ГОРОД ВОРОВ

— Какого черта?

— Ты же на шухере стоял. Ты знал, что Монсеньор Дез не смог отключить хранилище и тревожные кнопки в кассах.

— Это я получу меньше? Я?

— Нужно было делать только это. Смотреть, чтобы граждане лежали на полу и не тянули ручонки к кнопкам.

— Да пошел ты! — Глоунси расстроил такой неожиданный наезд. — Только это надо было делать, говоришь? А кто надыбал долбаный фургон для дела? Ты что, твою мать… пошел бы в банк пешком? А кто тачку спалил, когда переоделись позже, чем надо?

— А кто за чуваком у банкомата смотрел, вместо того чтобы следить за этими банкирами?

— Ну ё-моё… так из-за кого позже переоделись? Это ты потащил управляющую с нами. Так что надо бы и тебе урезать долю.

— Как раз это я и собираюсь сделать. На столько же, на сколько тебе. По сотке с каждого.

— По сотке… — Глоунси расслабился, его лицо приобрело обычное выражение «а пошли вы все на». Он ощутимо двинул Джема в левое плечо. — Говноед ты недоделанный.

Джем улыбнулся, показал ему язык и шлепнул Глоунси по щеке.

— А ты, ё-моё, чуть не зарыдал, как девочка-припевочка.

— Да иди ты, — отмахнулся Глоунси, отправив еще один пропитанный соусом кусок в свой веснушчатый рот. Ему стало лучше.

Дуг откусил от своего сандвича — его совершенно затрахала вся эта долбаная история.

— Итак, волшебная сумма, — продолжил Джем, разрывая пакетики и высыпая соль на закрытую коробку от пиццы. — Это мы поделим и вычтем всякие там расходы. — Он нарисовал пальцем пять цифр: 76 750.

Глоунси долго всматривался в написанное на соли число, а потом выпучил глаза.

Дез кивнул и едва заметно заулыбался, но потом посмотрел на Дуга, и улыбка исчезла с его лица.

Дуг дожевал сандвич, подался вперед и сдул с коробки соль.

— Минус сумма, которую я закинул в общак, купить инструмент взамен того, что я бросил, — продолжил Джем. — И еще пара пачек с последовательными номерами, которые я сжег, но это мелочи, не стоит даже беспокоиться. Минус десять процентов Цветочнику. В итоге — забойный улов. А… да. — Он сунул руку в задний карман. — Из банкомата. Марки на всех.

— А при чем тут Цветочник? — осведомился Дуг.

Джем раздал листы марок.

— Это дань ему.

— Зачем ты его приплел?

— Наверняка он все уже знает. Так надо.

— Откуда ему знать? — Дуг положил сандвич на бумагу, что лежала на скамейке. — Я ему не говорил. Я вообще никому не говорил. Разве только кто-то из вас сболтнул кому-нибудь.

— Дугги. Люди все знают. Люди в Городе.

— И откуда же?

— Да просто знают — и все.

— И что они знают? Что? Да, может, им кажется, будто они что-то знают. Но одно дело думать, что ты что-то знаешь, и совсем другое — знать. Может, копам и фэбээровцам кажется, будто им что-то известно. Но мы разгуливаем на свободе и занимаемся своим делом только потому, что они по-настоящему ничего не знают.

— Ферги знает кучу секретов, Дугги.

— И теперь у него еще один появился. Про нас. На фига было ему выкладывать?

— Если с ним не поделиться, потом геморроя не оберешься.

— Чего? — Дуг почувствовал, что его мысли где-то далеко, и это все перестало его интересовать. — Какого еще геморроя? Объясните мне. С этими слушаниями по делу закона молчания[18] весь город подался в артисты. Теребят носовые платки и вовсю заливают копам и газетчикам. И толстуха тоже сознается. Только не говори, что ты не таскался к нему в магазин.

— Я виделся с ним на пирсе. Он же родственник моей мамы, Дугги.

— Джем, мы ведь не итальянцы. Троюродным родственникам можно послать открытку на Рождество. Это не те, кому говорят: «Вот тебе моя почка, если понадобится». Фэбээровцы уже давно про его лавку пронюхали. К бабке не ходи.

— Все так. Но ты думаешь, он сам этого не знает?

— А те тридцать пять штук или сколько там ты ему дал, — встрял Дез. — Он их отмоет, а потом отправит в ИРА?[19]

Джем усмехнулся.

— Слухи это все. Он так репутацию себе зарабатывает.

— Дезу кажется, что он знает, будто Ферги общается с ИРА, — заметил Дуг. — Но он этого не знает. Он знает, что Ферги наркоту продает, не говоря уже о том, что сам ею не брезгует. Вот такой он, этот шестидесятилетний мужик на ангельской пыли,[20] с которым ты встречался на пирсе, малыш Джем. С которым ты поболтал, денежек ему из банка подбросил.

— Слушай, Ферги всегда движуху может организовать. Ты вот над следующим делом работаешь, понятно, но он намекнул немногословно, что у него есть большая задумка, которая нам вполне подойдет. Что мы можем купить у него идею.

Дугу показалось, что он левитирует, поднимается в воздух прямо со своего сиденья.

— А с какого хера нам на кого-то работать? Ну хоть одну причину назови.

— Конкретный улов.

— Конкретный улов! — Дуг махнул на остатки рассыпанной соли. — У тебя семеро по лавкам, что ли? Тебе бабок мало? Мы взяли даже больше, чем можем безболезненно отмыть. Конкретный улов может означать конкретные аресты, малыш Джем. У Ферги полно работы, потому что компашку Бухарика взяли в Нью-Гемпшире, а двинутый сынок Бухарика, Джеки Шакал, застрелил вооруженного охранника. И в Городе из-за этого до сих пор дым коромыслом. Джеки сколько лет? Он наш ровесник? Моложе? Так и сдохнет в тюряге. Он там по-любому ласты откинет за глупость свою и длинный язык. Но восемьдесят лет — это ж никто столько не выдержит. И ему ведь так и не предъявили обвинение в убийстве. Накапало за рэкет, за федеральные[21] плюс за ношение ствола. Это все не игрушки. На нас на всех, кроме Монсеньора, есть материальчик. Сейчас споткнемся, а за ношение стволов по двадцатке схлопочем — уже не поднимемся. Дошло? Или вам на соли написать?

— Я больше не хочу спотыкаться, — заметил Глоунси.

— А я не хочу спотыкаться с вами, — добавил Дуг. — Закон ведь у нас не любит рецидивистов, а еще больше — опрометчивых преступников. ФБР не по душе, когда банки грабят. И это нормально. Справедливо. Все по-честному. Подбрось им вдобавок похищение и насилие, у них тут же ладошки вспотеют. Они же это как личное оскорбление воспринимают. У них сразу дела в этом направлении появляются — переназначения и все такое. Им результаты нужны. И нам не победить, если мы столкнемся с ними нос к носу. А вы все крутых из себя строите, это ведь фэбээровцев еще больше заводит. В каждом деле бывают проколы. Тут ведь фишка в том, чтобы не останавливаться, а не пытаться одну ошибку поправить другой.

В наступившей тишине Дуг вдруг осознал — он разразился тирадой, что было ему не свойственно. Только он мог разговаривать с Джемом в таком тоне и то с осторожностью. Глоунси, не говоря уже о Дезе, давно бы лежал на полу, а Джем давил бы ему на горло коленом.

Джем картинно выковыривал языком остатки застрявшей между зубами еды. Дуг слишком давно держал это в себе. И даже точно не понял, с чего вдруг так взбесился. Может, виноваты шуточки, запах пива из их ртов или просто время такое. А еще малолетки эти кругами по катку ездят и ездят.

— Да на фиг, — махнул рукой Дуг. — Хотите залить бабла Цветочнику — флаг вам в руки. Чтобы он был доволен? Ради бога. Но работать на него я не буду. Мы профи, а не ковбои из сериала о Диком Западе. Мы отличаемся от других. Поэтому и продолжаем играть в «кошки-мышки». Мы вольные стрелки, нам нужно вести себя по-умному. А иначе — конец. Да я лучше сдохну, чем стану личным банкоматом какого-нибудь гангстера. Даже если будет хоть намек на это, я сразу уйду.

Джем растянул губы в улыбке.

— Брехня. Никуда ты не уйдешь.

— Когда-нибудь придется, — ответил Дуг.

— Ты стал бы клевой старушкой-пенсионеркой, если бы у тебя не было такого нюха на преступления. Только тебе могло так попереть с этими бабками.

Дуг жевал сандвич, наблюдая за тем, как детишки на коньках уходят со льда.

— Доля Дугги у меня в берлоге, — сообщил Джем так, словно ничего не случилось. Глоунси и Дезу он протянул ключи с оранжевыми ярлычками от шкафчиков в раздевалке. — А ваши — там. Не забудьте, бельишко-то у нас грязное, надо его отмыть. И теперь последнее. Управляющая из банка.

Джем взглянул на Дуга.

Тот пожал плечами.

— Что?

— Ты отнял у меня ее права. Что за новости?

— Ничего.

— Ты, кажется, говорил, что она живет в Городе.

— Домой она еще не возвращалась. Думаю, о ней можно забыть. Если ты маски закопал, у нее на нас ничего нет.

— Конечно, маски я закопал.

— Ну ты так гордился своими шедеврами, что я решил уточнить на всякий случай.

— Маски, инструменты — я все закопал.

— Тогда ладно, — пожал плечами Дуг.

— А я ее в новостях видел, — вставил Глоунси. — Как ее папаша уводил. Да она все равно такая испуганная, ничего им не скажет.

— Да, — согласился Дуг, вытирая нос, будто искусственный холод пробирал его до костей.

— Значит, разобрались, — подытожил Джем. — Все чисто. За сим заседание клуба инвесторов считается официально закрытым.

Дез положил обертку от сандвича в свой мешок.

— Ну я побежал.

— И я с тобой, — поддержал Дуг, запихивая свой мусор в пакет.

— Ух ты! Куда это вы рванули? — удивился Джем. — Куда торопимся, а?

— Нужно кое-что сделать, — отозвался Дуг.

— Да ладно тебе. Лед освободился. Мы с Глоунси хотим покататься.

— Не могу, — сказал Дуг, поднимаясь.

Дез уже попрощался с остальными, хлопнув сжатыми пальцами по кулакам друзей, и направился к выходу.

Джем нахмурился и повернулся к Глоунси.

— Этот парень живет в моем доме, но я его не вижу ни фига.

— Помчался я, — продолжал отпираться Дуг. — Ты же знаешь, как я живу. Ни секунды покоя.

— Так и останься. Выпьем по паре банок, расслабимся. Глоунси принес вратарские наколенники, можно будет в него шайбу пошвырять.

— Да иди ты, — огрызнулся Глоунси, доедая последний кусочек пиццы.

— Все, я ушел, — ответил Дуг, спускаясь между обшарпанными сиденьями. — К тому же ты не прав. Я все-таки работаю. Надо же вас, придурков, строить.

— Вот ведь херня какая, — усмехнулся Джем. Их стычка прошла, как грозовое облако. — Это ведь на полную занятость потянет.

Дуг вышел как раз в тот момент, когда Дез вытаскивал свою долю из шкафчика в холле катка. Пачка размером напоминала два толстых телефонных справочника, завернутых в коричневую упаковочную бумагу. Джем оставил в шкафчике сложенный полиэтиленовый пакет. Дез сунул пачку в него, затем свернул пакет и запихнул его под мышку, как регбист — мяч. Они вышли на улицу, залитую резким светом.

— Мама мне весь мозг выела: приведи Дуга на ужин да приведи Дуга на ужин.

— Да, скоро зайду. — От яркого солнца он громко и с удовольствием чихнул.

— Будь здоров, — пожелал Монсеньор Дез.

Дуг зажмурился.

— Ты собираешься прямо сейчас бросить половину в ящик для пожертвований?

— Не сейчас. Потом.

— Храм святого Франциска раньше установит джакузи в исповедальне.

Дез взглянул на Дуга без улыбки.

— Несерьезный дележ какой-то, да? — спросил он.

Дуг потер глаза.

— А! Да пошло все на фиг.

— Почему? Почему ты разрешаешь ему командовать? Ведь ты у нас главный. А все эти штрафы — просто фарс.

Дуг пожал плечами — его и правда все это не интересовало.

— Слушай, а что такое линия IDSN?