Деревянный венец. Том 1 (Темный маг 7)

— Твой разум просто заточен под то, чтобы видеть и распутывать интриги — даже там, где их нет. Вспомни, десять лет назад, когда Тери выходила замуж за тара Мэлгона, правящая династия Коггир крепко стояла на ногах, и берегли ее бессмертные сихха. Так шло из века в век и так должно было продолжаться еще много поколений. Хотя Серая Госпожа давно разочаровалась в императорской династии, она не требовала возвращения подаренных ею сихха. О каких притязаниях на престол можно было говорить в той ситуации? Нет, все куда проще… или же сложнее.

Она ненадолго замолчала, потом продолжила.

— Истен, что ты знаешь о старших жрицах богини Льда?

— Ну… немного.

Эрига на его ответ кивнула.

— Неудивительно. О нас мало знают не только имперцы, но даже те северяне, которые не входят в наш клан. Видишь ли, Истен, испокон веков богиня дает нам силу, красоту, здоровье, долгую молодость. Дарует нам чудесных дочерей. Но у нас никогда не рождаются сыновья… Не рождаются, но все же они у нас есть.

— Ты… собираешься усыновить Альмара? — спросил Истен неуверенно.

— Можно сказать и так… хотя это не совсем верно. Он уже мой сын — сын в той же мере, в какой он сын Тери. Еще до его рождения она пообещала отдать мне своего первенца мужского пола. Пообещала перед ликом Ледяной богини. Тери родила Альмара для меня.

— И… мальчик знает?

— Не напрямую, нет. И я прошу тебя не говорить ему об этом. Когда придет время, мы с Тери скажем ему сами.

— Да, конечно, — пробормотал Истен. — Но… не слишком ли рано ты задумалась об усыновлении? Сколько лет тебе было, когда Альмар родился?

— Мне было тогда пятнадцать, — ответила Эрига. — Возможно, это и рано. Зато, когда богиня дарует мне дочерей, у них уже будет старший брат и защитник.

Глава 5

Какое-то время они оба молчали.

Истен смотрел на спящего Альмара, пытаясь представить, что из того вырастет — с его магическим потенциалом, с жрицей Богини Льда в роли приемной матери, и с тем, как тар Мэлгон и жрецы Солнечного сделали все, чтобы оттолкнуть мальчика от Света. Каким он будет? Если выживет, конечно…

Мысль о выживании зацепилась за другую и Истен кое-что вспомнил.

— Почему ты оказалась здесь одна? Где твой телохранитель? — спросил он.

— Я отправила Гетаса в город, — отозвалась Эрига. — На южной окраине живет маг, который мне должен. Гетас приведет сюда мага, а тот откроет нам Врата.

— Врата куда? В империю? — при этом известии в Истене моментально ожили две противоположных силы: чувство долга и стремление остаться в живых.

Долг заявил, что он обязан сообщить Совету Светлых магов о пробуждении Тха-Оро и об Изнанке, живущей внутри Тонгила. В том, что его выслушают и все, им сказанное, примут во внимание, Истен был уверен, но вот что с ним случится потом…

Стремление остаться в живых возразило, что новость о пробуждении Тха-Оро, конечно, важная и срочная, но Светлые маги должны быть в курсе и без него, все же в Совете заседают не дураки. А про Изнанку он может сообщить и письмом — к тому времени, как оно дойдет, ситуация со Змеиным Богом как раз и разрешится — в ту или иную сторону. И если сторона окажется неправильной, то в разрушенной стране немногим выжившим будет не до Изнанки — хотя бы потому, что они уже ничего не смогут с ней поделать.

— Нет, не в империю, — жрица покачала головой. — Там для Альмара небезопасно.

Мальчик рассказал ей краткую историю своих злоключений, которая полностью совпадала с тем, что он прежде говорил Истену, разве что подробностей того, как отец едва не убил его в храме Солнечного, было больше. Все остальное уложилось в несколько фраз — через случайные Врата попал к кочевникам, жил у них, пришли наемники, увидели у него Темный Дар, похитили, магией перебросили сюда…

Прежде у Истена были другие заботы, но теперь, слушая рассказ Альмара во второй раз, он решил, что мальчик явно что-то не договаривает. Даже, пожалуй, многое не договаривает. Как получилось, что не терпящие чужаков кочевники приняли имперца? Или вот наемники? Как они оказались в Великой Степи зимой, во время ядовитых бурь, как выжили?..

Но Эрига рассказ Альмара приняла за чистую монету — или же сделала вид, что приняла, — и Истен, подумав, решил, что тоже не будет докапываться до странностей. Все равно напрямую его это не касалось.

— Если не империя, тогда куда? — спросил он жрицу.

— На Север, на один из наших островов. Для ребенка там будет безопасно… да и для тебя тоже.

Истен молча кивнул, а его чувство долга и стремление выжить прекратили спор, ставший бессмысленным. Север? Пусть будет Север. Письмо он сможет послать и оттуда.

В роще было хорошо. Палящее солнце не проникало сквозь переплетение ветвей, давая лишь приятное тепло, а не жар, дул слабый ветер. Пожалуй, стоило последовать примеру Альмара и немного поспать…

— Истен, вставай! Вставай же!

Истен с трудом вынырнул из глубокого сна, ошалело потряс головой, пытаясь понять, что случилось. Проспал он, похоже, целый день, потому что сумерки уже сгущались. Разбудившая его Эрига стояла неподалеку, положив руку на плечо уже проснувшегося Альмара, и они оба встревоженно глядели на небо.

— Что случилось? — причину тревоги Истен пока не видел.

— Божественное явление, — отозвалась жрица. — В ваших, имперских, понятиях неблагое божественное явление.

— То есть кто-то из Неблагих богов явился на землю во плоти?! — Истен попытался вспомнить, когда в последний раз происходило подобное. Кажется, когда он был еще ребенком, при праздновании Аксиса, Дня Смерти. Впоследствии отец говорил, что тот Аксис, на удивление, обошелся без больших разрушений… Но сейчас — кому из бессмертных взбрело в голову…

А потом Истен понял — и тут же подумал, что лучше бы не понимал.

Тха-Оро? Разрушитель все-таки вернулся?

— Вот опять! — воскликнул Альмар. — Слышите?

Истен уже был готов сказать, что ничего не слышит, когда его уши уловили звук. Такой звук можно услышать где-нибудь в песках во время сильного ветра, который поднимает мириады песчинок, пересыпая их. Вот только сильного ветра не было. Даже тот слабый ветерок, который дул с утра, стих.

Тишина, тишина, а потом опять — будто целая гора песка осыпалась вниз, в этот раз уже ближе. Теперь Истен четко слышал, что звук доносится со стороны пустыни. Но ведь ветра нет…

Истен кинулся туда, где роща заканчивалась, гранича с краем пустыни, но за последними рядами деревьев замедлил шаг и на открытое место выходить не стал. Ни к чему — все было видно и без того. Да и привлекать внимание к себе не хотелось…

Пустыня шла.

Барханы песков двигались сами по себе, не нуждаясь в ветре. Будто бы там, под песчаными горами, скрывались невидимые механизмы, передвигающие их. Или некие живые существа. Или же пустыню оживила магия.

Хотя, скорее всего, именно то неблагое божественное явление и заставило двигаться Пустыню.

Истен обернулся, собираясь отойти вглубь рощи. Деревья давали чувство защищенности, хотя он понимал, что это иллюзия: пустыня Аннуш с легкостью поглощала гарнизоны, охраняемые боевыми магами, что ей какая-то роща? Обернулся, но остался стоять, потому что Эрига с Альмаром, оказывается, последовали за ним. Глаза мальчика были изумленно распахнуты, а вот Эрига удивленной не выглядела. Скорее у нее был такой вид, будто сбылись ее худшие опасения.

— Это не просто наступление Пустыни, — сказала она негромко. — Вон там, вдали, белые точки на дальних барханах. Это Пустынники.

Истен присмотрелся.

— Их… их тысячи. Я не слышал, чтобы они где-то появлялись в таком количестве.

— Они и не появлялись. Их видели, самое больше, несколько десятков за раз.

— Кто такие Пустынники? — подал голос Альмар. Истен хотел ответить, но Эрига опередила.

— Потомки Змея Разрушителя. Рождены после его смерти из его божественной крови.

— Что? — воскликнул Истен, перебив Альмара, который тоже собирался что-то спросить. — К-какие еще потомки? Что ты такое говоришь? Они — порождение Пустыни! Причем тут Разрушитель?!

Эрига посмотрела на него чуть раздраженно.

— Это тайные жреческие знания. Вернее… это были тайные жреческие знания, теперь эти тайны уже не имеют значения… Естественно, ты, как и все остальные миряне, считал Пустынников порождениями Пустыни и даже не задумывался о деталях.

— Почему? В смысле, почему тайны не имеют значения? — отчего-то это прозвучало более угрожающе, чем даже известие о том, что страшные Пустынники — потомки еще более страшного бога.

— Потому что скоро об этом узнают все, — отозвалась Эрига, не отводя взгляда от двигающихся барханов песка, на вершинах которых появлялось все больше и больше белых точек. — Потому что, судя по всему, сегодня Пустынники уничтожат город Гаджи.

— Уничтожат? — повторил Истен, и обернулся, будто бы мог сквозь деревья увидеть городские стены. Особых причин любить цитадель рабовладельцев у него не было, но мысль о гибели целого города ужаснула… А через мгновение пришла другая мысль, которая ужаснула куда больше — их роща находилась прямо на пути Пустыни, а значит, они погибнут раньше, чем город.

— Тот маг, которого должен привести твой охранник, он ведь не придет, не успеет. Или же не захочет рисковать — Пустынники опасны для магов еще больше, чем для обычных людей, — сказал Истен безнадежно и не удивился, когда Эрига промолчала.

В свое время Истен читал немало секретных докладов о том, как действуют Пустынники на магов, даже на самых сильных. Влияние на мысли, подавление воли, ослабление способностей. Шпионы империи Террун постарались на славу, собирая информацию о том, как гибли маги пограничных с Пустыней форпостов. Причина такого интереса была проста — аналитики империи вывели с почти стопроцентной вероятностью, что, как только Пустыня поглотит все города-Колонны, она двинется на империю Террун.

— Мы находимся не в простой роще, — после долгой паузы сказала Эрига. — Все деревья здесь посажены руками Дочерей Земли.

— То есть…

— Пустынники и Богиня Земли заключили что-то вроде перемирия. Пустыня обогнет нашу рощу… надеюсь, — Эрига замолчала, потом начала говорить что-то еще, но Истен уже не смог разобрать ее слов — поднявшийся гул заглушил все звуки. И шел этот гул со стороны Пустыни. Потом он стих, а от дальних барханов оторвалось несколько белых точек, взмыло в воздух и понеслось вперед, в их направлении.

— Что это такое?

На лице Эриги впервые за весь день отразилась неуверенность.

— Не знаю…

По мере приближения точки увеличивались в размерах. Истен ожидал увидеть что-то, похожее на птиц, но нет, формой крыльев существа больше напоминали летучих мышей. Когда они подлетели еще ближе, стало понятно, что их морды напоминают морды песчаных варанов, только более вытянутые и зубастые. Хвосты у них оказались тонкие и длинные, на конце похожие на зазубренный наконечник копья.

— Вот зачем им чужая магия, — прошептала Эрига, и Истен вспомнил: в донесениях шпионов говорилось, что Пустынники не просто убивают человеческих магов, а забирают у них Силу.

— Эти существа созданы магией? — спросил он.

Эрига кивнула.

— Да. Это химероиды.

— И что это значит для нас?

— Ничего, — она пожала плечами. — Для нас важно только то, длится ли до сих пор перемирие между Великой Матерью и Пустынниками. Если да, то этот день мы переживем.

— А если… — Истен запнулся, искоса взглянул на Альмара, не зная, как сказать то, что хотел, не нарушая клятвы, данной Ледяной богине. Альмар не спускался вместе с отрядом в иной мир по открытому Эригой проходу, и, по условиям клятвы, при нем о том путешествии упоминать было нельзя. Подумав, Истен поднял левую руку и пальцем правой провел по своему левому запястью, точно по тому месту, где не так давно разгладился шрам от клятвы.

— А, ты об этом. Нет, Пустыня слишком близко, она не даст нам ускользнуть, — Эрига вздохнула.

Иными словами, здесь, из-за близости Пустыни, открыть переход в другой мир было невозможно.

Химероиды пролетели над рощей, не обратив на людей внимания, и скрылись из вида. Истен вновь посмотрел на надвигающуюся Пустыню, ближайшие волны песка которой были уже совсем рядом с рощей. Они поднимались стеной, будто морские волны при сильнейшем шторме, и своим поведением совсем не походили на песчаные барханы. Эта стена все росла и росла, и сейчас нависла над рощей, оказавшись выше верхушек деревьев.

Если она опрокинется, то похоронит их под собой.

Если она опрокинется, то Истен надеялся только на то, что тяжесть песка моментально сломает ему шею, и он не останется умирать от нехватки воздуха, погребенный заживо.

***

Альмар в одной руке судорожно сжал амулет Ниты, а второй вцепился в ладонь Эриги. Это был детский испуганный жест, но сейчас ему было все равно. Сейчас, под этой песчаной махиной, нависшей над их головами, он ощущал себя слишком маленьким и испуганным, чтобы пытаться казаться взрослым.

Стена надвинулась вплотную — и разделилась на две части. Будто волна, рассеченная острым носом судна. Разделилась, и песок потек, обходя рощу.

Альмар облизал пересохшие губы и только со второй попытки сумел задать вопрос:

— Обошлось?

Эрига чуть крепче сжала его ладонь.

— Увидим.

Песок тек и тек, и казалось, будто их роща попала на дно глубокого каньона, и только небольшой кусок неба виднелся над головой.

Амулет Ниты в руке Альмара вдруг дернулся так сильно, что Альмар, не ожидавший этого, разжал пальцы. Клубок упал на землю и закружился на месте. Будто он хотел куда-то катиться, но не мог определить направление. Альмар наклонился за ним, пытаясь поймать, но клубок не дался. Амулет никогда прежде не вел себя так.

Альмар нырнул к земле и таки ухватил магическую веревку за хвост, стиснул пальцы изо всех сил, чтобы она не вырвалась. И, отвлекшись, не сразу осознал, что что-то изменилось.

Веревка в его руке один раз дернулась и тут же обвисла с таким видом, будто хотела сказать: «Я сделала все, что могла».

Альмар выпрямился и застыл, тут же забыв о своем амулете. Перед ним, всего в паре шагов, стоял человек. Самый обычный, внешностью и одеждой напомнивший стражников в тюрьме Гаджи для рабов.

Альмар попятился, одновременно начиная вытаскивать из ножен клинок. Про свою магию он отчего-то сейчас напрочь забыл. Но человек смотрел не на него, а куда-то поверх его головы. На Эригу.

— Ты ледяная жрица, — сказал, обращаясь к ней, чужак. — Мы тебя искали. Ты нужна нам.

Альмар услышал шаги Эриги, через мгновение ее руки легли ему на плечи, и она затолкнула его себе за спину. Но Альмар тут же сделал шаг в сторону, чтобы продолжать видеть, что происходит.

— Кто вы такие? — холодно спросила жрица.

Внешность чужака на мгновение пошла рябью, и перед ними оказалось существо, размером и формой напоминающее человека, но при этом полностью покрытое белым мехом. Только блестели черные бусины глаз и среди меха можно было уловить намек на безгубый рот. Прежде таких существ Альмар не видел.

— Зачем я нужна Пустынникам? — Эрига вопрос перефразировала, но тон его ничуть не смягчился.

— Мы говорим с богами, но они нас не слышат. Нам нужны посредники. Ты пойдешь с нами.

— А если нет?

Пустынник посмотрел на Альмара, выглядывающего из-за Эриги, потом перевел взгляд на Истена, стоявшего в стороне.

— Тогда мы убьем всех вас.

— И нарушите перемирие с Великой Матерью?