Листая страницы сербской истории…

В 1441 г. на Пасху султан Мурад II, женатый на дочери Джураджа Маре, приказал ослепить старших сыновей деспота Джураджа Бранковича Гргура и Стефана, находившихся в городе Токат в Анатолии. В 1444 г. они вернутся в Сербию, а после смерти деспота в 1456 г. его престол унаследует младший сын Йован. Будучи мужем Елены Палеолог – родственницы предпоследнего византийского императора Иоана VIII, – он стал последним сербским деспотом, титул которого был утверждён в Константинополе. Когда умерла супруга Джураджа Ирина, её сын Гргур, дочь Мара (ранее вернувшаяся в Сербию) и брат Тома отбыли ко двору султана. В Смедереве, в надежде на помощь венгров, остались деспот Йован, слепой Стефан и воевода Михаило Анджелинович – грек по отцу, серб по матери. Его брат-потурченец[5] Махмуд дослужился до звания великого визиря. Йован умер в 1458 г., а власть в оставшихся землях свободной Сербии унаследовали Стефан Слепой, вдова Йована деспотица Елена и Анджелинович, который полагал, что одному турецкому отряду следует разрешить войти в Смедерево, так как помощи от венгров не предвиделось. Так Михаило со своими сторонниками и сделал, однако сербы турок перебили, а самого его заточили в темницу. На престол взошёл Стефан Слепой, а его брата Гргура, привезённого в Крушевац в 1458 г. и тоже слепого, турки выдвинули контр-кандидатом. Так родные братья, ослеплённые турками, оказались соперниками, понимая при этом, что ни венгры, ни турки не принесут добра их отечеству. Гргур после падения деспотовины отправился в Хиландар, где упокоился как монах Герман. Стефан будет изгнан из Смедерева, став разменной картой в венгерских политических комбинациях.

Дочь Лазаря Бранковича, бывшего братом Гргура и Стефана, благодаря венгерской протекции вышла за Стефана Томашевича, сына боснийского короля Стефана Томаша, который сразу после смерти Джураджа занял его боснийские владения (прежде всего рудник Сребреницу). Увидев это, Мехмед Завоеватель двинулся на Смедерево. Томашевичу с семьей было разрешено покинуть город, который пал 20 июня 1459 г.

Стефан Бранкович сначала скрывался у своей сестры Катарины – жены графа Ульриха, – а затем женился на дочери албанского ромея Георгия Ариянита Комнина Ангелине, фигурирующей в сербских церковных и народных преданиях как святая мать Ангелина (преподобная Ангелина Сербская). После этого Стефан отбывает в Венецию и покупает замок Белград недалеко от Удине. Там он в большой бедности, умоляя Дубровник о помощи, живёт с женой и тремя детьми – Джорджем, Йованом и Марой. В 1476 г. закончилась его мучительная, тяжёлая жизнь, преисполненная терпения и молитвы. Вскоре он был провозглашён святым.

Венгерский король Матьяш Корвин, принявший на своих землях много сербских беженцев (в дополнение к тем, что уже жили в Среме), приглашает Ангелину Бранкович и её детей к себе, отдаёт им замок Купиник, дарует деспотский титул и призывает присоединиться к защите Венгрии от турок. Йован Бранкович во главе сербов принимает участие в войнах с турками (вплоть до своей смерти в 1502 г.), а его брат Джордже принимает постриг и позднее становится митрополитом Максимом (упокоился в 1516 г.). Их мать Ангелина дожила до начала 20-х гг. XVI в. Последние Бранковичи стали ктиторами монастыря Крушедол на Фрушка-Горе, где после канонизации и почивали их мощи, пока турки почти полностью их не уничтожили.

Значительную роль в борьбе против турок сыграл и великий герой, которого называли Змей Огненный Волк, незаконнорожденный сын Гргура Слепого Бранковича, который воевал в Боснии на стороне венгров, а также пытался вернуть Смедерево. Умер в 1485 г.

Владимир Димитриевич

Роль сербской церкви в Средневековье

Роль, которую играла Сербская православная церковь в средневековье, трудно переоценить. По мнению известного историка искусства Милана Кашанина, православие предопределило развитие не только интеллектуального потенциала, но и чувств сербского народа, которые в сочетании являются главной предпосылкой формирования высокой культуры. Поворотным моментом стала эпоха Стефана Немани, ведь до него сербы колебались между христианским Востоком и Западом, а при нём сделали выбор в пользу первого. До Немани сербское искусство провинциально и вторично, а с его времени оно становится самобытным, значимым для Европы и мира. До сих пор искусство того времени представляет собой высочайшие достижения сербской творческой мысли.

Церковь и святой Савва превратили сербов в народ, осознающий свою индивидуальность, укоренённый в вере Христовой, народ Завета. Наряду с общехристианскими святыми церковь развила культ сербских святых: короля-мученика Йована Владимира, Святородных Неманичей, косовского великомученика Лазаря. У сербов были свои пустынники и подвижники: Прохор Пчиньский, Иоаким Осоговский, Иоанникий Девичский и т. д. Как величайшую драгоценность сербские монастыри берегли киоты с фрагментами останков сербских святых. А воины Аллаха скрывали мощи Стефана Первовенчанного, Арсения Сремца, царя Уроша. В конце XVI в., чтобы сломить сербский народ, поднявший восстание в Банате, турки в Белграде на холме Врачар сожгли мощи святого Саввы. Благодаря церкви развилось поклонение сербским чудотворным иконам: Богородицы Студеницкой, Матери Божьей Печской, Троеручицы, которая считалась защитницей сербского государства и находилась в столице Душана Скопье, пока её не перенесли в Хиландар.

Почитание сербских святых оказывало влияние на развитие искусства – литературы (жития и службы), изобразительного искусства (фрески и иконы с их ликами), музыки (служебное песнопение). Первоклассными художниками были монахи. Король Урош I поручил написание жития святого Саввы монаху Доментиану, а инок Феодосий, помимо собственной версии жития Саввы, написал и службу святому Петру Коришскому. Свидетельством принадлежности сербского монашества высокой культуре стала переписка дочери князя Лазаря Елены Балшич и её духовника Никона Иерусалимца, написавшего для своей духовной дочери ставший известным Горицкий сборник.

Сложно переоценить влияние сербской церкви на развитие архитектуры. Сохранились не дворцы или палаты сербских правителей, а по сей день стоят их задужбины с фресками и иконами. Студеница, Жича, Печская патриархия, Грачаница, Дечаны, Раваница, Манасия – эти храмы – настоящие шедевры православного искусства.

Средневековые предстоятели сербской церкви. Святого Савву, заложившего основы сербской церкви, сменил на архиепископском престоле его избранник Арсений, прозванный Сремцем по области, из которой он происходил. Следует отметить, что под Сремом в средние века понималась не только область, носящая это имя сегодня, но и Мачва, и часть Посавины, а также районы вдоль реки Колубара. На престоле он оставался тридцать лет (1233 г. –1263 г.) и оставил его по причине болезни. Архиепископ Даниил в житии Арсения отмечает его исключительные христианские добродетели – аскетизм, певческий и проповеднический дар, а также вклад в развитие сербской церкви. Арсений обновил и украсил монастырь Жичу, вместе с королем Владиславом перенёс в Сербию из Болгарии мощи святого Саввы.

Ещё при жизни святого Саввы и по его поручению Арсений, дабы обезопасить архиепископскую кафедру от частых венгерских набегов, нашёл для неё новое место – окрестности города Печ (современная Метохия), где позднее, уже став во главе церкви, он построил ставропигиальный монастырь Святых апостолов – прославленную Печскую патриархию. Там он был похоронен, там же обретены его мощи, что стало заслугой его наследника на престоле Саввы II – сына Стефана Первовенчанного, до пострига звавшегося Предислав. Из-за турецкой опасности мощи Арсения в 1737 г. перенесены в черногорский монастырь Ждребаоник, где находятся до сих пор.

Предислав, по примеру дяди Саввы I, отказался от претензий на власть и отправился в Хиландар, где и подвизался. Совершил паломничество в Святую землю, а затем был избран епископом Хумским с кафедрой в городе Стон. По причине давления со стороны католических епископов Савва II, по договорённости с братом Урошем и архиепископом Арсением, перенёс кафедру в церковь Святого Петра на Лиме. Архиепископский престол занимал с 1264 г. по 1271 г., когда упокоился в Печском монастыре.

После Саввы II на престол взошёл Даниил I, занимавший его всего год. Даниила сменил игумен монастыря Студеница Иоанникий. Источники той эпохи указывают, что поиск соответствующего предстоятеля был серьёзным, так как требовался «муж, богу угодный в монашеском правиле». Иоанникий – ученик Саввы II, которого он сопровождал в Святую землю. По возвращении он отправился в Хиландар, игуменом которого был некоторое время. С архиепископского престола Иоанникий I сошёл, когда молодой король Драгутин сверг своего отца Уроша I. Будучи ему преданным, Иоанникий отправился с ним в область Пилота, где и умер в 1279 г. Благодаря усилиям королевы-матери Елены он вместе с Урошем был похоронен в Сопочанах.

Сразу после этого избран Евстатий – бывший игумен Хиландара и епископ Зетский, резиденция которого располагалась в монастыре Святого архангела Михаила на полуострове Михольская превлака. О нём известно, что ещё будучи относительно молодым монахом он обошёл Святую землю, изучая жизнь тамошних подвижников. Обладал незаурядными способностями и сыграл важную роль в урегулировании отношений Драгутина и Милутина. Жил и упокоился в Жиче, откуда король Милутин и архиепископ Иаков перенесли его мощи в Печ.

В 1286 г. архиепископский престол занимает Иаков, который в 1290 г. окончательно переносит его из Жичи в Печ. В 1292 г. его сменил Евстатий II. В годы его правления сербская церковь увеличилась на три епископии: Звечанскую (или Баньскую) в Косове, Лимскую (с центром в церкви Святых Петра и Павла на Лиме) и Скопскую. С Евстатием встречался византийский посланник Феодор Метохит, прибывший ко двору короля Милутина. В 1301 г. от имени Милутина Евстатий вёл переговоры с Дубровником. По договорённости с Милутином архиепископ назначил в царскую лавру игумена Хиландарского монастыря иеромонаха Даниила. Архи епископ восстановил монастырь Жичу, пострадавший в результате военных действий. «Но не настолько, как это было в первый раз», – гласит его житие. Завершив дела земные, упокоился в 1309 г.

После него на престоле – Савва III. Тоже святогорский монах, бывший до избрания епископом Призренским. Он заботился о Хиландаре и, как завещал святой Савва, помогал административному центру Афона Карее. Расписал задужбину Милутина, церковь Богородицы Левишской в Призрене, а также Жичу.

Одним из наиболее значительных иерархов сербского «золотого века» был архиепископ Никодим – игумен Хиландара, взошедший на престол первосвященника в 1317 г., год спустя после смерти Саввы III. Никодим перевёл с греческого на сербский Иерусалимский типикон и включил в синаксарь имена сербских правителей и глав церкви, дабы их поминать на день упокоения, а канонизированных – во время каждой литургии. Так типикон палестинской Лавры Саввы Освященного стал официальным богослужебным уставом сербской церкви. В предисловии к нему Никодим подчёркивает, что святой Савва хотел обустроить церковную жизнь в Сербии про образцу храмов на Сионе и вышеупомянутой палестинской лавры. Послесловие заканчивается словами: «Прошу тех, кто придёт после меня, закончить то, что из-за непродолжительности моей жизни осталось незавершённым».

Архиепископ Даниил II сменил Никодима. Как и святой Савва, после непродолжительного пребывания при королевском дворе Милутина молодой Даниил отправился в монастырь Святого Николая (Кончул) на реке Ибар. Непродолжительное время находился при дворе архиепископа Евстатия II, а затем был избран хиландарским игуменом. В этом качестве героически сражался с каталанскими разбойниками, три года беспокоившими монастырь. Уходит ненадолго в постницу святого Саввы в Карее, а затем возвращается в Сербию, где примиряет братьев Драгутина и Милутина. Несмотря на то, что был избран епископом Баньским, он уезжает на Афон, чтобы вернуться на родину уже в качестве епископа Хумского. После смерти Милутина стал духовником, учителем и советником короля Стефана Дечанского. Предстоятелем сербской церкви стал в сентябре 1324 г. на праздник Крестовоздвижения. Построил ряд храмов: Богородицы Путеводительницы в Пече, притвор монастыря Жича, церковь Святого Михаила в Елешнице. Автор одного из важнейших сербских средневековых литературных произведений «Жизнь королей и архиепископов сербских». Упокоился в декабре 1337 г. и погребён в Печской патриархии.

На его место король Душан поставил своего логофета Иоанникия, ставшего в 1346 г. патриархом и венчавшего сербского монарха на царство. Он внёс большой вклад в написание Законника и строительство царской задужбины – монастыря Святых архангелов у Призрена. Умер в 1354 г. после шестнадцати лет на престоле.

После патриарха Саввы IV на престол восходит подвижник болгарского происхождения Ефрем, многие годы проведший в Хиландаре. Избран в 1375 г. на саборе областных правителей в Пече, где присутствовали князь Лазарь и Джурадж Балшич, король Марко – сын Вукашина, братья Деяновичи-Драгаши, а также Вук Бранкович. Ефрем, отказывавшийся сначала от почётного предложения, всё-таки стал патриархом по воле сербской знати, на которую произвели впечатление сила его духа и подвижнический образ жизни. Четыре года спустя он отрекается от престола, и его занимает патриарх Спиридон, всего на два месяца переживший князя Лазаря. После смерти Спиридона начались споры по поводу выбора нового патриарха, закончившиеся тем, что Ефрема в неспокойное время, наступившее после Косовской битвы, упросили вернуться на престол. Упокоился он в 1400 г. в молитвенной тишине.

К моменту смерти Ефрема патриархом уже десять лет как был Даниил III. После него – еще один Савва, а затем Кирилл. За ним – Никон, шестой патриарх Сербский, присутствовавший на саборе, на котором деспот Стефан определил своим наследником Джураджа Бранковича.

Роль сербских епископов. Первоиерархи СПЦ были весьма образованными и способными людьми, игравшими важную роль в сербской политической жизни. Почти все они происходили из знатных семей. Святой Савва был сыном великого жупана, а Савва II – сыном короля Стефана Первовенчанного. Многие из них игуменствовали в Хиландаре и имели возможность пожить в Константинополе, Солуне и вообще в Византии. На Афоне они встречались с монахами – представителями разных народов. Некоторые совершали паломничество в Святую землю, откуда возвращались с новыми знаниями и опытом. Говорили по-гречески и были культурными людьми в широком смысле слова. Посланник византийского императора Андроника II Феодор Метохит прекрасно отзывался о предстоятеле Сербской церкви Евстатии II. Не только святой Савва, но и остальные иерархи выполняли важные дипломатические миссии. Епископ Мефодий по поручению Стефана Неманича отправился в Рим вести переговоры с папой Гонорием III о присвоении Стефану титула короля. Царь Душан по многим вопросам советовался с патриархом Иоанникием, который до своей церковной карьеры состоял логофетом при короле. Не только епископы занимались государственными делами. Например, святогорский иеромонах Калиник от имени Милутина вёл переговоры при дворе императора Андроника II.

Подобно правителям и знати, иерархи тоже выступали в роли ктиторов и оставляли после себя задужбины. Епископ Зетский Илларион построил на острове Вранина на Скадарском озере церковь Святого Николы, а архиепископы Арсений, Никодим и Даниил – Печскую патриархию. Большая задужбина осталась после архиепископа Даниила II. Патриарх Иоанникий соорудил две церкви в Святой земле, и т. д.

Влияние церкви на жизнь сербских правителей. Власть всегда была искушением для каждого человека. Однако сербские средневековые правители всегда имели перед собой идеал Евангелия. Так, Стефан Первовенчанный в житии своего отца Немани подчеркивал его связь с Богом, а также то, что в основе всех его усилий было стремление оставить после себя достойное наследие – задужбину. Первовенчанный утверждал, что Неманю от заговора братьев спас сам святой Георгий, которому великий жупан впоследствии посвятил монастырь Джурджеви Ступови. Неманя, особенно в старости, боялся погубить свою душу. Поэтому он принял постриг. Сам Стефан все свои успехи объяснял заступническими молитвами отца.

Даниил II в житии короля Драгутина пишет, что тот своё падение с коня и травму ноги воспринял как Божью кару за свержение с власти отца. Остаток жизни Драгутин провёл в покаянии, носил на голом теле соломенный пояс, спал на терновнике и камнях, укрытый мешковиной. Король Милутин, переодетый, по ночам раздавал беднякам деньги. Строил не только храмы, но и больницы и богадельни.

Григорий Цамблак характеризует Стефана Дечанского как искреннего подвижника и молитвенника, предававшегося молитве даже во время битвы у Вельбужда. Константин Философ в житии Стефана Лазаревича описывает его милосердие, а также приводит сцену публичного покаяния Стефана за то, что во время бунта в Сребренице он казнил не только бунтовщиков, но и невинных.

Как уже было сказано выше, жизненный путь и наследие святого Саввы напоминали сербским средневековым правителям о бренности всего мирского. В этом и состоит основная идея косовского завета, выраженная в народной песне: «Земное царство недолговечно, а небесное присно и во веки веков». В сербской истории это утверждение воспринималось как нравственный завет.

Монастырь Хиландар. Афонский монастырь Хиландар стал для сербского народа духовным центром. Святой Савва и его отец Симеон основали его в 1198 г., получив разрешение от ромейского басилевса Андроника восстановить разрушенную обитель. Святой Савва написал типикон и для Хиландара, и для постницы, расположенной в афонской столице Карее. Щедрые дары монастырь принимал не только от сербских, но и от греческих правителей. Сохранилось более 150 сербских средневековых дарительных грамот, а также более 170 греческих и несколько болгарских. Король Милутин обновил соборную церковь, построил на берегу крепость Хрусия (с храмом Святого Василия внутри) и оборонительную башню на дороге, ведущей к морю. Князь Лазарь Хребельянович достроил в Хиландаре притвор. Предстоятелями сербской церкви чаще всего становились игумены монастыря, монахами которого были и сербские средневековые авторы Доментиан, Феодосий, Даниил II.

Сербские правители и знать оказывали помощь и другим афонским монастырям. Деспот Углеша Мрнявчевич заботился о Симонопетре, а брат Вука Бранковича хиландарский монах Роман на развалинах построил монастырь Святого Павла. Жена султана Мара Бранкович покровительствовала и Хиландару и Святому Павлу, а ее отец Джурадж стал ктитором Эсфигмена. Вельможа Радич Поступович основал Кастамонит, в котором и принял постриг. После падения независимого сербского государства многие представители знати отправились на Афон подвизаться в качестве иноков.

Папство и средневековая Сербия. В начале XI в. приморскими сербами, освободившимися от Византии, правил князь Михаило Воисавлевич, распространивший свою власть на Боснию и Рашку. Стремясь и к церковной самостоятельности от Константинополя, он обратился за помощью к папе, которого он просил прислать королевскую корону и учредить архиепископство. Просьба была удовлетворена – папа Александр II основал Дуклянско-Барское архиепископство, состоявшее из нескольких епископских областей: от Бара до Ульциня, Босния и Травуния (Герцеговина), Рашка. Свою юрисдикцию на этой территории папа сохранил и при наследнике Михаиле Бодине. Позднее Рашка и Босния отделились от Зеты, и Рашка перешла под юрисдикцию Охридского архиепископства, то есть переориентировалась на православный Восток. Сделанный выбор был подтверждён в 1219 г., когда святой Савва добился автокефалии сербской церкви. Перед этим младший сын Немани имел разбирательство со своим братом Стефаном, который ввиду непростой международной обстановки в 1217 г. принял королевскую корону от папы. Савва же был непримиримым противником «латинской ереси», неоднозначные характеристики которой он представил в своём произведении «Законоправило». В 1221 г. на соборе в Жиче он по-православному возложил венец на брата и призвал всех, кто подпал под влияние Рима, обратиться вновь к настоящей вере.

Папа Иннокентий III стремился распространить деятельность инквизиции на всех, кто не признавал его власть и могущество. После того, как старший сын Немани Вукан, ориентировавшийся на Рим, сообщил папе, что боснийский бан Кулин православный, тот призвал венгерского короля Эмериха пойти на Кулина крестовым походом. В 1203 г. представителям Кулина пришлось дать посланникам папы письменную клятву, что они будут лояльны в отношении римской церкви и станут придерживаться её предписаний.

Однако на практике боснийцы остались православными, поэтому папа в 1221 г. призвал венгерского короля Андраша их «уничтожить». Король посылает к боснийским сербам одного архиепископа-славянина, который должен был спровоцировать войну. Но безуспешно. Следующий папа посылает на войну с православными правителя Хорватии и Далмации воеводу Коломана, а его епископ-доминиканец обещает прощение грехов всем, кто погибнет в «священной войне». Боснийский бан Нинослав оказывает решительное сопротивление и даже убивает нескольких наиболее ревностных миссионеров из Ватикана. Венгерский воевода Коломан двигается на западную Боснию, где, по свидетельству папы Григория IX от 1238 г., «уничтожает еретическую напасть и выводит Боснию пред сияние католической чистоты». В Боснию, провозглашённую «миссионерской территорией», снова направлен епископ-доминиканец. Однако сербы его отвергли, поэтому венгры предоставили ему имение в городе Джаково (современная Хорватия), где и была основана кафедра.

В 1247 г. папа забрал Боснию у Дубровницкого архиепископства и отдал под власть венгерского Калочского архиепископства, мотивировав это тем, что «нет никакой надежды на то, что эта страна сама по своей воле обратится в католическую веру. А Калочская епархия с помощью своих и прочих крестоносцев, есть надежда, сумеет установить церковное единство». С тех пор венгерские правители все свои походы против православных сербов и болгар оправдывали религиозными соображениями. В 1253 г. король Белла докладывал папе, что со своим войском борется с еретиками Боснии и Болгарии, а папа Бонифаций в 1303 г. снова требовал от архиепископа Калочского и окрестных епископов начать крестовый поход против боснийских сербов. В 1363 г. венгерский король Лайош и архиепископ Острогонский Никола напали на сербского короля Боснии Твртко I Котроманича, но потерпели сокрушительное поражение. В 1408 г. с благословения папы Григория XII король Венгрии Сигизмунд напал на Боснию и устроил в ней страшную резню, но сербов обратить в католичество не сумел. Последний боснийский король Томаш, который принял католичество в надежде на помощь венгров в борьбе с турками, в 1459 г. признался монаху-доминиканцу Николе Барбуччи, что большинство его боснийцев настроено против католицизма и лучше относится к туркам, чем к католической церкви. Как поётся в народной песне, король Томаш, приняв папскую веру, «стал ненавистен и братьям своим, и голубю на еловой ветке».

Сербия Неманичей решительно встала на сторону православного Востока. В то же время правителям удавалось поддерживать хорошие отношения с Западом путём заключения династических браков. Папы выступали против таких союзов, требуя, чтобы, беря в жены католичку, не только жених, но и свёкор принимал римскую веру. Папа Иоанн XXII требовал от Филиппа Тарентского, латинского монарха, чтобы тот объявил войну королю-схизматику Милутину, а германскому королю Фридриху Красивому восторженно сообщал, что венгерский король Карл Роберт отобрал у Милутина Мачву, в которой начала распространяться католическая вера. Папа рассчитывал, что чешский и польский короли тоже присоединятся к антисербской коалиции, но Милутин изгнал венгерскую армию из своих земель.

Важно подчеркнуть, что Неманичи были предельно толерантными в религиозном отношении. Все проживавшие в Сербии католики – от саксонцев-рудокопов до купцов из Дубровника – могли не только беспрепятственно исповедовать свою веру, но и иметь своих священников. Единственно, им запрещалось переводить православных сербов в «латинскую ересь». Законник Душана приказывает тем, кто «перекрестился», вернуться в свою церковь. А латинских священников, занимающихся прозелитизмом, следовало строго наказывать.

Венгерские правители не успокаивались. Король Лайош I писал папе Иннокентию IV, что собирается в поход против Рашки (Сербии), а в 1366 г. крашовскому жупану в Банате приказал заточить всех православных священников вместе с семьями, а на их места поставить католиков, которые «схизматиков» приведут к Риму. Как только царь Душан умер, Лайош в 1356 г. в Загребе объявил о начале войны с сербскими схизматиками. Однако ему, вопреки усилиям папы, не удалось получить помощь от Венеции, которая была в хороших отношениях с Сербией. Поэтому вместо Сербии Лайош нападает на Венецию. А спустя два года опять отбирает Мачву у сербов.

После всего вышеописанного римская вера стала крайне непопулярна среди православных сербов. Как поётся в старой песне, которую и сегодня часто цитируют, «латиняне – старые обманщики». В конце 30-х гг. XV в. деспот Джурадж Бранкович отказался от предложения византийского императора Иоанна Палеолога (серба по матери, происходившей из знатного рода Драгашей) послать своих делегатов во Флоренцию и Феррару для участия в переговорах с папой Евгением IV о заключении унии. Когда в 1455 г. известный францисканец Иван Капистран предлагал деспоту принять унию и обеспечить себе тем самым помощь Запада, Джурадж отвечал, что он веру своих отцов всегда хранил и до глубокой старости уважал, поэтому его подданные считают его правителем хоть и неудачливым, но разборчивым. А если бы он перед смертью поменял убеждения, «посмотрели бы на него, как на старца, утратившего рассудок». Мавро Орбини в «Королевстве славян» приводит его слова: «Я бы скорее согласился умереть, чем предать заветы своих предков».

Владимир Димитриевич

Как жило сербское общество

Во главе государства Неманичей стоял правитель (великий жупан, король, царь), собственностью которого государство и считалось. Правители опирались на знать и церковь. Столиц, в которых проживали правители, было несколько: Рас, позднее Призрен и Скопье. Резиденция короля Милутина располагалась в Неродимле (современный Урошевац), вторая – в Сврчине, третья – в Паунах, четвертая – в Штимле. Все четыре населенных пункта находились на территории Косова, что свидетельствует о том, что эта область, населённая исключительно сербами, занимала центральное место в сербском средневековом государстве.

Территориально-административная и хозяйственная единица называлась «властелинство». «Властелин» был судьёй своих подданных, находившихся на управляемой им территории. «Властела» (знать) и «кефалии», стоявшие во главе городов, подчинялись правителю. В управлении государством участвовал и сабор, составленный из вельмож и церковных иерархов. Провозгласив себя царём, Душан на новоприсоединённых территориях сохранил византийскую административную систему и при собственном дворе ввёл византийский церемониал, начав раздавать титулы деспота, севастократора и кесаря, что раньше было прерогативой только ромейского императора.

У местных властей был свой круг обязанностей. Жупан, возглавлявший жупу, назначался правителем, и во время проезда оного по вверенной территории отвечал за его безопасность. За поддержанием мира и спокойствия следил и «властелин-краишник» – наместник в пограничной области (краиште). Особое внимание уделялось гостям и купцам, которым в случае необходимости предоставлялось сопровождение. Время от времени правитель отправлялся в поездки, дабы своим присутствием укрепить собственную власть на окраинах государства.

Устройство сербского общества. Сербское общество того времени делилось на «властелу» (великую и малую), воинов и убогих людей. «Малая властела» – «властеличичи» – имели меньший земельный надел и, в отличие от вельмож, вовлечённых в дела государства, в основном были воинами. Церковь (особенно крупные монастыри) тоже владела землёй. Проживавшие на ней зависимые крестьяне несли повинности не перед областными правителями, а только перед церковью.

Зависимые люди делились на «меропхов», «сокалников», сельских ремесленников, влахов (пастухов) и отроков (рабов). «Меропхи» были земледельцы, а «сокалники» и ремесленники, помимо работы на земле, занимались и другой полезной для общества деятельностью. Главными ремеслами средневековья, помимо кузнечного дела, можно считать портняжное дело, строительство, плотничье, гончарное и кожевенное ремёсла. Влахи не находились под строгим контролем феодалов, так как в поисках пастбищ часто переходили с места на место. Их положение регулировалось специальными правовыми нормами. Отроки находились на положении рабов. Однако, благодаря тому, что общественные отношения регулировались основанной на христианстве моралью, они имели больше прав, чем рабы в античных Греции и Риме. Зависимые категории населения работали на господина два дня в неделю и отдавали ему часть доходов. За это он обязан был их защищать. Душан стремился к справедливости в своём государстве, поэтому и меропхи могли судиться со знатью.

Хозяйственная жизнь. Сербия располагала большими запасами серебряной руды, поэтому Неманичи начали производство собственной монеты. Каждый рудник отдавал правящему дому десятую часть выплавленного металла. Монетные дворы работали при рудниках в Ново- Брдо, Руднике, Брсково. Самой распространённой денежной единицей был динар. Самой дорогой – перпер, стоивший двенадцать динар. Во время Уроша I, Драгутина и Милутина монета была качественной и высоко ценилась – в отличие от более позднего периода, когда доля серебра в ней стала уменьшаться.

Производство монет обусловило экономический подъём Сербии, в которой расцвела торговля. Торговые пути вели главным образом к Приморью. Дринская дорога шла от Дубровника через Требине, Билечу, Гацко, Фочу и Вишеград в Полимье, Сеницу, Рас и далее вдоль р. Ибар. В правление Милутина важную роль стал играть Царьградский тракт, тянувшийся от Белграда через Ниш и Софию до Константинополя. Сербия вывозила кожу, меха, воск, сыр, живой скот, зерно. Купцы из Котора и Дубровника закупали в Сербии серебро, свинец, медь и продавали их на Западе. В Сербию прибывали товары из западных и заморских стран: качественное вино, южные фрукты, оливковое масло, специи, шерстяные и шёлковые ткани, ювелирные украшения, стеклянная посуда, оружие.

Товары продавались на городских и монастырских площадях. Среди городов Приморья и Зеты выделялись Стон, Дубровник, Цавтат, Котор, Будва, Бар, Ульцинь, Скадар, Дриваст, Данье и Сард. В них проживало смешанное славянско-романское население, представителей которого во внутренних областях называли латинянами. Самым влиятельным был город-государство Дубровник, поддерживавший хорошие отношения с Неманичами и с банами сербской Боснии. С 1358 г., когда был подписан венгерско-венецианский договор, вплоть до того момента, когда Венгрия попала под власть турок, Дубровник оставался венгерским вассалом. Во внутренней Сербии крупнейшими городами считались Призрен, Липлян, Ниш, Скопье, Велес, Штип, Брсково, Рудник и Ново-Брдо. Стратегическое значение имели крепости Рас, Звечан, Брвеник, Маглич, вокруг которых разрослись большие посады.

Образ жизни знати и «убогих людей». Правители и знать жили соответственно своим материальным возможностям. Феодор Метохит описывает роскошь двора Милутина, а его биограф архиепископ Даниил II тоже говорит о богатстве, живописуя визит королевы Симониды к супруге Драгутина Кателине, проживавшей в Белграде. Иоанн Кантакузин указывает на блеск двора Душана, при котором был принят ромейский императорский ритуал. Гости принимались с максимальным почтением. Королевский совет, состоявший из двадцати четырех вельмож, заседал в специальном зале.

В одежде главным атрибутом правителя или представителя благородного сословия был дорогостоящий плащ, сшитый из «жемчужного сукна», и золотой пояс. Правителям и вельможам обычно дарили шитые золотом одеяния и пояса. Согласно законнику Душана, после смерти «властелина» его меч и конь отходили к царю, а парадный гардероб – старшему сыну. Зимой носили шубы из ценного меха с золотыми застёжками. «Властелинки» украшали себя серебряными или золотыми диадемами. Все носили кресты и перстни, а правители и знать имели печатки, которыми запечатывали письма.

Трапеза состоятельного человека была богатой. В скоромные дни подавали дичь, а во время поста – рыбу. При дворах правителя и знати ели на золоте и серебре, используя ложку и вилку, пили вино и медовуху.

Беднота жила, конечно, скромнее. Жилищем служил деревянный дом с очагом посередине. Носили домотканую одежду из льна и шерсти. Посуда была в основном деревянной или глиняной. Ели лепешки, чечевицу, бобы, горох, капусту, лук, фрукты. Ловили рыбу и, с разрешения феодала, дичь. Голодали нередко. Не из-за плохой погоды (она на сербских территориях, как правило, была хорошая), а из-за частых войн и разорительных набегов.

Лекари и больницы. Первые больницы организовал в IV в. святой Василий Великий и его монахи. Представление о больнице как о месте, где лечат и ухаживают за больными, неразрывно связано с христианскими добродетелями – милосердием и сочувствием, которые ценились и средневековыми сербами. Святой Савва построил в Хиландаре больницу, где на послушании был монах, ухаживавший за больными. В холодные зимние дни тепло в ней поддерживала передвижная печь. Игумен должен был обходить больных, которым, со своей стороны, надлежало вести себя скромно и не привередничать. Король Милутин построил больницу в Константинополе. Стефан Дечанский открыл лепрозорий. И в Душановой задужбине – в Святоархангельском монастыре – имелось двенадцать постелей для больных. Вельможа Радич Поступович в 1433 г. приказал выделять по два литра серебра в год для содержания больницы в афонском монастыре Кастамонит.

В источниках упоминаются врачи-сербы: Менче из Бара, Првослав, Милчин из Призрена. Однако в основном лечением в Сербии и Боснии занимались иностранцы, чаще всего итальянцы. Магистр Эугидиус приезжал к Стефану Дечанскому, магистр Антонио из Монтефлоре (близ Анконы) был при дворе Душана, Стефана Лазаревича лечил Даниил де Пасинис – итальянец из Дубровника. Личного врача Джураджа Бранковича звали Анджело Муадо.

Из болезней, распространённых в Сербии, самой страшной была чума (особенно запомнилась эпидемия 1348 г.). Болели и умирали от малярии, дизентерии, водянки, туберкулёза, паховой грыжи, мочекаменной болезни, сердечных заболеваний (как Милутин и Стефан Лазаревич). За исцелением шли в церковь, прибегали к народным средствам или обращались к знахарям и колдунам. Лечились с помощью препаратов растительного и животного происхождения. Кроме того, совершали разного рода действия, продиктованные расхожими суевериями и предрассудками. Например, чтобы избавиться от плохого запаха изо рта, следовало прополоскать рот истолчённой гвоздикой, а чтобы извлечь застрявшую в горле кость – зайти по пояс в воду. Верили, что от бесплодия помогает обтирание желчью живого ворона, и т. д.

Образование в средние века. Сербские средневековые правители и знать были образованными людьми, а для своего времени даже начитанными. На договоре с Фридрихом Барбароссой Неманя поставил подпись, а германский император – всего лишь крестик. Стефан Первовенчанный оставил после себя литературные произведения. Правители и знать читали как церковные, так и светские произведения. И сербские дворянки отличались любовью к чтению. Елена Анжуйская заказала копию Номоканона, для жены Душана Елены старец Иоанникий перевёл Толкование святого Евангелия, написанное блаженным Феофилактом Болгарским. Начитанными и мудрыми были и Милица с Евфимией. Елена Балшич и Ангелина Бранкович собрали собственные библиотеки.

Сербы убеждены, что святой Савва первым принёс свет просвещения на сербские земли. Жития архиепископов Евстатия I и Даниила II повествуют, что в тех местах, где они родились, существовали школы для обучения грамоте и чтению книг. Преподавание в них было индивидуальным и групповым. Вели занятия не только монахи и монахини, но и светские преподаватели. Школы существовали как при монастырях, так и при дворах знатных особ. Елена Анжуйская организовала девичью школу. О просвещении в Сербии особенно пёкся деспот Стефан Лазаревич.

Сербская средневековая литература. Сербские средневековые литературные произведения, опирающиеся на византийскую традицию, написаны на сербском варианте общеславянского языка. Можно сказать, что сербская средневековая культура создана на славяносербском языке, который знали образованные люди того времени. Первым плодом развития новой литературы стали переводы с греческого, а затем и с латыни. Популярность приобрели апокрифы, которые оказали влияние и на народную литературу, – «Евангелие детства» (обработанный вариант гностического «Евангелия от Фомы»), «Хождение Богородицы по мукам» и т. п. Читали переведённые агиографические произведения, например, о святом великомученике Георгии или об Алексии Божьем человеке. С греческого переведено житие царицы Феофании, а также «Повесть об Акире Премудром». Популярным было произведение о Варлааме и Иоасафе, а также роман о животных «Стефанит и Ихнилат». Излюбленными произведениями знати стали роман об Александре Македонском «Александрида», в котором главный герой предстаёт христианским воином, и «Роман о Трое» – далёкий отголосок «Илиады», адаптированный для средневекового читателя. Пользовались успехом и рыцарские романы: «Тристан и Изольда», «Бэв из Антона», «Ланселот».

Среди жанров сербской средневековой литературы выделялись, помимо прочих, канон (состоит из девяти стихов, каждый из которых посвящён какому-либо ветхозаветному событию; второй из них – обращение Моисея к народу – не исполняется. Составные части канона: ирмос, икос, тропарь и кондак. Канон читают и поют во время утренней службы) (акафист и двенадцать кондаков и двенадцать икосов, в которых славится Христос, Богородица или какой-нибудь святой. Во время чтения акафиста в храме нельзя сидеть. Само слово «акафист» означает «неседален»). Среди жанров также можно выделить: «похвала» – специально сочинённый текст, или часть жития, в котором прославляется святитель или некая значительная историческая личность; «молитва» – обращение к Богу, святым, ангелам; состоит из выражения благодарности, исповеди, покаяния и сокрушённой просьбы; «хроника» – летописное произведение, в котором судьба народа представлена как проявление божественного промысла; «плач» – оплакивание страдания святого или судьбы народа; «житие» – наиболее развитый жанр средневековой сербской литературы, описывающий жизнь и подвижничество святого (зачитывалось при дворе и в монастырских трапезных для побуждения монахов к большему усердию).

Первое сербское житие посвящено королю Зеты св. Йовану Владимиру, ставшему жертвой династической борьбы, начавшейся после смерти болгарского царя Самуила, на дочери которого Владимир был женат. Убил его племянник Самуила клятвопреступник Владислав. Йован Владимир, жизнеописание которого сохранилось только в латинском переводе, знал, что ему уготована смерть, но, уподобившись Христу, пошёл на неё, «как агнец на заклание». По своей мотивационной составляющей данное произведение имеет много общего с житием святых Бориса и Глеба.

Наиболее значительные сербские средневековые литературные произведения: в XIII в. – житие святого Симеона Немани, написанное святым Саввой (его брат Стефан Первовенчанный тоже написал житие своего отца); жития святого Саввы и святого Симеона, написанные Саввиным учеником афонским монахом Доментианом. Его ученик монах Феодосий стал автором житий святого Петра Коришского и святого Саввы. В XIV в. наиболее значительные произведения оставил архиепископ Даниил. Это жития королей Драгутина и Милутина и их матери Елены. Ученик владыки написал жития короля Стефана Дечанского и самого Даниила. В XV в. появилось житие короля Стефана Дечанского (Григорий Цамблак), житие деспота Стефана Лазаревича (Константин Философ) и т. д.

Прародителем литературы, как и многого другого у сербов, стал святой Савва, составивший хиландарский и карейский Типиконы. Находясь в Студенице, Савва пишет житие святого Симеона, которому он ещё на Афоне написал службу и мощи которого он перенёс в Сербию. В житии главный упор сделан на монашеской жизни великого жупана – на отречении от престола и тяготении к Царству небесному. В то же время восхваляются и заслуги Немани перед сербским государством, описывается передача престола Стефану, излагаются отеческие наставления Стефану и Вукану, которым надлежало жить в братском согласии и служить Господу. Потрясающее впечатление производит описание смерти Немани, ставшей выражением его крайнего смирения: он попросил Савву опустить его на землю, положить ему под голову камень и дать икону Богоматери, чтобы перед ней испустить дух. Святой Савва пишет, что тот, «кого все боялись», «убог, в рясу облачён, на земле лежит на рогоже, а камень у него под головой, всем кивал и ко всем ластится, просит прощения и благословения». Перед самой смертью небесный свет озарил лицо Симеона, который испустил дух, восхваляя Господа. Святой Савва плачет и радуется. Плачет из-за расставания с отцом, а радуется тому, что видел упокоение святого.

Стефан Первовенчанный, со своей стороны, написал житие своего отца, представив его благочестивым правителем. В своей «Хиландарской грамоте» Первовенчанный приводит дивное описание Святой горы как кроны ветвистого дерева, населённого поющими «мудрыми птицами любви» – монахами, среди которых и Симеоново «дитя» – Савва. Привлечённый пением этой птицы, Неманя отбывает на Афон, где готовится перейти к вечной жизни, что и есть цель человеческого существования.

Житиям Саввы и Симеона, написанным Доментианом, присуще «плетение словес», которым достигается апофатичность повествования – дела святых славны, как и дела Господа, но описать их полностью невозможно. Нагромождение слов символизирует непередаваемость божественного промысла. Кроме того, Доментиан идею Немани о божественном происхождении своего рода переносит на весь сербский народ, предстающий «Новым Израилем». При написании жития Симеона автор, помимо прочего, опирался на произведение митрополита Киевского Иллариона «Слово о законе и благодати», а точнее, на его составную часть – «Похвалу князю Владимиру». Про жизнеописание святого Саввы, написанное хиландарским иноком Феодосием, можно сказать, что оно эмоционально и высокохудожественно. Из-под пера того же автора вышло житие и служба, посвящённые подвижнику Петру, жившему на территории современной Метохии, мощи которого хранятся в монастыре Црна-Река.

Архиепископу Даниилу II – умному и образованному святогорскому аскету и, в то же самое время, искусному дипломату – принадлежит авторство сборника «Жития королей и архиепископов сербских», в которых восхваляются не только усилия Неманичей по строительству государства, но и их преданность Христу и подлинной вере, а также стремление к монашеской жизни, характеризующее подлинного христианина.

Болгарский эмигрант в Сербии, позднее переселившийся на Русь, Григорий Цамблак написал житие святого Стефана Дечанского, в котором образ идеального правителя неразрывно связан с архетипом мученика. Стефан Дечанский, ослеплённый отцом Милутином и убитый присными собственного сына Душана, тем не менее, предстаёт человеком, которого чудесным образом ведёт по жизни Божественное провидение. Святой Николай вернул ему зрение, а перед смертью предсказал обретение вечного света, в котором, как говорится в молитве, исполняемой во время отпевания, нет боли и вздохов, а есть только жизнь вечная.

В эпоху Косовской битвы раскрылся дар первой сербской писательницы монахини Евфимии, в миру Елены – жены деспота Углеши Мрнявчевича. Эта набожная и образованная госпожа прожила полную трагизма жизнь. В младенчестве умер её единственный ребенок Углеша, а супруг погиб в Марицкой битве. Как сестру во Христе её приютил князь Лазарь. После Косовской битвы Евфимия станет правой рукой его вдовы Милицы, на правах регентши возглавившей сербское государство.

Евфимия оставила после себя три драгоценных произведения: вкладную надпись на диптихе, подаренном Хиландару, описывающую её молитвенную печаль о сыне-первенце; молитвенную надпись на завесе царских врат иконостаса в Хиландаре, вдохновением для которой послужила написанная святым Симеоном Новым Богословом молитва, читаемая перед святым причастием; похвалу князю Лазарю, вышитую золотой нитью на красном шёлковом покрове раки с мощами святого князя Лазаря. Похвала состоит из выражения личной признательности Лазарю, а также молитвы, обращённой к тому, кто уже присоединился к святым воинам: Димитрию, Георгию, Меркурию, Прокопию, св. Феодорам Тирону и Стратилату, сорока мученикам севастийским. Молитва призывает Лазаря молиться за своих сыновей Стефана и Вука, которые, будучи вассалами султана, вынуждены сражаться вместе с ним с Тамерланом как раз в Севастии, расположенной в Малой Азии. Лазарь предстаёт Христовым мучеником, вынесшим свой крест и вышедшим против Мурада, которого Евфимия называет «змием и неприятелем божественных церквей». Князь, как пишет Евфимия, не мог видеть христиан, «подчинённых измаильтянам». Желания его исполнились – он убил змия и принял от Бога мученический венец.

Сын косовского великомученика деспот Стефан Лазаревич знал несколько языков и переводил с греческого. Среди прочего он перевёл произведение «О будущих временах», содержавшее предсказание судьбы православных государств на Балканах, которым угрожали магометане. Стефану приписывается «Надпись на косовском мраморном столпе» и «Слова любви», считающиеся самым прекрасным сербским поэтическим произведением. «Надпись» посвящена Косовской битве, князю Лазарю («чуду земли», «непоколебимой опоре набожности», «кормильцу голодных» и т. п.) и его воинам («мужам добрым и храбрым», которые «блестят как звёзды ясные»). Они геройски набросились на султана Амурата – «змеиное отродье, детёныша льва и василиска». В битве, в которой погиб Амурат, Лазарь мученически погибает от руки сына султана.

«Слово любви», судя по всему, представляет собой обращение Стефана к брату Вуку с призывом вспомнить о братской любви и примириться, дабы братоубийственная война не погубила сербский народ. В послании описываются все виды любви – как те, что известны со времен античности (божественная, братская, дружеская, мужчины к женщине), так и та, что присуща подлинному христианину, а именно, любовь к неприятелю. В качестве примера проявления таковой приводится оплакивание царём Израиля Давидом своего погибшего врага царя Саула и его сына Ионатана.

Образованного болгарина Константина Костенецкого, прозванного Философом, деспот Стефан поставил во главе скриптория в монастыре Ресава (Манасия). Средневековый учёный стал автором объёмного жития своего благодетеля, в котором тот представлен не просто христианским правителем, но и европейским рыцарем, вельможей при дворе венгерского короля Сигизмунда. Имеется описание и того, как против своей воли Стефан сражался на стороне султана Баязида, вассалом которого он был.

Печский патриарх Паисий Яневац стал автором последнего памятника сербской житийной литературы «Жизнь царя Уроша», при написании которого широко использовались народные предания и эпическая поэзия.

Сербские средневековые задужбины, архитектура и настенная живопись. Слово «задужбина» – одно из самых духовных в сербском языке. Оно означает «поступок, совершенный кем-то для спасения своей души». Все сербские средневековые правители стремились оставить после себя «задужбины» – храмы, монастыри, больницы и странноприимные дома – дабы, как поётся в народной песне, «для души место найти».

До эпохи Неманичей правители тоже создавали «задужбины». Так, король Дукли Михаил воздвиг церковь св. Михаила в Стоне. Однако наиболее значительные «задужбины» появились во время правления Неманичей. Первым великим ктитором стал сам Неманя, построивший церкви святого Николы и Пресвятой Богородицы в Топлице, монастыри Студеница в области Стари-Влах и Джурджеви Ступови у города Рас, а также Хиландар на Святой горе. Вместе с сыном Саввой он был ктитором афонского монастыря Ватопед.

Брат Немани Мирослав возвёл монастырь святого Петра на Лиме, а второй брат Страцимир – Богородицу Градачку (церковь Святого Вознесения Господня) в городе Чачак. Сын Немани Стефан Первовенчанный вместе со святым Саввой в 1208–1219 гг. соорудили будущий центр архиепископства Жичу, посвящённую Вознесению Господнему.

В 1230 г. в Жиче построены притвор и башня на западной стороне. Король Милутин восстановил монастырь после многократных разорений его завоевателями.

Около 1234 г. король Владислав вместе с дядей святым Саввой возвёл монастырь Милешева, посвящённый Вознесению Господнему. Храм – рашского типа, однообъёмный, с круглым барабаном и куполом на кубическом основании. Расписан под непосредственным руководством святого Саввы (ещё будучи архимандритом, он руководил росписью Студеницы). В Милешеве находится одна из прекраснейших православных фресок – Белый ангел Воскресения (архангел Гавриил). Там же – лик Симеона Мироточивого-Немани и прижизненное изображение святого Саввы.

В 1252 г. внук Немани и сын Вукана Стефан соорудил монастырь Морача, посвящённый Успению Пресвятой Богородицы. Церковь однообъёмная, с притвором и приделом с правой стороны.

Король Урош основал монастырь Сопочаны, датируемый первым десятилетием XIII в. Колокольня к нему была пристроена в XIV в. В храме, посвящённом Святой Троице, похоронен сам Урош, королева-мать Анна Дандоло и архиепископ Иоанникий I. Судя по тому, что в архитектуре храма можно различить романские элементы, строил его мастер, прибывший с Адриатического побережья. Сопочанские фрески особенно прекрасны.

Мать королей Драгутина и Милутина святая Елена Анжуйская воздвигла монастырь Градац на реке Ибар. Датируемая временем до 1276 г. церковь-усыпальница Елены построена в монументальном стиле. Стилистически её фрески схожи со студеницкими.

Король Драгутин обновил и перестроил задужбину Немани Джурджеви Ступови. Фрески монастыря представляют четыре сербских государственных сабора. Первая сцена изображает Неманю, передающего престол сыну Стефану; вторая – отца Драгутина Уроша I; третья – восшествие Драгутина на престол; четвёртая – сабор в Дежеве, на котором Драгутин передал власть Милутину с условием, что сын Драгутина Владислав станет наследником престола.

Из всех Неманичей Милутин оставил самую многочисленную «задужбину». Согласно легенде, король дал Богу обет возводить каждый год по храму. В Студенице его наследие – так называемая Королевская церковь (1314–1321 гг.). Этот небольшой, квадратный в основании храм, посвящённый святым Иоакиму и Анне, расписан удивительными фресками. В Косове Милутин возвел Грачаницу, законченную и расписанную к 1321 г. В плане пятикупольного храма – вписанный крест, а в стенах чередуются слои камня и кирпича. Отлично сохранившиеся фрески стилистически относятся к так называемому палеологовскому ренессансу. Заслуживают упоминания сцены из жизни Христа, а также образы Милутина и его супруги Симониды. Древо Неманичей представлено как Древо Иесеево. Лики предков Милутина расположены в медальонах на вьющемся стебле. Сам Милутин предстает с женой Симонидой и сыном Константином. Христос благословляет королевское семейство. Лик Стефана Дечанского отсутствует, что побуждает предположить, что древо закончено до его возвращения из изгнания в 1321 г. Милутину мы благодарны и за Богородицу Левишскую в Призрене – один из прекраснейших сербских храмов.

Король обновил Хиландар, перестроив с фундамента соборный храм. При нём появилась крепость, с берега защищающая монастырь от пиратов. Наследие Милутина можно было обнаружить и за пределами Сербии. В Иерусалиме построен храм Святых Архангелов, в Солуне – церкви Святого Николы и Святого Георгия, в Константинополе – церковь, дворцы и странноприимный дом с больницей в монастыре Продром. Архиепископ Даниил писал, что для этой больницы Милутин «много искусных врачей нашёл, дав им много злата и того, что им требовалось, дабы непрестанно присматривали за больными, леча их». Усыпальницей Милутина стал построенный им монастырь Баньска (около города Косовска-Митровица).

Король Стефан Дечанский остался в истории прежде всего благодаря монастырю Высокие Дечаны, возведение которого завершил его сын Душан. Строительство началось в 1327 г. на прекрасном месте на берегу реки Быстрица, под горным массивом Проклетие. За работами следил архиепископ Даниил II, а главным архитектором стал монах-францисканец Вита из Котора. Рядом с главным храмом появились большие дворцы, а также высокие стены и башня над вратами. 29 метров отделяют вершину купола от земли, что делает Дечаны самым высоким сербским средневековым храмом. Его длина составляет 36, а ширина – 24 метра. Своды притвора покрыты изображением цикла «Семь вселенских соборов». В Дечанах тоже есть своё Древо Неманичей, где лики Стефана Дечанского и его сына Душана многократно повторяются. Фрески отличной сохранности. Уцелела и ризница, в которой хранятся иконы XIV–XIX вв., а также игуменский трон (1335 г.), средневековая рака для мощей Стефана Дечанского, крест царя Душана и т. д. Нельзя не упомянуть ценную коллекцию древних рукописных и печатных книг.

«Задужбина» царя Душана – монастырь Святых Архангелов под Призреном. Церковь представляет собой трёхнефную базилику с вписанным крестом в плане и пристроенным притвором. Монастырь получил от монарха шестьдесят сёл, восемь влашских и девять албанских пастбищ, а также около двадцати церквей. Над монастырём для его защиты стояла крепость Вишеград. В середине XV в. турки разрушили и разграбили «задужбину» Душана, из камня которой Синан-паша построил в Призрене мечеть.

В стиле так называемой моравской школы князь Лазарь построил монастырь Раваницу, который восхищал и современников, называвших его «цветом неувядающим». Храм расписан в 1385– 87 гг. На стене западного нефа изображены Лазарь (с атрибутами правителя, аналогичными тем, что были у Неманичей) и Милица с сыновьями Стефаном и Вуком.

Милица оставила после себя монастырь Любостыню, расположенный, по преданию, на том месте, где она в день святого Стефана Первомученика впервые встретилась со своим будущим супругом. Прославленный зодчий Раде Бороевич большое внимание уделил внешнему декору однокупольной церкви, с вписанным в основание крестом. На западной стороне храма – притвор. Расписывал церковь Макарий. Князь Лазарь покоится в Раванице, а княгиня Милица вместе с вдовой Углеши монахиней Евфимией – в Любостыне.

Деспот Стефан Лазаревич возвёл в 1407–18 гг. монастырь Манасию (Ресаву), посвящённый Святой Троице. Обитель, представляющая собой самый крупный памятник моравской школы, окружена мощными стенами и башнями. Центральный купол расположен на высоте 25 метров. Монументальные росписи изображают многочисленных святых воинов, что соответствовало неспокойному времени.

К наиболее значительным памятникам периода существования сербского деспотства относятся храмы монастырей Каленич и Врачевшница – задужбины протовестиария Богдана и вельможи («челника») Радича.

Знатный род Страцимировичей-Балшичей оставил «задужбины» на побережье и островах Скадарского озера: монастырь Богородицы на острове Старчево (до 1378 гг.), храм Пречистой Богородицы Краинской (начало XV в.), церковь Богородицы на острове Морачник (около 1417 г.), храм Св. Георгия на Горице и там же храм Святой Богородицы (1439 г.). В конце XV в. правитель Зеты Иван Црноевич в г. Цетинье рядом со своим дворцом возвёл и Цетинский монастырь, в котором его сын Джурадж и монах Макарий устроят первую книгопечатную мастерскую, где будет напечатан Октоих-пятигласник.

Облик сербской средневековой архитектуры предопределили следующие стили: рашский, в котором отражено византийское и западное наследие; сербско-византийский (косовско-метохийская школа), в котором построены «задужбины» Милутина; моравская школа, воплощающая влияние двух вышеперечисленных стилей и хиландарской школы. В декоре наблюдаются элементы малоазиатского и армянского происхождения.

Средневековье – время расцвета сербской живописи. Феодосий пишет, что святой Савва строителей приглашал из Греции, а художников из Константинополя. И это не обязательно были греки, так как известно, что в Солуне трудились и живописцы-сербы. Фрески Милешевы, над которыми работали мастера Димитрий, Феодор и Георгий, написаны в стиле солунской школы. Кроме того, просматривается и влияние итальянской настенной живописи того времени.

Богородицу Левишскую возвёл протомастер Никола, которому принадлежит авторство многих памятников периода правления короля Милутина. Расписал храм Астрапа, в своей работе ориентировавшийся на образцы константинопольской придворной школы живописи. Над фресками Дечан работали многие, но в истории осталось только имя «грешного Срджа с Приморья». Специалисты по сербскому средневековому изобразительному искусству отмечают способность отечественных мастеров к восприятию как восточного, так и западного (в первую очередь, венецианского и болонского) влияний. Комбинация получилась оригинальной – без итальянской наивности и византийской статичности. Тематика изображений позаимствована из Старого и Нового Завета с Апокалипсисом. В монастырях можно обнаружить живописные образы ктиторов, а также бытовые сцены, служащие деталями библейских сюжетов.

Декоративно-прикладное искусство. Сербские средневековые книги богаты прекрасными миниатюрами. Так, дьяк Григорий украсил инициалами Евангелие, предназначенное брату Немани – хумскому князю Мирославу. Инициалы декорированы антропоморфными и зооморфными образами, а также растительным орнаментом. В XIII в. миниатюрист Феодор Спан работал над Призренским евангелием. Созданная в конце XIV в. Мюнхенская (Сербская) псалтырь, в которой больше 150 миниатюр, принадлежала деспоту Джураджу Бранковичу. Православный «крестьянин» Хвал из Боснии иллюстрировал псалтырь, которая в настоящее время хранится в Болонье. Последним великим сербским миниатюристом стал Владислав Грамматик из г. Ново-Брдо, который в 1469 г. в монастыре Матейча (Скопская Черная Гора) украсил сборник, посвященный Димитрию Кантукузину (хранится в Загребе).

В средние века популярным было шитьё. В основном шили на красном шёлке, используя шёлковую, золотую или серебряную нить. Монахиня Евфимия вышила завесу царских врат иконостаса монастыря Хиландар, на которой изображён Христос как Великий Архиерей. Рядом с ним создатели литургии Иоанн Златоуст и Василий Великий. В конце XIV в. или в начале XV в. монахиня Анна вышила на завесе из красного атласа двенадцать великих церковных праздников.

В работе с металлом тоже имелись свои мастера, создававшие золотые и серебряные оклады для икон. Сохранились работы, выполненные в технике эмали и филиграни, однако они, по-видимому, привозные. Производились серьги, броши, перстни, на которых часто изображались животные – от павлинов до львов.

Музыка. В эпоху, о которой мы ведём повествование, получило развитие и церковное пение. Сохранились нотные записи, авторство которых принадлежит Николе, Исайе и Стефану Сербу. Исполнялась и светская музыка, о чём свидетельствуют фрески того времени. Танцоры, музыканты и затейники именовались «свиральниками» (дудочниками), «глумцами» (лицедеями) и «прасковниками». В ходе коронации Стефана Первовенчанного играли на барабанах и гуслях. Милутина приветствовали песней, а деспота Стефана Лазаревича, не любившего шумного веселья, – трубами. Стефан Душан обменивался музыкантами с Дубровником. Сохранились сведения, что там в 1335 г. играл сербский музыкант Драган из Призрена. Играли на барабанах, рогах, трубах, лютнях, флейтах. Танцевали древний сербский танец коло.

Иностранцы о сербах. Начиная с Немани Византия имела неприятный опыт общения с сербами. Хотя те были православными, у них имелись свои государственные амбиции, часто вступавшие в противоречие с политическими и государственными целями ромеев. Поэтому в византийских источниках в адрес Неманичей сказано немало нелицеприятных слов. Что касается Немани, то византийские авторы Иоанн Киннам и Никита Хониат указывают на его трусость и склонность к измене. Описывая выступление Немани против византийского императора Мануила Комнина (1172 г.)., Киннам указывает, что сербский правитель быстро бежал с поля боя. А когда ему не удалось умилостивить императора письменным обращением, явился сам с непокрытой головой и голыми до локтя руками, босоногий, с веревкой на шее и мечом в руках. В таком виде он сдался императору, дабы тот поступил с ним по своему усмотрению. Мануил проявил тогда снисхождение.

Никита Хониат, описывая сербско-византийское противостояние 1168 г., говорит о «ненасытных желаниях» Немани, против которого император вынужден был послать своего военачальника Феодора Падиата. Его миссия не увенчалась успехом, поэтому следующий поход против сербов Мануилу пришлось возглавить лично. Хониат тоже пишет о трусости Немани, «боявшегося его (царя) больше, чем животные страшатся царя зверей». В одной из бесед византийский автор, прославляя победу Исаака II Ангела в битве на Мораве в 1190 гг., называет Неманю клятвопреступником, который «клятвопреступлением обильно угощался каждый день, будто едой и вином».