Тропа Глупца

Мастер меча поднялся, ради пробы взмахнул оружием пару раз, проверяя баланс, затем резко, из хвостатой стойки, провел рубящую атаку снизу-вверх, крутанулся на пятках, используя силу инерции для ускорения удара, и рубанул наискось, прислушиваясь к звуку разрезаемого воздуха.

— Восхитительно оружие, — вынес он вердикт, садясь на место и подкидывая несколько хворостин в огонь. — Превосходная балансировка и заточка. Отличная сталь. Но тяжелое, мне такие не нравятся.

Риис благоговейно посмотрел на Антэрна.

— Учитель, ты и на двуручных мечах драться умеешь?

— Да, а это странно?

— Ну, разве воин не должен учиться сражаться с чем-то одним? — простодушно ответил Риис.

Этот вопрос заставил Антэрна врасплох.

— С чего бы это? — осторожно спросил он.

— Я слышал, что истинно великие воители древних времен всю жизнь тренировались в обращении с одним оружием, чтобы стать по-настоящему непобедимыми противниками!

«И где они таких сказок набираются? И этот туда же, а вроде, вполне разумный парень».

— А что они делали, если их единственное оружие ломалось в бою, или же его крали? — задал Антэрн вопрос. — Бросали все дела и мчались за новым?

Риис задумчиво почесал голову, после чего хлестнул волов поводьями, чтобы те двигались быстрее. Снова почесал голову. Это явно не помогало, поэтому он честно признался:

— Не знаю.

Антэрн улыбнулся одними губами. Несмотря на то, что Риис оказался той еще занозой в заднице, к тому же свалившейся, точно снег на голову, было что-то такое в этом юноше интересное.

— Скажем так, подобные мифы не беспочвенны, — проговорил он, наконец. — Если долго, очень долго тренироваться с каким-то одним оружием, ты начнешь лучше его чувствовать, понимать, чего можешь добиться, а чего нет. Однако глупо замыкаться только на нем. Одна тактика боя, однообразный стиль, только меч, копье или топор… Все это, конечно хорошо, но губительно.

— Почему? — с любопытством спросил Риис.

— В один прекрасный день ты можешь повстречать врага, который превосходно умеет сражаться конкретно против твоего, к примеру, двуручного меча, либо же побеждал нескольких людей из твоей школы фехтования. Или твое оружие подведет в самый неподходящий момент. А может, тебе придется драться там, где его использовать просто неудобно. Двуручный меч, к примеру, отвратительная вещь в узких улочках между домами, там куда полезнее нож или кинжал. Именно на такой случай нужно иметь запасной план.

— Метательные ножи? — догадался Риис.

— Как вариант, — согласился с ним Антэрн. — Я давно оценил пользу дистанционного оружия, да что там, один из тех трех оборванцев носил с собой дротики, и именно его мне пришлось убивать в первую очередь, а отнюдь не бронированного щитоносца. Будь они чуть богаче, то у каждого нашлось бы, чем запустить в нас с тобой. И это, заметь, я еще не говорю про луки с арбалетами.

— Да, кстати, — Риис хлопнул себя по лбу. — Учитель, а почему ты не стрелял из арбалета?

— Я снял с него тетиву, чтобы не портилась и просто не успел его взвести, — пожал плечами Антэрн. — Но ножи или арбалет — это не единственный вариант.

— Короткие клинки? — догадался Риис.

— Конечно, — голос Антэрна, как и всегда было при упоминании Тишайи, стал чуть мечтательным. — У меня был отличный наставник в этом нелегком деле, ты скоро познакомишься с ним.

Юноша кивал, ловя каждое его слово.

— Я умею драться с одним кинжалом — отец кое-что показывал, — наконец, сказал он.

— Хороший вариант, — согласился Антэрн. — Советую научиться метать его.

Некоторое время они сидели молча, Антэрн небольшой веточкой ворошил угли, Риис восхищенно глазел на него, точно никак не мог поверить в то, что мастер меча — живой человек.

— Кстати, а кем был твой отец? — внезапно спросил юноша.

— Тоже наемником.

— И он сам отправил тебя учиться в школу фехтования, я угадал?

— Нет, — неожиданно резко ответил Антэрн. — Я в глаза его не видел.

Риис кашлянул.

— Прости. Он ушел от твоей матери?

— Можно сказать и так, — Антэрн ощутил, что теряет интерес к разговору. — Уже поздно, а мы двинемся в путь с рассветом, ложись спать.

Риис не стал спорить, ему хватило такта понять, что продолжать разговор на скользкую тему не стоит, и очень скоро он мирно сопел, укрывшись одеялом — раны, которым еще следовало заживать не один день, а до предела тяжелый день, наполненный событиями, измотали юношу.

Антэрн же боялся прикрыть глаза. Он сидел возле тухнущего костра, время от времени подкидывая в огонь новую веточку. Память — этот злой враг, терзающий его дни, опять услужливо подавала одну картину за другой, не желая оставить своего раба в покое.

— Ничего, — шепнул он себе под нос, — скоро все это кончится.

В такие ночи хотелось плакать, но Антэрн не проливал слез с девяти лет. С того самого дня, когда сделал выбор…

Глава 3

— Капитан, он снова тут!

Высокий стройный блондин с насмешливыми голубыми глазами поднялся из-за стола, на котором вперемешку валялись карты, монеты и остатки еды.

— Молодой господин, что ты тут делаешь? — спросил он, глядя на девятилетнего мальчика — худющего и болезненно-бледного, с заплаканными глазами, злобно блестящими под длинной челкой. — Казармы — не место для юного барона.

Мальчик продолжал смотреть в упор, словно не слыша слов блондина, а тот присел перед ним на корточки и положил руку на плечо.

— Что, опять тяжко пришлось?

Мальчик, с трудом сдерживая слезы, кивнул.

— Понимаю и сочувствую. Но тут уж ничего не попишешь, такова жизнь.

Мальчик снова кивнул.

Блондин вздохнул.

— Опять хочешь посмотреть на тренировки моих парней?

На этот раз маленький барон ответил отрицательно.

— А чего тогда? — недоуменно спросил воин.

— Капитан Рилат, научи меня убивать! — выпалил мальчик, побледнев еще сильнее. — Ты — самый сильный воин в замке, ты командуешь наемниками. Научи!

Капитан вольной сотни ошеломленно посмотрел на своих помощников.

— Молодой господин, ты понимаешь, о чем просишь?

— Хочешь денег? Я достану. Вот! — мальчик судорожно сдернул с пояса кошель и высыпал на пол его содержимое — блестящие золотые монеты. Почти полсотни крон — целое состояние.

Наемник осторожно собрал их, убрал в кошелек и вернул его мальчику.

— Молодой господин, ты просишь об очень серьезной услуге. И другому я бы отказал, не раздумывая. — Он похлопал мальчика по голове. — Но для тебя сделаю исключение. С сегодняшнего дня можешь приходить сюда, и я постараюсь рассказать тебе, с какой стороны следует держать меч.

Лицо мальчика озарилось радостью.

— Правда? Ты не обманываешь?

— Нет, — улыбнулся Рилат.

— Спасибо! — мальчик бросился наемнику на шею и зарыдал, а тот к удивлению подчиненных, заключил его в объятья.

— Ну-ну, сынок, — успокаивал барона Рилат, похлопывая того по спине. — Все наладится, вот увидишь.

— Но для этого я должен научиться убивать.

На это наемник не ответил ничего.

* * *

— Ты сделал лишь тысячу ударов и уже выдохся? Слабовато!

Мальчик, вооруженный деревянным мечом, со всей силы атаковал соломенное чучело. Он едва держался на ногах от усталости, но и не думал заканчивать.

— Если не хочешь больше, просто скажи, и все кончится, — продолжал меж тем Рилат.

— Нет! — яростно выкрикнул мальчик, нанося следующий удар.

— Мастер Рилат, что вы творите?! — к наемнику подбежал сенешаль.

Этот немолодой уже и похожий на овчарку мужчина, всегда безукоризненно одетый, подстриженный и надушенный благовониями, опекал мальчика, точно пес — ягненка из стада.

— А что такого? — с деланным равнодушием пожал плечами Рилат.

— Молодой господин слишком юн для подобных занятий!

— Молодой господин сам пожелал учиться. Стоит ему сказать слово, как все закончится, — отчеканил наемник. — И к тому же он пережил девять зим. Какое — молод?

Сенешаль горестно застонал и двинулся к мальчику.

— Умоляю, господин, прекрати! — простонал он, подходя вплотную.

— Я!

Удар.

— Не!

Удар.

— Сдамся!

В последний взмах мальчик вложил остатки сил, и деревянный меч, попав точно в шею чучела, оторвал тому голову. Но на этом барон не остановился — он продолжил избивать несчастное чучело, точно самого заклятого врага.

— Слушай, Гиит, — тихо произнес наемник, — я, конечно, сперва надеялся, что он через недельку выдохнется и успокоится, но парень не так прост. Честно говоря, мне даже нравится его учить — все на лету схватывает.

Сенешаль возвел очи горе.

— Но что скажет госпожа?

— А что она может сказать? — с плохо скрываемым презрением ответил вопросом на вопрос воин.

Его тон не укрылся от сенешаля и тот скривился.

— Рилат, не забывай все же, кто тебе платит.

— Я никогда этого не забываю, Гиит. А ей неплохо бы помнить, кто обучает новобранцев и защищает баронство. Если я уйду, хрена лысого она найдет кого-нибудь на замену, да еще за такие деньги.

Стрела была пущена точно, и сенешаль умолк, сердито поджав губы, но капитан решил добить его аргументами.

— Не забывай, что спрос на солдат в последние годы только растет — на границах опять неспокойно, а такой лакомый кусочек, как баронство Найр следует надежно охранять. Не находишь?

— А чтоб тебя демоны драли! — в сердцах повысил голос слуга баронессы. — И где только простой наемник научился работать языком, точно ярмарочный торговец?

— На дорогах, — пожал плечами Рилат. — Жизнь у нас такая, что не только мечом вертеть приходится, но и языком, а иногда и задницей.

Сенешаль фыркнул.

— Понял, понял. Кстати, — он понизил голос. — Молодой господин нас не слышит?

— Не должен. Для этого у него уши должны быть, как у лисицы.

Но мальчик, упорно молотящий соломенное чучело, все слышал прекрасно.

* * *

— Удар! Блок! Удар! Блок! Уход! Уход, мать твою!

— Ай! — вырвалось у мальчика, встретившего свой десятый день рождения меньше месяца назад. Он упал на пятую точку и принялся массировать быстро синеющую щеку.