Осознанный выбор

– Давай, выкладывай свою проблему, – решил Виталий, глянув мельком на часы.– И не забудь сказать о том, каким боком здесь Тимка привязан.

– Хорошо, – кивнул Григорий и отвернулся, скрывая довольную ухмылку. Ему ведь тоже пиво пить пришлось, контролировать свою мимику стало труднее.

– Кого-то ждешь? – поинтересовался насмешливо Виталий, но Григорий только плечами дернул. – Нет.

Бросив на стол салфетку, Григорий уперся локтями в стол и свел пальцы перед собой, так ему лучше удавалось собраться с мыслями.

– Так вот, – не отрывая взгляда от пальцев, начал негромко Григорий. – За три года мы научились вычислять то, что будет происходить в окружающем мире с высокой степенью вероятности. Лучше всего нам удаются расчеты по процессам, связанным с техникой: заводы, строительство или транспорт. Вообще, где есть возможность взять данные за достаточно большой период, там мы уже можем заглянуть на пару лет вперед, пробуем выйти на более дальний рубеж. Проверенные данные я для тебя приготовил, посмотришь сам.

Вытащив из внутреннего кармана пластиковый футляр с диском, он протянул ее через стол Виталию. Тот брать не стал, Григорий положил футляр на стол, поближе к нему и продолжил: – Данные собраны по нескольким направлениям, покопаешься, может что-то тебя зацепит. Спотыкаться мы стали там, где данные собрать трудно: отношения в обществе, политика… Тут ведь непонятно, что собирать и в каком виде. Над этим работаем, но сдвигов пока мало. Либо надо новые методы измерения искать, либо другие данные собирать, и по-другому обрабатывать. Я говорил тебе, что кисель какой-то получается. Как связать воедино процессы в биосфере мы учимся, потихоньку нащупываем закономерности. А что касается социума, то здесь труднее, не только с достоверностью информации, есть еще и проблемы интерпретации… Да ты должен об этом знать, сам занимаешься сходными проблемами. Только ты решаешь мелкие проблемы, не обижайся, Вит, – вскинул предостерегающе руку Григорий. – Спору нет, политика и экономика, оборона… все это важно для страны, это надо делать. Только это все частности, надо искать общие, для всего мира, решения. И что еще плохо: мы ведь плетемся за событиями, следом идем, что бы там ни говорили всякие политологи и футурологи. А такие события надо планировать! Если мы рассчитывать будущие события достоверно не научимся, то скоро останутся на шарике одни кретины пробирочные, да секретные кладбища модулей…

– Что-то ты уж больно мрачно рисуешь, – сказал Виталий и повертел головой, официант тут же появился с новой кружкой. – Чем тебе этот вот, – кивнул он на отошедшего официанта, – не нравится? Смотри, какой он ловкий. И дело свое знает, наверняка. Моргнуть не успеешь, а он уже тут как тут. И на кретина совсем не похож, зря ты модификантов обижаешь.

– Вот это меня и бесит. Не то, что выглядят они как все, хотя лучше было бы им иметь какое-то заметное отличие… Скоро кроме таких вот симпатичных, услужливых и работящих, настоящих людей на земле не останется.

– А зачем они тебе? Только проблемы создавать будут, настоящие-то люди. С ними ведь тяжело: каждый чего-то хочет, каждому хочется жить хорошо, не довольствуясь тем, что имеется. Это я тебе как знаток говорю. Нет, с этими симпатичными кло… ребятами гораздо спокойнее, никаких тебе лишних проблем. Задал режим работы, обеспечил необходимым и отдыхай, пока он работает. А то, что он инициативу не проявляет и к размножению не способен, так это даже хорошо: кончился срок, так сказать, эксплуатации – заказал нового, а отработавшего – на утилизацию.

Григорий хотел было возмутиться таким цинизмом, но вовремя заметил усмешку на лице друга и погрозил пальцем. Он ведь серьезно говорил, не до шуток сейчас.

– Ты это брось, – подался он вперед. – Надо все это непотребство запретить. Дураки мы, что на поводу ученых пошли, позволили политикам продажным узаконить производство этих гомункулюсов.

– О чем спор, господа? – на плечо вздрогнувшего Григория легла загорелая рука. Виталий потянулся здороваться с Тимофеем через стол.

– Молодец, вовремя. Мы тут мировые проблемы решаем, а тебя нет.

– Куда ты провалился? – недовольно спросил Григорий. – Вечно ты опаздываешь, мог бы и позвонить.

– Извините, ребята, едва пробился через пробки. Две кучи-малы на набережной, пришлось огородами обходить, час и пропал. – Тимофей, загорелый, бодрый и улыбчивый, жадно выпил бокал выдохшейся минералки и окинул друзей насмешливым взглядом. – Как я понимаю, собрались мы сегодня не просто так. Что-то Григорий задумал, чует мое сердце.

– Ты давай, поешь чего-нибудь, – буркнул Григорий, когда Тимофей сел за стол, весело оглядывая тарелки и потирая руки. – Я только начал, сейчас и ты всё узнаешь.

– Отлично, – набирая на тарелку закуски, согласился Тимофей и подмигнул Виталию.– Если только это не будет скучно.

– Веселья не обещаю, – раздраженно дернул головой Григорий. – Я хочу предложить работу, серьезную и важную. Только об одном прошу, особенно тебя, Тима: не делай поспешных выводов и лучше слушай, не перебивая. – Тимофей согласно кивнул, шутливо сложил ладони перед собой, зажав между ними вилку. Григорий с недоверием покачал головой и снова свел пальцы рук перед собой.

– Не знаю, как вы, а я в последнее время ощущаю сильнейшее беспокойство и тревогу. К моей личной жизни это пока не имеет отношения, здесь затронуто общее… Многие мои коллеги и сотрудники также выказывают похожую обеспокоенность, но неконкретно, на уровне ощущений. Несколько недель я пытался собрать все эти… признаки, свести их к чему- то общему, и, думаю, кое-что мне удалось. Но об этом чуть позже. Я как-то случайно вспомнил вдруг нашу троицу, припомнил обстоятельства, которые нас свели. И решил навести справки. Оказывается, что вместе мы оказались совсем не случайно. Да-да, Тимка, это вполне подходящая тема для тебя. Оказалось, что приемная комиссия проводила небольшое исследование по заказу одного института. Помните, мы тогда проходили тесты… Так вот, результаты тестов отправлялись в Институт Человека и Общества, как я выяснил. Оттуда в приемную комиссию возвращали рекомендации по составлению групп и заселению комнат в общежитии. И не зря нас поселили вместе, это было сделано с определенными намерениями.

– Насколько я помню, – перебил его Виталий, – нас предупреждали, что тестирование какое-то новое проводится, помнится, даже что-то подписывали, вроде добровольного согласия …

– Не в этом дело, Вит, – оборвал его Григорий. – Я не помню, что мы там подписывали, нас ведь больше тогда интересовало поступление. Любой тогда согласился бы на любые тесты, чтобы поступить. Не это главное. Нас подбирали, понимаете, команду собирали. И не просто так, с целью социальной адаптации и повышения успеваемости, это было только прикрытием. Тут прицел был дальний. Я как об этом узнал, сразу же схему составил, весь наш поток постарался на схему вывести. И получилась очень даже интересная картина: из двух сотен человек несколько, таким образом, созданных групп до сих пор работают, причем, весьма эффективно работают, скажу я вам. Есть группы по три, по пять, даже по семь человек. И еще несколько групп есть непостоянного состава. Они, по-видимому, поддерживают связь, делятся информацией и бывает, что делают что-то совместное, хотя это выяснить трудно, даже для меня. Но результаты есть весьма впечатляющие: например, комплексы Садовникова, или новый двигатель для челноков-шаттлов…

– Ага, значит, Санька Вазонин все-таки сделал свой движок, – довольно ухмыльнулся Виталий, щелкнул ногтем по кружке в знак уважения и сделал хороший глоток. – Я его помню хорошо, головастый был парень, с крашеными волосами. И с ним еще двое были, очкарик один, а другой Стас или Сева … Не помню, черт.

– Да, его группа хорошо сработалась, есть и другие примеры, – подтвердил Григорий и собрался продолжить, но его перебил Тимофей.

– Хорошо, с этим исследованием ты разобрался. Сколотили из поступавших команды, правильно подобрали, дали возможность проявить себя. С нами у них, правда, не очень удачно получилось. Мы ведь, кроме общего диплома, ничего такого и не сделали…

– Да погоди ты! Не перебивай, – возмутился Григорий и погрозил пальцем. – Все правильно, кроме одного – мы были хорошей командой, и дипломную нашу работу оценили весьма высоко, если ты помнишь.

– Ага, ну допустим, – отреагировал Виталий. – Если так, то тогда мы тоже должны были бы работать вместе, одной командой. Но ведь не работали.

– Ну почему же, – возразил с усмешкой Тимофей, покосившись на Григория, кивнувшего разрешающе в ответ. – Кое-что и у нас было, только так, по мелочи. Действительно, мы ведь помогали друг другу, было такое несколько раз. Когда ты, Вит, улаживал конфликты в регионах… Информацию я тебе поставлял, с Гришкиной подачи. Он ведь хитрый, напрямую не обращался к тебе, осторожничал. А ты действительно проблемы решал вовремя и малыми силами.

– Получается, – сделал вывод Виталий, – что работали мы, как бы это сказать, не в оптимальном режиме, что ли. Ведь какая могла бы быть команда, а?! Нет, не зря я чувствовал, все время чувствовал, что зря мы разбежались. Неправильно это было… Надо было держаться вместе, каких бы дел могли натворить, – согласно вздохнул Григорий.

– Да ладно тебе вздыхать, Гриша. Ты ведь первым из нашей команды сбежал,– возмутился Тимофей. – Как только предложили хорошие деньги, так тебя как ветром сдуло. А о нас ты и не подумал. Планы строили вместе, мечтали… Вит полгода перебивался случайной работой, ему нечем было похвастать перед работодателями.

– Эй, Тимка, кончай трепаться, – пробасил Виталий, и Тимофей тут же осекся под его взглядом, пожал недоуменно плечами. – Неважно, как мы жили раньше, старого не вернешь. Да разве мы своих ошибок не делали, Тим? Черт с этим прошлым… Тут Гриша нам хотел что-то предложить, пусть и расскажет. А с тем, команда мы или нет, это еще разобраться надо, проверить на практике. Давай, Гриш, рассказывай дальше. А ты, Тимка, не мешай. – Виталий погрозил кулаком.

– Хорошо, – с деланным безразличием снова пожал плечами Тимофей. – Пусть рассказывает. – И добавил с кривой усмешкой: – Не обижайся, Гриш, просто вспомнилось как- то под руку.

Григорий растер покрасневшее лицо руками, поиграл желваками, потом выдохнул: – Вот всегда так, хочешь людям добро сделать, так тебя же мордой об стол. Ладно, – ткнул он пальцем в Тимку. – Тебя здесь не было, когда я просил старое не поминать. Могу еще раз попросить, тебя лично. Ведь действительно, прошлое не воротишь.

– И не надо, – усмехнулся Тимофей. Григорий вздохнул: – Будем надеяться… Теперь о деле. Оба вы знаете, чем я занимаюсь в последнее время. Но это только начало. А вот о том, что будет дальше, я и собрался с вами поговорить. Мы все время идем вслед за событиями, а надо их опережать… Информация сейчас захлестывает общество, потоки идут без предварительной обработки, все смешивается беспорядочно. Это разобщает людей, каждый все больше становится похож на маленький винтик огромного механизма, совершенно не знающего, что происходит рядом. Люди сбиваются в группы по каким-то незначительным интересам, образуют общества, секты, партии с непонятными программами и бредовыми лозунгами… Или прячутся от реальной жизни в медицинские модули, где можно переждать трудные времена, поправляя здоровье и не опасаясь террористов…

– Прекрасное вступление, – как бы невзначай произнес Тимофей и тут же примирительно прижал руки к груди под взглядами друзей, обжигающим Григория и укоризненным Виталия.

– Неважно, пусть это будет вступление. Черт, сбил меня… Ладно, что в мире происходит сейчас, вы и так знаете. Так вот, дальше видится мне такая картина: через пять лет от тридцати до сорока пяти процентов населения закупорится в МАМах, остальные будут заняты их обслуживанием, используя таких вот квази-людей, – тут Григорий ткнул пальцем в сторону официанта, прошедшего мимо их столика. – Остальные продолжат убивать друг друга, как это испокон веку заведено, с помощью самых разнообразных средств и методов. Вирусы, эпидемии и безумные выходки фанатиков… И если в ближайшее время ничего не изменится, то через десять лет человечеству, как виду разумному, придет конец.

Виталий оторвал взгляд от потолка и посмотрел на Григория, замолчавшего и откинувшегося на спинку стула с видом человека, выполнившего свой долг.

– И что, это все?

– Конечно, а чего ты ожидал? – ответил за Григория Тимофей. – Данные он собрал, ситуацию обрисовал. Теперь тебе надо поработать, потом уж меня в дело введут, когда ты сможешь что-то придумать. Мне он данные дал пораньше, чтобы я мог подготовиться, так ведь, Гриша? Видишь, головой кивает. Он тебе еще не говорил о вознаграждении, нет? Значит, оставил козырную карту напоследок, чтобы тебя, если заартачишься, можно было уломать. Не мытьем, так катаньем, да Гриша? Ишь, как меня взглядом прожигает, психолог ты наш, с философским уклоном.

– Интересно, что можно предложить человеку, который придумает, как этот мир спасти? – спросил вдруг Виталий и Григорий насторожился. Тимофей довольно ухмыльнулся и подмигнул: – Вот и подумай, Вит! Я думаю, что это будет для тебя следующей трудной задачей, если ты, конечно, решишь первую. Чем можно будет наградить того, кто сумеет придумать, как изменить мир? Техногенные катастрофы разрушат экономику, в политику играть некому будет, спасателей тоже не останется. Озверевшие вояки постреляют, да тоже вымрут. Останутся города-помойки, отравленные моря и догорающие леса. Какие в новом мире будут ценности, что можно будет считать высокой наградой? Ведь должно будет измениться всё, в том числе и мораль.

– Я пока никакой проблемы не вижу, – нахмурился Виталий. – Может ли человек выжить в современном мире, так что ли вопрос стоит, Гриша? Так это не проблема, всех не истребишь. Болезни худо-бедно лечатся, от фанатиков тоже уберегутся, если деньги есть на наемников. Перенаселение нам не угрожает, если верить твоим же прогнозам. А мир переделывать не нам, для этого надо Богом стать. Цивилизация – система очень устойчивая, её даже глобальными катаклизмами не смогли уничтожить, если верить археологам. А что меньше технических игрушек на Земле останется, так это может и к лучшему. Меньше будет соблазнов, жили ведь люди и без телевидения, интернета и автомобилей.

– Неверный вывод делаешь, Вит, – снова ответил за молчащего друга Тимофей. – Тут вопрос ставится по-другому: как остановить исчезновение человека как единственного на Земле представителя рода разумного. Дело в том, Вит, что Гриша полагает, и не без оснований, надо заметить, что мы уже подошли к краю пропасти. Осталось пару шагов сделать. Доказательства? Пожалуйста. Для чего же я здесь, правда, Гриш?

– Правда.

Тимофей неторопливо осушил кружку, промокнул губы салфеткой и, подмигнул Григорию, сложившему, в ожидании продолжения, руки на груди.

– Представь такую картину: природа начала воевать с человеком, ставшим глобальным фактором, стараясь уничтожить его, как неподконтрольную угрозу уничтожения. Раньше природа пыталась поставить его на место в своей структуре, но человек оказался неуправляемым. Теперь надо его уничтожить, или он уничтожит природу. Методы используются разнообразные: с ростом населения и системой здравоохранения борются вирусы; на загрязнение среды и изменение ландшафта планеты природа отвечает изменением климата; на рост ноосферы природа реагирует изменением биополя …

– Чушь какая-то, – фыркнул Виталий, но Тимофей предостерегающе поднял ладонь. – Нет, это всё есть в тех материалах, что тебе передал Виталий. Институт его работает хорошо, такие связи находит на основе собранных данных, что можно только головой крутить в обалдении. Работа только начата, но человек, как единственный вид, образующий разумную оболочку Земли должен срочно найти выход. Либо начать менять свое отношение к природе, что вряд ли возможно без создания единого мирового сообщества, способного принимать общее решение и выполнять его, либо изменить природу так, чтобы она подчинялась ему. В это поверить трудно, хотя есть положительные примеры, например, проекты СОЧ, которая набирает силу. А может выход, уже найден, а Гриша? Может, действительно, использование модулей и клонирование – это и есть выход?

Тимофей задумчиво пожевал губы, невидяще глядя перед собой.

– Это бегство в никуда, – негромко сказал Виталий. Григорий раздраженно кашлянул, и Тимофей вернулся на землю.

– МАМа даст вам защиту и спасет от бедлама! Пусть всегда будет МАМа, пусть всегда буду я! – напел он на знакомый с детства мотивчик, размахивая в такт рукой. Виталий рассмеялся, Григорий только поморщился и оглянулся, на них никто не обратил внимания.

– Кто на МАМУ не скопил, тот все счастье упустил, – добавил Тимофей, и Григорий беззвучно поаплодировал, давая понять, что оценил остроумие и сарказм.

– Да, – покивал, утирая глаза салфеткой, Виталий и приложился к кружке. – Хорошо получилось, не предлагал еще рекламщикам?

– Да они не способны такое оценить. Скажут, что это слишком остро, – усмехнулся Тимофей. – Но суть ты понял, да? МАМы теперь позволяют любому, кто заплатил, обрести защиту от нападок природы и при этом продолжить, по желанию и за дополнительную плату, вести активный образ жизни. Тут уже целая индустрия работает, столько всяческих устройств напридумывали, чтобы те, кто в МАМе лежит, пока здоровье восстанавливается, мог видеть, слышать и даже перемещаться по планете в.виртуальном образе. Для нас этот образ жизни кажется миражом в пустыне, но они-то считают, что живут полноценной жизнью. И с каждым днем возможности тех, кого многие называют «призраками», «МАМкиными детьми» или «консервами», расширяются. Скоро они смогут появляться практически в любом месте, а не только там, где сейчас есть специальные устройства связи и создания голограмм. Миниатюризация уже позволяет всю аппаратуру восприятия и создания изображения уместить в апельсин, а сам «апельсин» скоро сделают летающим. Прогресс, однако… Процедуры в МАМах продлевают жизнь уже процентов на сорок, если медики не врут, да еще обещают прибавить. Скоро можно будет сразу лет на пятьдесят погружаться, если не дольше. Как тут удержаться – такого соблазна у человечества еще не было, Вит. Поэтому Гриша прав: скоро все, кто имеет средства, перекочуют в Медицинские Автономные Модули, а остальные либо согласятся на процедуры ГМ, продлевающие жизнь, либо постепенно вымрут, ведь они станут никому не нужными. Зачем их кормить, лечить… Да и контролировать рождаемость теперь гораздо проще, вон как в Азии все быстро разрешилось, стоило только ввести бесплатные в оборот бесплатные «ГМ-стопоры» и увлечь массы МАМ-лотереей. Население сокращается, они ведь тоже хотят сразу попасть в будущее, не задумываясь о том, что через пятьдесят лет их никто встречать не будет. И у нас тоже все теперь деньги считают, копят на МАМ, не до детей… Тем более, что производство клонов поставлено на поток: хочешь получить свою копию быстро и без недостатков – пожалуйста, обойдется это дешевле, чем заводить ребенка и быстрее, в десять раз. И медики обещают еще ускорить процесс, срок использования увеличить.

– Прекрасно, Тим, только нельзя ли перейти к главному? – остановил увлекшегося друга Виталий. – Не в лесу ведь живу.

– Ну вот, не дает панораму развернуть, полотно нашей жизни показать, – шутливо возмутился Тимофей. – Тогда возьму на себя смелость и, в очередной раз, выскажусь за Гришу. Он ведь молчит сейчас, а про себя шансы прикидывает, расчеты строит… Может, действительно, не зря нас тогда вместе поселили? Ладно, не буду отвлекаться. По его мнению, и с этим мнением я вполне согласен, все сводится к следующему: часть человечества, не самая лучшая, но самая богатая, закуклится в модулях; оставшееся население потихоньку вымрет; экономика и технологическая оболочка планеты испытают серьезные потрясения, перестраиваясь на обслуживание той элиты, что спрячется в МАМах; биосфера тоже изменится… Ведь техногенные катастрофы будут продолжаться, кто будет их предупреждать и ликвидировать последствия, если все попрячутся? А хранилища модулей будут упрятаны так, что их это не коснется, иначе, за что деньги платили? Что будет представлять собой Земля через несколько десятков лет? Думаю, что это видение и ужасает Григория, который научился заглядывать в будущее в своем институте. Прогнозы катастроф он дает лучше синоптиков. Те, кто принимает решения, всегда могут нырнуть в модули, уж об этом они позаботились в первую очередь. Чего им переживать за остальное человечество? Поэтому Гриша и ищет сейчас какое-то решение, рычаг ищет, как Архимед. Тому так и не дали такой возможности, а Гриша вот хочет попробовать с нашей помощью такой рычаг найти.

– Похвально, да только это такая задача, что…, – Виталий в изумлении покрутил головой. Ему хотелось сказать, что друзья его совсем спятили, но они смотрели на него так, что он не стал продолжать. А в самом-то деле, почему бы и не попробовать? Сколько он лет занимался чужими проблемами, помогал политикам держаться на плаву, наживать состояния, решать конфликты. Правильно Гришка сказал: мелкими делами занимался. Тут ведь, если поверить, жизнь человечества на кон ставят. И как ему не верить, если его прогнозы сбываются, пусть на семьдесят процентов, но этого достаточно. Послать к черту всех этих политиков и бизнесменов, пусть сами копаются в своем грязном белье. И ведь прав Тимка, лазейка теперь есть, такая привлекательная на вид, прямо лакомый кусочек… в мышеловке мироздания. Лезь в модуль и наблюдай оттуда, из безопасного кокона, как рушатся брошенные города и взрываются брошенные заводы, как ржавеют корабли у причалов и пустые рельсы… Всем захочется в модули, только на всех не хватит. Сколько останется за человечеством грязи и всякой дряни, и некому будет очищать этот мир. Кто займет через полсотни лет опустевшую и загаженную планету? Покидать уютный и безопасный модуль после долгих лет, проведенных в виртуальном мире, наполненным чудесами и фантазиями, никто не захочет. Но жизнь в модуле не будет вечной, несмотря на все ухищрения ученых, это однозначно. И что тогда? Ведь не модифицированные для обслуживания клоны останутся хозяевами, они-то лишены тех качеств, которые нужны для продолжения рода, их ведь и сейчас уже штампуют с одной целью – работать и не думать, не мечтать, не желать лишнего.

– Ладно, ребята, вы меня зацепили, – выдохнул воздух Виталий. – Страшненькую картину вы рисуете, придется вносить коррективы.

Григорий недоверчиво посмотрел на него, Тимофей, показывая отогнутый большой палец, радостно поднял кружку: – Давайте, мужики, за нашу старую команду!

– Погоди, это надо делать по-нашему, – придержал его за руку Григорий.

– Да какая разница, – начал было возмущаться Тимофей, но кружку опустил. Григорий, не сводя глаз с Виталия, утиравшего вспотевший лоб салфеткой, поднял руку и, не глядя, небрежно сказал, тут же оказавшемуся рядом, официанту: – Коньяк, бокалы и лимон…

С экрана смотрел озабоченный Григорий, по окружающим его экранам и полкам с книгами, Тимофей понял, что тот находится на работе.

– Куда исчез наш дорогой Вит? – накинулся на него Григорий, не обращая внимания на предупреждающий взмах руки приятеля.

– Откуда я знаю? Ты хоть на часы посмотри, – удивился Тимофей и зевнул, прикрывая рот. Спать хотелось со страшной силой, только лёг. Тут он кое-что вспомнил и хлопнул себя по лбу. – Погоди-ка, я сейчас…

– Вот, письмо прислал мне вчера. Нет, теперь уже поза-а-вчера,– Тимофей закончил зевать, и передернулся: сидеть рядом с открытым окном было прохладно. – Я думал, что тебе он тоже отправил.

Тимофей встал, чтобы закрыть окно, но Григорий резко его остановил: – Стой, сначала письмо прочитай.

– Слушай, тебе что, делать по ночам нечего? Я тебе его сейчас переброшу, сам посмотришь, – Тимофей закрыл окно и вернулся за стол. – А тебе точно не послал? Или ты почту не проверяешь? Вот, теперь видишь?

– Вижу. Погоди, – Григорий отвернулся в сторону, но ненадолго. Потом повернулся лицом к камере. – Это и у меня есть. И что ты думаешь по этому поводу? Что он хотел этим сказать? Что всех нас поимел?!

– Зачем же так грубо и несправедливо, а мы ведь в одной команде. Если ты не забыл. Он ведь объяснил свое решение.

–Да? Я-то не забыл, а вот он?! Зачем он туда полез? Поясни мне.

Капля слюны попала на объектив камеры, и Тимофей передернулся, когда на экране расплылось пятно, размывая изображение.

– Он ведь в модуль полез не потому, что бросить нас решил. Ему ведь, действительно, туго приходится, вспомни, как он корячился всегда от боли. А тут такая задача… Две недели он таблетки глотал, я ведь бывал у него. И результаты он скрывать не собирается, тут тебе упрекать его тоже незачем.

– Так зачем он полез туда? Решил, что выбора уже нет, и воспользовался моментом? С работы ушел, денег назанимал… Разве это не предательство?

– Что ты несешь, Гриша. Я считаю, что правильно он сделал. Согласись, что он может сразу две задачи выполнить: изучить изнутри то, что с нашей точки зрения представляет главную угрозу и максимально использовать все возможности модуля для решения поставленной проблемы. Можно ведь воспользоваться теми преимуществами, что дает система жизнеобеспечения в модуле. Там ведь и боль блокируется, и времени больше для работы, по двадцать часов можно работать мозгами не отвлекаясь на бытовуху. Он ведь пояснил, что надо по-другому рассматривать твои данные, может только так ему удастся это сделать. А мы с ним можем общаться через Сеть… Если решение есть, он его найдет. Осталось пару дней подождать, он обязательно выйдет на связь. Я так все это вижу…

– Ладно, доверчивый ты наш, подождем. – Экран погас, и Тимофей отправился досыпать, отгоняя сомнения. В то, что Вит вернется, и вернется с решением, он верил на девяносто девять процентов. Главное, чтобы выдержал нагрузку, ведь такая задачка раз в жизни попадается и не каждому по плечу.

Несун

– Зачем ты приволок этого… бомжа?– брезгливо морщась, перевел взгляд с экрана монитора наблюдения на начальника СБ генеральный директор.

– Есть у меня задумка, Шеф. Как только соизволишь меня выслушать, я тут же все объясню.

– Господи,– тяжело вздохнул генеральный.– Что ты за человек такой, а? Покоя от тебя нет. Ладно, выкладывай свою задумку.

– Так вот, Шеф. Ты как-то говорил, что было бы неплохо найти способ вытащить что-нибудь полезное из виртуального мира.

– Это что ли твой способ?– брезгливо оттопырил нижнюю губу генеральный, кивнув в сторону экрана.

– Ну да, а что тебе не нравится? Внешний вид еще ни о чем не говорит, это ты должен понимать. А вот о его способностях я тебе могу справочку зачитать, прокачал через своих… собратьев по прежней работе.

– Хорошо, слушаю.

– Родился, школа, ПТУ, армия,– поглядывая на экран «палма», начал начальник СБ.– Работал на оборонном заводе кладовщиком, за руку не ловили, но через него прошло несколько килограммов комплектующих с драгметаллами. Уволен по сокращению. Далее работал в торговой сети «Рубин». Женился, есть дочь… Уволен по сокращению после ревизии. Последнее место работы: завхоз в парфюмерной компании, уволен по сокращению после того, как со склада исчезло два ящика с дорогими духами…

– На кой черт он нам нужен?– набычился генеральный.

– Погоди, Шеф, не дергайся. Ты вот еще послушай, очень интересно,– делая вид, что не замечает испепеляющих взглядов, продолжил начальник СБ.– Это я у него за пивком вытянул, а потом тоже прокачал на достоверность. Мать у него была посажена еще при Советах за организацию «левого» бизнеса. Тогда с этим строго было – полная конфискация, дали ей десятку. А вот бабка у него была кто, угадай?

– Я тебе по рогам сейчас дам, клоун чертов,– прохрипел подавшись вперед покрасневший Шеф, но начальник СБ легко прижал его кулак к столу.

– Опять ты торопишься, Шеф. Бабка у него была цыганкой! Еще при Сталине табор разогнали, попала в лагерь и там бы сгинула, да спасла война. Она на фронт пробилась, добровольцем, даже в разведке служила, прикинь! За линию фронта ходила связной, две медали получила. А заслуживала орденов, но особой известности и почета не поимела, так как была не того происхождения…

– Дурак!– хмуро отозвался генеральный, снова вышел из-за стола и принялся расхаживать по кабинету.– Ты думаешь, что если он умеет воровать со складов, то может нам пригодиться? Про то, что надо бы что-нибудь из виртуального мира вытащить я тогда просто пошутил, понимаешь? По-шу-тил! Ничего нельзя взять там, где ничего нет. Это же искусственный мир, который создается в компьютерной памяти и куда человек попадает посредством компьютера. Звук, запах, ощущения – это все только импульсы в компьютере и в твоем мозгу, понимаешь?!

– Ты мне лекции не читай, я ведь тоже штаны протирал на скамье в аудиториях,– невозмутимо заявил начальник СБ.– Но считаю, что попробовать надо.

– Да как можно такое сделать, мать твою!– генеральный грохнул кулаками по столу.

– Можно,– глядя в глаза Шефу, отчеканил начальник СБ.– Он ведь не простой несун. Ты даже не представляешь, как хорошо организовано наблюдение и проверка на складах в той парфюмерной компании. Да и на оборонных заводах тоже охрана свое дело знала. А он сумел вынести то, что хотел!

– Черт с тобой,– устало откинулся на спинку кресла генеральный, поняв, что спорить бесполезно.

– Вот и я,– радостно сообщил начальник СБ и бросил на застеленную кровать упакованный в пленку комплект одежды.– Давай, Коляныч, быстро под душ и переодеваться.

– Да зачем это беспокойство, Игорь Сергеевич,– начал было Коляныч, вскакивая и протирая глаза, но начальник только отмахнулся от возражений.

– Коляныч, ты уже зачислен в штат и поставлен на довольствие. Сейчас мыться-бриться, нас уже ждут.

Перед дверью с табличкой «Медицинская лаборатория» Коляныч взмолился:– Игорь Сергеевич, мне бы хоть стопочку, для лечения. Ведь голова болит страшно.

– Нельзя, Виктор Николаевич, на работе у нас «сухой» закон. После работы можно будет по капельке, отметим твое трудоустройство. А сейчас никак, потерпи, браток.

– Эх, сколько же мне еще мучаться?– с надеждой поинтересовался Коляныч, оглядывая большое помещение лаборатории, заполненное приборами.

– Вот пройдешь обследование, и день рабочий кончится,– обнадежил начальник и оставил его на попечение мужчины в очках и белом халате.

Вечером начальник СБ с трудом смог убедить испуганного Коляныча, что над ним никто не собирается ставить медицинских экспериментов.

– Ты пойми, Коляныч, мы фирма известная, занимаемся компьютерными технологиями и ты нам нужен для проверки нашей системы виртуального мира. Вроде как простой человек из толпы, которого выбрали наугад. У нас таких как ты два десятка, и мужчин и женщин, разного возраста и образования. А тебя я выбрал просто потому, что ты мне понравился.

– Так ты мне скажи, что мне делать-то надо, я ведь в компьютерах ничего не понимаю,– глядя в пустую рюмку, поинтересовался немного успокоившийся Коляныч.– Тут что, надо какие-то кнопки нажимать или этим, как его, жойстиком вертеть? У меня дочка любит играть…