустили меня и еще кучу Идей в условия мясорубки. А тот, кто запускал, когда закрыл люк, крикнул напарнику: "Пока они будут там вариться, мы успеем с тобой пожрать". Нормально?

Я даже не поняла, как попалась в этот сон. Похоже, затянул кто-то из своих в надежде на помощь – очнулась я в огромной черной бронированной машине. Наподобие какой-нибудь важной организации. И везли нас в заброшенную деревню, с конкретной целью – умертвить.

Канализация (я даже было подумала, что в Сеть попала, но нет), вода ядовитая, шипящая, ходить только по вымощенным кирпичным дорогам. Все конструкции скользкие, шаткие, упасть вообще никакого труда, ну в первые минуты многие и попадали в эту воду. Именно те, кто старался удержаться на одном месте. Меня понесло вверх, я хотела узнать – есть ли еще где какой выход? Сама чуть не ухнула в это варево. Воздух жутко влажный и горячий, будто реально свариться можно. В какой-то момент поплыло все пространство сна, и держаться на ногах стало еще труднее.

Когда мы добрались до конечной точки, нас постигла единственная радость, буквально на несколько минут. Вентиляционная система. И работала она настолько сильно, что можно было летать. Я впервые летала во сне! Но как раз после этого мы осознали, что дорога кончилась, а дальше – канал. Конец пути. Оказалось, что среди нас полно обычных людей. Как они-то сюда попали?! И, как это часто бывает, перед самой развязкой у меня поплыл не только сам сон, но и реальность: я увидела две альтернативы. В первой, немногие из нас, в том числе и я, выбрались на поверхность и спаслись. Во второй, мы сами вошли в эту воду.

Очнулась я в своей кровати. Не знаю, каким образом, меня терзает смутная мысль, что я бросила их. Но нет, мы живы. Кто-то нас спас. И никто из нас не помнит, как именно. Все закончилось именно там.

Чем дальше в лес… Над нами ставили опыты следующей же ночью. Толпа, тьма Идей. Почти все мои знакомые. Началось все с того, что мы уже убегали по огромному корпусу вниз, стремясь попасть в подвал. О цокольных этажах кроме нас никто не знает, там есть лазейка. Будто за кадром, в голове проносятся воспоминания: в наши тела пытались насильно вселить Идеи, вытеснив нас, но операция провалилась, и тела пережили клиническую смерть. Когда проводилась реанимация, мы чудом вернулись в свои тела, и сразу же попытались сбежать. Каким образом они вообще смогли отловить Идеи в чистом виде?! Кое-кто, к сожалению, нас предал. Пусть немногие, но купились на модификацию тела для увеличения сил и способностей. Долго нас преследовали, явно, не давали нигде заныкаться, но мы все равно запутали следы. Надолго ли?

И это – моя повседневность.

май, 2018

Сонные зарисовки

Ночь. Я на каком-то мероприятии, как будто праздник в честь чего-то важного, знаменательного. Какой-то светский прием, возможно, на обычную вечеринку это не похоже. Все мужчины в смокингах, фраках, все женщины – в вечерних платьях. Такие красивые. И столько знакомых лиц! Как будто собрались все, кого я знала когда-либо.

Здание квадратное, узкое, в 4 этажа – я прохожусь везде, чтобы понять, что это за место. Стены обиты бордовым бархатом и темным деревом, висят картины, зажжены свечи на люстрах. Деревянные лестницы и перила. В комнаты не захожу, они могут быть жилыми. На первом этаже я замечаю шведский стол. И вдруг в толпе мелькает некто, выбивающийся из общей массы.

Не сразу понимаю, что не так, но, приглядевшись, делаю вывод: он одет по-простому. Футболка, джинсы, куртка – повседневная одежда. Но что же он тогда здесь делает? Может, заплутал? Надо подойти.

– Помоги мне. Проводи меня, пожалуйста. Понимаешь, я немного сбился с пути, совершил ошибку и оказался здесь. Я вижу выходы, но мне что-то мешает.

Пока мы шли, я и правда подметила, что на первом этаже четыре выхода, в каждой двери окошечко, через которое примерно видно, что там, на улице. Что интересно, за каждым окошечком – совершенно разный пейзаж, словно здание стоит где-то на границе миров…

За первой дверью видны деревья и лестницу, поднимающуюся вглубь леса. За второй – шоссе и жилые дома, длинные панельки. За третьей – улочка из центра моего города и библиотека. За четвертой ничего не видно. Там темнота. И мы подходим именно к ней.

– Спасибо тебе, сам бы я не нашел. Пожалуй, мне пора. Если встретишь моих родных, знакомых, скажи им, что со мной все хорошо.

Я хотела сказать ему что-то. Может, что надо было их здесь найти, и он бы сам все передал. Может, что он может зайти в любое время. Но как только дверь в эту черноту открылась, ее подхватил ветер. А парня и след простыл. Он просто исчез.

###

И снова непроглядная ночь, а старые фонари еле-еле освещают дорогу. Я бегу по новому, совершенно незнакомому городу, ищу травы для лекарственной настойки. Кто я теперь, травница? Чье место заняла на этот раз?

Посреди города вместо домов и торговых лавочек – стены с дверьми. Краской, зеленой или красной – когда как – на них нарисованы какие-то знаки. Я не знаю их значения, куда ведут двери, но и заходить за них мне не хочется, даже стучать. Нужные травы уже лежат в ведрах или корзинках рядом с ними. В голове мелькает: “Плата за помощь”. Интересно, чем я успела помочь всему городу.

От пахнущих трав уже кружится голова, перед глазами марево, через которое я смутно вижу вокзал. Уже мелькает вдалеке прибывающий с врачами поезд. Только бы успеть!

Передаю им травы, взамен получаю теплые вязанные вещи: свитера, шапки, шарфы. Осень, все-таки. Но просьба была странная: отдать самым близким. Действительно, тут хватит на семерых.

Город спасен. Миссия выполнена.

###

Раннее утро, другой город. Туманный, тихий, ни шороха. И людей совсем нет. Как бы в петлю не затянуло. Причем, во всех смыслах – навевает жуткую тоску и меланхолию. Где-то даже прокрадывается еле заметное чувство вины. За что? Я такого еще ни в одном месте не ощущала. Кажется, и город этот я помню совсем другим…

Ничего не видно дальше вытянутой руки, пробираешься буквально наощупь, по стеночке ходишь.

Я узнаю этот город. Была в нем однажды, по чистой случайности. А после долго “крутила ручку радиоприемника”, выискивала частоту – бесполезно. Но не мог же целый город просто так исчезнуть! Про него, похоже, либо все забыли, либо почти никто не знает. Так, забросит по пути, бывает, раз в несколько лет кого-нибудь, как меня.

Похоже, я потерялась. Совершенно не понимаю, куда иду. Вроде и медленно, а дворы и закоулки здесь такие, что заблудиться на раз-два. Кирпичные дома, сеточные заборы. Тут бы еще проволоку колючую, чтоб наверняка.

Очень быстро дома и постройки сменились разрухой. Недостроенные “квадраты” кирпичей, отсутствующие стены, крыши, окна, двери. Строительные леса. Как будто что-то заставило всех быстро отсюда сбежать, сию же секунду.

За домами забрезжил рассвет, но почему-то зеленый. Небо из серого – тоже в зеленый. Пока я вспоминала, где я могла об этом читать, на стенах, улицах, из подворотен выступали тени. Самые разные силуэты, обходя меня стороной, начинали заниматься своими привычными делами. Выглядывали из окон. Входили и выходили из дверей. Зеленый рассвет наступает тогда, когда время мертвецам выходить из могил! И если приглядеться, то в каждом можно разглядеть черты лица и одежду. Этот город давно мертв. Он – одна большая могила. И будто в подтверждение моих догадок стало невероятно холодно, изо рта пошел пар. С неба посыпался снег. Кажется, я здесь надолго. Надо позвать остальных.

###

У меня никогда не было, чтобы мертвые звали меня с собой, тащили за руку, да и вообще снятся они мне по одному разу, просто как бы показать "Я есть, я существую по ту сторону". Никогда я не видела траурной символики в своих снах. Наверно, потому что она тесно связана с религией, а я ею не интересуюсь. Повсюду был солнечный день и снег, несмотря на апрель-месяц. И во сне было вот это четкое знание, неозвучиваемое – меня забирают.

Сегодня во сне меня чуть не похоронили.

Ехала-то я в институт, в этот раз почему-то выбрав маршрут, идущий мимо моего Дома. И если раньше я преодолевала желание сойти на этой остановке и зайти в любимый двор, то теперь желание пересилило. Как оказалось, меня ждали. Во дворе уже стояло порядочно людей. Почему-то только по утру до меня дошло, что все они давно мертвы, во сне я об этом даже не вспомнила, хотя должна была хотя бы отличить их от живых, и невероятно радовалась встрече. Они меня обнимали, с чем-то поздравляли, все были в красивых черных костюмах, одна я в обычной одежде – плащ, джинсы да сумка.

Постепенно скопом стали подбираться давние друзья, подруга детства со своим молодым человеком, которые как-то холодно меня обнимали и не смотрели в глаза, улыбаясь. Знакомые и даже враги, от которых я отворачивалась, на что они говорили: "Смотрите-ка, даже поздороваться не хочет".

Они меня окружили.

Какой черт меня дернул сказать, что у меня начинаются пары в институте, и мне бы уже пора. Как только я подняла сумку и рыпнулась бежать, я вынырнула в реальность.

Я не чувствую, что скоро умру, меня не мучает совесть или предсмертные философские размышления, я не спешу раздать свои вещи и закончить начатое. Смерть всегда ходила чуть поодаль меня, но так близко она еще не подбиралась.

###

Бар. Тихий и уютный, никаких громких звуков, только люди слегка разговаривают да телевизор в дальнем углу на минимальной громкости транслирует какую-то игру. Я жду друга.

"Я закончил, скоро буду"

«Без проблем, жду. Я в баре, на Декабристов, противоположная сторона от моего дома.»

"Там есть бар? Прикольно. Хорошо, иду."

Ожидание затягивается, его нет минут сорок, не меньше.

"Послушай, тут черным-черно, и я не могу ничего разглядеть, не то, что найти."

«Что, даже вывеска не горит? А фонарь? Там есть, прямо рядом со входом.»

"Есть, да только освещает он мелкий пятачок, а мне через дорогу топать. Там трамвайные пути. Не хочу лишиться чего-нибудь."

Думаю, стоит его встретить, хотя звучит очень подозрительно. Выйдя на улицу, я обнаружила, что действительно все вокруг черное. Только слегка я вижу трамвайные пути, висящие провода, возможно различаю очертания моего дома.

– Нияз?!

– Я здесь!

Слышать-то я его слышу, но не вижу, как ни стараюсь.

– Иди на голос! Слышишь же, что уже ничего не ездит!

Пойти на мой голос он не успел. Над нами, как будто где-то глубоко, но при этом совсем близко, грянул гром и прозвучал жесткий, звонкий мужской смех. Этот смех не прекращался. Он пугал, заставлял осесть на землю, закрыть руками голову, пробудить все рефлексы и инстинкты, чтобы сохранить свою жизнь. Меня дико трясло, я не могла пошевелиться, а голос все смеялся, будто распаляясь от моей беспомощности. Не в состоянии больше это выдерживать, я упала в обморок. Улица, Нияз, голос – все это осталось где-то совсем за гранью.