Осень

Пилот не хотел этого, но единственный шанс — он и есть единственный шанс.

«Вы уверены?»

«ДА! БЫСТРЕЕ!»

Находясь в шаге от потери сознания, Синдзи получил мощный импульс, который устроил в голове настоящую кашу. Полетные данные, координаты, уроки в младших классах, фамилии и имена сослуживцев, меню на завтрак, обед и ужин за всю жизнь. Все это вспыхивало и рассеивалось практически мгновенно, устроив жуткую какофонию в голове пилота.

Последним воспоминанием, которое его чуть не добило, было просто человеческое имя — Аска. Оно же придало сил потянуть рычаги на себя и медленно поднять Еву к облакам. Мутным взглядом он видел каких-то людей, стреляющих по Ангелу. Многочисленные пожары, окутывающие базу внизу огненным вихрем. Борьбу рыжеволосой и седой девушек.

«Аска…»

«Если эвакуация невозможна — свести перекрестия, огонь».

«Если видишь Аску и не можешь ее подобрать — ты не видишь Аску и летишь дальше. Это приказ!»

«Мисато-сан, это не приказ…»

«Приоритет — защита Евы».

Поднимая Еву все выше и выше, он опустошенным взглядом смотрел на Ангела и на то, как седая девушка тащит на себе рыжую. «Это все так… странно». Аска так близко и так далеко. Ангел не сражается с ним, но просто вламывается в Еву, продолжая громить базу повстанцев. И Ева, чья работа не мыслима без связи с пилотом, летит практически как простой VTOL, лишенная большей части своих преимуществ. И очень мягкие последствия экстренного понижения синхроуровня — почти до порога, за которым лежит полный разрыв связи. Синдзи мог даже думать, медленно и заторможено, как сам плавный полет Евы. Но он все же понял две вещи: во-первых, последнее воспоминание об Аске спасло его, а во-вторых, Ангел придет к ним на базу.

* * *

Синдзи практически ничего не понимал: ни как приземлился на базу, ни как умудрился в ручном режиме загнать машину в ангар, ни то, как его вытащили из кабины и поднесли горячего чаю. Находясь буквально между сном и явью, он глотал обжигающую жидкость и пытался сфокусировать взгляд на окружавших его людях.

— Что произошло? — с порога спросила вбежавшая в ангар майор.

— Ангел, — по буквам выговорил Синдзи.

— Где? Как? Рицко, что с данными с Евы?

— Нету ничего, — хмыкнула Акаги, молотя по клавиатуре. На клавиши срывался пепел с сигареты. — Каша. Не пойму ни байта. Попробую расшифровать, но это займет время. Одно скажу точно: вернулся он на «ручниках».

— Ты понизил уровень синхронизации до минимума? — удивилась Кацураги.

— Да.

— Но зачем?

— Он вторгся в Еву.

— Вторгся? Синдзи, ты понимаешь, что ты несешь? — женщине хотелось врезать капитану хорошую затрещину, но майор и командир прекрасно понимала, что Синдзи не от большого желания ведет себя как овощ.

— Я понимаю… Ангел знает, где находится база. Он видел. Он придет сюда… — пробормотал пилот и упал без сознания.

Железная полупустая кружка со звоном упала на бетонный пол, расплескивая остатки чая, а самому Синдзи повезло быть пойманным Мисато. Передав парня в руки солдат, она приказала отвести его в лазарет, а сама почти бегом направилась к командующему.

«Вот теперь мы точно встряли. Особенно если Синдзи прав, и Ангел идет сюда. Только бы парень в себя пришел к его приходу».

* * *

Рей сидела на пригорке и смотрела в дымящуюся равнину.

Там, где был лагерь, клубилась мгла, все не желающая оседать. Молочное сияние утреннего солнца освещало густой кисель, от которого даже сюда доносилась кислая гарь. Густые тучи, бледный диск на востоке и тупая боль от мимолетного прикосновения разумов.

«Она поступила глупо».

Рей оглянулась: дрожащая мелкой дрожью рыжая лежала на охапке листьев. Аянами держала руки на «Ружье», невидяще смотрела вниз и думала о том, что произошло. На этот раз передовому лагерю не повезло, но повезло самой Рей: она дважды за двое суток нарвалась на Ангела и выжила. И второй раз вокруг гибнут люди.

Сложив ладони перед грудью, она отрешилась от всех мыслей на несколько секунд.

«Они поступили глупо, — предательски шепнула первая же мысль. — Достаточно было послушать Икари-сан».

Снова оглянувшись на капитана, Рей вспомнила, как та, оглушенная защитой «Ружья», горячо шептала: «Я ничего не скажу Синдзи, Юй-сан, обещаю».

Рей зажмурилась. Она тащила на себе этого несносного пилота, которая возомнила себя способной противостоять Ангелу. Рей думала о том, что сохраняет ценного языка, но сейчас, глядя в наполненный вязким дымом котлован, она уже не могла себя обманывать.

Слишком явственно вспоминались ей собственные мысли у костра.

«А ведь была еще короткая стычка в пыли».

В голове у Рей не укладывалось произошедшее: Сорью продолжала сражаться там, где уже все проиграно. Повстанец очень хорошо понимала, что капитан не паниковала, как те, кто открыли огонь по Ангелу.

«Она солдат до последнего».

Рей гладила свое оружие, способное убивать и Ангелов, и тех, кто с ними воюет, и разница между повстанцами и армией встала перед ней во всей горько-дымной красе.

«Мы смирились со вторым видом на планете, хотя он нас пугает. А Сорью и такие, как она, — нет».

Чужая «птица» отступила. Рей могла попытаться лишить NERV второй машины, пока та совершала непонятные пируэты вокруг Ангела. Но если Аянами не изменяла память — а она вряд ли ей изменяла — то вытаскивая свою пленницу из пылающего лагеря, Рей думала о том, что у нее на самом деле было две цели.

Впервые она на мгновение посчитала своей целью и Ангела.

Конечно, было заманчиво списать все на поведение «Ружья», которое зафиксировало чужака. Ментальный удар, какое-то крошечное вторжение чужого разума — и вот оно, непонимание, сомнение, недоумение. Аянами взвесила варианты и пришла к неутешительному выводу: оружие не при чем.

Капитан Сорью зашевелилась и попыталась сесть. Рей следила за ее несобранными движениями и невольно потерла горло: удар нервовца едва не смял его. Красноглазка думала о том, как чуть не лишилась оружия, как она ошиблась и оказалась поверженной. Главный вопрос для девушки звучал так: а стоит ли вообще продолжать вести эту вздорную пленницу?

Рей посмотрела на пустую кобуру, где еще недавно лежал пистолет этой самой Сорью.

«Остается нож».

Все так легко: просто один взмах — и конец сомнениям, конец напряженному ожиданию очередной выходки, конец маленькому путешествию. Рей погладила рукоять боевого ножа и снова положила руку на «Ружье».

«Это не легко. Это слишком легко».

Сорью все возилась, и Аянами встала, подняла рыжую, помогла ей сесть спиной к стволу дерева. В наличии имелся мутный взгляд, безвольно распущенный рот, и только на самом дне тусклых голубых глаз что-то поблескивало. Что-то, что позволяло однозначно сказать: как бы сильно ни ударило «Ружье» по чужаку, личность уцелела.

«Это воля», — подумала Рей, устраивая рыжую голову, которая все норовила упасть на грудь. Капитан что-то бормотала, пытаясь справиться с непослушными губами, и Аянами смогла разобрать что-то вроде «дурачок». Рей отошла в сторону и легла, положив «Ружье» на грудь. У нее теперь было довольно много времени на то, чтобы разобраться в себе, своих сомнениях, и она твердо настроилась использовать это время с толком.

* * *

С небес сквозь пелену серого киселя глядел злой белый глаз солнца, слабый ветер с предгорья уносил приторную гарь, и в воздухе пахло самой настоящей осенью.

Мерцающий силуэт огромной птицы перевалил через хребет и двинулся к периметру.

7: Солнечный денек

Формальности — они так напрягают. А иногда и просто раздражают. Особенно когда поезд на полном ходу катится в пропасть, а от тебя требуют ответов, как будто нельзя отложить всю эту мишуру на потом, до лучшего времени и лучших миров.

— Докладывайте, — сухо произнес Гендо, стоя у окна.

Взглянув на командующего, который сейчас сквозь узкую щель в жалюзи смотрел наружу, Мисато снова уставилась перед собой, кашлянула для порядка в кулак и, расстегнув верхнюю пуговицу куртки, заговорила:

— База приведена в боевую готовность согласно приказу «А10». Концентрация частиц Ангела в атмосфере снизилась, но у нас по-прежнему нет связи. Поэтому на главную базу в Токио отправлен VTOL, который запросит помощь.

— Майор, когда последний раз удалось победить Ангела силами армии? — спросил Икари, садясь за стол.

Мисато передернуло от вопроса. Она прекрасно знала когда.

«Сволочь».

— Командующий, я запросила бомбардировщик с N^2 бомбами. Если мы сможем продержаться до вечера, то он наверняка уничтожит Ангела.

— Вместе с базой.

«Да, черт возьми. Вместе с этой хреновой базой, на которой ни хрена толком не работает».

— Вспомогательный персонал эвакуируется. Войска расположены так, чтобы максимально долго сдерживать Ангела и не попасть всем разом под взрывную волну. Вам бы я тоже рекомендовала покинуть зону вероятного столкновения.

— Задача NERV — уничтожать Ангелов. И для этого нам приданы Евы.

«Как будто я не знаю. Но нельзя требовать от нас невозможного». Икари Гендо мысли читать не умел, поэтому продолжил:

— Ева-01 уничтожит Ангела. Не тратьте понапрасну людей на сдерживание.

— Я не уверена, что пилот в нынешнем состоянии способен пилотировать.

— Он сделает это. Вы свободны, майор, — сказав это, Гендо встал из-за стола и направился к двери. — Я буду в запасном командном центре в километре отсюда. Выделите человека для поддержания связи.

— Сэр, почему вы так уверены в том, что он справится? — поймав взглядом глаза Икари, спросила Мисато.

— Это его работа. Да, и еще кое-что. Если Еву собьют, уводите Ангела подальше от места падения, машину не должно задеть N^2 бомбой.

«Сукин сын».

— Да, сэр.

* * *

В ангаре суетились люди. Оплетенную проводами Еву одновременно перезаправляли и изучали, а сидящая в уголке Акаги Рицко сосредоточенно долбила по клавиатуре лэптопа, к которому тянулись провода от систем машины. В очках инженера отражался по меньшей мере мегабайт текста. Помещение гудело, лязгало, на фиолетовой броне плясали блики фонариков и сварки, и в этом кипящем котле никто даже не обратил внимания на приоткрывшуюся дверцу в створке ангарных ворот.

— Акаги-сан?

— Да, — буркнула инженер, не отрываясь от экрана. — Занята.

— Инспектор Кадзи.

Женщина подняла голову. Перед ней стоял особист и улыбался одними губами.

— Эм, — сказала Акаги, косясь на экран. — Доброе утро. Я и правда несколько занята…

— Пара вопросов по утреннему инциденту, не более.

Кадзи уселся рядом с женщиной, вытянул сигарету и, изучая лохматый от проводов и приборов силуэт машины, закурил.

— Во-первых, какой шанс прихода Ангела?

Акаги, с трудом подавляя желание отодвинуться, прикрыла ноутбук.

— Высокий. Помимо слов пилота мне попались странные фрагменты кода…

— Понимаю. Во-вторых, какова боеспособность Евы-01?

Инженер посмотрел на профиль контрразведчика. «Он что, прикидывает, стоит ли ему драпать отсюда? Ну да, очень в духе его службы».

— Подробный доклад будет позже, но последнее столкновение с Ангелом было сложным.

— Это что, профессиональный вывод?

«Это что, сарказм?»

Акаги достала свои сигареты и посмотрела в потолок.

— Нет, инспектор, это просто упрощенный вариант. Для непосвященных, так сказать. Вряд ли вас интересуют микровольтные колебания в контурах синхронизации стриарной коры. Избегая подробностей, кроме как «сложный бой», я ничего не могу сказать.

Покосившись на инспектора, Акаги обнаружила, что тот слегка улыбается. Вроде как даже искренне.

— Понятно. Проблемы могут быть связаны с пилотом?

Инженер вздохнула. Потом посчитала до трех и вздохнула еще раз. Дым щекотал ноздри, а запах чужого табака в ее ангаре очень раздражал. Правда, не так сильно, как идиотские вопросы.

— Послушайте, инспектор… Вы представляете себе, что такое синхронизированная пара?

— В общих чертах, — прохладно сказал Кадзи.

— А если бы понимали не «в общих», не задавали бы глупых вопросов. Капитан Икари — тряпка и не слишком уж умный малый, но в паре с Евой он на своем месте.

Кадзи встал и потушил сигарету об стену.