Новые люди. Том 2

Ассандра не страшила предстоящая битва – отчего-то в груди не было волнительного страха. Вокруг него сидели бывалые воины, всю жизнь они оттачивали свое ремесло, и не было для них другого занятия. Вместе с силой в руках и плечах накачали они в свое тело глубокую уверенность и бесстрашие. На сей раз, может, ему и не придется самому взяться за меч.

Биорк даже хотел увидеть своими глазами тролля. Эта раса была одной из самых древних. Говорили, что они соединяют в себе две природы: простую животную, которая свойственна всем, в чьих жилах течет жадная к жизни красная кровь, в том числе и племени людей, и другую, присущую только скитающимся одиноким духам – природу, наполненную сумрачной и беспричинной злобой ко всему, радующемуся солнцу и беспрестанно размножающемуся.

Сказки Биорк-Долла были наполнены гномами, полуросликами и троллями. Но эти создания давно не тревожили спокойного течения жизни. Другие беды подстерегали людей: неурожай, лихие люди, камнепады, поветрия… Тролли были изгнаны из Восточного Предела вместе с уруктаями и гоблинами, и Драконий хребет лег надежной чертой этому злу.

Грусть была, наверное, и-за того, что он предчувствовал скорое расставание с Ингеборгой. Когда принцесса покидала зал, она только на миг вложила свою узкую горячую ладошку в его ладонь и крепко сжала. Это все, что она могла себе позволить на виду у всех.

Как бы ни завершилось сегодняшнее противостояние с Гренделем, смертью чудовища или его пленением, если только он сам уцелеет в схватке, завтра для него наступит пора навсегда покинуть Рош. Команда его уже давно заждалась, а если он останется дальше, помощник Винвет Ри может решить, что он ушел с чародеями, а конунг… то есть отец Ингеборги рыцарь Качемас решит, что Ассандр принял щедрое предложение руки его дочери…

Когда за окнами синие сумерки сменились фиолетовой чернотой, рыцари дружно встали. Пришло время занять свои места в засаде. Взвести пружину человеческого капкана.

Черные тени лежали в галерее, ведущей в тронный зал. Сводчатые ниши были глубоки, в каждой без труда могли сокрыться несколько тяжеловооруженных воинов, даже боевого коня можно было там схоронить от взгляда при надобности. В давние времена эти каменные карманы служили Свиглам арсеналом. Здесь держали копья, мечи и щиты, здесь хранили чаны и запас смолы. Все было готово для обороны горы-крепости от орд уруктаев. Тронный зал унес бы много жизней узкоухих, если бы до этого дошло дело. А сейчас здесь нужно было спрятаться всего двум дюжинам рыцарей. Лучших воинов Роша.

В конце галереи оставили только один факел. Все было готово. Ловушка ждала монстра.

Качемас и Ассандр остановились на пороге зала. Воевода в шлеме с острым шишаком, с седыми вислыми усами убедился, что все герои заняли свои места и установилась полная тишина. После этого он повернул лицо к своему правителю.

– Готово все, мой конунг.

– Не называй, Рудольт, меня ты больше конунгом…

– Мой вождь навеки.

– Теперь начнем?

– Еще одно осталось…

Воевода сделал шаг назад и потянул одну из створок кованой решетки. Они разделяли чертоги тронного зала и галерею. Качемас смотрел, что делает его рыцарь. Воевода поднял другую руку и притянул вторую створку. Задвинул стальной язык задвижки.

– Останетесь перед лицом врага одни вы… – сказал Качемас с укором.

– Так до́лжно быть. Вы будете с Ассандром Биорком вместе у трона конунга юного, чтоб охранять его. И это будет наш рубеж последний. Мы – рыцари твои, должны быть впереди мы и первыми на подступах опасность встретить. Так долг велит. А чтобы не было у нашего вождя соблазна на помощь к нам прийти…

Старый рыцарь повесил на задвижку массивный замок, повернул ключ.

– А ключ мы от тебя, наш Качемас…

Он повернулся к узкой бойнице и швырнул тяжелый ключ в ночь.

– И в море бросим… это искушение. Теперь заприте дверь чугунною плитой в ведущие наверх покои.

…Чтобы сдвинуть огромные ворота с места, пришлось постараться всем. Даже юный конунг, рискуя уронить с головы золотой зубчатый обруч, навалился на створку всем своим тщедушным телом. Теперь только Биорк вдруг вспомнил о големе Малыше. Куда тот подевался? Сейчас бы помощь его была совсем не лишней.

Он обернулся, чтобы спросить о Малыше Качемаса, но сам увидел силуэт истукана с той стороны решетки. Голем вглядывался через нее в зал, держась руками за увитые узорами прутья. Капюшон закрывал его синюю голову.

Воевода что-то горячо говорил ему до тех пор, пока голем не отпустил решетку и не пошел за ним в тень арсенала.

Когда чугунные ворота затворили, сверху наложили крест-накрест тяжелые засовы, выкованные из оружейной стали.

Качемас упер руки в железные бока и довольно осмотрел преграду.

– Не смогу представить я чудовища, способного пройти такую дверь, – сказал Биорк. – А если есть на свете тварь такая, напрасны будут все приготовленья наши.

– Нет. Не пройдет, – откликнулся и Качемас. – Он страшный монстр, но он из плоти сотворен, как я и ты. Ведь видел я его. И сквозь железо и вечный горный камень он не проникнет, как бестелесный призрак или тень.

Биорк вздрогнул.

– И эти узкие бойницы в стенах зала, – продолжил Качемас. – Они способны лишь ребенка пропустить и свет дневной. Сейчас давай, Ассандр, за стол мы сядем, и ты расскажешь мне и Хрорику, чем славится земля твоя родная и как Предел Восточный за нашими плечами процветал.

– Мы тысячи прошедших лет… – начал Биорк, собираясь с мыслями. Упоминание Качемасом тени выбило его из колеи. – Мы верили, правитель, что за горною грядою, что зовется хребтом Драконьим, остались только уруктаи и нет там места человеку. В тех местах, где я родился, есть перевал в горах повыше – Чейн-Туган. Там люди у морены каменистой построили твердыню, чтобы навек прикрыть проход из царства Черного Властелина. Твердыня Закрытые Ворота – имя ей. И в этой крепости всегда живет отважных сотня воинов. Со всех земель они сюда приходят, сменяя караул. Иначе уруктаи, что извечно ее на прочность пробуют, прорвут людскую оборону, лавиной хлынут вниз из-за стены на наши земли. Сначала уничтожат они Холмы Овечьи, так называется сейчас былое королевство Элендорт, и дальше, как саранча безжалостная, все погубят, сожрут, сожгут до самого залива Урбанта. До столицы всего Восточного Предела.

– Так, значит, узкоухих вы видели лишь со стены твердыни. А как же рыцарство свое куете вы? В каких горнилах? Постой, неужто только на турнирах?

– Бывали лета, когда уруктаи великой силой шли и прорывались на запад в мирные долины. Но дальше отцовского Биорк-Долла пройти не удавалось им. Я, сказать лишь к слову, живого уруктая ни разу в жизни не встречал, а в детстве лишь однажды видел бездыханным тело. Собственноручно мой отец его убил…

– Не так у нас, – сказал Качемас. – Не можешь стать ты рыцарем, не совершив поход в холмы. Домой вернуться воин может только с отрубленною головой врага. Порой десятки соискателей уходят в поход с оруженосцами, проходят дни, а возвращаются лишь единицы. Уруктаи – враг злобный, сильный и коварный. Но нашей доблестью смогли мы отбить охоту у врага в наш край набеги совершать…

– Что это за звук? – спросил Биорк.

Качемас прервал свою речь и прислушался. Юный конунг привстал в кресле и утвердительно кивнул головой – он давно уже что-то расслышал.

– А я ничего… – проговорил его отец. Он встревоженно оглядел стены с узкими бойницами.

– Тсс… оттуда, – прошептал Хрорик и указал в дальний угол за возвышением, на котором стоял тронный стул.

Теперь звуки были громче. Они напоминали цоканье лошадки по брусчатке или прыжки небольшой собачки по каменному полу. К этому добавлялось мягкое шарканье.

Качемас, его сын и Биорк вскочили на ноги.

– Что это там – в углу? – тихо спросил Ассандр.

– Колодец каменный.

Угол за тронным возвышением был не освещен. На этой стороне стены факелов не было вовсе. Там шевелились глубокие тени, дрожа вместе с трепетанием пламени от масляных светильников вокруг трона Свиглов. В их неясном свете Биорку почудилось, что массивная плита на горловине колодца сдвинулась в сторону, а из образовавшейся щели выползает нечто, напоминающее паука.

У Хрорика зрение и слух были, несомненно, лучше.

– Рука! – вскрикнул он.

– Хрорик, назад! – крикнул его отец.

Он схватил сына за плечо и оттолкнул его к столу. Крышка, запирающая колодец, сдвинулась в сторону до конца. Раздался ужасный грохот, когда она упала на камни пола.

Биорк увидел, что из колодца появляется огромная угловатая голова со спутанными космами, весьма напоминающая человеческую. Если только не брать в расчет, что размером она превосходила голову черного горсианского быка. Рот существа был открыт, глаза бешено выпучены, одна щека вымазана в чем-то белом.

За ужасной лохматой головой появились не менее внушительные плечи и торс.

– Откройте нам! – за спиной закричали и загремели чугунной решеткой.

Биорк был не в силах обернуться. Зрелище появляющегося из колодца чудовища завораживало.

– Ключ! Я сам выкинул ключ в море! Проклятье! – закричал воевода в галерее.

– Ломайте!

– Меч не возьмет ее. Таран здесь нужен!

Выкрикнув боевой клич, мимо Ассандра пробежал Качемас. Меч он держал занесенным над головой. Его крик привел Ассандра в себя, он вытянул клинок, на миг обернулся на Хрорика и пошел в сторону колодца. Тролль Грендель уже поставил на край каменной горловины колено, в этот миг с угрожающим рокотом к нему подбежал Качемас, подпрыгнул, сверху вниз опуская меч на врага. Чудовище коротко рявкнуло и наотмашь ударило конунга тыльной стороной кисти.

Качемас отлетел к ступеням тронного возвышения и ударился спиной об пол. Раздался жестяной треск, словно с размаху бросили боевую перчатку, и тут же сзади последовал крик ярости и отчаяния. С удвоенной силой загрохотала решетка, запирающая зал.

Нападение Качемаса немного задержало ужасного тролля. Отшвырнув воина, он потерял равновесие и соскользнул в жерло колодца по плечи.

Ассандр бросился вперед вдоль стены. Меч он держал перед собой. Если бы у него было несколько секунд, он бы успел подскочить к чудовищу и ударить его по лапам, держащимся за край колодца. Но этого времени у него не было. Яростно взрыкнув, тролль напряг мышцы и выбросил вверх торс.

Ассандр прыгнул вперед, туда, где между колодцем и стеной лежала самая черная тень. Он упал на колени, больно ударился, но оказался очень близко к троллю – всего в двух шагах и при этом остался незамеченным под защитой тени от горловины колодца.

Качемас зашевелился у ступеней, рука его искала меч. К нему подбежал Хрорик. Удерживая в руке клинок, он припал на одно колено и наклонился к отцу.

– Не с тобой, Качемас, – зарычал тролль. – С ним!

Чудовище выбралось из колодца и уже поднималось на ноги.

– Беги, Хрорик! – крикнул Качемас.

– Нет! – выкрикнул юный конунг.

Он выставил меч, удерживая его двумя руками, и шагнул к троллю.

Ассандр привстал, собрал все свои силы и прыгнул к колодцу. Колющим ударом он с размаху вогнал свой меч в бедро тролля. Раздался ужасный крик боли. Боясь поднять голову, почти в безумном неистовстве Биорк навалился всей грудью на рукоять меча. Он успел сделать еще два отчаянных толчка, вгоняя сталь дальше в плоть врага.

Тролль ударил его рукой, но удар пришелся вскользь по спине, защищенной кирасой. Ассандр обхватил двумя руками ногу врага, закрываясь от следующего удара и вгоняя грудью все дальше меч в бедро. По самую рукоятку…

– А-а-а! – услышал он звонкий крик.

Повернув голову, Биорк увидел, как к троллю подскочил Хрорик со слишком длинным и тяжелым для него мечом. Изо всех сил, крутанувшись худым телом, как метатель ядра, мальчишка ударил клинком.

Тролль в этот момент нащупывал своими ужасными руками голову Биорка. В следующий момент он бы отодрал его от себя за волосы или раздавил бы ему голову огромными, как клещи кузнеца, пальцами… но болезненный удар юного конунга заставил чудовище позабыть о нем. Клинок мальчика угодил чудовищу прямо под коленную ямку и безжалостно перерубил натянутые в напряжении сухожилия.

Тролль пошатнулся, запрокинул голову и изверг ужасный вопль, наполненный болью и яростью.

Воспользовавшись моментом, Ассандр отполз по камням в сторону. Его меч остался в ноге врага, и он оказался безоружным.

Мальчик, напротив, продолжил свою атаку. Рискуя ежесекундно попасть под удар длинных лап тролля, он взмахнул своим мечом и ударил чудовище в торс, отскочил назад, примеряясь, и вновь нанес удар.

Тролль упал на колено, поднял, защищаясь, руку и получил по ней еще один удар от юного героя. На пол упали два пальца, и хлынула кровь.

Чудовище рычало и стонало. У него были тяжело покалечены обе ноги, в одной до сих пор торчал глубоко засевший меч Биорка. Удары по торсу не нанесли ему большого вреда, но из этих ран тоже сочилась кровь. Теперь у него была изувечена рука.

Возле ступеней, ведущих к тронному возвышению, пришел в себя Качемас. Он тяжело поднялся на ноги и подобрал свой меч. Пошатываясь от слабости, он поднял оружие и положил – почти уронил себе на плечо.

Биорк рванулся к решетке, за которой изнывали от невозможности помочь своему правителю рыцари Роша.

– Оружие! – крикнул Ассандр.

Ему поспешно протянули алебарду. Биорк схватил ее и поспешил вернуться.

Как раз вовремя. Мальчик осторожно отступал к столу спиной вперед. Тролль, не обращая внимания на Качемаса, хромая на каждом шагу, двигался за Хрориком.

Юный конунг задел лежащий на полу сорванный наплечник отца. Он оступился и едва не упал. Тролль растянул безобразный рот в кривой улыбке.

– Сын мой, осторожно! – сказал Качемас. – Дай я продолжу битву с супостатом.

Хрорик обернулся и взволнованно посмотрел на отца. Он тяжело дышал, на лице горел румянец, волосы спутались и прилипли к потному лбу. В глазах у него не было страха, словно он играл в горелки, а не сражался со страшным чудовищем.

Тролль бросился вперед и наотмашь нанес удар по отвлекшемуся конунгу. Сам потерял равновесие и остановился. Мальчик полетел кубарем, но через несколько шагов опять вскочил на ноги как ни в чем не бывало.

– Со мной! – крикнул Качемас. – Дерись, чудовище, со мной!

– Нет! С тобой не будет Грендель драться! – зарычал монстр.

Он стоял на колене, руками опираясь на пол, весь измазанный его же кровью. Со скулы тоже текла кровь и капала с подбородка на широкую грудь.

Все участники битвы остановились на время. Выставив перед собой оружие, Биорк, Качемас и Хрорик стояли полукругом в ожидании. Тяжело дышали. Чудовище отчего-то медлило.

– Чего ты хочешь от меня!? Скажи, создание! – произнес Качемас. – Зачем ты кровь мою изводишь? Что сделал я тебе? Чем сыновья мои тебе не угодили?

Тролль был близко. Он угрюмо поднял на правителя оранжевые угольки глаз, оскалил клыки.

– Сидеть на этом стуле Грендель должен, – рыкнул он смрадным дыханием.

Монстр поднял руку, обернулся к возвышению и указал на трон Свиглов под черным орлом. Чтобы не возникало никаких сомнений, какой стул он имеет в виду.

Момент был очень удобный. Тролль повернулся к Биорку почти спиной. Ждать было нельзя – в следующий миг битва возобновится и наступит ее развязка. И все же что-то шевельнулось в душе Ассандра, когда он бросился вперед и с размаху всадил копье под руку чудовища. Какое-то гадливое чувство…

Тролль вскинулся, захрипел и упал на левый бок. Не медля ни мгновения, к нему подскочил Хрорик, он прыгнул монстру на ногу, как на ступень, далее на широкое бедро, занес меч над головой и с силой опустил его на шею тролля. Кровь хлынула рекой. Мальчик легким прыжком соскочил вниз. Чудовище упало на спину и закатило глаза. Конвульсия судорожной волной прокатилась по всему его огромному телу, и… тролль испустил дух.

Наступила тишина.

В этой тишине раздался голос шута, пробивающегося сквозь толпу рыцарей к решетке:

– Пустите же меня, железные болваны. Я отопру для вас проход… Я все умею.

– Он мертв? – спросил с непонятной интонацией Качемас.

Пошатываясь, он приблизился к голове, опрокинутой на камни, осторожно заглянул в лицо монстра.

Ассандр, не отвечая, подошел к столу и упал на скамью спиной к пораженному троллю. Победа отчего-то не принесла ему удовлетворения. Он смотрел, как распахивается решетка, и пропустившие битву зрители радостной толпой устремляются внутрь.