Змеиная осень

— Душно в вашем городе, — откровенно сообщил бородач. — К природе ближе — оно проще.

Вот и нате. Староверы какие-то, что ли? Но одет не в домотканину, одежда нормальная…

— Много вас?

— Пять душ, — так, количество подтвердилось. Как бы ещё выяснить, кто они вообще такие и что с аурой не так?

Пока я соображал, мужик повысил голос:

— Эй, выходьте! Это с городу, патрульные, бандитов ищут.

Он отошёл в сторону, и из дома один за другим вышли ещё четверо. Женщина лет за сорок, с короткой стрижкой, парень примерно возраста Колтырина, с густой шевелюрой, и две девушки — одна тёмненькая, с длинной косой, другая светловолосая, с волосами до плеч. Очень миловидные девушки, кстати, и сходство во всех лицах прослеживается — однозначно семья, тут и к бабке не ходи. Одеты кто во что горазд — джинсы, парень в футболке, несмотря на холод, одна из девчонок в накинутой болоньевой куртке, другая в полушубке, женщина в ватной безрукавке.

Я чуть сместился в сторону, чтобы видеть колдуна — а глазки-то у Юрика разгорелись, что и неудивительно — девчонки прехорошенькие.

И вот это-то и странно.

Кто вытащит из дома всю семью, в том числе таких вот красоток, перед четырьмя мужиками с оружием? Правильных ответов, в общем-то, два — либо полный идиот, либо тот, кто понимает, что эти четверо ничегошеньки сделать тебе не смогут…

Да ё-моё, во что меня опять втравили?

По Пашке было видно — удивлён, и, скорее всего, тем же самым. А учитывая субординацию, особенно перед посторонними — ему и разговор продолжать, раз он начал.

— Приятно познакомиться, — выдержал удар Плотников. — А откуда пришли?

— Из-за реки, — махнул рукой бородач.

Хм, интересно. Мост в низовьях есть, патрулируется ладожанами. Значит, если говорят правду — кордоны они прошли, то есть, с ними всё нормально. Маленькое уточнение — ЕСЛИ.

— А что с места сорвались?

— А бандиты, — пожал плечами хозяин. — Шалить стали, невмоготу там жить. Решили на новом месте освоиться.

Вот так. И не опровергнешь, и не проверишь.

— А если мы вдруг бандиты, а вы все перед нами как на ладони? — цинично поинтересовался Пашка.

— Да какие из вас бандиты, — усмехнулся бородач, подходя ближе. — Машина мытая, ухоженная. Вы все не оборванные, я что, бандитов не видел? Дисциплина есть — старший говорит, другие помалкивают. Приехали со стороны города. Колдун вон с вами, стоит, мнёт в руках… что там мнёт-то, огонёк?

Ну, не шах и мат, но близко к тому. Наблюдательный мужик, и рассуждать умеет — этого не отнять. Сколько ему лет? Не меньше, чем Пашке, а то и под шестьдесят. Детишкам явно по четвертаку или около того, так что родителям ближе к полтиннику. А выглядят хорошо. Может, и правда жизнь на природе чудеса творит?

— Диких зверей, нечисти не боитесь?

— Ну со зверями завсегда общий язык найдём, а от нечисти обереги есть, — на лице бородача, казалось, не дрогнул ни один мускул. Обереги от нечисти? Это что-то новенькое, Колледж подобного, например, не заявлял.

Плотников помолчал — скорее всего, обдумывал последнюю фразу, но на неё так ничего и не сказал. Если разобраться — задание-то выполнено. Кто живёт и почему, давно ли живут — выяснили. Не нечисть. Колтырин сейчас однозначно анализирует ауры, и если не кричит истерично «мочить» — значит, ничего плохого не видит, ну а обсуждать, что в аурах не так, при этих людях точно не стоит. Это не оборотни и не другая нечисть — уже плюс.

— Последнее, други мои, — подумав, сказал Пашка. — Серебра боитесь?

— Не. С чего? — усмехнулся мужик, показывая массивный тусклый перстень на среднем пальце, а одна из девушек, светловолосая, демонстративно вытащила и бросила поверх блузки цепочку с каким-то амулетиком, как бы сказали, «белого металла». И главное — все ведь молчат, кроме бородача.

— Ты извиняй, отец… — По тону Плотникова можно было бы сделать вывод, что он сам весьма расстроен тем, что надо сказать, если бы я не знал Пашкин жизненный опыт. — У нас оборотни завелись. Доппельгангеры. Потому приказ — проверяем всех. Можете уколоть палец нашим серебряным ножом? Несильно и сами. Просто до капельки крови.

Повисла пауза. Пашка и бородач стояли друг напротив друга, шагах в десяти, глядя глаза в глаза, разделённые невысоким забором, и мне казалось, что воздух начинает звенеть от напряжения, как колокольчик — но где-то на границе слышимости.

И Колтырина колбасит — даже спиной чую волнами идущую от него энергию. Значит, готов у него удар, готов — вопрос только, схлопнет он его сам или метнёт?

— А что не уколоть? Уколем, раз по-доброму просите, — наконец отозвался хозяин, и я почувствовал, как напряжение достигло предела. Пашка вытащил из ножен посеребрённый НР-40, скорее всего только в эту смену полученный — раньше я у него такого ножа на поясе не видел, разве что иногда при нём бывал штык от «калаша». Подумав, достал платок, протёр лезвие и, положив нож гардой на один из столбов изгороди, сделал шаг назад.

Бородач приблизился, спокойно взял нож, привычным движением проверил пальцем остроту лезвия, уважительно выпятил губу. Кольнул себя остриём в подушечку большого пальца, показал Пашке выступившую каплю крови, растёр её меж пальцами. Неторопливо отошёл, отдал нож жене — та повторила его действие, вообще не выказывая эмоций. Парень зыркнул неодобрительно, но тоже уколол палец. Светловолосая, уколовшись, так слизнула капельку крови, что меня аж пробрало — ух, неосторожные девчонки…

Темноволосая вытерла кровь о вынутый из кармана платочек и, подойдя, воткнула нож в тот же столб, с которого его взял бородач, после чего молча отошла к остальным. Правда, посмотрела как-то странно — такое ощущение, насквозь взглядом проткнула. Вот хоть что со мной делайте, но непростые это «беженцы», ох непростые…

Тем не менее, напряжение стало отступать. Плотников взял нож, как можно небрежнее смахнул со лба обильно выступивший пот — ещё бы, такая ситуация…

— Спасибо. Правда, спасибо, — сказал он, адресуя не столько бородачу, сколько всем. — Столько дерьма вокруг, что в хорошее не всегда веришь. Извиняйте ещё раз, — он убрал нож в ножны, застегнул ремешок. — Если что — заезжайте в Вокзальный, на выходных у нас рынок. Ну и вообще раз рядом живёте — заявите о себе в Управе, вдруг помощь понадобится, или что… С бандитами тут в целом тихо, но мало ли.

Колтырин с явным облегчением погасил «зародыш» огненного удара и теперь стоял, окутанный дымкой, и, судя по направлению взгляда и выражению лица, не отводил глаз от девчонок. Ну а что, парень молодой.

— И тебе спасибо, добрый человек, — в тон Пашке ответил бородач. — Если к нам с миром, то и мы с миром.

Прозвучало неоднозначно. Так говорит только человек, имеющий некий Аргумент, против которого сложно спорить…

Непонятно, задело ли Пашку, но он лишь кивнул и пошёл к машине. Я сложил штык — по-моему, получилось излишне картинно — и последовал за ним. Колдун, не отрывая глаз от семейки, последним залез на своё сиденье, и Славик тронул с места.

Глава 6. Пятница, 22 сентября. День

— Ну, и что это было, кто что думает? — мрачно поинтересовался Плотников, когда машина уже вырулила на «главную улицу» деревеньки. — Начнем по возрасту. Смежник, что там с аурами?

— Я даже не знаю, как объяснить… — замялся колдун.

— Колтырин, твою мать, ты не красна девица, — беззлобно выругался Пашка. — Скажи как для идиотов, по-научному докладывать будешь своему Бурденке.

— Ну вот у человека человеческая аура, — неуверенно начал парень. — А у «медведя», например, звериная, он не нечисть. А у этих, у всех пятерых, что-то вроде и человеческое, но среднее со звериным, да ещё и со странным оттенком, незнакомым…

— Оборотни, что ли? — полуобернулся Королёв.

— Нет, оборотни — нечисть, у них аура вообще другая, как у любой нечисти. И серебра они боятся, а эти вон даже согласились палец порезать…

— Значит, не нечисть, — подытожил Плотников. — Так?

— Не нечисть, — уверенно подтвердил Колтырин. — Но и если люди, то не совсем обычные. Что-то в них есть. Но это живые существа.

— Неживых и не бывает, — отозвался из-за руля Славик.

— Бывают, я лично двух видел, — не выдержал я. — Одного, кстати, видел и ты. Но это были тупые зомби.

— А, точно же…

— Волк, твоё мнение? — продолжил Пашка.

Моё мнение… Главное — лишнего не сболтнуть, говоря своё мнение. Я вот только что чуть было не ляпнул, что с нежитью довелось даже пообщаться — ночью, в вагоне поезда. Никому ведь этого не рассказывал.

— Они нас совершенно не боялись. И даже не опасались, — высказался я. — Либо полные идиоты, которых жизнь ничему не учила, либо у них пулемёт на чердаке стоит, или вся территория вокруг заминирована на дистанционки.

— От пулемёта нет смысла, если рядом с ним нет человека, — философски заметил Славик. — А ты говоришь, их всего пятеро было? — уточнил он у колдуна.

— Ну да, — кивнул Юра. — Больше органической жизни поблизости вообще не видел.

— Органической, скажешь тоже, — проворчал афганец. — Что мы знаем о неорганической? Ничего. То-то…

— Скажи своё веское слово, Палываныч, — предложил я.

— Ну а что тут говорить, — пожал плечами Плотников. — Задание выполнено. Живёт группа людей, ауры странные, но не нечисть, не доппели, неагрессивные, вежливые, на тесный контакт не идут. По первому впечатлению — опасности не представляют, а там уж пускай Управа решает… Направление не самое оживлённое, так что лично мне вообще до лампочки, что они там поселились. Скажете, не так?

Спорить никто не стал.

— Значит, именно так, — подытожил Пашка. — Не расслабляемся, по сторонам смотрм! Лес вокруг.

Лес мы миновали совершенно спокойно — вообще-то расстояние небольшое, но отсутствие хищников удивляло. Интересно, что напугало того «медведя», которого мы встретили по пути сюда? Этого, скорее всего, мы никогда не узнаем.

Внутрь периметра въехали, когда не было ещё и половины двенадцатого — оперативно сегодня справились. Впрочем, что ещё ждать, если всё под боком… Гидрострой и то дальше, особенно если Болото бузит.

— Палываныч, пока мы рядом — мож, заскочим в Анклав на пять минут? — на всякий случай спросил я после того, как мы высадили Колтырина у Колледжа. — Тут всего метров двести в сторону.

— А нафига? — не удивился Пашка.

— По ночному хочу кое-что проверить, — обтекаемо ответил я. — Говорю же, с жертвой шапочно знаком.

— Ну давай, — легко согласился Плотников. — Но мы тебя ждём максимум десять минут и уезжаем, потом с Большаковым объясняться будешь сам, лады?

— Фигня вопрос!

Королёв развернул машину прямо напротив входа в Анклав. Закрыто, это вам не ночной бардак — но вообще народу много, перед школой, что напротив, на площадке детишки носятся… Окно на третьем этаже закрыто, стёкла вставлены — м-да, похоже, я опоздал, комнату в порядок уже привели или приводят.

Металлическая дверь ожидаемо была заперта, и я надавил на кнопку звонка.

— Кто? — грубо буркнул домофон, штука практически уникальная — кажется, они есть лишь здесь и в Комплексе, все остальные ограничиваются вахтёром.

— Волков, База патрульных сил, по ночному инциденту, — честно представился я.

— Зайди, — щёлкнул электрозамок.

Вахтёр был не тот, которого ночью грубо подвинул Тищенко, но тоже плечистый, стриженый, в одной футболке, с татухой во всю левую руку. В помещении было тепло, если не сказать жарко. Встать со стула он не удосужился, даже когда я зашёл к нему в закуток:

— Чего надо, Волков? Менты были, дело закрыто. Состава преступления не усмотрели — этот, как его там, Виталик сам себе злобный Буратино. Доэкспериментировался. Комнату уже прибирают.

Я с сомнением посмотрел на гнутый «венский» стул и, подумав, сел:

— А телефон Виталика где? Изъяли?

— Кому он нужен, битый… А менты из местных, они им и пользоваться небось не умеют. Выкинули.

Во всей речи откровенно сквозила ненависть к «местным» — ну, наверное, и ко мне в том числе. Парня можно понять — не все способны найти себя в мире, который мало того что лет на тридцать отстаёт по развитию от привычного тебе, так ещё и сидеть приходится в пределах одного городка… И тут я вваливаюсь, ещё и с оружием — не буду ж я оставлять в машине казённый СКС, вдобавок снаряжённый серебром строгой отчётности. Скорее всего, не будь при мне ствола, он меня бы и не впустил.

— Куда выкинули? И кто именно? — поинтересовался я как можно более миролюбиво.

— Там убирают ещё, хочешь — иди и спрашивай, — и вахтёр уткнулся в мобильник. На экране были видны какие-то «шарики» — играет, значит. Повезло тем, у кого на мобильниках оказались игры, работающие без интернета…

А вообще, неудивительно, если сюда проникли посторонние. Вон, в Гидростроевском Анклаве разве что огнемёта на входе нет, а у нас — заходи кто хочешь. При стволе особенно.

На третий этаж подниматься лень, но придётся — благо время ещё есть. Дверь в комнату открыта, рядом стоит объёмный бак с мусором, внутри слышны женские голоса. А вот и телефон, даже копаться не пришлось — небрежно брошен в бак. Логично, кому он нужен…

Нагнувшись, я подобрал раздолбанный кусок пластика. Да, врезали по нему знатно — аж прогнулся. Ну и что за модель? Маркировки нет, какой-то китаец…

А вот это уже интересно.

У таких смартфонов карта памяти и симка обычно вставляются в вынимаемую секцию-пластинку, которая открывается специальным штырьком, ну или обычной иголкой. У меня самого подобный мобильник. И этой секции в телефоне нет — вон, щель на её месте!

Карту памяти вынули. Вопрос, кто — убийца или те, кто сейчас прибирают комнату? Потому что если убийца, то круг подозреваемых становится существенно шире. Ну давайте проверим экспресс-методом…

— Эй, кто тут? — убедившись, что СКС точно на предохранителе, я взял его в руки и демонстративно громко постучал по косяку. Голоса моментально стихли. — База патрульных сил, Волков, по вчерашнему убийству.

Внутри ойкнули, и мне навстречу вышла женщина лет тридцати, в рабочем халате, с ведром с торчавшей из него тряпкой. За ней маячила вторая — чуть постарше, со шваброй, в кепке с логотипом какого-то спортивного клуба.

— Убийству? — пролепетала первая.

— Не исключено, — я перехватил карабин поудобнее — вздрогнули обе. Вот так, девочки, реальный мир и к вам в Анклав может наведаться. Продемонстрировал свободной рукой разбитый аппарат: — Смартфон. Вы выкинули?

— Да, — выдвинулась вперёд вторая. — Кому он нужен?

— Уже никому, — безразлично подтвердил я. — Карта памяти где?

Если бы я не смотрел внимательно за реакцией, мог бы и пропустить быстрое, почти неуловимое движение глаз младшей. Понятно…

— Мы ничего не трогали, просто выбросили, — она и ответила, я не сомневался.

— Давайте проверим? — и я грубо ногой опрокинул бак, вывалив на пол содержимое.

— Э, вы зачем… — повысила было голос старшая, но, пошевелив ногой рассыпавшийся мусор, я довольно быстро нашёл то, что искал — вставочку, в которой белела симка. А карты памяти никакой не было, конечно.

Открылась одна из дверей по коридору, из неё вопросительно выглянул взъерошенный мужик моего возраста — похоже, разбудили.

— Ну расскажите мне тогда, кто ж спёр карту памяти и выбросил в мусор вот это, — я сунул разбитый смартфон в карман и, подняв, продемонстрировал пластинку-вставочку. — Ну?

— Девочки, у вас там всё в порядке? — сипловато поинтересовался заспанный.

— Нормально, силовые структуры работают, — ответил я, продемонстрировав карабин, и дверь моментально захлопнулась. — Я жду.