Осознанный выбор

– Нет, джойстиком тебе крутить не надо. Ты будешь как бы нашим разведчиком в новом мире. Ты стереокино смотрел? Вот и представь, что ты попадаешь в такой мир, только там не только все объемное, но ты еще можешь все пощупать и попробовать. Мы такие миры по заказу создаем, люди деньги платят немалые, чтобы туда попасть. Поэтому нам надо убедиться, что все выглядит и ощущается как в настоящем мире. Вот ты и будешь выяснять, чем тот мир от этого отличается, понимаешь?

– И что, там все взаправду?– ошарашено помотал головой Коляныч.– Неужто никакой разницы нет?

– Вот черт,– ударил раздраженно кулаком в раскрытую ладонь начальник, потом подошел к встроенному в стену мини-бару и, сунув карточку в щель между створками, открыл дверцу и достал бутылку коньяка.

– Мы тебя для того и взяли, чтобы ты нам сказал: есть разница или нет. А если что понравится, можешь с собой взять. Ну там, камешек какой или цветочек, если посчитаешь, что они чем-то отличаются от здешних.

Лежа на кушетке в костюме «виртуальщика» и с коммуникационным шлемом на голове Коляныч отправился в свое первое в жизни путешествие в виртуальный мир.

Начальник СБ поинтересовался у руководителя лаборатории:– Слушай, а куда ты его отправил?

– Ты же сам сказал: куда попроще,– удивленно поднял тот брови.– Этот мир мы делали по заказу одного историка, он специализируется на Древней Греции, пришлось повозиться, больше сорока консультантов пришлось привлекать…

– Понятно,– перебил его начальник СБ.– Много там народу сейчас ошивается?

– Двадцать две тысячи,– бросив взгляд на экран, ответил руководитель.– Вполне удачный мир получился, привлекает клиентов.

– Что ж, посмотрим,– кивнул начальник.– На сколько вы его запустили? Нет, четырех часов будет достаточно для первого раза.

В кабинете генерального начальник СБ с усмешкой наблюдал за тем, как Шеф смотрит на экран, где шла демонстрация приключений Коляныча.

– И это все, что ты мне хотел показать?– закончив просмотр, недоверчиво уставился на него генеральный директор.

– Слушай, я так и не понял, за что тебе докторскую дали,– округлил тот глаза.– Ты результаты анализов видел?

– Да на кой черт мне твои анализы?– оттолкнул от себя листок с таблицей генеральный, наливаясь краской.– Мне что, твоего алкоголика теперь в зад целовать?

– Можно и в зад,– кивнул благосклонно начальник СБ, потом усмехнулся:– А вот к анализам Коляныча ты зря так пренебрежительно относишься. Ты был в виртуалке, я был в виртуалке… Мед-пиво пили, по усам текло и в рот попадало? А что было после выхода? Правильно, все последствия оставались там, в виртуалке, даже голова не болела после самых разгульных оргий. А тут!.. Коляныч вернулся с таким содержанием алкоголя в крови, что хватит на троих!

– Слушай, но это же еще не факт,– начал бубнить генеральный, уставившись перед собой.– Вполне может быть, что он сам вырабатывает алкоголь в желудке… Такие случаи известны.

– Да у него желудок наполнен под завязку вином!– Ударил кулаком в раскрытую ладонь возбужденный начальник СБ.– Его же ребята сразу после выхода обследовали! Это тебе не ферментация в желудке, вино настоящее! Понял хоть теперь, что получается?!

– Понял… Но поверить трудно.

Из второй ходки в мир Древней Греции Коляныч вернулся почти трезвый и с горстью разноцветных камешков, которые ему подарил скучающий владелец поместья в окрестностях Помпеи, которому понравилось беседовать на философские темы.

– Для дочери дал,– с некоторой гордостью заявил Коляныч начальнику СБ, задумчиво перебиравшего на ладони камешки. Пальцы у него дрожали.

– Погоди, Коляныч, ты ведь в разводе,– заметил начальник.– Да и дочку ты сколько не видел, год или больше?

– Дак, теперь-то я могу пойти к ним,– простодушно начал мечтать Коляныч.– Я теперь работу солидную имею. А пить я зарекся, да у вас особенно и не развернешься. Вот женка-то обрадуется…

– Хм-м…– кашлянул начальник, обрывая его мечтания.– Ты погоди, не торопись. У нас теперь работы много будет, на ближайший месяц никаких выходных.

– Дак, я же к дочке хотел сходить,– расстроено посмотрел на камешки Коляныч и вздохнул.– Порадовать ее хотел.

– К дочке…– протянул задумчиво начальник и, сжав камешки в кулаке, заявил:– Сначала надо поработать, к дочке потом сходишь. Терпи, браток…

Два дня ушло на разработку плана посещений созданных «Новой Эпохой» миров. Генеральный директор настаивал на поиске технологических новинок, а вот начальник СБ и коммерческий директор полагали, что начать надо с предметов компактных и дорогих: алмазы, золотые украшения…

Коляныч сидел в своей комнате, разглядывая на экране телевизора записи из разных миров, поражаясь зданиям высотой в километр, ужасаясь виду летающих драконов и восхищенно причмокивая при виде пиршеств богов на Олимпе. А ночью тяжко вздыхал, вспоминая звонкий смех пятилетней дочки, и представлял, смахивая набежавшую слезу, как она бежит к нему навстречу, раскинув руки, а он ловит ее и подкидывает к синему небу…

– Не подведи, Коляныч,– напутствовал его генеральный директор, явившийся в лабораторию.

– Ждем тебя через десять часов,– напомнил начальник СБ и шутливо погрозил пальцем.– Не увлекайся напитками.

Через шесть часов встревоженный генеральный директор прибежал в лабораторию, где уже беседовал с сотрудниками начальник СБ. На кушетке лежал пустой костюм и шлем. Генеральный, словно не веря своим глазам, осторожно похлопал по костюму и ткнул пальцем шлем.

– Где он?– не отводя взгляда от костюма, прохрипел он и, не слыша ответа, резко обернулся.

– Выясняем,– спокойно ответил начальник СБ, прерывая беседу с руководителем лаборатории.– Из лаборатории без карточки он не мог выбраться…

– Как он мог исчезнуть?– повторял генеральный, уставившись перед собой, и не замечая ничего вокруг.

– Эх, надо мне было там посидеть,– сокрушенно заметил начальник СБ.

– Может ему кто-то помог выбраться из здания?– наморщил лоб генеральный.– Или он умеет гипнотизировать? Тогда надо все записи коридорных камер просмотреть…

– О, черт!– начальник СБ изумленно уставился на него.– Ты что, опять ничего не понял? В виртуалку он ушел, дубина ты докторская!– с досадой всплеснул руками начальник СБ.– Я ведь сказал тебе он – спец в этом деле.

Махнув рукой на безнадежно тупого Шефа, сидевшего за столом с приоткрытым ртом, он снова принялся расхаживать, бормоча себе под нос.

– Какие дела можно было закрутить! Теперь остается только ждать, когда он вернется… А вот куда он вернется?! – тут, ударив себя по лбу, начальник СБ и выскочил из кабинета.

Проще пареной репы

– Что больше всего изменяет образ и стиль жизни сейчас, в наше время? – с этого вопроса начала встречу-семинар «Как стать счастливым в 21 веке» стройная женщина с короткой стрижкой медно-красных волос. Зал промолчал, только кто-то приглушенно кашлянул в последних рядах. В полном зале царил полумрак, лишь ярко освещенная сцена привлекала внимание зрителей. На сцене сиротливо стояли журнальный столик, на котором лежало несколько мелких предметов, трудно различимых из зала и низкое кресло. Никто не представил ведущую, видимо устроители посчитали достаточным того, что желающие попасть на семинар видели ее имя на афишах и большом экране в фойе драматического театра. Отсутствие на сцене помощников и обычного нагромождения аппаратуры, создающей аудио-видео эффекты могло показаться зрителям необычным. Современный зритель уже привык к тому, что чем примитивнее и проще был текст выступлений, тем больше было громкой музыки, света, дыма и других отвлекающих процессов. Зал еще не успел решить, как реагировать на такое незатейливое начало и продолжал похрустывать пакетами с поп-корном и шелестеть конфетными фантиками.

– Давайте подумаем вместе, – улыбнулась ведущая, поправляя телесного цвета перчатки на руках и прошлась по сцене, словно демонстрируя себя. Зал следил за ней настороженно сотнями глаз, пытаясь определить возраст ведущей и оценить внешность. Женщина была невысокого роста и хорошо сложена, это не скрывалось ее одеждой, даже наоборот, как бы подчеркивалось при каждом движении. Хотя сама одежда казалась простенькой – отливающая перламутром блузка с рукавами до локтей и свободные золотистые штаны-шаровары, собирающиеся складками на щиколотках. Невысокие каблучки золотых туфелек не стучали по деревянному настилу сцены, и двигалась женщина мягко, словно плыла, плавно перемещаясь по сцене с непринужденной улыбкой на лице. Многие в зале (в основном, мужчины) посчитали, что ей не больше 30, но и не меньше (так решили женщины).

– Какие средства и методы можно считать важными, формирующими современный стиль жизни? – повторила вопрос ведущая и остановилась, ожидая ответа. Зал понемногу ожил, загудел, и вот уже первые руки робко потянулись вверх, привлекая к себе внимание. Ведущая с доброжелательной улыбкой кивнула первому смельчаку, – это был полный мужчина в мятом костюме и сбившимся набок галстуком. Среди сидевших вокруг пестро одетых отдыхающих он заметно выделялся и явно тяготился этим, а может, ему было жарко.

– Реклама! – заявил он, привстав на мгновение, и снова плюхнулся в кресло, вытирая мятым платком вспотевший от волнения лоб. В зале облегченно рассмеялись, поднялось еще несколько десятков рук.

– Так, хорошо, – поощрила ведущая и взглядом разрешила высказать свое мнение молодой женщине в первом ряду, лениво приподнявшей руку, обильно декорированную золотом.

– Телевизор и радио! – не вставая, уверенно заявила женщина сварливым тоном и посмотрела на своего соседа справа, словно требуя от него подтверждения. Сосед в дорогом темно-синем костюме при галстуке тут же покорно кивнул, выдавив из себя улыбку. Женщина удовлетворенно откинулась на спинку кресла и с видом победительницы оглянулась вокруг.

– Интернет! Кино! Видео! – теперь зал оживленно и торопливо выдавал свои версии. Ведущая улыбалась, каждый поднявший руку обязательно удостаивался ее благосклонного кивка, словно награды за подвиг.

– Семья! Школа! ВУЗ! – залу понравилась эта игра, но на втором десятке ответы начали повторяться, и ведущая неторопливо свела руки перед собой. Зал послушно затих.

– Вот видите, как много современных средств и методов используется для того, чтобы воздействовать на каждого жителя Земли. Рассмотрим сначала воздействие на общество в целом, а затем перейдем к воздействию на личность. Средства массовой информации стараются внести свой вклад в формирование общественного и частного сознания разными методами, но у них много общего. Очень часто они противоречат друг другу, ведь контроль над ними осуществляют владельцы, со своими вкусами и пристрастиями. К этому еще примешивается и воздействие тех, кто на деле проводит политику владельцев в жизнь, а это тоже люди, со своими взглядами на жизнь. Получается, что на каждого человека влияют не какие-то абстрактные СМИ, а несколько сотен или тысяч людей, которые отличаются от остальных семи миллиардов только тем, что имеют деньги или обладают властью.

Ведущая произносила фразы передвигаясь по сцене так, словно беседовала с невидимым собеседником, находившимся рядом, неторопливо поводила руками и шевелила пальцами. И каждый присутствующий в зале постепенно проникался убеждением, что это именно с ним беседует такая симпатичная и умная женщина, и старался не пропустить ни слова из того, что она говорила.

– В результате получается смесь, мешанина из множества мнений, часто противоречащих друг другу. Тем не менее, воздействие осуществляется и чаще всего оно сводится к рекламе. Реклама чего угодно и кого угодно, – эти слова вызвали смешки в зале, ведущая тоже усмехнулась. – Да, сегодня музыку заказывает тот, кто платит. Деньги или власть – какая разница, ведь действуют они одинаково. И это тоже, в конечном счете, сводится к людям, у каждого из которых свои пристрастия и мечты. Что получается в результате?

– Винегрет! Каша! Солянка! – выкрикнули из зала, и снова по рядам прошла волна смешков.

– Верно! – поведя руками, успокоила зал ведущая. – Каждый канал телевидения, радио или печатное издание рекламируют то, за что им заплатили или приказали. Неважно, кто и почему, важно другое – кто может разобраться в этой мешанине? Реклама, как известно, двигатель торговли. Но ведь недаром было сказано также: реклама, в отличие от спирта содержит 98 процентов воды и 2 процента правды.

– Точно! В бровь!.. Давай-давай! – засмеялся зал, но ведущая не обращая внимания на выкрики, неторопливо продолжила.

– Получается недоразумение какое-то: или все дружно рекламируют одно и то же, что вовсе не совпадает со вкусами большинства, или каждый рекламирует что-то свое, что опять же не выражает всей гаммы вкусов, присущих человечеству. Много ли от этого пользы? Вряд ли, должно быть право выбора, но кто об этом спрашивает нас? И это касается не только общества, но и каждого человека в отдельности. Надо ли такое терпеть и дальше?

Зал всколыхнулся одобрительным гулом: мол, нет пользы, и терпеть незачем. Ведущая вновь успокоила зал движением рук.

– Сегодня мы попробуем вместе разобраться с этим. Неторопливо и обстоятельно. Только четко определим основу для построения счастья. Что это такое, из чего состоит?

Зал уже не надо было учить – множество рук потянулось вверх.

– Достаток! Здоровье! Удача! – зал явно жаждал наград, и ведущая щедро раздавала улыбки.

– Свобода от условностей! – вскочил без очереди юноша в кожаной куртке с заклепками и заплетенными в косичку волосами. Он хотел продолжать, и ведущая приглашающее протянула к нему руки, а он неожиданно обмяк, повалился в свое кресло с недоумением на лице. Сидевшая рядом девушка с копной торчащих во все стороны волос толкнула его локтем в бок и что-то возмущенно зашептала. Ведущая пожала плечами, улыбнулась и кивнула следующему желающему высказать свое мнение.

Любовь! – звонко выкрикнула девушка в желтом сарафане и смущенно нырнула обратно в кресло. Ведущая только руками развела, словно подчеркивая несерьезность такого заявления, и зал поддержал ее смехом.

– Деньги и власть! – заявил с ухмылкой высокий парень с золотой серьгой в ухе и обернулся за поддержкой к сидевшей рядом компании, которая поддержала его топотом ног и ударами по подлокотникам. Ведущая направила в их сторону правую руку, словно предлагая продолжить и, словно в нетерпении, пошевелила пальцами.

– Жратва и выпивка! – добавил парень с серьгой и довольный собой свалился на кресло. Компания веселилась, приветствуя своего вожака. Ведущая слегка нахмурилась, но все-таки кивнула, а компания неожиданно успокоилась, лениво пошевеливаясь на своих местах. Зал, притихший было в ожидании каких-то эксцессов, снова зашумел, вытягивая вверх руки.

– Путешествия! Развлечения! Семья! – продолжали выдавать из зала, но скоро фантазия зрителей иссякла, ответы начали повторяться. Ведущая плавно свела руки перед собой, снова предлагая остановиться, и зал послушался. Только одна рука настойчиво продолжала тянуться вверх.

– Пожалуйста, – терпеливо разрешила ведущая и послала в зал улыбку-извинение.

– Желание стать Человеком, – негромко произнес похожий на студента парень с льняными волосами до плеч, в джинсах и черной футболке. Ведущая недоверчиво приподняла брови, словно удивляясь, и зал отреагировал недовольным шепотом. Парень невозмутимо обвел зал взглядом и сел на свое место.

– Что ж, не считая некоторых… отклонений, мы разобрались с тем, что составляет счастье для современного человека. Прекрасно, – прошлась по сцене ведущая и остановилась у рампы почти по центру. – Остается выяснить основной вопрос: как стать счастливым. С помощью чего можно этого добиться и как сохранить достигнутого. Для этого мы здесь и собрались, не правда ли?

Зал ответил гулом согласия и ведущая довольно улыбнулась, бросив мимолетный взгляд на студента. Тот лишь пожал плечами и склонился над раскрытым на коленях компьютером. Женщина подошла к столику, взяла один из предметов, уместившийся в ладони, и вернулась к рампе.

– Каждый хочет быть счастливым и имеет на это право. Надеюсь, с этим никто спорить не будет. Вспомним народную мудрость: каждый сам кузнец своему счастью. Теперь посмотрим, что же на самом деле является определяющим, какие факторы способствуют созданию счастья.

Ведущая приподняла левую руку и тут же вокруг нее появилась зеленая лужайка, скорее даже газон, ведь трава была густая и ровная, такой в лесу не увидишь. К тому же на заднем плане возвышался двухэтажный дом, и даже не дом, а шикарный особняк, с резными наличниками и деревянным крыльцом, богато украшенными резьбой. К дому подступали с обеих сторон невысокие деревья с густо-зелеными листьями. Одним словом, мечта городского жителя, ежедневно глотающего выхлопные газы машин и поднятую ими пыль, если в городе или поблизости нет заводов, добавляющих свою порцию ядовитой гадости.

Женщина неторопливо двинулась к крыльцу и зрители последовали за ней, у каждого возникло ощущение движения, и зал дружно охнул от неожиданности. Ведущая невозмутимо поднялась по ступенькам и открыла дверь, приглашая войти.

– Пройдемся по дому, в котором может жить счастливый человек.

И зал заворожено последовал за ней. Обстановка дома была под стать внешнему облику, они проходили по уютно обставленным комнатам, поднимались по удобной лестнице и заглядывали в красиво отделанные ванные и туалетные комнаты…

– …Можно стремиться к обладанию всеми вещами сразу, но это несбыточные мечты, – ворковала, словно горлинка ведущая. – Для каждого есть свои вещи, предназначенные только для него и гармонично подходящие именно ему. Надо учиться выбирать то, что подходит лучше всего, позволяет в полной мере обрести уют и душевное равновесие…

Затем они проследовали в гараж, где ведущая предложила прокатиться на одной из стоящих в нем машин и зрители с нарастающим восторгом выехали по тенистой аллее на широкую автостраду и с ветерком покатили к недалекому городу, празднично поблескивающему чистыми стеклами витрин, за которыми зрителей ожидали удивительные сюрпризы и неожиданные находки. Каждый зритель замечал то, что ему больше всего хотелось бы иметь, но не успевал ни заметить ценников, ни задаться простым вопросом: а сколько же это стоит, как уже оказывался в другом месте, где его снова окружали приятные глазу и милые душе вещи. Магазины и рестораны, парк развлечений и кинотеатр… Словно радужный веер развертывался перед каждым, лаская душу и тело, обещая невиданные наслаждения и полное удовлетворение.

– Каждый может получить удовольствие и комфорт здесь и сейчас, вовсе не обязательно гнаться за призрачными химерами за тридевять земель, на край света… Надо только определиться с тем, что тебе необходимо, рационально распределить свой доход и брать от жизни то, что она предлагает. Научись выбирать правильно то, что подходит тебе и плата не будет высокой, если знаешь себе цену. Организуй себя, стремись достигать желаемого без насилия над собой и другими, всего можно добиться, если правильно выбирать путь. Работа может быть скучной, но ты можешь украсить свою жизнь, превратить ее в бесконечный праздник, если научишься выбирать правильно то, что будет с тобой, на тебе и вокруг тебя…

Голос ведущей обволакивал невидимой пеленой каждого зрителя, отодвигал на задний план тревоги и заботы, словно прохладный родник в жаркий полдень дарил покой и удовлетворение собой и окружающим миром.

– …Мелкие радости жизни не замедлят положительно сказаться на вашем здоровье. Вы будете чувствовать себя крепко стоящими на ногах, бодрость духа и свежесть восприятия не угаснут со временем, лишь позволят вам более тонко чувствовать новые цветовые оттенки и вкусовые тона тех вещей, которые вам еще предстоит обрести…

Час пролетел незаметно и, когда ведущая снова свела руки перед собой и яркие краски вокруг нее поблекли и затем исчезли, по залу прокатился дружный вздох сожаления. Словно предваряя вопросы, могущие возникнуть у зрителей, ведущая с неугасающей улыбкой заверила зал:

– Наша встреча не последняя, мы только начали беседу и в ближайшем будущем продолжим её. Нам предстоит еще рассмотреть такие темы, как семья и работа, о которых сегодня лишь вскольз упомянули. Это очень важные темы, каждая из которых потребует отдельной беседы, и я надеюсь, что это обязательно произойдет. И если не вживую, то с помощью современных технологий мы сможем встретиться в Сети. На входных билетах есть наш адрес…

Остальное потонуло в нарастающем шуме аплодисментов, которые не стихали несколько минут. Счастливая женщина на сцене несколько раз с благодарностью склонила голову и дважды поклонилась в пояс, принимая из зала букеты цветов.

Весьма довольные зрители начали покидать зал, двумя потоками выливаясь в небольшой театральный сквер, под тенистые кроны деревьев, оживленно переговариваясь. Под лучами клонящегося на закат солнца они разбредались в разные стороны: люди постарше сбивались в кучки у скамеек, затевая неторопливое обсуждение, дети тащили родителей к киоскам с мороженым и прохладительными напитками, а молодежь неторопливо направлялась на пляж.

– Это было прекрасно, – склонился к руке ведущей директор театра, изображая поцелуй. Жена, бросив в сумочку неработающий телефон и приказав ему не возвращаться домой без ведущей, спешно покинула театр. Он покорно поднялся на сцену. Ведущая приглашение на вечер в домашнем тесном кругу вежливо, но твердо отклонила, сославшись на скорый отъезд. Директор, удивляясь самому себе, не стал настаивать, хотя он умел уговаривать упрямых гастролеров. Даже предстоящая ссора с женой не пугала его, вопреки обыкновению. Он только с сожалением развел руками и отступил. Женщина с сияющими глазами благодарно кивнула ему и сопровождающей его свите, обернулась к полутемному залу.

– Рома, Ната! Собирайте хозяйство, жду вас в гримерной. Отправляемся через пятнадцать минут.

– Хорошо, уже собираем, – донеслось из опустевшего зала. Женщина довольно кивнула и направилась за кулисы, мимо замерших в почтительном восторге рабочих сцены и пожарника.

Директору хотелось сейчас же закрыть глаза и вновь очутиться в прекрасном доме, который был показан сегодня этой прекрасной женщиной, вновь, хоть на несколько минут ощутить себя хозяином такого великолепия… Но нетерпеливо переминавшиеся рядом режиссер и художник, ждали решения и пришлось сделать усилие, напрячься и заставить себя кивнуть, давая «добро». Пусть попробуют, если сумеют. Режиссер с художником тут же кинулись следом за женщиной, которая могла сделать их счастливыми сегодня. А директор устало спустился со сцены, присел в ближайшее кресло и вновь погрузился в сладостные грезы. Он уже прикидывал, во сколько может обойтись постройка собственного дома на том участке, который ему недавно предлагали по сходной цене. И во что встанет обстановка мебелью, какую он видел сегодня на сеансе. И еще подумалось ему, что было бы хорошо, если бы режиссеру с художником удалось уговорит эту упрямицу сделать еще пару выступлений. Для театра это будет хорошо и для него тоже, по нынешним временам таких бескорыстных артистов днем с огнем не найдешь.

Художник нагнал женщину в коридоре за несколько шагов до гримерной, которую ей отвели. И, когда она обернулась на его топот, умоляюще прижал руки к груди.

– Извините, пожалуйста, можно вас задержать на минутку? Мы с Сергеем Михайловичем, нашим режиссером…, – оглянулся художник на отставшего режиссера, утиравшегося на ходу мокрым платком и шумно пыхтящего. – Мы хотели бы поинтересоваться…

Да, я к вашим услугам, – улыбнулась приветливо ведущая.

– Вот, уважаемая Степанида…, – тут художник замялся, пытаясь вспомнить отчество ведущей, но вспомнить никак не мог, а потом припомнилось ему, что на экране в фойе указывались только имя и фамилия (или псевдоним, что более вероятно) ведущей: Степанида Архангельская. Женщина только кивнула, словно соглашаясь, что имени будет достаточно, и художник торопливо продолжил: – Ваш семинар – просто восхитителен, это запомнится надолго! Очень вам благодарны… И мы хотели бы только узнать, какой системой проекции вы пользуетесь. Такое качество и яркость красок, просто совершенство! А звуковое оформление – это же выше всяческих похвал… Японцы или американцы аппаратуру делали? Если это не секрет, конечно.

– Спасибо, спасибо. Только я не специалист в таких вещах, этим занимается мой помощник Роман. Но название вам ничего не даст, – женщина кокетливо поднесла к лицу букет роз и, вдохнув аромат, слегка прикрыла глаза. – Это какой-то опытный образец, еще не вышло в массовое производство. И сделано у нас, к вашему сведению. Спасибо вам за букет и добрые слова, а сейчас я должна вас покинуть.

– Да, да, конечно, – закивал разочарованный художник, – если это опытный образец, тогда конечно…

А режиссер, переводящий дух, спохватился, когда женщина, опустив букет, уже повернулась к ним спиной.

– А где вы остановились, Степанида? Мы бы хотели просить вас сделать еще одно…

– Извините, но Степанида действительно торопится, – раздался позади режиссера низкий грудной голос, заставивший вздрогнуть от неожиданности и режиссера, и художника. А Степанида побледнела, когда обернулась и разглядела обладателя голоса.

– Но погодите…Это ведь очень важно! – раздраженно воскликнул режиссер, обращаясь к высокому парню в светло-сером льняном костюме, который проскользнул мимо него и уже успел взять под руку Степаниду Архангельскую, на лицо которой возвращался румянец.

– Извините, но я действительно уезжаю, – произнесла с сожалением Степанида и, в последний раз кивнув растерянным мужчинам, решительно развернулась. Рослый парень многозначительно посмотрел на них через плечо, пресекая дальнейшие вопросы. Степанида, руку которой парень так и не отпустил, исчезла за предупредительно распахнутой парнем дверью гримерной.

– Ну и дела, – протянул режиссер, посмотрел на художника, задумчиво теребившего подбородок. – Менты или фискалы?

– Копай глубже, – криво усмехнулся художник. – Или бери выше, смотря откуда смотреть.

– Контрики? М-м, возможно. Не было печали, так черти накачали, – досадливо хлопнул себя по бокам режиссер. Что-то звякнуло, он торопливо полез в карман и вытащил связку ключей. Оглянувшись воровато по сторонам, режиссер шагнул к двери смежной гримерки и быстро нашел подходящий ключ. Понимающе переглянувшись, художник и режиссер быстро вошли и осторожно прикрыли за собой дверь.

В гримерной, где запах косметики навечно смешался с запахом пота и застаревшего сигаретного дыма, они на цыпочках прокрались к разделявшей комнаты перегородке, вдоль которой располагались два столика с зеркалами. Прижавшись к перегородке, они принялись жадно вслушиваться. Оказалось, что Степаниду уже ждали в гримерной, по крайней мере, один человек там уже был. Это был человек в возрасте, голос у него был глуховатый, с хрипотцой.