Мета

Глава 1

Павел Матисов

Мета. Том I

https://author.today/u/magic

По темной пленке овального портала передо мной пробегали серебристые искры. Казалось, что я гляжу прямо в лицо первозданной тьмы. Зеркало перехода чернело столь ярко, что ни один лучик света не смел покинуть его пределов. Из-за этого даже рябь на пленке разглядеть невозможно, хотя я знал, что она там есть.

— Осужденный тан Артоф Лиендо Кройц, желаете сказать ваше Последнее слово, — гнусаво пробубнил один из конвоиров.

Помимо техников в зале казни находилось и несколько боевых чародеев высокого ранга, одного из которых я даже знал лично. Но теперь я стоял перед ним не как наследник великого правящего рода Кройц, а в качестве презренного преступника, покусившегося на нового правителя Аккотрельма — одного из многочисленных захолустных миров нашей Галактической Империи.

— Передайте Лии, что я сожалею, — вырвались сухие слова из моего рта.

С невестой я публично расстался заранее, дабы не вовлекать ее в разборки. Но Лия — дама горячая. Наследница великого рода, как-никак. Наверное, квартал уже должны починить к этому времени.

— Ваше послание будет передано, — кивнул служитель, педантично записав мою просьбу в журнал.

Я повернулся и посмотрел на принца Фаренга, стоявшего на балконе. Хотя по сути он уже не принц, а следующий наместник Аккотрельма. Мой двоюродный брат выглядел словно натянутая струна. Ненависть так и сочилась из его глаз. У меня не было достоверных сведений, принимал ли он участие в устранении моего отца и брата лично, но Фаренг вне всяких сомнений знал о причастности дяди к тихому мятежу и предательству. Худшее, что может сделать член рода — это пойти против правящего главы, поддержанного подавляющим большинством старейшин. К сожалению, мне так и не удалось раздобыть веские улики, с которыми я бы мог предъявить дяде публичное обвинение в убийстве предыдущего правителя Аккотрельма, моего родного отца. Пришлось брать дело в свои руки. И хотя бы главного виновника я достать успел.

В отличие от Фаренга я чувствовал себя расслабленным и апатичным, разве что свежие шрамы, полученные в ходе не столь давнего боя, давали о себе знать. Все уже сделано, обратного пути нет. Никто не ворвется в зал казни и не спасет меня в последний момент. Бросаться же самому на опытных боевиков сродни самоубийству. Шансы выжить в Пустоте и то выше.

— Твой отец визжал как девчонка и умолял о пощаде, — уколол я лениво.

— Проклятый выродок! — ругнулся резко побагровевший Фаренг.

Наследник рода чуть не перепрыгнул через перила из-за раздиравших его чувств. Чародей принялся формировать боевую печать, но служители быстро вмешались: развеяли плетение и предупредительно схватили Фаренга за руки.

— Ваше высочество, успокойтесь, — принялся урезонивать гвард. — Артоф получит заслуженное наказание за содеянное. Вы же знаете, что шансов выжить в Пустоте менее пяти процентов!

— И все-таки шансы есть! — прорычал принц.

— В таком случае он наверняка пожелает вернуться и соберет межпространственный маяк. Послужит на благо Гала-Империи! После присоединения нового мира к портальной сети у вас еще будет возможность встретиться.

— Вы правы, — Фаренг вырвался из хватки телохранителей и поправил одежду, вернув себе степенный вид. — Благо Империи превыше всего, — произнес он дежурную фразу. — Дорогой брат, надеюсь, что мы с тобой еще свидимся.

— Обязательно. Рекомендую тебе не ложиться спать без охраны. Иначе однажды ты рискуешь проснуться с призрачным клинком в горле.

— Тварь! — рявкнул он.

Но я уже потерял интерес к разговору и развернулся.

“Пустота, прими меня в свои объятия…”

Глубоко вдохнув наэлектризованный воздух, я закрыл глаза и шагнул в черный портал, преодолев слабое сопротивление натянутой пленки. Звуки исчезли сразу, словно их отрезало большим мясницким тесаком. Я почувствовал, как мощные потоки энергии начали меня толкать вперед. Все быстрее и быстрее. Межпространственные турбулентные вихри принялись трепать меня словно тряпку, бросая из стороны в сторону. Эфирный доспех затрещал по швам. Я сцепил зубы и подал всю доступную энергию на доспех, однако покров все равно проседал. Торс, конечности и лицо покрывались многочисленными ранами: синяками, уколами и ожогами.

Движение и давление энергопотоков становилось все хаотичнее и злее. Даже при прыжке вслепую в неизведанный мир такого быть не должно! Если только точкой назначения не выбран весьма отдаленный участок пространства. Наверняка это инициатива Фаренга — забросить меня как можно дальше. Чтобы я помер просто от истощения резерва и бушующих энерговихрей, которые без доспеха разорвут меня за доли секунды.

— Кшерданг! — ругнулся я сквозь сжатые зубы, вытолкнув толику воздуха из легких.

Шансы на успешный исход испытания Пустотой крайне низки. Точкой назначения может стать как живой мир, так и планета без воды, кислорода, либо спутник с адскими температурными условиями и кислотной атмосферой. В теории без воздуха я бы мог прожить какое-то время в мире, богатом эфиром. Поэтому, собственно, казнь через Пустоту используют лишь на провинившихся чародеях. Обычный серв мало того, что помрет либо при переносе, либо после появления в новом мире, так и маяк собрать не сможет. Некоторые отправленные в Пустоту действительно выживают. Новый мир становится частью Гала-Империи, с осужденного снимаются все обвинения, и он назначается губернатором открытого мира пожизненно. Лакомая должность, ради которой можно и постараться создать межпространственный маяк, схему которого меня заставили вызубрить перед казнью.

Резерв таял с немыслимой скоростью, и наконец я почувствовал, что движение замедляется. Портальное заклинание нашло подходящий мир в зоне досягаемости. Я начал постепенно снижать силу эфирного доспеха, экономя ценный ресурс. Если меня выбросит в жерло вулкана, с эфиром я смогу еще побарахтаться какое-то время, пускай и недолго.

— Т-зо-о-о-нг! — раздался хлесткий звук, когда я появился в атмосфере неизведанной планеты.

— Кшерданг! — матернулся я снова, осознав, что нахожусь на высоте в несколько гларов над земной поверхностью.

Скорость падения быстро нарастала. Ветер засвистел и затрепал остатки моих одежд, которые сгорели в хаосе турбулентных потоков. Я воткнулся в темно-серую мутную дождливую тучу. Водяная взвесь остужала разгоряченно тело, немного смягчая боль от ожогов. Нужно быстро придумать выход из ситуации!

Сложносоставная и энергозатратная печать полета в такой экстремальной обстановке — не самое лучшее, на что можно положиться. Я принялся лихорадочно плести узор более простой парашютной печати. Земля приближалась, и времени на перепроверку не оставалось. Вполне возможно, что эфирный доспех уберег бы меня от смерти при падении, но без травм бы вряд ли обошлось. Я решил рискнуть и наполнил спешно сформированную печать эфиром. Надо мной резко выросли искаженные уплотненные потоки воздуха, похожие на марево от жара. Купол успешно раскрылся и толкнул меня в области подмышек и бедер — местах крепления магических строп. Я быстро вспомнил принципы управления парашютным узором, и, подергав за рычаги печати, понял, что могу менять направление движения. Печать сформировалась идеально правильно!

Вот уж насколько все мы в учебке Академии не любили нашего наставника по воздушной подготовке — гад любил будить нас среди ночи и требовал идеально точно воспроизводить аварийные печати, но его уроки не прошли даром. Даже спустя столько лет парашютная печать получилась у меня без осечек.

— “Имп, проведи анализ воздуха”, - попросил я своего единственного союзника.

И.М.П. - бессловесный, лишенный индивидуальности ментальный паразит, который крайне полезен в некоторых случаях. Индивидуальный Ментальный Помощник или просто “имп”. Делали их из блуждающих духов, удаляя все личные желания.

— “Приказ принят. Начинаю анализ воздуха…”

Я обратил внимание на землю внизу, которая неумолимо приближалась. Зеленая растительность в наличии, что радует. Значит, будет чем питаться. Над головой светила яркая зеленоватая звезда. Необычное сочетание. В Гала-Империи таких светил не так уж много. Кажется, краем глаза я видел какие-то высокие строения в стороне, но теперь они уже скрылись за холмами и деревьями. Если в этом мире живут разумные существа, устроиться будет значительно проще.

Я закрыл глаза и быстро осмотрелся эфирным зрением. Вот тут меня ждало жестокое разочарование. Ни одного, даже самого зачуханного места силы в округе не наблюдалось. И как прикажите эфирный резерв восстанавливать? В естественных условиях — с помощью переработки еды или низкого фона, процесс займет недели.

— “Воздух полностью пригоден для дыхания” — обрадовал имп.

Я с удовольствием вдохнул впервые свежий воздух нового мира. Он показался мне сладким и прохладным — то, что надо после не самого легкого путешествия через неизведанные глубины пустоты.

Спустившись ниже, я заметил слабую ауру какого-то существа на поверхности. Я открыл глаза и вгляделся. Кажется, на вершине шатающегося дерева сидел настоящий хуман, а внизу добычу караулил зверь непонятного вида. Менять траекторию движения я особо не стал, направившись в сторону замеченных существ. Возможно, удастся наладить первый контакт с аборигенами. Хорошо, если мне повезло наткнуться на хуманов. С прочими представителями Гала-Империи у меня никогда не получалось нормально ладить.

Верхушки деревьев приближались. Я максимально замедлил падение с помощью управления печатью и на небольшой скорости врезался в дерево. Эфирный доспех сдержал удар о ствол и ветки дерева. Растительность имела вместо листьев узкие и колючие иголки, поэтому не зря я усилил защитный покров. Поддав немного эфира в мышцы рук, я повис на одной из веток и подтянулся. Судя по типу растительности, я попал в не самый теплый мир. Впрочем, в разных широтах на одной планете климатические условия могут серьезно отличаться.

Развеяв парашютную печать, я принялся быстро спускаться. Ветки у данного типа деревьев находились лишь ближе к верхушке, так что вскоре мне пришлось карабкаться вниз по голому стволу, собирая на себе липкую смолу и частички коры.

— Кшерданг! — произнес я брезгливо и разжал руки.

Высота в десяток дексов не являлась большой проблемой для подготовленного боевого чародея. Напитав мышцы ног и доспех эфиром, я легко приземлился на мягкий травянисто-мшистый покров и перекатился в сторону, частично погасив удар. Сила тяжести была выше аккотрельмской примерно на треть. Не критично, но придется привыкать какое-то время.

Свинцовые тучи над головой орошали землю мелким холодным косым дождем, под ногами хлюпала вода. Приземлился я в лесу, частично состоящем из хвойных, частично из лиственных деревьев. Растительность имела стандартные зеленые оттенки. В некоторых экзотических мирах Гала-Империи встречались и иные расцветки местной флоры, которые мне всегда казались чуждыми.

Неподалеку я услышал треск ветки и шелест сминаемой листвы. Похоже, неизвестный монстр сменил свою цель, завидев новую, более удобную для атаки добычу. Я сверился со своим эфирным резервом. Осталось меньше десятой части. В такой ситуации следовало бы отступить, но я помнил, что в округе не наблюдалось ни одного места силы. Тогда как монстр обладает пусть слабой, но аурой, а значит имеет ядро, которое можно использовать для восстановления энергии.

Поколебавшись доли мгновения, я принял решение вступить в бой и активировал печать призрачного клинка. Одно из немногочисленных встроенных быстрых базовых заклинаний, позволяющее чародею формировать острый клинок с разнообразными настройками длины и вида. Два тонких лиловых луча энергии вышли с двух сторон от запястья, вытянулись на требуемую мне длину и соединились вместе, образуя заостренное светящееся от избытка энергии навершие.

Пускай оружие ближнего боя и считалось в какой-то степени примитивным, но в случае, если противники умели пользоваться эфирным покровом, любая схватка превращалась в битву на истощение. Пробить броню можно либо сильной концентрированной атакой, либо ближним оружием. Темная энергия призрачного клинка прекрасно проводила эфирный доспех, и в случае резонанса двух полей заклинание могло пробить защиту.

Тварь показалась из кустов. Монстр напоминал элхорга: внушительное человекоподобное поджарое тело со склоненной вниз продолговатой головой, широкой зубастой пастью и вытянутыми передними конечностями с когтями длиной с ладонь. Человеческого в увиденной твари не осталось совершенно, поэтому я засомневался. Впрочем, рассуждения о принадлежности встреченных монстров к тому или иному виду следует проводить после того, как расправишься с ними.

Я двинулся кругом, привыкая к неровному рельефу. Элхорг бросился мне наперерез, идя напролом через любые кусты и стебли. Блеснула зеленоватая ячеистая пленка. Как я и думал, тварь обладает зачатками эфирного доспеха. Если ее не убить сразу, то она по мере развития может достичь боевой мощи слабого чародея. Руки монстра во время движения практически касались земли. Иногда он помогал себе удерживать равновесие, наклоняя свое тело вперед. Я подождал, пока элхорг приблизится и нанесет первый удар. Мощная лапа с длинными когтями прошила воздух — я вовремя ушел с траектории движения. Вторую лапу я принял на левую руку, значительно усилив эфирный доспех. Сам же в этот момент извернулся и полоснул элхорга в туловище лиловым клинком, слегка вытянув лезвие.

Эфирный доспех монстра взял на себя большую часть силы удара. Я лишь слегка поцарапал противника. Дабы выгадать себе пару секунд, мне пришлось уйти за дерево. Когти просвистели в одном пальце от моей шеи и вонзились в ствол, вырвав кусок коры и несколько щепок.

Мой резерв снизился до критических значений. Чтобы только поспевать за дико шустрой тварью мне приходилось напитывать мышцы и нервную систему эфиром. Я понимал, что если не предпринять активных действий, то просто подохну от лап жалкого элхорга. Тварь неумолимо преследовала меня, не давая передышки. Я подал энергию в призрачный клинок, укоротив его и сузив, после чего резко развернулся и пошел на сближение. Правую занесенную клешню я пропустил мимо себя, резко поднырнув под удар. Затем вонзил призрачный стилет прямо в грудину твари, пробив барьер и роговую пластину, после чего пропорол длинный разрез вдоль всего ребра. Если внутренние органы не сильно изменили своих местоположений, то сердце я явно задел. Брызнула вонючая темно-красная, почти черная кровь. Элхорг взревел и попытался достать меня второй длинной конечностью. Но я уже развеял клинок, чтобы не возиться с его вытаскиванием из раны, и разорвал дистанцию.

Элхорг покачнулся, однако устоял на месте. С изумлением я мог наблюдать, как чудовищная рана на теле монстра начала затягиваться.

— Кшерданг! — произнес я.

На секунду закрыв глаза, я посмотрел на тварь эфирным зрением. Каким-то образом скудный резерв зверя снова наполнился энергией, которую он тратил на регенерацию, но я готов поклясться, что элхорг не делал ничего, чтобы добыть ее.

Если у него есть еще несколько подобных трюков в рукаве, то мне придется скоро стать обедом безумного монстра. Я не стал ждать, пока элхорг восстановится, и бросился на врага, дабы развить достигнутый успех. Тварь все же стала двигаться не так уверенно, поэтому от левой клешни я легко уклонился. Правую снова принял на свой эфирный доспех, выставив свою свободную руку. В это же время, напитав тело остатками энергии, я подпрыгнул, и снес элхоргу голову. Фонтан отвратной жижи бил из перерезанного горла недолго. Монстр медленно завалился на землю и задергал конечностями в смертельной агонии.

— Кшерданг на всю твою родню вплоть до пятого колена! — выдавил я, увидев рану на локте.

Дефицит эфира сыграл со мной злую шутку. Я чересчур сэкономил на защите, и поганый низший монстр сумел меня достать отравленными когтями.

— “В организме носителя обнаружены токсины. Приступить к нейтрализации?” — подал голос имп.

— “Приступай” — приказал я.

— “Приступаю к нейтрализации токсинов… Внимание! Обнаружена эфирная недостаточность!”

— Все не слава императору, — буркнул я, почувствовав сосущую пустоту внутри.

А также неприятный холодок и покалывание, разливающиеся от места поражения ядом по всему телу. Токсичность элхоргов не считалась самой убойной в Империи, но жизнь попортить могла, особенно сервам. Либо тем, у кого внезапно кончился весь эфир…

Глава 2

— “Внимание! Обнаружена эфирная недостаточность!” — назойливо повторил имп.

— Да понял я, не зуди, — буркнул я и активировал эфирное зрение.

Как я и подозревал, в округе не наблюдалось ни единого, даже самого зачуханного места силы. Тем временем яд быстро расползался по организму, а остатки эфира имп тратил на борьбу с токсинами. Лишь единственное пятно выделялось в магическом зрении — плотный комок под шеей элхорга. Обычно именно в этом месте, чуть ниже пересечения ключиц, у человека формировалось так называемое ядро или эфирный контур.

Ядро твари было спрятано за костяным каркасом, плотной шкурой и ороговевшими пластинами. Я присел на колени рядом с кровоточащим обрубком шеи элхорга. Из-за экономии эфира мне пришлось зайти с другой стороны, а не прорубаться напрямик. В глазах и так уже начало темнеть. Выпустив слабое лезвие на конце ладони, я с силой вонзил руку в шею элхоргу, пробив хлюпающую массу мяса и внутренних органов. Тварь задергалась и замахала конечностями, словно бы связь тела с мозгом еще сохранялась. Я уклонился от просвистевших рядом когтей и нащупал искомое уплотнение. Приложив значительное усилие, мне удалось вырвать ядро из нутра элхорга вместе с толикой склизкой и вонючей требухи.

Времени не оставалось. Вытерев ядро о траву, я поднес его ко рту и вгрызся зубами. На вкус оно походило на смесь мела с песком, к которому примешивался металлический привкус крови. Я почувствовал, как мое собственное ядро принялось быстро впитывать поступающий в пищеварительную систему эфир. Имп моментально заработал, бросая доступные силы на противодействие яду. Темнота начала отступать. Подобный способ наполнения резерва далеко не самый эффективный. Большая часть эфира уходила из организма или растворялась в теле, что могло вызвать негативные последствия у неокрепшего хумана. Особенно тяжело энергия била по нервной системе и мозгу. Впрочем, представителю древнего рода безумие не грозило от такой встряски.

Живот сдавило спазмом. Я склонился над землей и вытолкнул наружу слабо пережеванную минеральную крошку, бывшую ранее ядром элхорга. Если бы у твари имелся напарник, то наследнику великого рода пришлось бы несладко. Самочувствие после очистки желудка сразу улучшилось. Резерв заполнился примерно на четверть. Имп заканчивал очищение организма от токсинов. Кройц снова в строю!

Я выпрямился во весь рост и внимательно осмотрелся. Пожелтевшая листва деревьев колыхалась под действием гуляющего ветра, который срывал часть листьев и кружил их в хороводе танца. Хвойные деревья, разумеется, словно степенные старейшины оставались неподвижны и неизменны пред лицом грядущего похолодания. Хоть я сам проживал большую часть жизни в теплых местах, где растительность не сбрасывала листья, но про сезонность мне было известно.

Холод, голод, отсутствие мест силы и прочие невзгоды — это ерунда. Я жив, я нашел отличный мир с атмосферой, флорой и фауной, зеленовато-желтое солнце проглядывает меж туч. Судя по увиденному с высоты, даже некая цивилизация есть. А значит, вернуться в Гала-Империю будет проще. Если я смогу заручиться поддержкой аборигенов или подчинить их себе, то смогу раздобыть необходимые материалы.

Ярость от последнего разговора с двоюродным братом и самого факта предательства моего дяди все еще клокотала в душе, хотя постепенно я успокаивался. Возникали мысли: а стоит ли возвращаться? Мой род можно считать мертвым, а власть перешла к враждебной ветви. Даже если я перебью всех наследников, я все равно не смогу претендовать на трон Аккотрельма. Разве что удовлетворю свою кипящую жажду мести. В любом случае, для создания межпространственного маяка требовалась масса ресурсов и энергии. О подобных вещах стоит думать, когда я смогу нормально стоять на ногах.

— “Имп, север?”

Помощник замешкался на несколько секунд, затем появилось ощущение направления, и я быстро соориентировался по сторонам света. Хотя я слабо представлял где нахожусь, но с компасом в голове чувствовал себя немного более уверенно. Не стоило забывать, что эфирные аномалии могут сбивать направление, но это как раз послужит дополнительным индикатором — если стрелка начнет прыгать в разные стороны, значит необходимо смотреть в оба. В этом мире, правда, места силы практически отсутствовали, поэтому компас должен работать без особых помех.

Я направился в сторону, где видел фигуру, залезшую на верхушку дерева. Шла мелкая морось, редкие лучики солнца пробивались через серую небесную хмарь. Вскоре я вышел к усохшему дереву почти без веток, имевшему белую кору с черными полосами. Походило на окрас одного дикого зверя Аккотрельма из кошачьего семейства, на которого раньше принято было устраивать церемониальную охоту среди великих родов. У основания дерева виднелись многочисленные следы от ударов когтей. Ствол оказался почти что перерублен элхоргом. При этом наверху все еще сидела фигура в не слишком презентабельных одеждах. И как только держится?

Я ткнул ствол рукой, и в месте надлома что-то хрустнуло. Дерево принялось медленно заваливаться вниз.

— А-а-а-а! — завопил тонкий женский голосок.

Не думаю, что с аборигеном бы случилось что-то серьезное после падения с такой высоты на мягкий лесной покров, но я решил перестраховаться. Все-таки терять такого ценного информатора не следовало.

Я сделал несколько прыжков и оказался прямо под падающей девицей. Вытянув руки, мне удалось поймать ее. Само собой, без напитки мышц и костей эфиром падающее тело, даже такое легкое, скорее всего нанесло бы мне серьезные травмы. Рядом рухнуло дерево, хлестнув нас жалкими остатками своей кроны. Я развернулся и поставил аборигена на землю.

Неразвитая в эфирном плане девочка, а существо на поверку оказалось женского пола, дрожала и еле держалась на ногах. Забраться и просидеть на дереве долгое время — то еще испытание для нетренированного серва. Она смотрела на меня своими распахнутыми голубыми глазами, которые занимали, казалось, половину ее худощавого, бледного, изможденного лица. Коричневатые волосы средней длины лежали в беспорядке. Что удивительно: белки глаз аборигенки имели блекло-салатовый оттенок. Впрочем, у нее две руки, две ноги, нет хвоста или третьего глаза на лбу. По всем признакам классический хуман, ну а на зеленоватые белки глаз можно не обращать особого внимания.

— К-к-кто ты? — проблеяла она что-то на своем туземном языке и принялась боязливо оглядывать меня.

Видок я имел наверняка не самый презентабельный: одежды по сути нет кроме нескольких чудом удержавшихся полосок ткани; множество следов от ожогов из-за портальных всплесков энергии; несколько свежих шрамов раскиданы по телу, в том числе один широкий на правом плече — отсеченную в бою руку целители мне оперативно приделали обратно; короткие серые вихры на голове растрепаны; весь покрыт грязью, кровью и ошметками убитого элхорга.

Не знаю, что девица сказала, но я решил представиться, как того требует этикет:

— Артоф Лиендо Кройц, — коротко склонил я голову, положив правую руку вдоль торса. — Наследник правящего рода Аккотрельма… Вернее, бывшего правящего рода Аккотрельма, — поправился я, поморщившись.

Аборигенка раскрыла свои и без того большие глаза еще пуще и осмотрела меня сверху вниз. Дойдя до паха, девушка захлопала ресницами и смущенно отвернулась. Туземка была одета в странное мешковатое пальто. Фабричного производства, насколько я мог судить. Пальто имело множество заплат и зашитых прорех, что говорило о скверном достатке индивидуума, плюс недавние события оставили на нем новые раны. Из пробитой дыры выглядывал белый пух, судя по всему, искусственного происхождения. Да и молния явно намекала на то, что аборигены имели достаточно развитую промышленность.

Лишь взглянув на одежду местной любительницы лесных прогулок, мне стало понятно, что Богом нового мира стать вряд ли получится. Легко, по крайней мере. Я, конечно, не известный во всей Гала-Империи ученый или техник-артефактор, но, скорее всего, и у меня в запасе имеется масса важной информации касательно разных аспектов мироустройства. Главное — это не спешить, отдаваясь в руки правящего класса, и грамотно распорядится своими знаниями и умениями. Кройц всегда умели выгрызать свое место под солнцем — именно так мы и стали сильнейшим правящим родом Аккотрельма.

— С-спасибо, что спас меня… — произнесла она на своем языке, который я, само собой, не понимал.

Эх, придется уходить в форсированный режим и изучать местный диалект. Никогда мне не нравилась зубрежка сведений с помощью эфира, но в данный момент на традиционное обучение времени нет. Я осмотрелся по сторонам. В первую очередь необходимо найти кров и еду.

— Я знаю, где можно укрыться от дождя, — произнесла серв. — Возможно, там и одежда найдется для вас…

Я примерно понял посыл. Девушка показывала рукой в сторону, прося меня следовать за ней. Взвесив все за и против, я повиновался и двинулся за местной. Мы поднялись на небольшой холм, на котором, в тени больших деревьев, обнаружилась заброшенная хибара. Деревянный сруб из бревен порос лозой и покосился, дверь стояла нараспашку.

— Я заметила этот дом, думала переночевать, — принялась она лопотать. — Но вдруг оттуда выпрыгнул измененный. Или мутант, как мы их еще называем. И потом я побежала вниз, забралась на…

— Я тебя не понимаю, девочка, — вздохнул я, нахмурившись.

Мне показалось, что если аборигена не остановить, то она мне всю свою биографию поведает, начиная с материнской утробы.

— Извините…

Внутри избы обнаружились разбросанные по полу обглоданные кости и панцири — в основном животного происхождения. Похоже, здесь проживал убитый мной элхорг. Хотя бы экскременты в своем жилище он не оставлял. Я нашел тряпку и собрал в нее кости. Аборигенка помогала мне заметать остатки костей, и без устных приказов поняв, что я собираюсь делать.

Я отнес кости к обрывистому краю сопки с другой стороны жилища и сбросил вниз. Вероятно, привлечет некоторую живность, что в принципе и неплохо. Кушать тоже что-то ведь надо. Главное, чтобы явившаяся живность нас самих не скушала. В каменной выемке собралось немного влаги, которую я использовал, чтобы утолить жажду и отмыть грязь.

Вернувшись в дом, я увидел, что аборигенка достает из шкафа разнообразные пропыленные одежды. Не императорские одеяния, но в моем случае любая одежда пригодится. С эфиром так просто я не замерзну, но тратить его на поддержание комфортной для тела температуры на постоянной основе слишком накладно. Не говоря уже про банальную этику.

Вместо нижнего белья мне достались обтягивающие тонкие подштанники. Поверх надел штаны из плотной ткани, старый свитер и куртку. Верх с низом имели единый фасон и расцветку в виде перемежающихся пятен черного, зеленого и коричневого. Очевидно, что одежда предназначена для маскировки, хотя от эфирного зрения эти тряпки, само собой, не скроют.