Вор

Я демонстративно дернул хвостом, который в последнее время и впрямь начал менять колер с темно-серого на стальной. На все тело мне пока материала не хватало, только кости и кожу частично успел изменить. Но я упорный. Да. Сколько надо, столько и сожру.

— Ну хотя бы вот эта. Изя, ты чего зубами щелкаешь? Опять голодный? Макс, можно, я у тебя займу пару золотых до завтра? А то с собой ничего не прихватил, а соседа регулярно кормить надо.

Дом молча подбросил в воздух пару монеток из общей кучи. Изя быстрее молнии метнулся вперед, прямо на лету сцапал обе. Одну тут же съел, смачно зачавкав, а вторую бережно перехватил и принес мне.

— Спасибо, друг, — благодарно кивнул и, забрав золотой молг, с удовольствием откусил от него кусок. Золото на языке приятно запузырилось, зашкворчало, словно сало на разогретой сковородке. Я слизнул с губы выступившую пену и с хрустом доел остальное. — Очень вкусно. Примесей процентов тридцать, не больше. Сейчас такого уже не найти. Сплошные подделки под старину… безобразие. Так, Макс, ты еще хочешь меня тут задержать? Или все-таки договоримся?

Дом явно заколебался, но потом в кристалле все-таки сверкнула непримиримая искра.

— У тебя сил не хватит отсюда выбраться. Защитная магия абсолютно надежна.

Я только вздохнул:

— И почему ты такой упрямый?

Макс вместо этого открыл еще одну панель, на этот раз — в полу, и мои улишши радостно зашипели, когда оттуда одна за другой полезли сонные, вяло шевелящие отростками кляксы. Не знаю, чем именно дом хотел произвести на нас впечатление, но когда нуррята с урчанием принялись пожирать мертвые души, пол у меня под ногами заходил ходуном, а с кристаллом случилась такая истерика, что по всему подвалу загуляли разноцветные блики.

— Нет! Не надо! — вскрикнул Макс, когда шесть моих проглотов одним махом уничтожили половину его поголовья душ. Кстати, наверное, тех самых, которые остались после смерти пойманных им воришек. — Хватит! Олег, прикажи им не убивать!

— Еще чего, — недобро улыбнулся я, подойдя вплотную и нависнув над панически мигающим кристаллом. А затем демонстративно плюнул на один из держателей, в лапах которых он покоился, и довольно заурчал, когда железка начала послушно плавиться. — Понимаешь, Макс, обычно я человек добрый, честный и даже сговорчивый, если, конечно, на меня не начинают давить…

— Ты не человек!

— Подумаешь, какие мелочи. Так вот, обычно я все-таки добрый. И сегодня был добрым. С утра. Шел себе мимо, заглянул сюда исключительно полюбопытствовать… Но теперь меня терзает мысль: а что будет, если я поточу об тебя свои зубы? Как думаешь, моя слюна достаточно для тебя ядовита? А Изина?

Хвост демонстративно разинул пасть и со смачным чмоком присосался к краю кристалла, словно голодный питон. Пасть у него, правда, была значительно меньше моей в звериной личине, поэтому Макс туда целиком не поместился. Но, судя по раздавшемуся шипению, слюни у Изи были достаточно едкими, чтобы разъело даже древний магический артефакт. А Макс — достаточно умным, чтобы вовремя сообразить, что пора давать задний ход.

— Хорошо! — завопил он, почуяв, что дело плохо. — Я не буду… не буду тебе мешать! Иди куда хочешь, бери что понравится! Только не убивай души! Иначе я… мне совсем ничего не останется!

Я удивленно отпрянул:

— Так ты ими питаешься, что ли? Как улишши?

— Конечно! — плаксиво отозвался дом и аж взвыл, когда Изя еще активнее принялся отгрызать от него кусок. — Чем мне защиту на доме подпитывать, спрашивается? Как негодяев от хозяйского добра отваживать? На все же энергия нужна! А откуда ее взять на изнанке?!

— И правда, — вынужденно согласился я. — Только от золота да с мертвецов.

— Вот именно! Золото уже к концу подходит, серебро я почти все использовал, а запас душ в последние лет пятьдесят пополнить было негде! Вон до чего я докатился: случайных гостей приманиваю, как крыс, специально делая для них бреши в защите! А все почему?! Потому что по-другому не выжить!

Я встрепенулся:

— Изь, погоди его жрать. Я тебе что-нибудь более питательное найду.

— На! — обрадованно воскликнул дом, и в нас полетел тот самый кубок, который я присмотрел чуть раньше. — И это… и вон то… все забирайте! Только уходите отсюда!

Хвост ловко перехватил добычу, умудрившись пробить иглами кубок насквозь. Улишши радостно взвыли, загоняя в ловушку последнюю, чудом уцелевшую кляксу. Слегка оплавившийся с одного бока, явственно потускневший кристалл окончательно запаниковал. А я неожиданно задумался.

— У меня другое предложение, — после недолгого размышления сказал я, мысленно попросив Ули придержать наших разохотившихся нуррят. — Макс, что ты скажешь, если я, к примеру, арендую у тебя одну из комнат наверху? Плата — один золотой в неделю. При этом мы не трогаем тебя, ты не трогаешь нас. Мы тихо уходим и приходим, никого не тревожим, а ты по-прежнему охраняешь дом от проходимцев. Все довольны, все счастливы. Согласен?

— Нет, — шмыгнул невидимым носом Макс. — Золотого в неделю мне мало.

— А сколько надо?

— Три. Тогда я защиту с иллюзией хотя бы на минимуме смогу поддерживать. А если будет еще и душа, то и до среднего уровня дотяну.

— Хм. А насколько будет надежной твоя защита, если ее включить на полную мощность? Каратели не одолеют?

— Обижаешь, — насупился Макс. — Если я на максимум выйду, сюда даже толпа карателей не пролезет. Хоть они тут всем Орденом соберутся.

Я потер руки:

— Тогда повторяю свое предложение и предлагаю арендную плату в количестве трех золотых и двух мертвых душ в неделю. Твои запасы мы, так и быть, не тронем. Поголовье клякс восстановим до исходного уровня. Обязуемся сохранять чистоту и порядок в выделенном помещении. Взамен ты обеспечиваешь нас жильем, максимально возможным уровнем комфорта и делаешь все, чтобы наше пребывание здесь осталось тайной для посторонних. Идет?

Макс ненадолго задумался, а потом тяжело вздохнул:

— Нет. Я хозяйским добром не торгую. Нельзя мне. Я ж вроде как за сторожа тут сижу.

— Хозяин твой давно мертв. И наследников, как я понимаю, после себя не оставил. В сложившейся ситуации ты не распродаешь доставшееся тебе на хранение имущество, а делаешь что возможно для его сохранения. Разве нет?

— Ну…

— Мы не претендуем на твои сокровища. Сами, что надо, добудем. Еще и твою казну пополним. К тому же без нас ты по-любому загнешься. Не сейчас, так через год. Не через год, так через десять. Как только запасы подойдут к концу, так ты и исчезнешь. Правильно?

— Да, — уныло подтвердил дом. — Если не будет магии, чтобы удерживать меня внутри, я тоже умру. Ладно, уговорил. Сдам в аренду пару комнат. Но только на время, понял? И еще мне подготовиться надо. Там, наверху, не прибрано совсем. Грешно в такие комнаты гостей заселять.

— Пары дней для наведения чистоты тебе хватит? — поинтересовался я.

— Если ты мне парочку новых душ наловишь, то с лихвой.

— Отлично. Малышня, дуйте-ка на охоту. А я в трактир. Собирать манатки и готовить дядюшку к скорому расставанию.

* * *

Поутру меня, как обычно, разбудил недовольный голос двоюродного братца. Чего, спрашивается, приперся? У меня, между прочим, травма. Тяжелая. Производственная. Потенциально претендующая на инвалидность. А он стоит за дверью и блажит, будто ему яйца прищемили.

— Рани! — надрывался кузен, со всей дури молотя кулаками в отчаянно трясущуюся дверь. — С каких это пор ты стал запираться?! Вставай, ублюдок! У отца для тебя работа!

Нет, ну что за паскуда, а? Я ж только пару ринов назад вернулся! Так нет же, обязательно надо было разбудить, хотя до обеда времени еще до хрена и больше!

Я с ворчанием сполз с топчана и, глянув одним глазком на изнанку, поплелся к двери. Бедная. И так на соплях держится, а этот говнюк по ней еще и ногами долбит.

— Что?! — рявкнул я, убирая от двери стул и спросонья напрочь позабыв, что должен молчать в тряпочку и втягивать голову в плечи.

Эх, поизносилась моя личина. Настоящая личность то и дело проглядывает. Точно пора отсюда линять. Причем как можно скорее.

Увидев зверское выражение на моей физиономии, Тарр едва не отпрянул. Правда, быстро опомнился, всунул мне в руку клочок бумажки вместе с кожаным мешочком, где что-то тихо звякнуло. После чего отвесил мне звучный подзатыльник, но неожиданно зашипел, потряс ушибленной рукой и, окатив ненавидящим взглядом, потопал прочь.

Мудак. Надеюсь, он себе всю лапищу отбил о мой железный затылок. А если нет, то я при случае добавлю. Ногой. Или даже двумя. Уж больно много братец успел мне задолжать.

«А вы, малышня, лежите, — разрешил я, когда такие же квелые улишши вопросительно глянули на меня с изнанки. Лежак я им давно расширил, старое ведро заменил на широкий лист раскатанного в блин железа, поэтому сверзиться со второго этажа им даже при нынешних размерах не грозило. — Тоже небось намаялись. Спите».

Зверюги благодарно вильнули хвостами, а я, отчаянно зевая и пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы, спустился вниз. Сбегал до сортира, проклиная начавшийся не ко времени дождь. Затем перехватил на кухне немного вчерашней каши. Покрутился по дому. Но дядьку Гоша нигде не нашел — уперся куда-то старый хрен с утра пораньше. Поэтому устных распоряжений от него я не получил.

Да и черт с ним. Все равно от работы меня никто не избавит.

На улице же тем временем зарядил настоящий ливень. Вроде бы и теплый, но лужи на земле разлились такие, что впору было брать лодку и весло. А у меня ботинки дырявые. И окромя рубашки с жилеткой ничего путного из одежды не было. Что за невезуха? Жил бы я один, юркнул бы на изнанку — и красота: дождь оттуда был только виден, как солнце или луна, но вот до земли призрачные капли никогда не долетали, так что даже в такой ливень я бы остался совершенно сух.

Но нельзя. По возвращении братец и остальные обязательно поинтересуются, как это я пробежался по улице, не намокнув. Да и по дороге можно нарваться на кого-то знакомого, так что лучше было не рисковать.

Нет, вообще, конечно, столице с климатом повезло. Большую часть года тут стояла теплынь и ярко светило солнце. Самый юг королевства, где снега днем с огнем было не сыскать. Правда, в то время, как в более северных землях наступала зима, в Архаде и его окрестностях начинался сезон дождей.

Я за свои полгода пребывания в этом мире столкнулся с этим явлением впервые, но память Лурра и Рани подсказывала, что теперь месяца два-три с неба будет лить как из ведра, а часть города при этом стопроцентно подтопит, особенно если ливневка, как обычно, засорится. Какое-то время после этого в припортовых районах будет вонять подгнившим мусором и стоячей водой. Оттуда на время в более сухие части города переберутся крысы, бомжи и бездомные собаки. Ну а потом снова вернется солнце, вода спадет и все станет как прежде.

Выйдя на крыльцо и с тоской оглядев разлившееся во дворе море, я прочитал выданную кузеном бумажку и окончательно помрачнел. Черт. Топать придется в самые что ни на есть трущобские трущобы. Я там всего несколько раз бывал, да и то в личине нурра. Ночью. В сухое и спокойное время года. И то на всякие гадости насмотрелся, включая две драки, три разбоя и пять грабежей. А теперь дядька хочет, чтобы я нашел там некоего нера Доори… нет, вы слышали? Уважаемого нера! В квартале нищих! Ха-ха! Так вот, он хотел, чтобы я нашел там некоего нера и отдал ему целых четыре серебряных молга вместе с запиской, где было указано, что это оплата в счет законченной работы. Какой — не знаю, Тарр не сообщил. Но видимо, достаточно важной, чтобы за нее заплатили такую цену.

Тьфу.

Услышав за дверью шаги старшего братца, я поежился и, спрятав бумажку в карман, шагнул под дождь. Кое-как пробрался к воротам. Само собой, моментально вымок. Тихо ругнулся, провалившись одной ногой в лужу почти по щиколотку. А затем похромал прочь, старательно имитируя последствия вчерашней травмы и очень надеясь, что мне не придется это делать дольше нескольких дней.

По улице за воротами тоже бежали ручьи. Полноводные, журчащие и закручивающиеся над канализационными решетками полноценными воронками. Только благодаря им, а также тому, что столицу отстроили на холме, из-за чего улицы шли под приличным уклоном, Гоар еще не затопило целиком. Старый город, расположенный на самой вершине холма, вообще беда не затронет — какими бы обильными ни были ливни, буржуины себе ножки не намочат. А вот тот райончик, куда послал меня Тарр, в разгар сезона дождей почти всегда уходил под воду, несмотря на наличие канализации, магические насосы, расположенные недалеко от города шлюзы, о которых меня просветил старый Лурр, и выстроенные вдоль берегов Шарры дамбы.

Выбравшись с затопленной улицы и завернув за ближайший угол, я, естественно, припустил в полную силу, на ходу додумывая, как буду уговаривать дядюшку со мной расстаться. Наиболее приемлемым вариантом, на мой взгляд, была имитация еще одной травмы или болезнь. Скажем, побегаю я денек под дождем, попрошу Ули сделать и без того «травмированное» колено совсем большим и страшным. И поскольку тратиться на мое лечение дядька не захочет, то мне будет несложно превратиться из бесплатной рабочей силы в дармоеда.

Скорее всего какого-нибудь захудалого травника в конце концов дядька Гош все-таки для меня найдет. Скрипя зубами и ежечасно напоминая себе, что мы родственники. Но как только станет ясно, что на ноги я больше не встану, меня попросту выпрут на улицу — подыхать от голода и лихорадки, которую Ули непременно мне наколдует, а я еще и раскашляюсь, как при воспалении легких. В диагнозах, конечно, дядюшка не силен, но если заплевать ему пол кровью, думаю, он всеми силами постарается от меня избавиться.

Конечно, были еще варианты — попасть под телегу, свалиться с крыши или с лестницы, а то и прилюдно нахамить ниису, если тот вдруг пожалует. Но совсем уж до крайности я доводить дело не хотел. Достаточно было того, чтобы дядька возжелал меня выгнать и больше не вспоминал, что у него когда-то был «любимый» племянник.

Так. Ну и где, спрашивается, нужный мне дом на Серой улице?

Остановившись посреди запруженной водой и всплывшим с земли мусором улицы, я закрутил головой.

А. Вот он. Предпоследняя развалюха в череде таких же старых и полуразвалившихся халуп. К слову, именно в этом мерзопакостном райончике я нос к носу столкнулся с карателем. И еще тогда удивился: неужели тут кто-то живет? Угу. А вот и сарай, в котором каратель прибил неосторожно выбравшуюся из подземелий кляксу. Мне нужен следующий домишко. Вернее, такой же грязный и разбитый сарай, у которого тем не менее кто-то не так давно успел починить прохудившуюся крышу.

М-да.

Ну ладно. Тук-тук. Тут ли живет уважаемый нер Доори?

Похоже, что тут: сумеречное зрение показывало наличие за стеной одного живого индивида чуть выше меня ростом и гораздо более серьезной комплекции. Деталей, правда, не различить — ни лица, ни наличия оружия, но, судя по отсутствию подозрительных нитей, артефактов этот человек при себе не имел. Зато был одет гораздо теплее, чем я. Вон даже плащ нацепил, чтобы не намокнуть.

Я просунул нос в проем, собираясь известить нера о своем появлении, но тут из сараюшки выстрелила рука в перчатке, с силой дернула меня за рубаху и буквально втащила внутрь. Одновременно с этим вторая рука легко и непринужденно всадила мне в живот сантиметров двадцать стали. И еще разок, для верности, заодно с хрустом провернув лезвие в ране. После чего меня все-таки отпустили, и знакомый до отвращения голос с усмешкой произнес:

— Тебе привет от брата, щенок. И подарок. От него же.

Я машинально прижал ладонь к животу и моргнул, увидев перед лицом окровавленный кинжал, а потом перевел взгляд на убийцу и понял все.

— Ошши…

— Ну как? Понравился подарок? — издевательски усмехнулся бывший друг Рани, отходя на шаг и откидывая с головы капюшон. — Надеюсь, ты принес деньги за работу? Твой братец обещал мне всю сумму сразу.

— Тварь! — выдохнул я, моментально припомнив их недавнее общение и подозрительно довольную морду Тарра. Но тут в темноте снова сверкнула сталь, и мне стало не до размышлений.

Глава 15

Если не считать первой встречи с карателями, я ни в старой, ни в новой своей жизни еще не убивал. Да и тогда больше действовал на автомате, спешил, поэтому не был уверен, являлись ли оставленные мною раны смертельными. В общем-то я по жизни никогда не был кровожадным, но сейчас при виде подступающего Ошши и от понимания, что собственный брат продал Рани за гроши, у меня внутри стало как-то пусто, серо и холодно. Словно в какой-то момент туда просочился кусочек вечно хмурой изнанки и от этого моя совесть заледенела. А душа выцвела, заодно наполнившись несвойственным мне равнодушием.

Я не смотрел на Ошши, внезапно остановившего смертельный замах и отчего-то промедлившего с ударом. Не видел его лица, расширенных глаз, безвольно опущенных рук с мелко подрагивающими пальцами. Меня в тот момент гораздо больше заботило состояние собственного живота, с которым определенно было что-то не в порядке.

Ощупав повлажневшую рубашку, на которой расплывалось кровавое пятно, я обеспокоенно ее задрал и поскреб пальцами две узкие ранки на коже.

Ошши не промахнулся — обе раны располагались в районе печени. Если бы кинжал вошел на всю глубину, внутри меня уже плескалось бы целое море. Обильное внутреннее кровотечение, шок, потеря сознания и с высокой долей вероятности смерть до приезда «скорой». Однако я не зря в последнее время так налегал на минералы — сейчас у меня под кожей ощущалась тонкая, гибкая, но на редкость твердая прослойка, похожая на спрятанный под шкурой мягкий доспех. Острие кинжала, добравшись до него, лишь чувствительно толкнуло меня под дых, а вот дальше уже не прошло.

Было больно. Да. Но не настолько, чтобы у меня перехватило дыхание. А сейчас, пока я под остановившимся взглядом убийцы изучал стремительно зарастающие ранки, боль и вовсе растаяла без следа.

— Рубашку порезал, гад, — проворчал я, просунув пальцы в дыры на старенькой ткани. — Мог бы просто шарахнуть по башке, как в прошлый раз. Так нет же. Поленился взять камень побольше. А теперь мне придется новую одежку искать. Мудак.

Ошши издал какой-то подозрительный булькающий звук, и только тогда я соизволил на него посмотреть.

Стоит, родимый, у стеночки. Смирный, послушный. Даже почти не дрыгается. Да и чего бы ему дрыгаться, если мой собственный хвост пробил ему горло и пришпилил к стене с такой силой, что кончик острого жала наверняка прошил деревяшку насквозь?

— Что? — неприязненно буркнул я, когда Ошши судорожно сглотнул, и выпавший из его ослабевших пальцев кинжал с глухим звоном упал на старые доски. — Не ожидал?

— Хр-р… — просипел юный убийца, в ужасе косясь на торчащий у меня из-за плеча, похожий на ожившую змею хвост.

Я шевельнул плечом, и Изя, уловив мою мысль, послушно выдернул жало, позволив парню упасть на колени. На ногах, правда, Ошши не удержался — хлынувшая из раны кровь сделала его тело слабым, а взгляд — мутным и расфокусированным. Он еще пытался что-то сказать, держась обеими руками за горло, но не смог — Изя, похоже, перебил ему гортань. После чего Ошши оставалось только завалиться на бок и стукнуться головой о пол, судорожно сглатывая хлынувшую горлом кровь и тщетно пытаясь отыскать меня тускнеющим взглядом.

Я стоял поодаль, смотрел на него сверху вниз и старательно искал в своей душе хоть какой-то отблеск жалости, совести или сочувствия. Да, я не убийца. Мне никогда не было свойственно такое вот нехорошее хладнокровие. Но в то же время я знал — случись эта встреча еще раз, и я бы ничего не изменил. Разве что попросил Изю ударить в сердце, чтобы подонок поменьше мучился.

— Однако… неужели ты решил сделать карьеру в криминальном мире? — как по заказу, раздался со спины удивленный голос Шэда. — Или все-таки надумал сменить матрицу?

Я поморщился:

— Нет. Только не эту.

— То есть я могу его забрать? — деловито осведомился собиратель душ, поравнявшись со мной и взглянув на еще теплое тело.

— Забирай, конечно. Кстати, не ответишь ли на пару вопросов?

— Каких?

— Ты помнишь.

— Ах, ЭТИХ вопросов… — наклонившись над Ошши, Шэд провел ладонью по его широко раскрытым векам и, опустив их, заодно вытянул из трупа огонек чужой души. — Хорошо. Готов ответить на один. Что именно тебя интересует?

Я взглянул на собирателя прямо: