Забудь об этом, Варвар

– Мила, успокойся! – Алиса неплохо держалась.

Даже если она сильно боялась, то изо всех сил старалась не показывать страха. Ее оголенные плечи заметно дрожали от холода, но девушка подняла руки и пыталась говорить с нападавшей спокойно.

– Мы всю жизнь были вместе, а теперь его хотят забрать у меня! – шипела Мила сквозь сжатые зубы: – И ты хочешь, чтобы я успокоилась?!

Я закусила губу и в панике оглянулась, надеясь, что на улице окажется хоть какой-нибудь завалявшийся прохожий. Бесполезно. Пустота. И не закричишь ведь: Милу это испугает, а в доме все равно никто не услышит – слишком громкая музыка.

– А что ты хотела? – нервы у Алисы все же начали сдавать, и голос заметно дрогнул: – Вы чуть не убили меня!

– Гера должен был быть счастлив любым способом! – процедила Мила.

Да уж, профессионалом быть не надо, чтобы понять: дамочка отбитая на всю голову. А с первого взгляда и не скажешь, на вид обычная симпатичная молодая девушка. До чего же страшно жить в этом мире.

Мила сделала еще шаг вперед, выставив перед собой нож, а я в панике крикнула:

– Эй, стой!

Длинноволосая вздрогнула и обернулась, а Алиса воспользовалась случаем и проскользнула под её рукой. Я подалась вперед, схватила Соколову за запястье и потянула на себя. Мила, понимая, что цель убегает прямо из-под носа, яростно зашипела и бросилась за нами. Может, мы бы и убежали, но Алиса неловко споткнулась и рухнула в снег, а я едва устояла на ногах и не улетела следом за ней. Попыталась дернуть девушку на себя, но та болезненно застонала, видимо, подвернула ногу.

– Черт! Черт! Варя, беги! – Она попыталась подняться с моей помощью, но с первого раза не получилось.

– Слушай, – я криво улыбнулась и встала между застывшей Милой и все еще пытающейся подняться на ноги Алисой. – Может мы немного успокоимся и поговорим, а? Чего ты сразу в крайности бросаешься? Ножик вон притащила. Опасная штука, между прочим.

Вряд ли из меня получился дельный переговорщик, но нужно было как-то потянуть время, пока тётя Аня не дозвонится до Никитина или полиции. Бежать теперь точно не вариант.

– А ты кто вообще такая? – рыкнула девушка, и я тут же забрала назад мысленные умозаключения о её внешней адекватности. Чокнутая маньячка, сразу же видно. А глаза блестят, как будто еще и под чем-то.

– Да я так, – я отступала назад маленькими шажочками, чувствуя, как Алиса, вцепившаяся в мою руку, все-таки поднялась: – Я просто мимо проходила, увидела, что у вас тут весело, решила присоединиться.

Мила сжала зубы и посмотрела на меня с такой злобой, словно моя нервная шутка серьезно ее задела.

– Варя, – дрожащим шепотом произнесла Алиса, вцепляясь мне в руку и пытаясь тянуть на себя: – она сумасшедшая! Беги, пожалуйста!

– Да я уж вижу, – хмыкнула я. – Веселая, Алиса, у тебя жизнь. И друзья весёлые.

– Что вы там шепчетесь?! – взвизгнула Мила, выше поднимая нож.

У меня от страха по шее пробежала капелька пота, а с губ так и слетали несвоевременные ехидные слова, которые всегда появлялись, когда я сильно нервничала.

– Да вот, – сипло пробормотала, даже не задумываясь, что вообще несу: – Обсуждаем, что тебе чертовски не идет твое имя. Не под твой характер.

– Чего? – кажется, маньячке моя привычка язвить в нервных ситуациях совсем не нравилась.

Думать она больше не стала, снова зарычала и бросилась на нас. Нож смотрел прямо в живот вскрикнувшей Алисе. Чувствуя, как мышцы сводит от нахлынувшего ужаса, я рванула девушку на себя и повалила на землю. Плечо обожгла резкая боль, а попавший за шиворот снег вынудил вскрикнуть.

– Варя! – закричала Соколова, а я с ужасом молилась, чтобы потекшая по руке жидкость была обычным подтаявшим снегом, а не кровью.

Мила, промахнувшись, пошатнулась и потеряла равновесие, а мы с Алисой извернулись и вскочили на ноги. Я рванула к нападавшей сзади, и с силой ударила по руке с зажатом в ней оружием. С другой стороны оказалась Соколова и очень вовремя вцепилась зубами в предплечье девушки. Мила громко завизжала, а я выхватила нож и выкинула его куда-то в темные сугробы. Черта с два его теперь без фонарика найдешь. Да и с фонариком шансов мало.

Потерявшая оружие Мила сдаваться так просто не собиралась, а нервы у нее были совсем не к черту. С размаху залепив не успевшей среагировать Алисе сильную пощечину, она вырвалась и из моего захвата и набросилась на Соколову. Вцепилась в ее волосы и вмяла в снег. Я кинулась следом, пытаясь оттащить сумасшедшую и чувствуя, как огонь на плече разгорается все сильнее.

– Ты разрушила нашу жизнь! – верещала девушка, нанося Алисе один удар за другим.

Та пыталась отбиваться и в некоторые моменты даже удачно, а я от души царапала Миле шею и лицо, напрыгнув на нее со спины. Впервые в жизни пожалела, что не люблю длинных ногтей и всегда коротко их стригу. Сейчас стильный маникюрчик очень бы пригодился.

– Да отпусти ты её! – орала, пытаясь оттащить Милу. – Чокнутая!

– Ты разрушила нашу жизнь!

– Отпусти, я тебе сказала! Черт!!

Чем больше времени проходило, тем быстрее таяла надежда, что это все-таки не снег. Кожу жгло всё сильнее, а плечо начинало неметь. Сил у Милы же, несмотря на тщедушную фигурку, было хоть отбавляй, и справится с ней было непросто.

За потасовкой мы даже не заметили, как вокруг появились люди. Когда чьи-то руки вцепились в мои плечи, пытаясь поднять с места, я громко заверещала и едва не потеряла сознание от хлынувшей в голову боли. Меня оторвали от Милы, Милу оторвали от Алисы. Я тяжело дышала, вцепилась пальцами в рану и чувствовала, как сквозь пальцы просачивается горячая кровь. Хлюпнув носом, я отползла подальше и со стоном повалилась на снег.

13

– Варя! – взволнованное лицо Алисы перекрыло обзор ночного неба.

Девушка плюхнулась на колени рядом и с ужасом смотрела на меня, словно ожидала, что я с минуты на минуту отчалю в загробный мир. Сама Соколова, к слову, была изрядно потрепана: фингал под глазом, расцарапанная бровь, разбитая губа, всклоченные волосы, да еще и дрожала, насмерть промерзнув в одной футболке. Красота. А где-то на фоне слышатся визги связанный Милы, проклинающей весь мир последними словами.

– Влад! Скорую вызывай! – Алису трясло.

Позади нее появился Романов и накинул наконец на плечи девушки куртку. Соколова вцепилась в рукава и с мольбой посмотрела на парня.

– Саня звонит уже, – отозвался тот, присаживаясь на корточки рядом и приобнимая Алису за плечи. – Ты как?

Этот вопрос был задан мне. Я тяжело вздохнула и медленно поднялась, так и не переставая зажимать плечо. Прислушалась к себе, поняла, что в целом чувствую себя неплохо и умирать пока не собираюсь, и неуверенно отозвалась:

– Нормально.

Хочется в это верить. Даже мысль о том, что нужно уехать в больницу, да еще и на скорой, сводила с ума. Бабушка ждет меня сегодня, если она узнает, что произошло – будет сильно переживать. Да и тётя Аня уже наверняка места себе не находит.

– Что у вас здесь? – рядом появился Никитин.

Подошел, бросил взгляд на смятый снег позади меня и нахмурился. Я испуганно сглотнула и с надеждой попросила:

– Только не говори, что там лужи крови, пожалуйста.

Никитин перевел взгляд на меня и пожал плечами:

– Ну ладно, не буду.

Я закатила глаза и покачала головой, а Алиса едва не расплакалась. Вырвалась из рук своего парня и придвинулась еще ближе ко мне, осторожно беря за безвольно лежавшую на коленях ладонь раненной руки. Я едва заметно поморщилась, на что девушка тяжело выдохнула, изо всех сил сдерживая слезы.

– Зачем ты вообще полезла? Она же чокнутая! А если бы она тебя убила?!

Я смутилась и неловко дернула здоровым плечом:

– В следующий раз постою в стороне с попкорном.

Алиса снова шмыгнула носом, а Никитин помог подруге подняться на ноги, а сам присел на корточки.

– Шутишь, это хорошо. – он едва заметно усмехнулся и потянулся к плечу.

Я зашипела скорее от неожиданности, потому что дернулась и не позволила блондину прикоснуться к ране.

– Вань, осторожно! – всполошилась Алиса, но Влад приобнял и настойчиво отодвинул назад.

Иван Сергеевич же упрямо удержал меня за здоровое плечо и попытался разжать сведенные на ране пальцы:

– Дай я посмотрю. Нужно обработать до приезда скорой. Крови слишком много.

Ну спасибо, успокоил.

– Ты психолог или травматолог? – я только что поняла, что очень сильно замерзла и хлюпнула носом.

– Одно другому не мешает. – отозвался блондин. – Варя, не упрямься. Я проходил первую помощь в университете.

– Я тебе не доверяю. – нахмурилась я. – Вдруг ты захочешь мне отомстить и сделаешь только хуже?

Никитин приподнял брови и с нескрываемым удивлением поинтересовался:

– Я похож на такого человека?

Я собиралась съязвить, но Иван Сергеевич не позволил сказать и слова.

– Если только в профиль, я помню, – закатил он глаза и уже серьезно произнес: – Крови и правда много. Пойдем в дом. Если не доверяешь мне, пусть хотя бы Алиса посмотрит. Черт его знает, когда скорая приедет – мы за сотню километров от города.

Что ж, Иван Сергеевич, если вы хотели, чтобы я испугалась, то вы своего добились. От тона блондина мне и правда поплохело, а тут вдруг еще и новое лицо появилось, которое усугубило ситуацию.

– Варя!! – крик тёти Ани заставил вздрогнуть.

Иван заинтересованно посмотрел сначала на меня, потом на бегущую к нам женщину и проницательно поинтересовался:

– Не хочешь, чтобы видела?

– Нет, конечно! – зашипела, посильнее зажимая рану и стараясь отвернуться от мамы Паши, чтобы скрыть ее в тени. Тяжело выдохнула и взмолилась: – Ребята, уведите её, пожалуйста! У тёти Ани сердце слабое!

Никитин посмотрел на Влада с Алисой, те понимающе кивнули и перегородили женщине дорогу.

– Тёть Ань, все хорошо, – я старалась говорить, чтобы в голосе было слышно улыбку: – Вы зачем вышли? Вернитесь в дом, пожалуйста.

– Варюша! – тёть Аня пыталась обойти препятствие, но Влад аккуратно перехватил ее за плечи.

Я видела, как трясло женщину, и была очень благодарна Романову, что он помогает ей устоять на ногах и не позволяет увидеть испачканный в крови снег. Даже не представляю, как она будет волноваться, если поймет, что я ранена.

– Тёть Ань, вы не переживайте, – я улыбалась все шире, хотя чувствовала, как начинает кружится голова. Надеюсь, это всего лишь самовнушение и страх, а не сильная потеря крови. – Это друзья мои из города. Он вот, – кивнула в сторону Никитина: – вообще мой преподаватель.

Иван Сергеевич мило улыбнулся и осторожно придержал меня, когда я едва заметно покачнулась.

– Не волнуйтесь, мы позаботимся о Варе. – блондин говорил размеренно и с успокаивающей улыбкой. Даже я ему верила: – Нам нужно вместе подождать полицию, а потом мы приведем Варю. Не переживайте.

Я усиленно закивала, подтверждая слова блондина, а тётя Аня всплеснула руками и запричитала:

– Как же так, Варечка?!

– Все хорошо, не волнуйтесь, – с другой стороны к Пашиной маме подошла Алиса и бережно взяла её под локоть.

Они с Владом на пару повели женщину обратно к дому, продолжая говорить ей что-то успокаивающее, а я облегченно выдохнула.

– Варя, хватит упрямиться. – когда троица удалилась, улыбка снова сошла с лица Ивана Сергеевича. – Саша вызвал скорую, но черт его знает, сколько они будут еще ехать.

– Не приедут они, – к нам подошел незнакомый парень примерно одного возраста с Никитиным. Он оценивающе осмотрел меня и покачал головой.

– В каком смысле? – нахмурился блондин.

– Сами не приедут, сказали, что далеко. – пожал плечами тот: – Передали вызов местному фельдшеру. Он скоро должен подойти.

– Дурдом. – покачал головой Никитин и повернулся ко мне: – Пойдем пока в дом. Ребята побудут с Милой, пока полиция не приедет.

Он первый встал на ноги и помог подняться мне, а потом приобнял и потянул за собой.

– Эй-эй, – запротестовала я, вырываясь: – Я никуда с тобой идти не соглашалась!

Кажется, ничто человеческое этому непробиваемому слону все же не чуждо. Никитин совершенно точно начал раздражаться, хотя и успешно это скрывал.

– Чего ты упрямишься? Это не смешно, Варя, ты ведешь себя, как ребенок!

– Иван Сергеевич, – возмутилась я. – Прекратите называть меня ребенком!

– А ты прекрати называть меня Иваном Сергеевичем. Я старше тебя года на три, не больше.

Я насупилась и хотела съязвить что-нибудь еще, но земля как-то странно покачнулась, а перед глазами все поплыло цветной рябью. Тело накренилось, и я на автомате вцепилась похолодевшими пальцами здоровой руки в вовремя подставленный локоть Ивана. Тот не очень прилично выругался и неожиданно подхватил меня на руки.

– Поставь! – тут же взвизгнула, забывая про головокружение.

– Будешь брыкаться, через плечо переброшу. – пригрозил блондин, направляясь к дому.

– Не посмеешь!

– Проверим?

Шаг у Никитина был быстрый, поэтому мы меньше чем за минуту добрались до ворот особняка.

– Марку пожалуюсь! – попробовала применить тяжелую артиллерию: – Он тебя прикончит!

– Понятия не имею, кто это, – хмыкнул Иван Сергеевич: – но, если тебе от этого легче, можешь считать, что я испугался.