Выбери меня

-  Варда долго не могла забеременеть. Потом, все же, это произошло, но она очень тяжело носила мальчика, а во время родов… не справилась…

- О, боже! - Саша прижала пальцы к губам.

- Он очень любил ее… - девушка смотрела вдаль рассеянным взглядом и выглядела задумчивой, словно вспоминала события тех лет, - очень любил… И когда ее не стало, отец предложил ему в жены меня. И он согласился…

Тон Амани переменился. Голос стал глухим, и она не называла мужа по имени. Саша присмотрелась - в глазах девушки стояли слезы. Саша взяла руку Амани - тонкая кисть была холодной, словно лед. Амани повернулась к ней.

  - Вы и правда похожи на нее. Не внешне, а чем-то… Не знаю… Когда вы в первый раз появились в ее одежде, мне на секунду показалось, что это Варда вошла в двери.

Та-ак, замечательно… Она еще и носит одежду покойницы…

Саша заерзала, ей стало ужасно неудобно.

- Вы не волнуйтесь, - Амани улыбнулась, - это новые вещи. У сестры было много красивых вещей, Фарид приказал не трогать их. И, слава Аллаху, они пригодились кому-то.

- А хотите, я вам ее покажу? - Амани схватила Сашу за руку и, не дождавшись положительного ответа, потянула за собой.

Они оказались возле той самой двери с розами.

- Фарид сам украшал эту дверь, - шепотом произнесла девушка, - он очень талантлив!

Почти на цыпочках они вошли в глубину комнаты. Амани включила свет. Саша осмотрелась - да, в этой комнате определенно давно никто не жил. Не было жилого, живого, человеческого запаха. Пахло чем-то пряным и розами. Свежие розы стояли в высокой вазе и выглядели так, словно их срезали недавно.

- Он называл ее "моя прекрасная роза", - рассказывала Амани. - Они познакомились в доме нашего отца, когда были еще детьми, и дружба переросла в любовь. Фарид всегда говорил, что возьмет Варду в жены. Так и случилось. У них была прекрасная свадьба.

- Смотри, - девушка открыла книгу и достала оттуда снимок. На фото двое молодых людей обнимались на пляже. Глядя на фотографию Саша ни за что бы не подумала, что это арабские принц и принцесса. Они выглядели раскрепощенными, счастливыми и открытыми всему миру. Саша смотрела на девушку и пыталась найди сходство между ней и собой. Но ничего общего не видела. Кроме, разве что, роста. Варда, как и она, была достаточно высокой, почти одного роста с мужем, стройная, длинноногая. Неудивительно, что снимок был спрятан в страницах книжного томика, вряд ли посторонние бы оценили раскрепощенность принцессы, далекую от правил и ограничений поведения восточной женщины.

- Он совсем другой, - Амани забралась с ногами в глубокое кресло и следила глазами, как Саша перемещалась по комнате, разглядывая разные предметы, - не такой как наши мужчины. Он не считает, что женщина должна сидеть дома и рожать детей. Варда была счастлива с ним.

- Амани, - Саше вдруг захотелось выспросить побольше, - ведь вы были совсем девочкой, как мог отец выдать вас замуж?!

- Ну, у нас в двенадцать лет девушки уже вполне взрослые, - пожала плечами Амани. - Иногда браки заключаются, когда невеста еще в пеленках лежит. Моему отцу была честь отдать дочерей за принца. Тем более,  маленькому Тимеру нужна была мать. Я знала Фарида с раннего детства. Он играл со мной, дарил мне кукол…

Амани вдруг отвернулась, и Саше послышалось, что она прерывисто вздохнула. Но девушка быстро взяла себя в руки.

- Я была рада попасть в эту семью, - сказала она, стараясь незаметно вытереть рукавом глаза.

12

- А как он вас называет? - неожиданно для себя спросила Саша.

- Что? - Амани не поняла, о чем спрашивает ее Саша и вопросительно посмотрела на нее.

- Ну вашу сестру он звал своей прекрасной розой. А вас как?

- А меня, - Амани вытерла слезинку, выкатившуюся из уголка глаза, и лучезарно улыбнулась, - меня он называет невоспитанной обезьянкой.

Позже, лежа в постели, Саша подумала, что не все так гладко в этом королевстве. Покойница, которая жива для всех на протяжении шести лет. Юная жена, без взаимности влюбленная в мужа. Ребенок, у которого полно слуг, но нет настоящей матери. Потому что Амани годилась ему разве что в старшие сестры. Неудивительно, что он потянулся к ней, чужой женщине. Все-таки она больше похожа на мать, пусть и не его. Саша подумала, что ей надо быть осторожнее в отношениях с Тимером, если он привяжется к ней, потом ему будет трудно расставаться. А ей не хотелось бы, чтобы мальчик пострадал.

Сглазила. Вот как это называется у русских. Именно так. Потому что иначе как объяснить, что это произошло. Тимер ходил за ней как щенок. И его щенок тоже ходил за ней. Почти весь день, когда ребенку не надо было заниматься или что-то выполнять под присмотром взрослых, он проводил рядом с Сашей. Она не была против. Иногда ей казалось, что это Данька шалит и смеется. И неважно, что темноволосый Тимер внешне совсем не был похож на блондина-сына.

Однажды он затащил ее к себе. У Тимера была даже не комната, у него во владении был целый этаж. Войдя в огромное помещение с высокими потолками, Саша изумленно ахнула. Комната напомнила ей кадр из фильма "Игрушка" с Пьером Ришаром.

- Ничего себе! - вырвалось у нее само собой. Все вокруг было заставлено игрушками. Машинками, солдатиками, кубиками лего. Плюшевыми животными почти в натуральный размер. На стене висели доспехи, и рядом с ними маленькое оружие, очень похожее на настоящее. На противоположной стене был закреплен щит с баскетбольным кольцом, а рядом стояла корзина с мячами. Велосипеды, самокаты, ролики… В общем, не комната, а мечта любого мальчишки.

- Богато живешь! - покачала головой Саша.

Однако, пользоваться всем этим добром Тимер не умел. Он лениво бродил вдоль полок, не столько играя, сколько разбрасывая игрушки. Саша обратила внимание, что игрушки выглядели как новые. Порывшись, она не нашла даже малюсенькой коробочки с игрушечным ломом - колесиками, проволочками, шурупами и другими ценностями мальчишек. Она открыла коробку с конструктором, из которого нужно было собирать космический корабль.

- Иди сюда, - махнула она рукой мальчику и он заинтересованно подошел.

Потратив почти три часа времени они собрали модель, возможно первую в жизни Тимера. Взяв хрупкую игрушку в руки, малыш медленно двинулся к полке. Одним движением локтя он сбросил десяток плюшевых медведей и собачек, и на освободившееся место поставил корабль, как драгоценность.

- Завтра еще поиграем? - мальчишка смотрел почти умоляюще.

- Обязательно! - Саша провела ладонью по его макушке.

Ребенок на секунду прижался к ее бедру, и она, автоматически, прижала его к себе.

- У меня кое-что есть! Пойдем, покажу!

Тимер потянул ее за руку из комнат на улицу. Саша подумала, что это у них семейное - таскать людей не спрашивая согласия.

Они вышли из дома и двинулись в обход здания. Тимер повел ее через кусты, и эта дорожка показалась ей тайной. А если дорожка была тайной и протоптана ребенком в одиночку, значит шестилетний шалун что-то скрывал от старших. И это обязательно надо было выяснить, мало ли что.

Протиснувшись сквозь колючий и сильно пахнущий кустарник с мелкими белыми цветами, они неожиданно вышли на обрыв. И Саша увидела то, что поразило ее до глубины души. Вода. Много воды. От самого обрыва вдаль расстилалось синее покрывало водной глади. Вода колыхалась и до нее донесся характерный запах соли.

- Мне нельзя сюда ходить! - Тимер наморщил лобик и посмотрел на Сашу серьезно, - отец запретил. Но я хотел тебе что-то показать! Смотри!

Он повел ее по краю уступа, осторожно ступая босыми ногами. Они дошли до края, хотя Саше больше всего хотелось развернуться и уйти, прихватив с собой маленького храбреца.

- Смотри, - еще раз сказал Тимер и показал рукой на камень. 

Сначала Саша ничего не увидела, но потом, присмотревшись, разглядела в глубине скалы нишу, а в ней маленькую голубую вазу.

- Там моя мама, - произнес Тимер, - она любит горы и море, так сказал отец.

- Кто поставил туда… - Саша не знала как сказать, - … твою… эту вазу?

- Я не знаю, - ответил мальчик, пожав плечами, - но это был очень храбрый человек, потому что оттуда можно сорваться прямо на скалы. Я думаю, это был мой отец.

Саша вдруг подумала, что так и есть. Похоже, что этот непонятный ей человек способен на такой поступок ради памяти своей любимой жены. Что же за человек такой - принц Фарид? Он может спасти женщину из беды. Он может захватить власть в своей стране. Он может быть без ума влюблен. Он может не замечать, что его любят. Он может заботиться о ребенке. Своем и чужом, нерожденном. Он очень странный и загадочный.

Она так углубилась в свои мысли, что не заметила, как Тимер начал двигаться в обратном направлении. Он аккуратно переступал по краю, но в какой-то момент его ноги заскользили, и мальчик, взмахнув обеими руками, словно собираясь взлететь, начал падать. Саша, услышав вскрик, обернулась сказать, что пора возвращаться. И время застыло. Словно во сне, она видела падающего навзничь ребенка. Извернувшись она протянула руку и уцепилась пальцами за футболку. Швы затрещали, но выдержали. Тимер упал животом на край и закричал от боли и страха. Саша, задыхаясь, подтащила его к себе, и, передвигаясь на коленях, сдирая кожу об острые камни, отползла от опасного уступа. Она обняла Тимера и начала покачивать, утешая плачущего ребенка. Так они просидели долго. Малыш успокоился, а она никак не могла сморгнуть картинку увлекаемого притяжением детского тельца. От пережитого страха ее начало потрясывать в ознобе.

- Тимер, - Саша повернула к себе заплаканное лицо мальчика, - пообещай мне, что ты никогда! Слышишь? Никогда больше не пойдешь сюда один!

- Обещаю, - шмыгая носом ответил Тимер, - только с папой.

- Правильно, - кивнула Саша, - с папой можно.

- Саша, - мальчик взял ее за руку и прижал к своей груди, - не говори пожалуйста никому об этом.

- Не скажу!

Тайна объединила их. Когда ободранные в кровь, они появились на пороге комнаты Кадрии, и женщина, охая, начала настойчиво допрашивать, где они умудрились так пораниться, оба, не сговариваясь, придумали совершенно правдоподобную историю. Хотя Саша была уверена, что Кадрия не поверила ни на секунду.

Тимер не издал ни звука, пока Кадрия обрабатывала глубокие царапины, Саша же, в свою очередь, стонала и попискивала от жжения антисептика. Мальчик подошел к ней, успокаивающе положил ладонь на живот, и в то же мгновение почувствовал слабый толчок изнутри. Он отдернул руку, изумленно уставившись на то место, откуда произошло движение, и положил ладонь снова. И снова ощутил толчок.

- Это что? - недоумение в глазах ребенка сменялось восхищением.

- Это моя дочка здоровается с тобой, - улыбнулась Саша.

- Она меня знает?!

- Конечно!

- Можно я еще потрогаю?

Кадрия любовалась этой почти семейной идиллией и думала о том, как же не хватает ребенку матери. И, к добру или худу появилась в их жизни эта русская.

Наступила зима. Саша никак не могла поверить, что где-то далеко идет снег и люди украшают дома елками, кутаются в шубы и пуховики, и чистят дорожки перед домом. Все это словно было в прошлой жизни. Здесь зима была другая. Жаркая, душная, сухая. Дожди не шли, порывистый ветер был наполнен горячей солью и песком. И даже редкие тайные вылазки на уступ, куда она повадилась ходить с того злополучного дня, не радовали ее. Вода не манила умчаться вдаль. Она тихо плескалась, нагреваясь безжалостным солнцем.

Беременность медленно перешла в третий триместр, и Саша чувствовала себя очень толстой. Ей было тяжело ходить, тяжело спать. Ей было тяжело жить.

Добрые женщины, окружающие ее, замечали настроение, и пытались как-то развеселить гостью. Саша любила проводить время с Амани. Юная принцесса не была избалованной, и ее жилище, по сравнению с комнатой ее сестры,  выглядело очень скромно. Хотя, конечно, и тут все кричало о богатстве. Чего только стоили золоченые светильники, пушистые ковры и роскошная постель с балдахином. Но самым ценным предметом Амани считала огромный музыкальный центр, подаренный мужем, и фотоаппарат. Девушка любила фотографировать. Развешивать по стенам фотографии было нельзя, но в ноутбуке, так же подаренном Фаридом, хранилась огромная подборка фотографий. У Амани явно был к этому талант.

Саша полулежала на шелковом покрывале среди множества цветастых подушек, а Амани бегала вокруг нее в поисках хорошего ракурса.

- Улыбнись, - командовала она, - опусти глаза, будто стесняешься. Возьми персик… Надкуси… Не смейся!

Саша не могла сдержаться. Изображать беременную гурию, да еще и на камеру, было сначала стеснительно, потом забавно. Но когда Амани показала кадры, она сама себя не узнала. Подведенные черным глаза, расшитый золотом платок, богатые украшения - она действительно, сейчас не отличалась от восточных красавиц, как их привыкли видеть. Никогда бы не подумала, что из нее, русской женщины, сибирячки, можно сделать такое.

- Ладно, хватит! - она кое-как слезла с высокого ложа и размотала платок.

- Фух, жарко!

Саша расплела волосы, отросшие почти до бедер и помотала головой. Волнистые пряди рассыпались по плечам.

- Какая ты красивая! - заворожено протянула Амани.

- Ой, да ладно, - махнула рукой Саша, все же польщенная приятными словами.

- А чем ты занималась у себя на родине? - Амани закончила сбрасывать фотографии в ноутбук и крутанулась на вращающемся стуле.

- Я - дизайнер, - ответила Саша.

- Ой, как интересно! - Амани сложила ладони на груди, и, в какой-то момент показалась Саше маленькой девочкой. - А давай что-нибудь переделаем здесь!

Саша осмотрелась - эта комната ей казалась совершенной. Не было ничего, что бы выбивалось из стиля. Даже современная техника была расположена так, чтобы не портить цельный образ.

- Я не знаю, - с сомнением протянула она, - по-моему, у тебя замечательная комната.

Амани заметно расстроилась, и Саша вдруг захотелось сделать ей что-то приятное.

- Хотя… Давай попробуем!

И они попробовали. Амани выскочила в коридор, и через минуту комната наполнилась людьми. Саша никогда бы не подумала, что в этом доме столько народу, тем более мужского пола. Она могла поклясться, что половины даже не знает в лицо. Мужчины в белой униформе выносили мебель, снимали плотные дорогие портьеры, скатывали ковры. Когда комната оказалась полупустой, Саша вдруг заметила, что огромные стрельчатые окна впускают потрясающее количество света, а высокие деревья за окном служат защитой от посторонних глаз и украшением одновременно. Они заменили плотные шторы на легкие и полупрозрачные, громоздкую мебель на легкую и тонкую, вместо напольных ваз комнату украсили горшки с цветами. Пожилой садовник, почтительно кланяясь, принес несколько свежих букетов. Саша подумала, что старик запросто мог бы зарабатывать на жизнь работая флористом. И вообще, она заметила, что седовласый садовник с огромной любовью относился к молодой хозяйке.

Провозившись полдня, они упали в глубокие кресла, любуясь результатом. Саша была довольна собой. Приятная усталость напомнила о том, как она месяцами занималась любимой работой и получала удовлетворение от этого.

Амани вскочила, включила музыку и закружилась в середине комнаты, которая по размерам теперь напоминала танцевальный зал. Саша улыбалась, глядя на нее. И они обе не заметили вошедшего.

- Добрый вечер.

Саша и Амани повернулись на голос и замерли. В дверях стоял принц Фарид, пыльный, уставший, обросший. Амани ахнула, покрылась пятнистым румянцем и бросилась к мужчине. Он обнял ее двумя руками, приподнял над полом и поцеловал в макушку. Саша неловко встала, опираясь рукой о подлокотник и придерживая живот.

- Здравствуйте, - голос неожиданно хрипнул, и она кашлянула.

Амани прильнула к мужу. Казалось, она даже не дышала, и выражение ее лица было таким, что Саше захотелось поскорей уйти.

- Извините, - пробормотала она и торопливо вышла. На выходе обернувшись, Саша увидела, что Фарид смотрит на нее. Очутившись в своей комнате она положила руку на сердце, которое колотилось, как бешеное.

Ко времени позднего ужина она смогла успокоиться и принять невозмутимый вид. То, что он появился вот так, неожиданно, было хорошим знаком, и ей нужно было как можно скорее поговорить с ним. Однако, она быстро поняла, что разговора сегодня не будет. Совершенно счастливая Амани порхала вокруг своего мужчины, Тимер, растеряв всю важность, забрался к отцу на колени. Даже слуги улыбались. Саша ощущала себя лишней на этом семейном ужине.

- Как вы себя чувствуете? - вопрос был задан врасплох, и она растерялась.

- Да, спасибо, хорошо, - справившись с волнением ответила Саша.

- Вам здесь нравится?

- Нравится, - снова кивнула она.

Что нужно было ответить? "Не нравится, верните меня домой"?

- Я смотрю, вы тут на многих повлияли в положительном смысле, - улыбнулся Фарид,. - Амани и Тимер только о вас и говорят.

Саша покраснела, потому что все разом посмотрели на нее.

- Отец, - Тимер подергал Фарида за рукав, - пойдем, я тебе покажу, какой космический корабль мы собрали! Она, - мальчик показал пальцем на Сашу, - здорово играет!

- Ну идем, - мужчина вытер губы, положил на край стола тонкую вышитую салфетку, взял сына за руку и двинулся к выходу. - Всем приятного вечера.

Не спалось. Вот уже третий час она крутилась в постели, пытаясь принять удобную позу. Но не получалось, и это раздражало. Похоже, что и ребенку внутри было неудобно. Он ворочался, толкался, в общем вел себя беспокойно. Саша лежала полубоком, подогнув одну ногу, слегка касаясь, поглаживала подрагивающий живот и смотрела в темноту. Внезапно очень захотелось сладкого. Она потерпела немного, надеясь, что желание пройдет, потом слезла с постели, накинула халат и на цыпочках вышла из комнаты. На кухне было темно и прохладно - работал кондиционер. Она открыла тугую дверцу стального цвета, и достала из холодильника кувшин с молоком. Молоко тут было с другим вкусом, но она уже привыкла. Она знала, где лежит какао. Но, чтобы достать, нужно было взобраться на стул. Саша пододвинула невысокий табурет и взялась за край старинного резного буфета, собираясь поставить ногу на возвышение.

- Не залезайте, я достану.

От неожиданности она чуть не упала, но Фарид мгновенно оказался рядом и подхватил ее.