Русальная ночь

Ведьма замерла и злобно зыркнула в его сторону. Валера вскочил с лавочки и подбежал к ней.

— С вами, говорят, если не поздороваться, так удачи в делах не будет. Как ваши дела? Как здоровье? На сердце не жалуетесь? А давайте, я вам сумки донесу?

Дарьица не отвечала. Напряглась как кошка перед прыжком. Она была очень не рада была видеть этого упырёныша. Молодой, да ранний. И повадки ежиные. Как есть — ёж лесной. Наглый, колючий, зубастый. Всегда нахрапом берёт и пасть вся в крови. В порченой крови. Много, много, он, таких как она загубил и на тот свет отправил. Уж она-то это понимала. Ухмыляется рожа ежиная. Всегда ухмыляется. Всегда он первый удар на себя берёт, но раз он тут, значит где-то и второй прячется — гадюка чёрная. Второй ещё опаснее, он всегда в тени, да в ночном сумраке. Змеёй шипучей с места на место перекатывается да со спины зайти норовит. Где же он. Не вижу. Нужно к дому, скорее.

— Здраааааасте, Валерий Васильевич. Всё хорошо у меня, спасибо. А помощь, нет, не нужна, сама справляюсь, с божьей помощью, — сладким голоском пропела она.

— Да, давайте провожу что-ли вас? Погода-то какая! — с готовностью предложил Валера.

— Я и сама, неплохо дойти сумею. Не извольте гневаться батюшка, — отказалась ведьма.

Валерий не смутился и просто пошёл рядом.

— У нас договор, — процедила Дарьица, — где второй? Где твой сообщник?

— Вы про Дениску? Так он на речке, с утра охотится.

— Знаю, я, как он охотится. За нарушение договора сам знаешь, чего будет?

— Да вы не сомневайтесь Дарья Петровна, у нас и в мыслях не было причинять вам вред. Мы чтим договор на доске.

— Тогда, хуй-ли надо? — грубо спросила она.

— Поговорить хочу. Да вы постойте, послушайте. Чудеса на реке творятся. Мы прямо в удивлении. Представляете? Проклинаем, мы значит, плакаты чтобы людей от реки отгонять, а проклятья не действуют. Животом отдыхающие не маются, понос никого не шибат. Кишечная палочка на грани вымирания! Честно! Не вру!

— Значит плохо проклинаете, раз проклятья не действуют, — Дарьица ловко выскочила у него из-под руки.

— Так ведь о вашем здоровье печёмся, голубушка. О спокойствии вашем. Отдыхающих будут топить мертвецы заложные, тады власти внимание обратят к Благовещенску, не восьмой отдел так церковники.

Дарьица остановилась и зашипела.

— Ты на что морда столичная намекаешь? Пугать меня вздумал? Ведьмы при любой власти хорошо жили и жить будут, мы твоему восьмому отделу не интересны. У них, чай-поди, свои ведьмы есть, а церковники уже не те что раньше. Подкосила их зверства советская власть.

— Так ведь утопленички плодятся. Сами знаете. Восьмой отдел не может не среагировать, — льстиво улыбаясь разъяснил Валера.

— Надо же! — презрительно фыркнула Дарьица. — А я думаю, что это такую шелупонь, как вы, по земле носит и никто вас не трогает? Значит слаб стал на нюх тайный сыск. Совсем у них дела стали плохи. А если у них на вас времени не хватает, значит и уж на убогое моё селеньице они ни минуточки не найдут.

— Ну знаете…

— Да уж знаю. При советской власти, они бы сюда, давно бы уже прискакали. Землю бы носом вокруг изрыли как стадо прожорливых кабанов, но ведь, сейчас, времена другие. Так ведь? Плевать они на народ хотели. Власть, поди — ка ча, в столице всё делят. А нам — хорошо! Спокойненько, когда всякие надсмотрщики далеко и подальше. И церковники при деле. Я, милок, телевизор смотреть люблю. Каждый день: то тут — то там, новая церковь. Это же восхитительно. Пастухи про волков забыли, овчарни бросились строить — значит будет волкам пожива! Хорошо, стало быть будет! Хорошо!

Она надеялась, что Валера выйдет из себя, после таких слов и перейдёт к угрозам, но этого не случилось. Валера лучезарно улыбался и от его улыбки становилось ещё страшнее. Не то что бы она его так сильно боялась. Всё-таки она была на своей земле, а он, всего лишь, чёрт пришлый. Однако силён стал этот чёрт с момента их первой встречи. Дарьица очень жалела, что поленилась погубить этих выродков, явившихся в Благовещенск много лет назад в поисках Ырки. Она-то, дура, искренне верила, что Ырка их точно убьет, а они вышли из того боя победителями. Не было ещё, на её памяти, таких отчаянных отморозков. Вот и опасалась, по старой памяти. А ну, как новый фокус какой выкинут? От таких, только беды и жди. И второго, этого, поблизости не наблюдается. Лучше бы в дом, под защиту. Там, они, её нипочём не возьмут.

Дарьица боком стала отступать, попятилась, но так чтобы её дом был точно за спиной, так спокойнее.

Валера продолжая улыбаться отступил, освобождая ей путь.

— Но хоть молочка продайте, Дарья Петровна. Ваше молоко даже туристы на реке нахваливают, — попросил он.

Дарьица была не дурой. Предъяву за молоко она поняла ещё с самого начала, когда только Валера сделал первый намёк, но зачем же ему молоко-то? Этот гад, ничего слабее спирта сроду не пил.

— Кончилось. Кончилось всё! Распродала! — она была уже почти у ворот своего дома.

— Нам только баночку трехлитровую, может дерните там какую корову за титьку? Мы в долгу не останемся, — продолжал зубоскалить Валера.

— Себе подёргай, знашь за что? — не сдержавшись посоветовала ему ведьма. Она с облегчением коснулась рукой ворот. Теперь этот чёрт ей не страшен.

— Как грубо. Ну тогда мы сами возьмём. Без вашего позволения. Не беспокойтесь. Деньги уже на тумбочке.

— Что?!! — от ужаса Дарьица подскочила в воздух и бросилась в дом проверять.

— Там, возле банки с пиявками! — крикнул ей вслед Валера.

Едва она только убежала как буквально из воздуха появился Денис с берестяным туеском в руках.

— Заканчивай, — велел ему Валера.

Денис кивнул. Он набрал горсть сухой земли из туеска и начал щедро посыпать лужайку перед домом ведьмы. Он успел так пройтись перед фасадами прежде чем Дарьица догадалась, что её дурят. Из печной трубы с шумом и грохотом вылетел столб чёрного дыма.

— Воздушная тревога! Щас прибежит! — предупреждающе крикнул Валера и его товарищ не замедлил отбежать подальше.

С неба посыпался чёрный пепел. Жирные хлопья летали вокруг дома, словно живое существо. В пепле чудилась смертельная угроза, пепел рвался к ним, пытался упасть им на голову, на одежду, но не долетал и бессильно оседал на траву. Дарьица выскочила из дома разъяренная, волосы развевались. В одной руке она сжимала самодельную клюку из можжевельника, а в другой, под мышкой у неё был коровий череп.

— Погубители! Разорители! Воры! — визжала она.

Валера и Денис стояли рядышком с самым невинным видом и смиренно ждали её. Она не добежала до них буквально несколько шагов и споткнувшись упала на спину.

— Где воры? Товарищ, вы видели?

— Нет, я за молоком приходил.

— А почём сегодня молоко?

— 600 рублей: один литр. За мной, гражданин, будете.

— Эх, цены кусаются, а у продавщицы медицинская книжка есть? Молоко, точно не бруцеллезное?

— Не знаю, но руки она с детства не моет. А коровы её, слышал, дурман — траву жрут. Потому оно такое и вкусное.

— Серьёзно?

— Да. Из города хипстеры за ним кажной день приезжают, а ещё веганы и наркоманы различные.

— Ох ты страсти-то какие! Побожись?

— Вот — те крест святой!

— Что вы сделали? — глухо спросила ведьма медленно поднимаясь с земли. — Что вы упыри со мной сделали? Уроды! Недоноски! Твари паскудные?

— Это для вашей безопасности. В речке Смородинке обнаружены неизвестные формы жизни крайне враждебные для местного населения, мы пытаемся обеспечить вашу максимальную безопасность и прилагаем все возможные меры для скорейшего решения данной экстремальной ситуации, — откашлявшись объяснил Денис.

Дарьица в страхе ощупала траву перед собой и взвизгнув отдёрнула руку.

— Что это?

— Это, наверно, инсульт. Ляпнулись, вы, бабушка, на ровном месте, — посочувствовал Валерий Васильевич, — надо бы, скорую конечно вызвать, помочь. Только, боюсь как бы не опоздала, а то ещё бывают приезжают на третий день, компоту попьют и дальше, на следующий скорый вызов.

— Вы нарушили договор! Вам не жить!

— Нет. Ни в одном пункте не нарушили. Вы бы уже почувствовали если бы было нарушение и мы бы тоже почувствовали. Вы же нам тоже не вредили когда молоком сводили наше проклятье, — покачал головой Валера.

— И когда манки продавали туристам, тоже ведь нам вреда не было, — Денис с готовностью продемонстрировал ожерелье из сливовых косточек.

Дарьица застонала. Села на корточки и начала водить руками над коровьим черепом.

— А вот это напрасно. Вы бы лучше начинали потихоньку к земле привыкать к кладбищенской. Вам тут долго сидеть, — посоветовал Валера.

— Не действует. Моя сила не действует! — поражённо прошептала Дарьица. Она начала обнюхивать свои руки и вскрикнула.

— Земля! Точно! С кладбища!

— Она самая. Только не с обычного. А с такого, которое, у таких как вы, вызывает трепетный ужас. Как там в стихах-то было? «Горе — малый я не сильный, съест упырь меня совсем», — улыбнулся Валера.

— «Если я земли могильной, на погосте не поем», — процитировал следом Денис.

— «Кудеярово молище». Вот откуда земля! А я дура, думала, врут легенды, — Дарьица встала и отряхнула юбку от налипшего мусора. — Хорошо. Поговорим как взрослые люди. Чего вы хотите?

— Ничего. Только защитить вас от мертвецов, — развёл руками Денис.

— Я сама себя защитить могу. Это было лишнее. Уберите пожалуйста эту земельку, — льстиво улыбнувшись ответила Дарьица.

— Нет. Не можете. Мы, значит, утопленников ловим и убиваем, а вы их разводите. Нам надоело бороться с ветряными мельницами. Мы вам не Дон-Кихот и Санчо-Пансо. Поэтому посидите тут, в своём доме. Подумайте над своим поведением, — Валера отрицательно покачал головой.

— Так ведь земля эта, с обычной смешается! Вы, что меня тут замуровать решили? Круг из земли вокруг дома поставили? Да?

— Нет. Мы случайно просыпали, а она почему-то вокруг дома разлетелась. Досадная случайность. Не виноватые мы! Верно Дэн?

— Вот вам крест святой если не верите! А дырку в туеске, я сегодня же заклею. Больше такого не повторится, — пообещал Денис.

Ведьма завыла осознав, что её отсюда не выпустят и договариваться бесполезно. Она плевалась их сторону, но слюна не долетала. Кинула в них коровью лепёшку, но та странным образом пролетела мимо. Эти двое насмехались над ней, они унизили ведьму на её же земле и остались с чистыми руками.

— За меня отомстят! Я найду на вас управу! — в гневе пообещала Дарьица.

— Обманываете вы нас, обещаете только, — Валера махнул рукой — Ладно, пойдём мы завтракать, а то совсем вы нас бабушка заболтали.

— Стойте! Разве вы не хотите узнать зачем я это делала? — крикнула им Дарьица.

— Не хотим. Мы и так всё знаем, — обернувшись ответил Валера, — тебе, лохундра запечная, русским языком было сказано — русалка наша! А ты козни нам строишь. Палки в колёса суёшь. Ну так, чё? Досувалась? Радуйся, что мы тебя местным не заложили, а то бы тут сейчас стояла толпа соседей и дом твой горел.

— Стойте! Касатики…

Денис оглянулся и через плечо на пальцах показал ей странную фигуру. Ведьма хотела было позвать их ещё раз, но тут почувствовала как у неё отнялся язык. Она не больше не смогла произнести и слова.

Глава 7

По дороге они обнаружили Ивана Ивановича сидящим на лавочке под кустами сирени. Дед держал руку на той стороне где сердце и к чему-то прислушивался.

— Это тахикардия. Вы здоровы как бык, — подсказал Валерий Васильевич.

— Серьёзно? А что-то мой мотор тебе не очень-то верит. Я её честно тормозил, а она мне в ухо шепнула и у меня перед глазами всё поплыло… На лавку уполз, очухиваюсь.

Валерий присел рядышком и успокаивающе сказал.

— Больше она к вам и близко не подойдёт. Всё хорошо.

— Ага. Хорошо. Полежать мне надо, да разве с вами глаза сомкнёшь? Жена ещё…С утра… Зенки мол залил…А я ведь для общего дела…Ох.

— Так может по 150? Заодно и поедим. Ставрида поди уже стол накрыла.

— Ты чё…Салага…Берега попутал? По триста, не меньше! Я щас, после этой кикиморы, чуть было со своим покойным дедушкой не поздоровался. Как есть — надо стресс снять.

Валера помог ему встать бережно придерживая под руку.

— Так пойдёмте, откушаем — чем бог послал?

— Заметьте не я это предложил!

*****

Валера как в воду глядел. Ставрида уже закончила с сервировкой, причём догадалась накрыть сразу на три персоны, а в центре поставила сразу две бутылки своего фирменного самогона. Сама, по старому обычаю есть отказалась, присела в уголке с чашечкой чая и навострила уши.

«Надо бы ей память стереть, да жалко. За сестру её. Ведь саму, её, тогда с того света вернули», — с тоскою подумал Денис заглянув в коровьи услужливые глаза хозяйки.

Сначала ели щи из зелёной квашеной капусты. Археологи обожали это блюдо. Выпили по первой и приступили. У Валеры на этот счёт был целый ритуал. Он мазал кусочек ржаного хлеба горчицей, добавлял в щи ложку сметаны и обязательно держал рядом с собой несколько очищенных зубчиков чеснока.

— Значит поговорили? — спрашивал оживающий на глазах Иван Иванович.

— Да. Пообщались. Пообещала больше нашему делу не вредить. Дарьица, в ближайшее время, носа на улицу не покажет. Будет дома сидеть, очень ей там понравилось, — уплетая щи отвечал Валера.

— Как самочувствие, вам стало получше? — поинтересовался Денис.

— Да, вроде, чутка отпустило. Налей мне ещё стакашек, — добродушно отозвался тот.