Ходок-4 Война

— И все же — ты врешь. Слишком слабый, чтобы победить здешнего тенно!

После этих слов зловещий туман снова начал душить юношу.

Конечно, Ходок мог попытаться освободиться с помощью техник, но не стал ничего предпринимать. Да и японец лишь пугал. Через минуту взвесь вновь умерила хватку.

— Я… полагал, что Мстислав … превратился в монстра и ослаб… — сделал вид, что у него сбилось дыхание, парень, продолжив свой спектакль.

* * *

Касуми внимательно посмотрел на пойманного им пришельца. Тот явно попал сюда извне и причем недавно. Пусть своей идеальной трансформой хитрец и обмишурил здешнюю элиту, но Тадао видел глубже.

Подвластный туман не только скрывал от чужих глаз хозяина, но ещё и очищал тело, а также сканировал объекты на атомарном уровне. Так Касуми и вычислил «шпиона», ведь содержание сгубившей жителей города заразы в организме пришлого было меньше в разы. Самурай обратил внимание на эту странность еще на арене и пришёл, чтобы вывести возможного лазутчика на чистую воду.

— «Все же эти русские очень глупы!»- надменно подумал Касуми, — «Вечно надеются на свой «авось». У нас и слова такого-то нет. Похоже, болван не врет, а раз так, нужно использовать его. Кугэ Старицкий заслужил наказание».

Тадао был детищем собственного народа и не умел прощать обид. Он затаил на однорукого Беса лютую злобу и вознамерился прибрать конкурента чужими руками.

— Возможно, я помогу тебе не только устранить врага, но и выбраться отсюда, — вербовал Тадао полудурка, — Но сначала докажи собственную полезность…

— Отлично! И как я могу это могу проделать? — не разочаровал новый знакомый.

— Мне нужна голова одного из помощников тенно — Игоря Ставицкого. Ты видел его в колизее. У него отсутсвует правая рука, — реализововал коварный замысел самурай и добавил, — Кугэ могущественней тебя, однако я сделаю так, что это будет не важно. Ну что, согласен?

На самом деле Касуми не верил в успех всего лишь трехрогого. Он намеревался пожертвовать наивным глупцом, чтобы заманить недруга в смертельную ловушку. Предполагаемая наживка купилась с потрохами.

— Сделаю все от меня зависящее! — с огоньком в глазах и рвением ответствовал жалкий дуралей.

— «Я действительно обвёл луну вокруг пальца*!»- надменно надул щеки Тадао и изложил живцу — самоубийце свой план.

* * *

Когда-то ничем не примечательный особняк круто изменился. Верхняя часть здания лежала в руинах, а нижняя капитально расстраивалась. Наиболее крупные обломки затягивались под землю через громадную дыру, которая зияла чуть в стороне от строения.

Вот только осуществляли демонтаж отнюдь не люди и даже не рогатые и горбатые мутанты. На стройке вкалывали тени. Словно разумные, тысячи ликов сливались в жгуты и канаты, выполняя нелегкую работу.

Кроме строительных функций подопечные Игоря Старицкого осуществляли еще и охранные, считанные персоны в Велграде осмелились бы приблизиться к обиталищу окончательно сбрендившего с ума от ненависти Беса.

Живых во владении Старицких практически не осталось. В прошлом знаменитая фамилия почти прервалась. Семья и раньше не была многочисленной, а теперь и вовсе уцелели лишь двое ее представителей. Только отец с сыном, да с десяток пощажённых слуг, проживали на пяти подземных ярусах родового гнезда.

Младший из Старицких как раз возвращался домой. Пусть юноша и не помнил, каким образом и кто его оскопил, но мир не без добрых людей. Как ни старался отец, Велимира давным-давно просветили. Отрок стал посмешищем в Университете и трепеща от гнева вернулся домой, оставив в столице друзей и бросив учебу. Если бы не личная мощь и не покровительство влиятельного папеньки, быть бы ему изгоем и в Велграде. Но за глаза и здесь шептались, обзывали кастратом.

Естественно, нрав от такого положения вещей у Велимира не улучшился. Проклятье послужило для него настоящей находкой. Никому больше не было дела до его беды, а ещё он нашёл себя и прогрессировал семимильными шагами.

Именно младший Старицкий затеял «стройку века», чтобы завуалировать проводимые им эксперименты. Князь, отец и большинство граждан отринули прошлых богов и приняли покровительство Чернобога, который не только давал силы хоть чуть-чуть противостоять заразе, но ещё и направлял полученные мутации в нужное русло.

Велимир же пошёл по собственному пути. Избранная дорога поглотила юношу настолько, что тот почти не выбирался из дома. Он единственный во всем городе не имел ни единого рога. Проклятье не коснулось калеку. Приходилось это скрывать: носить специальный тюрбан и имитировать приобщение на дуэлях. Люди считали подобный наряд и поведение блажью свихнувшегося юнца и игнорировали чудака. Даже папаша проявлял деликатность.

Парень же был настолько занят делами, что простая просьба отца проследить за подозрительным выскочкой привела его в ярость. Но согласиться пришлось. Конечно, слежку он осуществлял не лично, а при помощи миньонов, которых все сложней было выдавать за обычные лики боли и страданий.

В раздумьях обо всем этом Велимир на автопилоте преодолел несколько защитных формаций, взмахом руки отогнал подконтрольные папеньке тени и зашёл в грузовой лифт. Князь приказал экономить электричество, потому подобное маго-технологическое устройство функционировало в доме только одно. Впрочем, и единственной кабины вполне хватало.

Железная створка загудела и распахнулась, открыв взгляду парня просторный, богато украшенный холл. Повсюду висели картины, стояли древние статуи и вазы. На стенах размещалось трофейное оружие и доспехи. Мебель же заменяли ручной вышивки ковры и подушки, именно среди них и возлежал старший Старицкий. Размеры владельца помещения не позволяли пользоваться старыми предметами обихода.

— Узнал? — коротким кивком поприветствовал Бес сына.

Былая близость между родственниками сошла на нет. Каждый занимался собой, прежде теплые отношения изрядно охладели.

— Да. Он поступил на службу к самураю. Завтра, в качестве испытания, отравляется в городские катакомбы, — лаконично сообщил Велимир, желая лишь бы от него отстали.

— Куда именно? — Игорь тоже говорил мало.

Младший сделал пасс руками и кинул пергамент по направлению к отцу. Неуважением такой поступок не являлся: тени не дали манускрипту упасть, подхватили и принесли свиток к хозяину.

— Хм… интересно! — вот и все, что выдал Страицкий, ознакомившись с документом.

— Ну, я пойду… — то ли уточнил, то ли констатировал юноша. Не спрашивая разрешения, он развернулся и направился к выходу.

Отец безразлично посмотрел в след своему чаду и подумал:

— «Пока пусть походит тут, а дальше увидим. Не нравятся мне эти непонятные копошения и тайны».

Определившись с судьбой надокучливого сыночка, Бес призадумался. Полученная информация требовала осмысления.

— Два выскочки снюхались между собой… Один из них добровольно отправляется в наиболее заражённое место… Совпадение ли? — пробормотал через пару минут Игорь, а когти на его единственной руке невольно сжались, раскромсав дорогой тюфяк.

обвести луну вокруг пальца*- востояная идиома, означает перехитрить всех и сделать невозможное;

Глава 31. Мрачная картина

Мир прекрасен в любых проявлениях, нужно лишь уметь смотреть на него под разными углами.

Аксиома неунывающего оптимиста;

Отоспавшись и восполнив силы, Слай пошёл в канцелярию и зарегистрировался в качестве помощника Касуми. Чем выше был ранг приобщения, тем больше уважения получал практик, но и обязанности имелись.

Двурогие являлись по сути дела халдеями и городскими служащими. Они добывали еду, чистили канализацию, прислуживали элите, поддерживали в полисе порядок. В основном в живых остались лишь представители стихий и первоначал тьмы и смерти. Инфов света, жизни, порядка и, что удивительно, хаоса казнили. Такова была воля Чернобога и плата за существование.

Трёхрогие ценились больше. Их насчитывалось поменьше, и все они выполняли роль личной гвардии местных бонз. Четвёртый и пятый ранг приобщения стояли особняком. Данные практики ежедневно сливали шакти для пробития барьера, а ещё принимали участие в массовых атаках на Храм.

Шесть рогов наличествовали только у князя. Мстислав считался главным кандидатом на роль аватара Чернобога. Многие подозревали, что львиную долю общей энергии владыка употребляет для своего возвышения, а не для вызволения граждан из западни. Однако никто перечить Вяземскому не решался. Несколько показательных расправ мигом укоротили языки. Пустомели притихли, а в городе установилась ещё более жёсткая, чем раньше, диктатура.

После выполнения первой части уговора с японцем, Слай отдыхал целый день. Убедившись, что за ним никто не следит, парень перенесся в аримию и медитировал там, очищая каналы и восстанавливая энергетический каркас.

Приобщение к третьему рангу, хоть и не «прорвало плотину», но крупицы проклятия просочились внутрь организма. Вот их-то и изводил юноша добрые восемь часов. Остальное время просто отдыхал.

Ходок знал, что Тадао задумал недоброе, но возможность поквитаться со Старицким дорогого стоила. Кроме того, чтобы найти Мирославу, требовалось втереться в доверие к самураю.

Попытка насильно выпытать у японца информацию являлась бы несомненной авантюрой с неизвестным финалом. Слай решил, что нападает на Касуми, только если не будет другого выхода.

Ночь прошла без приключений. Продрав глаза, юноша совершил утренние процедуры и позавтракал. Благо в Остроге действовали общие душевые и функционировала столовая. После чего парень вновь направился в канцелярию. Ранее администрация располагалась на первом этаже, теперь же ее перенесли в подвал.

— Вот твоё задание! — не поздоровавшись, равнодушно выдал Слаю фиолетовую карту также трёхрогий регистратор.

Ходок молча принял кусок металла, который одновременно являлся и пропуском в нужную зону. Касуми набросал только наметки плана. Согласно достигнутой договорённости юноша должен был заманить Старицкого в определенную область канализации, где и располагалась установленная самураем ловушка. На вопросы о том, заинтересуется ли вообще боярин подобной вылазкой, и что произойдёт дальше, Тадао не ответил.

Выйдя из регистратуры, Ходок стиснул в ладони пластину и направил в неё капельку шакти. В голове тут же отобразился необходимый маршрут. Вот по нему-то и двинулся парень, попутно осматривая насколько преобразился город.

Велград не просто изменился. Прошествовав по нескольким улочкам, Слай осознал, что полис практически перестал существовать в прежнем виде. По крайней мере, его наземная часть. От зданий даже фундаментов не осталось: большие насыпи из обломков бетона, кирпичей и прочих строительных материалов лежали вместо домов.

Таким способом горожане отдаляли поверхность от жилых площадей. С каждой улицы стянули по три — четыре таких вот кургана. Казалось, что юноша брел не по городу, а по древнему кладбищу, состоявшему из разновеликих поминальных холмов.

Трёх, пяти и даже десятиметровые могильники возвышалось повсюду, мешая обзору и создавая угрюмое впечатление. Если к ним добавить ещё и полумрак, тёмное небо над головой, а также временами падавшие с него чёрные хлопья, то выходило зрелище не для слабонервных.

Проклятье не покинуло полис. Оно постепенно добивало его жителей. Обсидиановые снежинки продолжали падать, образуя на земле медленно-таявшую, мутную вуаль тьмы. Слай продирался по колено в вязкой мгле. Взвесь рассеивалась только подле магических формаций, сбегая с них, как с зонтов. Хмарь жила собственной жизнью и неспешно текла куда-то.

По мере прохождения по маршруту, Ходок понял, что ему с этой гадостью по пути. Темный туман устремлялся в одном с ним направлении — прямо к центру города. Конечно, не вся эта «река смерти» доходила до цели. Множество ее «вод» впитывалось почвой по дороге. Теперь Слай знал, зачем чистить канализацию, и почему там переодически заводятся зловредные твари. Добрые две трети двурогих занимались этой нелёгкой работенкой, не позволяя зародится в катакомбах чему-то особо злому.

Долго идти не пришлось. Все же Острог размещался в престижном районе. Минут через пятнадцать парень достиг пуповины Велграда. Он находился в предверии бывшей главной площади, на которой размещались центральный храм Септонии и княжеские палаты. Мстислав давно переехал в другую резиденцию. А вот, что случилось с величественной церковью, юноша лицезрел впервые.

Монастырь окружал купол из белого света. Настолько яркий, что аж глаза болели. Именно сюда и стягивалась падавшая с небес дрянь, норовя сломить рукотворную плотину. Здешние инфы не только не препятствовали, они ещё и помогали чужеродной субстанции.

По всему периметру понатыкали осадных башенок. На них, сменяясь друг с другом, беспрестанно атаковали храм трёхрогие и четырёхрогие. Причём применяли для этого новые, полученные от Чернобога, умения. Адепты тьмы и смерти брали приступом бастион Верховной уже который месяц. Удивительно, но Септония не обороняла святыню.

— «Шизанутая богиня какая-то! Ее прислужников заперли и прикончить хотят, а она не реагирует…»- заключил Слай и направился к наиболее крупной из глубоких ям, также разбросанных повсюду.

Исполинских воронок вокруг церкви понарыли немало. Штурм велся со всех фронтов и из под земли тоже. Даже чёрный туман, словно разумный, валил в эти разрывы коры, чтобы выгрызться в защиту ещё сильней.

Туда-то и нужно было Слаю. Согласно полученному, и на первый взгляд бессмысленному, предписанию, ему требовалось продержаться в месте с гибельной концентрацией шакти два часа.

В случае успеха, Касуми Тадао признавал его своим подчинённым. Такова была официальная версия. По неофициальной же, юноша должен был приманить Старицкого поближе и активировать выданный самураем амулет. Причина, по которой японец решил, что боярин объявится, была неизвестна. После запуска артефакта оставалось лишь выбраться наружу и доложить об инциденте.

— «Он верно за идиота меня держит! Думает я поверю, что выберусь невредимым!»- повертел в руках фигурку какого-то божка Ходок.

Поделка изображала пучеглазого, красномордого мужика, с завитой в косы бородой и напоминавшей антенну короной на лысой макушке*.

— Какой красавчик! Только неясно, почему глаза не узкие, неужто срать хочет? — без толики пиетета к чужому небожителю хмыкнул Слай и в обрамлении потоков иномировой гадости полез вниз.

* Обычно так изображали Эмма- владыку подземного мира;

Глава 32. События закручиваются. Часть 1

Даже самый стройный план может рухнуть под влиянием случайности, нельзя учесть всех обстоятельств, всегда остаётся место для неожиданности.

Слай «Книга Бытия»

Изрядно подросший в габаритах Старицкий с помощью подконтрольных теней издалека наблюдал, как спускается под землю неожиданно хорошо себя проявивший на турнире Димитрий Дорофеев.

— «Что-то тутне чисто. За Митькой отродясь не водилось талантов, и на тебе — рекордсмен…»- почёсывал козлиную бородку громадной пятерней Бес.

Боярин навел справки и выяснил, что погонщик повозок слыл тем ещё бездарем. Такое несоответствие и тот факт, что японец прибрал новоявленного «вундеркинда» под крыло, настораживали подозрительного Старицкого. Игорь помнил об обещании самурая взломать защиту Храма и намеревался воспрепятствовать новому взлету неприятеля.

— «Уж не для этого ли он послал будущего служку к месту событий? Здесь явно скрыт какой-то подвох! Нужно разобраться какой. И ведь не доверишься никому, кругом враги. Решено, пойду сам. По крайней мере, допрошу Митьку без свидетелей…»- подвел итог умозаключениям вельможа и направился к лазу.

Чёрная хмарь едва достигала Старицкому до щиколоток и нисколько не мешала, а уж о том, чтобы кто-то воспрепятствовал одному из сильнейших инфов Велграда совершить задуманное, и вовсе речи не шло.

К счастью, воронка имела достаточные размеры. Пробоина без проблем вместила черта — великана, а многоразовая золотая пластина — пропуск лишь призывно мигнула, подтверждая допуск к закрытой территории.

Предполагаемый охотник и намеченная им жертва скрылись из виду. Однако никто из них, и даже возомнивший себя кукловодом Касуми, не допускал, что происходящим заинтересуется кое-кто ещё более могучий.

* * *

После ритуала приобщения Мстислав почувствовал смутное беспокойство. Резкое возвышение бездаря озадачило государя. Однако трёхрогий — это всего лишь трёхрогий, Вяземский почти выкинул данную странность из головы, как вдруг узнал, что загадочный японец привечает бывшего неумеху. Более того, Тадао выдал неожиданно взлетевшему в табели о рангах человеку бессмысленное и смертельное задание, а вроде не глупый и не страдавший суицидальными наклонностями Дорофеев согласился.

Самурай возвысился не просто так. Сам Чернобог испытал азиата на прочность и нашёл его душу достаточно темной. Силу Касуми подтвердила череда ритуальных поединков. Прикончив более сотни соперников, Тадао не только уцелел и получил пятый ранг, а ещё и усвоил обретенное в единый момент могущество. К тому же недавно он объявил, что взломает защиту храма Септонии.

Подобное заявление являлось серьёзным шагом. Барьер не выпускал людей наружу, а церковь Верховной, по неизвестным причинам, поддерживала казалось бы противоположной направленности купол. Накопленная за века энергия ключ — камня уходила в небо и крепила препону. Походило на то, что Септония не желала, чтобы заражённые выбрались из зоны отчуждения.

Мстислав ощущал себя участником глобального эксперимента, суть которого не понимал, а потому жаждал прекратить издевательство любой ценой. Каждый инф, начиная с четвёртого ранга, выступал в качестве донора и регулярно сдавал энергию.

Половину пожертвованного шакти князь использовал для собственного усиления. Другую накапливал в резервуаре, размещённом под своей теперешней резиденцией. Парочка придворных математиков высчитала, что с такими темпами сбора прорвать пелену выйдет не ранее, чем через десять лет. А вот если уничтожить препятствие в виде монастыря, где заперся засранец Иппатий с монахами, то срок сократился бы до нескольких месяцев.

Верны ли подобные расчёты, Мстислав особо не вникал ибо не владел премудростями точных наук. Однако он не сомневался, что столько времени у него нет. Через год князя поджидало очередное приобщение, которого ему не пережить. Вернее, не сохранить себя, что, в принципе, одно и тоже.

Подобная ситуация сложилась у многих практиков. Никто из выживших не горел желанием превратиться в неразумного монстра и утратить личность. Посулы же новоявленного покровителя не выдерживали критики. Даже в мифах Чернобог представал чрезвычайно паскудным богом. Что уж говорить о реальности. В ней пробудившийся повелитель зла являлся далеко не оптимальным выбором и плевал на судьбы собственной паствы. Однако на безрыбье и рак — рыба, деваться-то было некуда.

— «Ладно, хорош хандрить. Лучше проверю-ка кое-что…»- отринул невесёлые думы Мстислав и сосредоточился.

Фамильные палаты и архив были недоступны, но заведенные богиней порядки пока ещё работали. Как владетель полиса, Вяземский мог запросить данные любой личной карты из хранилища. Вот и сейчас князь вознамерился разузнать, какой же уровень личной матрицы заимел Дорофеев после испытания.

— «Как так?! Помещена в картотеку усопших?!»- воскликнул в изумлении Мстислав, — «Митька-то жив! Или нет!!?»

В волнении правитель повторил запрос, но получил неизменный ответ.