Ходок-4 Война

На этом романтическая часть их истории завершилась. Дальнейшее развитие событий было лишено любого любовного флера и послужило прекрасной иллюстрацией жестокости прозы жизни.

Собравшиеся гости, и сам кугэ Йоши Акиро, пребывали в шоке. Ведь по сути вместо одной помолвки состоялось две. Вскоре хитрый феодал понял замысел дочери и восхитился ею. Она не желала тратить время на традиционные ухаживания и желала сосредоточиться на саморазвитии, а уважила такого слабого претендента для того, чтобы о ее доброте заговорили.

Так и случилось. Почти месяц младшие кланы и секты провинции обсуждали случившееся. Акитоши получила множество подарков. И все приняла. День ее совершеннолетия обещал стать настоящим состязанием между юношами, в финале которого претендент должен был одолеть будущую супругу.

Естественно, обо всем этом наивный Касуми и не подозревал. Он сбежал из дома, где никто не хотел слушать о его желании жениться на дочери сюзерена. В поисках силы парень оббил каждый порог. Сенсеи в додзё, владельцы частных школ и даже монахи смеялись над ним. Ни один мастер не пожелал запятнать репутацию, выслушав бредни влюблённого юнца и его несбыточные чаяния.

Три года прошли впустую. На свадебном пире Тадао проиграл в первом же раунде. А мужем Акитоши стал третий сын сегуна, который родился с серебряной ложкой во рту и имел доступ к лучшим ресурсам, техникам и тренерам.

Но подкосило Касуми не это. После проигрыша у него, наконец, раскрылись глаза. Несчастный паренёк узнал, что послужил лишь разменной монетой в хитромудрых планах красотки по собственному возвышению. Девушка достигла своей цели — стала частью могущественной семьи. Ее ждало прекрасное будущее.

Опечаленный юноша той же ночью прокрался ко дворцу. Конечно, здание охранялось, но произошло чудо. Несчастный молился всем богам, желая проникнуть в покои молодоженов, сам не ведая для чего. И один из небожителей отреагировал на его мольбы. И не кто — нибудь, а бог тьмы и загробного мира, Эмма, обратил внимание на убитого горем мстителя. Нет, Касуми не продал душу в прямом смысле этого слова, но твёрдо встал на путь зла.

Незримым туманом он проник в комнату, где беспробудным сном, навеянным принятым Тадао покровителем, спали Акитоши и ее избранник. Касуми задушил ни в чем не повинного парня. На девушку рука не поднялась, он пожалел ее.

Вот так обычный инф низшей сферы обрёл всемогущего хозяина и вступил в секту бога Эмму. А его «богиню» казнили. Так как никто ничего не видел, то в убийстве сына сёгуна обвинили ее. Акитоши повесили, не жалкому пятиранговому кугэ идти против министра Императора. А Касуми и не подумал сказать правду, чтобы спасти девушку. Он предал возлюбленную и не захотел признаться в содеянном. В душе Тадао поселился новый господин — могучий Эмма. Все же не даром парня назвали так. Да и фамилия была тождественна его дару, юноша не утратил способности превращаться в незримый и не обнаруживаемый с помощью никакой магии туман.

Дальше последовал долгий путь служения небожителю и секте. Рвение Касуми оценили. В своей среде он стал уважаемым старшим самураем. Темное прошлое только подстегивало негодяя. А данный когда-то молодой девчонкой импульс породил неуемную жажду власти и ненависть к вышестоящим. Тадао умело скрывал эти чувства. Ни глава секты, ни заместитель и старейшины, не догадывались о том, что прибившийся к ним одаренный грезит занять их место. И не только их. В своих мечтах когда-то робкий Касуми воображал себя императором. Лишь бог Эмма являлся для него непререкаемым авторитетом.

Так было до того, как Тадао принял миссию А — класса и отправился в запретный Велград. Там он встретил сущность, ещё более великую и древнюю, а главное имевшую реальный шанс переродиться и воцариться в реальном мире. Оставалось только устранить несколько досадных помех. Одной из них являлись жалкие воришки, которые таскали припасы. Местный князь мнил себя будущим аватаром избранного Касуми в качестве нового покровителя божества, и отправил новоиспечённого аколита устранить докучливых злодеев.

— «Ничего, я, как и прежде, начну с самых низов и добьюсь своего!»- раздумывал Касуми, едва видимой человеческому глазу дымкой скользя за также преданными им бывшими подчинёнными.

След мошенника вывел их к небольшой поляне, на которой стояла ещё меньших размеров хижина. У вора имелись сообщники. Их было четверо. Трое как раз выбрались наружу, а ещё один прятался внутри. Никто из преступников не ощущался особо опасным. Однако осторожный Тадао все равно отправил вперёд своих марионеток.

По воле вновь обретенного покровителя и с согласия князя Мстислава, Касуми за три месяца провёл ряд сложных обрядов. Среди них и ритуал кровавого подчинения, в результативно которого вполне себе обычные самураи стали демонами низшего уровня, а их души ушли в качестве оплаты за проведённую церемонию.

Кстати, именно здешнего владыку и должен был похитить Касуми, но тутошний бог предложил больше, чем родная секта. Тадао обрёл реальную возможность приблизиться к своей мечте о безграничной власти. Предатель предал в очередной раз и намеревался провернуть это снова. У Чернобога мог быть только один аватар.

— «Я найду способ устранить конкурента!» — подбодрил себя Касуми и пристально всмотрелся в беловолосую красавицу в такого же цвета одеждах. Что-то в ней показалось ему знакомым.

Негодяй всматривался в красотку около минуты. После чего на его губах заиграла злорадная усмешка. Между тем отряд бывших самураев взял жалких воришек в кольцо.

Касуми*- услужливый;

кугэ*- потомственный дворянин;

бусидо*- кодекс воина;

дзори*- японская обувь;

Тадао* — туман;

Глава 20.Похищение.

Ценность украденного предмета определяется не деньгами, а тем насколько рьяно его ищет хозяин.

Замечание оперуполномоченного имперского розыскного приказа;

Рыжий и Сидор устроили на крыльце перепалку. Первый вещал что-то о страусах, второй о боге Эмма и его свите. Спорщики слегка разозлили Слая, который внимательно всматривался в новых противников.

Враги и впрямь изменились: вместо лиц теперь у них были лошадиные морды, а пластины на лакированных доспехах разошлись. Броня чуть ли не лопалась на увитых мускусами, ранее щуплых, телах. Больше всего приковывали взор глаза воинов, которые походили на горящие угли. В них не просматривался ни интеллект, ни эмоции. Словно и не люди, а злобные демоны, брали в кольцо стоявших у входа людей.

Однако главным образом парня смутили вовсе не эти метаморфозы, и даже не количество соперников: их насчитывалось аж восемнадцать. Беспокоило же юношу то, что магический компас показывал девятнадцать отметок, причём последняя, невидимая обычному взгляду, была крупнее остальных и гораздо более насыщеной.

— «Похоже, их главарь прячется с помощью какой-то секретной техники», — предположил Ходок и удвоил бдительность.

Другим негативным фактором являлось то, что после излечения Эфима энергии в источниках практически не осталось. Связь с аримией также не чувствовалась. Момент для схватки подобрался очень неудачный. Слай попытался восстановиться на ходу. Голубая точка в горле запульсировала, собирая разлитую в мире природную шакти.

Между тем, сражение началось совсем не так, как планировали обе стороны. Из хибары выскочил громадный волчище и оглушительно завыл. Большинство из присутствовавших на поле боя замерли. Только Ходок, преобразившийся Скалозуб и сам зверь были в состоянии передвигаться. Юношу выручила доселе существующая неясно для чего точка: во время рева питомца незримое синие око на лбу затрепетало и впитало в себя магические вибрации. Вой полуночного убийцы не парализовал, а вызвал лишь боль в висках.

Зато восемнадцать бывших самураев превратились в деревянных истуканов. Лишь их глазища сверкали недобрым, алым светом. Волк довольно зарычал и ринулся на ближайшего противника, вгрызаясь ему в глотку. Из доспехов повалил чёрный дым. Оттуда словно выпустили пар. Кучей бесполезных вещей: ниток, пластин и нашлёпок, броня брякнулась оземь.

Слай и Трой тоже не остались в стороне. Зверь опередил проворных парней лишь на пару мгновений. Ходок крошил супостатов мечом, а рыжий рвал перевертышей когтями. Отроки очень спешили, ведь неизвестно сколько продлилось бы оцепенение врагов.

Внезапно планомерную зачистку прервал, негромкий вскрик. За ним ещё один. Слай обеспокоено обернулся и увидел, что Сидора и Мирославу окутал зловещий туман. Ранее позади нападавших также парила легкая дымка. Именно в ней скрывалась обнаруженная кладенцом таинственная сущность. Теперь же иссиня-чёрная отметка находилась рядом с двумя зелёными сферами, которые отображали Лукошко и княжну.

Вскоре один зелёный кругляш затух, а второй побледнел. Проклятый туман же будто ветром сдуло. Взвесь изрядно поредела и со все нараставшей скоростью потекла прочь. Подле лачуги без чувств валялся Сидор. Вокруг него расползалось кровавое пятно. От Миры же и след простыл.

Даже магический компас не показывал местоположение девчонки. А тут ещё и «ожили» видоизменённые самураи. Сжимая узловатыми пальцами катаны, они кинулись на Слая и Троекурова.

Создавалось такое впечатление, что воины-демоны прежде всего хотят отвлечь противников от происходящего, от дальше и дальше уплывающей призрачной дымки. Нужно сказать, что им это удалось в полной мере.

Конемордые работали клинками с огромной скоростью. Ходок только и успевал, что подставлять меч Арея, стараясь не допустить, чтобы его нашинковали в капусту. Трой тоже вертелся, как мог, избегая попаданий. Тем не менее, кровь ему все же пустили. Правда, вследствие трансформации, алая жидкость не желала вытекать из ран, выделяясь из них липким желе.

Понимая, что их хотят одурачить, Слай призвал Черныша и Джеда. Он приказал зомби взобраться на тирана и преследовать улепётывавший туман. То ли Припегал снова подсобил, то ли мертвяк поумнел, но два раза объяснять не пришлось. Оба миньона скрылись за горизонтом. Тиран не утратил врождённой способности быстрый шаг и, как метеор, унёсся вдаль.

Нужно сказать, что после прохождения Серых Путей ящер уподобился обычному доппелю: призрачная фигурка рептилии плавала в поле нейтрального шакти и была доступна для призыва. Чем Ходок и пользовался, за ненадобностью отзывая питомца из реального мира.

Отправив погоню, юноша сосредоточился на битве. Иван Полудуб никогда не обучался даже основам фехтования. Зато Ходок прекрасно владел этим искусством. Изменённое после обретения статуса Мастера Жизни тело слушалось отлично. Блоки, финты и иные защитные и атакующие приемы получались сами собой.

В горниле боя Слай улучил минутку и «приголубил» врага оком познания. Ему было любопытно узнать характеристики оппонентов. Однако парня ждало разочарование.

— Низшие демоны бога Эмма, серебряное качество —???? — информация была очень скудной и не содержала ни описания, ни умений, ни слабых мест перерожденных самураев.

— Получается, Сидор не ошибся? — удивился юноша, припомнив заключение сына архивариуса о противниках.

Данная мысль напомнила о том, что друг находился в беде. Лукошко пока не умер, но пребывал на грани смерти. Стиснув зубы, Слай перешёл от обороны к нападению. Через пару минут он понял, что не успевает.

Хотя весы боя постепенно и склонялись на бок людей, но для окончательной победы требовалось ещё полчаса, как минимум. Демоны проявляли нечувствительность к боли и повреждениям. Только лишившись головы, они превращались в груду тряпья и металла. Пока что ни один из приверженцев загадочного бога Эмму не выбыл из строя насовсем, если не считать поверженных в самом начале.

Возможно, все и закончилось бы для Сидора печально: он истёк бы кровью. Но совершенный перед тем добрый поступок, помог Слаю спасти бывшего очкарика, а ныне утратившего волю к жизни паренька. Лукошко явно стремился покинуть бренный мир. В момент опасности он даже не подумал скрыться за защитным пологом. А ведь раньше всегда первым делом применял дар Сварога.

Хорошо, что веское слово сказал Эфим, чья покачивавшаяся фигура показалась на выходе из дома. Пусть и обессиленный, но все еще практик высшей сферы, иные не могут контролировать золотых питомцев согласно общепринятым канонам, он широко развёл руки в стороны, и полуночного волка белого света укрыло матовое сияние. Оно вернуло питомцу силы. Зверь поднял морду и завыл, применяя парализующий навык повторно.

Инфернальные твари застыли, а юноши задвигались с удвоенным рвением. Минута, и с демонами было покончено. После чего Ходок метнулся к другу, приподнял тяжелораненого над землей, собрал последние крохи энергии и влил их в умирающего.

Глава 20. Похищение

Ценность украденного предмета определяется не деньгами, а тем насколько рьяно его ищет хозяин.

Замечание оперуполномоченного имперского розыскного приказа;

Рыжий и Сидор устроили на крыльце перепалку. Первый вещал что-то о страусах, второй о боге Эмма и его свите. Спорщики слегка разозлили Слая, который внимательно всматривался в новых противников.

Враги и впрямь изменились: вместо лиц теперь у них были лошадиные морды, а пластины на лакированных доспехах разошлись. Броня чуть ли не лопалась на увитых мускусами, ранее щуплых, телах. Больше всего приковывали взор глаза воинов, которые походили на горящие угли. В них не просматривался ни интеллект, ни эмоции. Словно и не люди, а злобные демоны, брали в кольцо стоявших у входа людей.

Однако главным образом парня смутили вовсе не эти метаморфозы, и даже не количество соперников: их насчитывалось аж восемнадцать. Беспокоило же юношу то, что магический компас показывал девятнадцать отметок, причём последняя, невидимая обычному взгляду, была крупнее остальных и гораздо более насыщеной.

— «Похоже, их главарь прячется с помощью какой-то секретной техники», — предположил Ходок и удвоил бдительность.

Другим негативным фактором являлось то, что после излечения Эфима энергии в источниках практически не осталось. Связь с аримией также не чувствовалась. Момент для схватки подобрался очень неудачный. Слай попытался восстановиться на ходу. Голубая точка в горле запульсировала, собирая разлитую в мире природную шакти.

Между тем, сражение началось совсем не так, как планировали обе стороны. Из хибары выскочил громадный волчище и оглушительно завыл. Большинство из присутствовавших на поле боя замерли. Только Ходок, преобразившийся Скалозуб и сам зверь были в состоянии передвигаться. Юношу выручила доселе существующая неясно для чего точка: во время рева питомца незримое синие око на лбу затрепетало и впитало в себя магические вибрации. Вой полуночного убийцы не парализовал, а вызвал лишь боль в висках.

Зато восемнадцать бывших самураев превратились в деревянных истуканов. Лишь их глазища сверкали недобрым, алым светом. Волк довольно зарычал и ринулся на ближайшего противника, вгрызаясь ему в глотку. Из доспехов повалил чёрный дым. Оттуда словно выпустили пар. Кучей бесполезных вещей: ниток, пластин и нашлёпок, броня брякнулась оземь.

Слай и Трой тоже не остались в стороне. Зверь опередил проворных парней лишь на пару мгновений. Ходок крошил супостатов мечом, а рыжий рвал перевертышей когтями. Отроки очень спешили, ведь неизвестно сколько продлилось бы оцепенение врагов.

Внезапно планомерную зачистку прервал, негромкий вскрик. За ним ещё один. Слай обеспокоено обернулся и увидел, что Сидора и Мирославу окутал зловещий туман. Ранее позади нападавших также парила легкая дымка. Именно в ней скрывалась обнаруженная кладенцом таинственная сущность. Теперь же иссиня-чёрная отметка находилась рядом с двумя зелёными сферами, которые отображали Лукошко и княжну.

Вскоре один зелёный кругляш затух, а второй побледнел. Проклятый туман же будто ветром сдуло. Взвесь изрядно поредела и со все нараставшей скоростью потекла прочь. Подле лачуги без чувств валялся Сидор. Вокруг него расползалось кровавое пятно. От Миры же и след простыл.

Даже магический компас не показывал местоположение девчонки. А тут ещё и «ожили» видоизменённые самураи. Сжимая узловатыми пальцами катаны, они кинулись на Слая и Троекурова.

Создавалось такое впечатление, что воины-демоны прежде всего хотят отвлечь противников от происходящего, от дальше и дальше уплывающей призрачной дымки. Нужно сказать, что им это удалось в полной мере.

Конемордые работали клинками с огромной скоростью. Ходок только и успевал, что подставлять меч Арея, стараясь не допустить, чтобы его нашинковали в капусту. Трой тоже вертелся, как мог, избегая попаданий. Тем не менее, кровь ему все же пустили. Правда, вследствие трансформации, алая жидкость не желала вытекать из ран, выделяясь из них липким желе.

Понимая, что их хотят одурачить, Слай призвал Черныша и Джеда. Он приказал зомби взобраться на тирана и преследовать улепётывавший туман. То ли Припегал снова подсобил, то ли мертвяк поумнел, но два раза объяснять не пришлось. Оба миньона скрылись за горизонтом. Тиран не утратил врождённой способности быстрый шаг и, как метеор, унёсся вдаль.

Нужно сказать, что после прохождения Серых Путей ящер уподобился обычному доппелю: призрачная фигурка рептилии плавала в поле нейтрального шакти и была доступна для призыва. Чем Ходок и пользовался, за ненадобностью отзывая питомца из реального мира.

Отправив погоню, юноша сосредоточился на битве. Иван Полудуб никогда не обучался даже основам фехтования. Зато Ходок прекрасно владел этим искусством. Изменённое после обретения статуса Мастера Жизни тело слушалось отлично. Блоки, финты и иные защитные и атакующие приемы получались сами собой.

В горниле боя Слай улучил минутку и «приголубил» врага оком познания. Ему было любопытно узнать характеристики оппонентов. Однако парня ждало разочарование.

— Низшие демоны бога Эмма, серебряное качество —???? — информация была очень скудной и не содержала ни описания, ни умений, ни слабых мест перерожденных самураев.

— Получается, Сидор не ошибся? — удивился юноша, припомнив заключение сына архивариуса о противниках.

Данная мысль напомнила о том, что друг находился в беде. Лукошко пока не умер, но пребывал на грани смерти. Стиснув зубы, Слай перешёл от обороны к нападению. Через пару минут он понял, что не успевает.

Хотя весы боя постепенно и склонялись на бок людей, но для окончательной победы требовалось ещё полчаса, как минимум. Демоны проявляли нечувствительность к боли и повреждениям. Только лишившись головы, они превращались в груду тряпья и металла. Пока что ни один из приверженцев загадочного бога Эмму не выбыл из строя насовсем, если не считать поверженных в самом начале.

Возможно, все и закончилось бы для Сидора печально: он истёк бы кровью. Но совершенный перед тем добрый поступок, помог Слаю спасти бывшего очкарика, а ныне утратившего волю к жизни паренька. Лукошко явно стремился покинуть бренный мир. В момент опасности он даже не подумал скрыться за защитным пологом. А ведь раньше всегда первым делом применял дар Сварога.

Хорошо, что веское слово сказал Эфим, чья покачивавшаяся фигура показалась на выходе из дома. Пусть и обессиленный, но все еще практик высшей сферы, иные не могут контролировать золотых питомцев согласно общепринятым канонам, он широко развёл руки в стороны, и полуночного волка белого света укрыло матовое сияние. Оно вернуло питомцу силы. Зверь поднял морду и завыл, применяя парализующий навык повторно.

Инфернальные твари застыли, а юноши задвигались с удвоенным рвением. Минута, и с демонами было покончено. После чего Ходок метнулся к другу, приподнял тяжелораненого над землей, собрал последние крохи энергии и влил их в умирающего.

Глава 21. Лучшая

Очень трудно стать лучшим хоть в чём-то, а ещё трудней удерживать эту планку.

Поучение тренера Цитадели по боевым искусствам;

На холодном, покрытом мелким гравием плацу преклонили колено десятеро девчонок. Даже на вид ловкие и развитые не по годам, они жадно ловили слова настоятельницы и втайне гордились собой.

— Каждая из вас делом доказала свою преданность идеалам нашей организации и намного опередила ровесников. Всего лишь три года назад вы прошли первую инициацию, а сегодня уже настал день финального экзамена. Каким будет испытание, я не знаю, но уверена, что вы пройдёте его с честью! Идите и пусть Макош благословит ваш путь! — негромко проговорила седая, но ещё крепкая женщина в латной броне, завершая пафосную речь. После чего указала рукой на вырубленный на дальней стене гигантский лик.

Подле главы валькирий разместились старшие сёстры. Их тоже было десять. Именно это число амазонки считали свящённым. Чуть поодаль на разворачивавшееся действо смотрели наставницы лучших учениц. Среди них очень переживала Хела.

Прошли годы, и найденная когда-то девочка заменила ей дочь. Воительница научила ее всему, что умела сама, и вот сейчас крохе, а как ещё назвать десятилетнее дитя, предстояло пройти свою первую самостоятельную взрослую проверку.

А ведь вокруг было неспокойно. Открывались спонтанные порталы, из которых лезли немыслимые твари. Также прошёл слух, что скоро начнётся вторжение. Неизвестно только иномировое, других стран, или же и тех, и других вместе взятых.

Не стоило забывать и об Андрие Драконьем Когте. После пробуждения подопечной идеальной формы фамильного зверя, глава рода Золотых Змиев наворачивал вокруг неё круги. Ушлый старикан даже посмел предложить за воспитанницу деньги. Однако был послан не только валькириями, но и названной дочерью. После убийства матери и отчима, а также пропажи брата, девчонка, если и не возненавидела мужчин, то уж точно не доверяла им. Последнему немало способствовало и обучение в Цитадели.

Хела украдкой смахнула слезу. Перешагнув сорокалетний рубеж, женщина стала излишне сентиментальной и с волнением наблюдала за происходящим. Претендентки на арене пришли в движение. Они оспаривали право приблизится к идолу первым. Смертоубийство воспрещалось, потому оружие воспитанниц не покинуло ножен. В ход пошли кулаки.

Среди юных дев выделялась одна. Высокая, как для своего возраста, одетая в чёрную кожаную безрукавку, из под которой торчали худые, но с рельефными мышцами, руки, и в обтягивающие стройные бёдра такого же цвета штаны. Она противостояла сразу всем. Остальные девять первым делом решили устранить основную угрозу и объединились. Подобное не возбранялось правилами.

Две из них уже лежали на земле, держась за животы, а ещё одна баюкала сломанную руку. Но и русоволосой досталось. Губы девчонки были рассечены в кровь, под правым глазом наливался синяк, а над левой бровью имелось рассечение. Хуже всего было то, что двое противниц крепко держали ее за запястья, а парочка клещами вцепилась в ноги. Оставшиеся же «коллеги» лупцевали строптивицу изо всех сил, вынуждая сдаться. Но упрямица словно и не замечала потуг оппоненток.

Неожиданно косы на голове пойманной в ловушку ожили. Девчушка носила не типичную для славской земли прическу. На голове девы плотно сплелись множество русых кос. Такие укладки больше предпочитали чернокожие представительницы Панамериканских корпораций.

Юная же валькирия носила такое «украшение» неспроста. Ее косички окутались золотистым сиянием и превратились в клубок небольших змеек. Гадюки недовольно зашипели и ужалили осмелившихся прикоснуться к хозяйке нахалок.

Голые предплечья девчонки укрылись огненно-рыжей чешуёй. Оборотень резко присела и высвободила руки из ослабевшей хватки соперниц. Затем двумя молниеносными ударами по затылкам послала в отключку удерживавших ее стопы врагинь. После чего резко крутанула сальто и окончательно вырвалась из западни.

Ее карие глаза превратились в щелочки, яростно и с вызовом освободившаяся взглянула на оставшихся в строю конкуренток. Они не пожелали сдаваться, и вчетвером, с разных сторон, накинулись на обидчицу.

Замелькали руки, ноги, полетели капельки крови. Одна за другой нападавшие вывалились из данного круговорота и без чувств растянулись на полу. Победительница была определена.