Помоги проекту - поделись книгой:
— Армейский бушлат, штаны и сапоги… — пробормотала аборигенка. — Наверное, это домик лесника или любителя-охотника. Интересно, винтовки в закромах здесь не найдется? Хотя патроны скорее всего отсырели…
— Хватит бубнить себе под нос. Я все равно ничего не понимаю. Ладно, — вздохнул я. — “Имп, запускай форсированное обучение.”
— “Желаете заменить устаревшую информацию?”
Я ненадолго задумался. Всего мне известно три языка: родной аккотрельмский, соседний валлойский и, конечно, общеимперский.
— “Стирай валлойский. Вряд ли он мне понадобится.”
— “Команда принята. Переход в режим форсированного обучения.”
Голова резко заныла и потяжелела. Я поморщился, словно съев кислый фрукт. Долго в таком режим находиться не рекомендуется, тем более он тратит немало эфира. В текущей ситуации же восполнение энергии может быть задачей нетривиальной. Дождь усилился, забарабанил по крыше. В паре мест кровля подтекала, но меня это не волновало.
— Стул, — произнес я требовательно, указывая на озвученный предмет обихода.
— Ч-что? — оторопела аборигенка.
— Стул, стол, — попеременно указал я пальцем и терпеливо посмотрел на нее.
— Стул, стол, — прояснилось лицо девчонки. Наконец-то догадалась.
— Стоять, сидеть, лежать, — продолжил я, меняя позы.
— Стоишь, сидишь, лежишь, — проговорила она понятливо. — Нет, то есть: стоять, сидеть, лежать.
— Так “Стоишь” или “стоять”?
— Ты, — указала она на меня. — Стоишь. Я — стою, мы — стоим, он — стоит, они — стоят… Мы будем изучать язык именно сейчас?
— Ты — стоишь, — произнес я строго, используя то немногое, что успел изучить.
— Хорошо, — кивнула она покорно.
Надо бы все же узнать имя аборигенки. Обычно это помогает установить более тесный контакт.
— Артоф Лиендо Кройц, — указал я на себя, после чего направил ладонь в сторону оппонентки.
— Оу, это ваше имя? А меня зовут Анна Смирнова…
— Анна, — кивнул я, вычленив главное, и продолжил. — Штаны, свитер, куртка…
— Штаны, свитер, куртка.
Я открыл кухонный ящик, дабы перейти к посуде, и нашел там небольшой обоюдоострый кинжал, обмотанный проволокой в качестве ручки. Местами нож покрылся ржавчиной, но я взял его себе. Любой уважающий себя боевой чародей обязан носить с собой немагическое оружие. Никогда не знаешь, в каком состоянии тебя накроет эфирная недостаточность. А без эфира благородный чародей ничем особенным не отличается от презренного серва.
Стало темнеть. К этому времени я узнал, как называются все предметы, которые мы обнаружили в избе, а также видимые наружные части человеческого тела вроде волос, глаз и тому подобного. Попутно я отметил, что в бревенчатой хижине находится множество искусно выделанных предметов, в том числе из металла и пластика, что еще раз подтверждало догадку о развитой промышленности туземцев. Жилище явно не принадлежало благородному, но при этом он использовал в обиходе относительно качественные предметы. Также я выучил названия окружающей нас растительности, включая отдельные породы некоторых деревьев и видов растений.
Узнал наиболее распространенные глаголы, некоторые прилагательные, цвета, цифры и числа, дни недели, месяца. Разобрался примерно с делением времени, хоть часов под рукой не нашлось, а также с расстоянием. Дабы поскорее привыкнуть к местным величинам, постарался сходу переводить родные показатели на местный манер — в так называемые секунды, минуты, часы, метры и километры. Радует, что у здешних хуманов на руках также в наличии по пять пальцев, поэтому и система счисления десятичная. А то в Гала-Империи разные прецеденты встречались.
Одно заметное физическое отличие между нашими расами заключалось в том, что у великих родов по четыре фаланги на пальцах рук, а также они гнутся значительно лучше, чем у сервов. Это связано с устаревшим способом плетения магических печатей. Встреченный мной представитель женского пола оказался в целом вполне миловидным, но тощим и, я бы сказал, болезненным. С зубами и кожей наблюдалась некоторые проблемы, да и когда я ее держал в руках, чувствовал выступающие ребра и другие кости. Девицу явно кормили из рук вон плохо.
Несмотря на не самое лучшее состояние, Анна старалась вовсю: помогала мне быстрее изучить незнакомый язык и прибралась в помещении. Но когда девица стала клевать носом, я понял, что мне стоит дать ей передышку.
— “Отмена форсированного режима.”
— “Форсированный режим обучения отменен.” — живо откликнулся имп.
Поселившийся в голове долбоклюй перестал наконец долбить в стенки черепа, и я вздохнул спокойно. Лучше не злоупотреблять данным режимом.
— Иди в кровать, — произнес я коряво на местном наречии, которое называлось русский язык. Наверняка с жутким акцентом, но здесь уже ничем особым не помочь. Только практика устранит дефекты речи.
Анна не услышала моих слов. Я резко подхватил ее на руки и понес к кровати.
— Ой! — пискнула она. — Не надо меня таскать словно мешок с картошкой…
Я молча опустил ее в скрипучую постель и накрыл пыльной тряпкой, напоминающей по виду одеяло. Не самое чистое ложе, но серву тепло надо беречь. Иначе он может замерзнуть до смерти. А где я еще найду такого послушного “языка”?
Девчуля глядела на меня своими большими глазами какое-то время, словно бы чего-то ожидая. Однако усталость взяла свое, и она засопела, прикрыв очи.
Говорят, что для простого общения требуется знать всего тысячу слов. Полагаю, что я уже достиг данного уровня, но останавливаться на этом нельзя. Если я не смогу при переговорах с туземцами распознать тайные смыслы или посылы, которые существуют в любых языках, то могу легко проморгать неприятности. К несчастью для меня, русский язык оказался намного сложнее всех предыдущих известных мне языков. Слова дополнялись приставками, суффиксами и окончаниями, давая новые оттенки смысла исходному корню. И ладно бы все работало в единой манере, но исключений было столь много, что их приходилось просто зазубривать будто новые слова.
Глава 3
Я решил вознаградить моего языка за старание, тем более ей бы не мешало набрать десяток-другой кило дополнительной массы. Да, со значениями веса также приблизительно разобрались. Мне тоже не мешало подкрепиться. Еда — относительно неплохой источник эфира при отсутствии доступных мест силы. Элхорга или мутанта, как местные их называли, есть было нельзя. Пускай эта конкретно особь перестала быть человеком уже очень давно, все равно подобная трапеза будет походить на каннибализм. Ядра не то чтобы являлись исключением из правила, но в критической предсмертной ситуации и не такое сожрешь.
Я вышел из хижины и осмотрелся. И все ж таки поразительно, насколько стерилен данный мир под названием “Земля”. Главным источником эфира являлось по сути солнце — единственно светило, которое в настоящий момент почти скрылось за горизонтом. В Аккотрельме, как и в большей части Гала-Империи, эфир рождался в недрах планеты. Именно он и двигал жизнь, именно его и использовали как в личных целях, так и в промышленности. Звезды, источающие эфир, конечно, также встречались, и обычно они фонили сами по себе намного сильнее планет. Проблема заключалась в том, что светила находились на чудовищном расстоянии от обитаемых миров, поэтому лишь мизерная часть источаемого ими эфирного света достигала поверхности.
Следуя законам вероятностей, оказался я в крупнейшем по территории государстве мира под названием Российская Конфедерация. Правда, из-за недружелюбного климата людей здесь проживало не так уж много в сравнении с другими странами, которых тут не счесть. До единого миропорядка местным аборигенам очень далеко, однако сытые времена Земли канули в лету. Пока я толком не разобрался, в чем причина. В общем, придется работать с тем, что есть.
Я сформировал печать ночного зрения, тщательно проверил ее правильность, поскольку мне не хотелось выжечь себе глаза кривым конструктом, после чего активировал. Уходящее солнце забирало с собой последние лучики, но с печатью ночного зрения сумрачная действительность открывалась передо мной во всей своей красе.
Подкравшись к обрыву, я поглядел, не привлекли ли кого-то сброшенные кости. Внизу копошился небольшой зверек неясного облика. Не став придумывать хитрый план, я спрыгнул со скалы, предварительно напитав защитный доспех и мышцы эфиром. Животное почуяло опасность и попыталось рвануть в сторону, но я успел приземлиться рядом и пригвоздить его к почве призрачным клинком, проткнув насквозь. Броня у зверька была — мое почтение. Даже с таким огромным импульсом и острым магическим клинком я почувствовал серьезное сопротивление. Небольшой грызун был покрыт роговыми пластинами, словно панцирем, из которых торчали острые иголки. Животное при близком осмотре оказалось намного меньше, чем мне привиделось сверху. По-моему, Анна упоминала, что в здешних лесах обитает игольчатый зверь, прозванный бронеёж.
Я не стал потрошить колючку, поскольку мяса там на один укус. Только вытащил крохотное ядро, поскольку форсированный режим обучения изрядно меня утомил. Авось в следующий раз труп бронеежа привлечет более крупную добычу. Пересилив брезгливость, я все же сожрал ядро, и, когда эфир впитался телом, попросил импа прочистить свой желудок. Все равно он пустовал. При определенной подготовке твердый контур можно употреблять без риска для здоровья, но в данный момент на это не было времени.
Избавившись от вредных остатков ядра в организме, я направился к месту, где бросил тело элхорга. На сей раз мироздание вознаградило меня крупным хищником, который утащил тело на ветку дерева, где и предавался трапезе. Пользуясь ночным зрением, я хорошенько рассмотрел цель. Массивная птица с размахом крыльев около четырех метров, если переводить в местные величины. Хвост оканчивался длинным острым лезвием, на гранях которого эфирным зрением я заметил выводы магических контуров. Такое оружие легко разрежет плоть, кости и металлическую защиту, даже если серв будет в прочных доспехах. “Шипокрыл”, как его обозвала Анна. Зверь отрывал от измененного куски мяса и с удовольствием поглощал.
Я подкрался на расстояние удара и принялся плести печать плазмострела. Одновременно несколько печатей держать сложно, поэтому решил обойтись без дополнительной маскировки. Вскоре энергетические контуры слились в красивый узор. Во время проникновения в дворец дяди мне данное заклинание весьма пригодилось. Я проверил регулировки, настроил дальность, скорость выстрела и мощность заряда. Затем прицелился прямо в голову хищника и выстрелил. Вытянутый плазменный снаряд в мгновение соткался из впрыснутого в печать огненного эфира, раскалился до сверхтемператур, а затем стремительно понесся в избранную цель.
Шипокрыл что-то заподозрил еще в момент активации. Пернатый зверь слегка пригнулся, и плазма прошла немного выше головы, опалив ему хохолок. Бестия взмахнула широкими крыльями и взметнулась в воздух. Остатки элхорга с хлюпаньем упали на землю, ударившись по пути о несколько веток.
— Кшерданг!
Плазмострел — затратное по эфиру заклинание, а ядра убитого зверька не хватило, чтобы восстановиться как следует. Я остро осознал, что мне пора прекращать столь расточительно относиться к эфиру. В отличие от родного мира здесь места силы не встречаются на каждому ходу.
Однако куропатку отпускать так просто не хотелось. Я выпустил еще один плазменный снаряд, но он снова не нанес критических повреждений, едва задев одно из крыльев. Цыкнув разочарованно, я развеял печать. Шипокрыл воспарил уже слишком высоко, чтобы всерьез рассчитывать на успех. Не свезло.
Я уже начал двигаться по направлению к хижине, как заметил ночным зрением, что хищник возвращается! И при этом летит прямо на меня. Возможно, неподготовленный человек ужаснулся такой участи, ведь по словам Анны шипокрылы являлись опасными хищниками, но я только обрадовался тому факту, что дичь сама бежит в мои руки. Я примерно представлял себе, на что способен противник, да и свои слабые и сильные стороны были мне прекрасно известны.
Я не сильно прятался, но первый заход шипокрыла оказался не слишком удачен. Воздушному хищнику мешали как следует развернуться многочисленные деревья. В поле бы он скорее всего настиг меня с первого раза. Здесь же между нами оказалось дерево под названием сосна. Зверь грамотно сманеврировал, повернувшись вокруг оси, и прошил ствол своим лезвеобразным хвостом насквозь. Резак на мгновение засветился от поданной энергии и прошел через древесину словно призрачный клинок через плоть.
— О! — я пару раз хлопнул в ладоши, выражая свое восхищение.
В имперском зоопарке каких только чудес я не видывал, но конкретно таких не припомню. Сосна медленно начала клониться вбок, заскрипела, затрещала, после чего с грохотом рухнула на землю.
Шипокрыл двинулся на второй заход. Я специально остался на открытом месте, чтобы ему было проще. Настырная птица. Хищник повторил тот же маневр: принялся резко снижаться, выставив вниз свой длинный хвост с острым лезвием. На всякий случай я, естественно, напитал доспех тела и левой руки в особенности эфиром. В последний момент я отклонился в сторону, встав боком. Левая рука должна была принять на себя удар, но шипокрыл успел лишь немного направить хвост в мою сторону. Гибельное оружие просвистело мимо. Я же без дела не стоял. Просто-напросто вытянул вверх правую руку вместе с выпущенным призрачным клинком, имевшим лиловый оттенок. На миг я почувствовал сопротивление природного эфирного доспеха пернатого, однако острота клинка и высокая скорость полета цели сделали свое дело: оружие легко пронзило зверя, полностью отрезав ему правое крыло.
Шипокрыл сразу же потерял управление полетом, ударился о дерево и покатился кубарем вниз. Я быстро подбежал к сбитой птице и, отбив отчаянный выпад хвоста, обезглавил дичь. Первым делом вытащил ядро, которое было сравнимого размера с ядром измененным. Затем постоял над бездыханной тушкой некоторое время в раздумьях.
— Наследника рода Кройц не учили, как правильно потрошить дичь…
Я неоднократно принимал участие в дикой охоте, но после победы сервы подавали еду уже в готовом, обработанном виде. Так что я затруднялся сказать, какие именно шаги нужно предпринять, чтобы заполучить на своем столе вкусную пищу. Кажется, тренер в Академии говорил, что необходимо дать вытечь крови.
— Ладно, сначала покромсаем, а там уж и посмотрим…
Несмотря на то, что туша шипокрыла визуально казалась огромной, да и весил он больше взрослого хумана, в основном птица состояла из пористых костей, перьев и кишок. Кое-как избавившись от оперения, я постарался вырезать наиболее ценные куски вроде ножек, грудки и мясистого хвоста, после чего завернул их в широкие листья. Перепачкался весь, да еще и наверняка кучу мяса оставил в тушке. Но лень и брезгливость победила. Лучше еще одного шипокрыла найду и забью, чем буду копаться в требухе словно презренный серв. Раз уж у них такая удобная тактика — пикировать прямо на боевого чародея, а не улепетывать сломя голову, то грех этим не пользоваться. По крайней мере степенно идущий дождь позволил мне смыть с себя грязные пятна и нечистоты.
В хижине имелась примитивная металлическая печь с дымоходом, ведущим наружу. Я быстро набрал хвороста. Ветки, само собой, под дождем отсырели, но высокотемпературному огненному шарику плазмы было на это наплевать. Пламя быстро занялось, и печка стала активно отдавать тепло, нагревая помещение. Я-то и без таких хитростей справлюсь, а вот серв… Так, Артоф, сколько можно? Сам же все время твердишь о необходимости экономии. На поддержание комфортной температуры тела уходит много энергии, поэтому банальный костер поможет сохранить немало эфира. Ядро я пока что оставил про запас, решив посмотреть с какой скоростью от обычной пищи и слабого солнечного эфира мне удастся восстановить резерв. Сырую верхнюю одежду лесной расцветки я развесил рядом с печкой, оставшись в одних обтягивающих трико.
Набрав текущей с крыши воды в кастрюлю, я бросил туда мясо шипокрыла и поставил на раскаленную поверхность печи. В закромах ранее при изучении новых слов мы обнаружили специи — привычную мне соль, а также острое растение под названием перец. Я добавил по своему вкусу в закипающую воду.
— М-м, господин Кройц? — через какое-то время из груды тряпья показалась голова Анны. — Чем это пахнет?
— Добыть еда.
— Добыл еду, — поправила туземка.
Серва голодными глазами, с чуть ли не капающей изо рта слюной, завороженно следила за варящимся мясом.
— Вы ведь мета, господин Кройц? — несмело произнесла она.
— Мета? — переспросил я.
— Ах да, простите. Так мы называем людей со сверхспособностями. Мета-люди, суперы, герои, злодеи… — девочка поежилась. — Они могут творить страшные вещи. Убить взглядом, прочесть твои мысли, летать по воздуху словно птица и плавать под водой как рыба, раскалывать целые горы, вызывать землетрясения и гнев небес!
— Мета-люди, — покатал я слово на языке. — Много?
— Нет, — покачала она головой. — Большинство людей превращается в измененных, если долго находятся под лучами солнца… или когда выпивают “жижу”. Лишь избранные становятся суперами. Так вы мета?
— Мета, — кивнул я, не видя смысла скрывать от девчонки очевидную информацию. — Скажешь кому-нибудь — будет плохо.
— Нет-нет-нет, — резко покачала она головой из стороны в сторону, активно махая руками. — Я никому ничего не скажу. И все сделаю, как вы скажете! Только… если будете меня убивать, сделайте это быстро, хорошо?
— Уговор, — кивнул я. — Лорд Кройц — забота свои сервы. Приносить пользу — жить. Служить и приносить много пользы — жить хорошо. Понимать?
— Да-да-да! — также активно закивала Анна. — Я принесу много пользы!
Я хмыкнул и помешал немного мясо в кипящей воде. Вполне естественная реакция для серва — цепляться и держаться того, кто значительно сильнее и может обеспечить твою безопасность и пропитание. С барского стола и серву может перепасть столько, что жизнь станет вполне себе комфортной. От Анны какой-либо особой пользы ждать не приходилось, кроме как передачи знаний о здешнем мире. Но как благородный тан я обязан оказать ответную услугу, пусть она и заключается в банальной кормежке и защите от хищников. Судя по глазам за кусок мяса она готова пойти на любое преступление.
Я слил часть бульона из кастрюли в кружку, привычно усилив доспех, когда взялся за металлические ручки посуды.
— Ничего себе! Ты можешь касаться горячей кастрюли прямо с печи?! Твоя мета — это огонь? Или огнеупорность?
Я нахмурился, плохо понимая суть вопроса, да и желания раскрывать свои секреты никаких не имел. Лишь сделал себе зарубку на память, что даже такие банальные трюки местным лучше не демонстрировать.
— Пей, — подал я кружку с бульоном. — Горячо. Есть много — плохо, когда голод.
— А, точно… Давно я чего-то сытного не ела…
Анна приняла кружку и начала насыщаться, шумно прихлебывая горячую жидкость.
[Анна]
Девушка была благодарна явившемуся на помощь спасителю, который сумел победить в одиночку измененного, причем не свежего, а старого и опытного душегуба. Молодого парня хоть и нельзя было назвать рослым, но он все равно превосходил невысокую Анну почти на голову. Спаситель обладал короткими волосами необычного серебристого цвета и пронзительными стальными глаза. Больше всего поразили белки глаз — они были чистыми и белыми, как у землян до катастрофы. Когда солнце прошло через трансформацию и гибельные лучи начали изливаться на планету, через какое-то время глаза всех людей приобрели зеленоватый оттенок.
Незнакомец двигался уверенно и не выказывал ни грамма страха, тогда как Анна за последние дни такого натерпелась, что уже просто смирилась с грядущей смертью. Артоф, как он назвал себя, отличался от нее. Спаситель олицетворял собой силу, целеустремленность и… власть, как ей почему-то показалось. Он не ожидал от нее ничего кроме подчинения, и Анна подчинилась в надежде на счастливый случай. Настроение мета-людей может быть крайне переменчивым. В один момент он добродушно тебе улыбается, а в следующий — в твоей голове возникнет аккуратное отверстие от смертельного луча. Но если получилось найти хорошего вожака, коей Анна считала и Красную Молнию, главу их лагеря, то жизнь может стать намного лучше и безопасней. Суперы часто сражались друг с другом, отчего страдали и обычные люди, но так устроена жизнь. В любом случае без мета-людей лагеря и поселения бы давно уничтожили мутанты и монстры.
Обращение господин как-то само пришло ей на ум. Анна читала старые книги, и таким образом в них прислуга обращалась к главам родов или королям. Еще ей нравилось обращение леди, миледи, лорд или милорд, но пока что данный вариант показался ей не слишком уместным.
Анна не решилась спрашивать, откуда ее спаситель родом. Если незнание языка еще можно было как-то оправдать, то незнание прописных истин вроде мутантов, Падения, назначения некоторых предметов обихода, названия стран — все это вызывало определенные подозрения, которые девушка старалась загнать поглубже и не докучать. Наверное, она боялась узнать ответ.
Анна сидела в кровати и смаковала мясной бульон, словно это было изысканное терпкое вино. Мама ей рассказывала, что до катастрофы существовали элитные рестораны, в которых манерные официанты подавали еду и напитки. После судного дня все это исчезло. Разве что в крупнейших поселениях, в одно из которых Анна и направлялась, вроде бы есть столовые и бары.
Против воли девушка поглядывала на молодого человека, который расхаживал перед ней в одних обтягивающих штанах. Атлетичное тело Кройца было покрыто затянувшимися шрамами и в целом выглядело весьма грозным и притягательным. Короткие волосы торчали неряшливо в разные стороны, а серые глаза смотрели пронзительно и нагло. В поселении Анны жили мужчины, но таких, прямо скажем, красавчиков там отродясь не водилось. Разве что муж Красной Молнии, но он был много старше ее спасителя. Поразмышляв, девушка решила, что мета-люди просто получают дополнительные бонусы привлекательности, когда проходят через изменение. О суперах много разных легенд ходило, но где правда, а где вымысел, Анна не знала.
Кружка опустела. Через какое-то время Артоф счел, что мясо в кастрюле готово, и выложил на тарелки по несколько больших кусков.
— Шипокрыл? — узнала она очертание большой птичьей голени.
— Да. Есть, — протянул он пищу.
— Господин Кройц сам его убил? — поинтересовалась она, беря тарелку.
Мясо пахло сногсшибательно, поэтому Анна не удержалась и сразу вцепилась в ножку зубами. Мягкая вареная плоть шипокрыла, умеренно посоленная и поперченная, таяла во рту. Девушке пришлось уговаривать себя хотя бы немного пережевывать пищу, а не глотать целиком. Горячий бульон отлично дополнял ночную трапезу.
— Господин Кройц — длинно. Ты говорить “тан”, - откликнулся молодой мужчина.
— Хорофо, тан! — пробормотала она с набитым ртом.
Насытившись, Анна рискнула продолжить осторожно расспрашивать человека:
— У шипокрыла мощное мета-поле, а лезвие на хвосте может резать даже металл. Его и винтовки не берут. Только крупнокалиберные зенитки и противотанковые ружья. И то — требуется несколько точных попаданий подряд. Шипокрыл отступает только когда мета-поле разряжается.
—
— Мета — обозначает многие вещи, связанные с изменениями. Мета-зверь, мета-человек, мета-жидкость…
— Мета-жидкость?
Поделиться книгой: