Вор

— Отработаешь позже, — даже не став разбираться, бросил хозяин трактира и хлопнул ладонью по стойке, тем самым показав, что разговор окончен.

Тарр самодовольно ухмыльнулся. Я скрипнул зубами. Но ввязываться в спор и демонстративно выворачивать карманы было бессмысленно — все равно мне никто не поверит. Как никто не верил самому Рани, который априори был всегда и во всем виноват.

Ну да ладно, переживем. Я пришел сюда не для того, чтобы попранную справедливость восстанавливать. Хотя, конечно, братцу за подставу отомщу.

Я укрепился в этом мнении еще и после того, как вернулся в свою комнату и с неприятным удивлением обнаружил, что, пока я работал внизу, в ней кто-то успел порыться. Что уж здесь пытались найти, не знаю, но стало ясно, что тайников тут лучше не устраивать. Похоже, беднягу Рани не только пинали все, кому не лень, не только обсчитывал собственный дядя, но и утаенные от него медяки регулярно воровали, так что шансов вырваться из такой жизни у пацана попросту не было.

Третьим неприятным открытием за эту ночь стало то, что посланные за едой улишши задержались дольше обычного и вернулись вовсе не с той добычей, на которую я рассчитывал. Миски подгорелой каши, которую мне выделили в качестве ужина, для этих целей явно не хватало, так что я очень надеялся на своих нуррят. А получилось, что и они меня подвели?

— Ребят, вы что, серьезно? — спросил я, неверяще глянув на положенные к моим ногам десять серебряных и пару золотых монет. — Неужели все богатеи столицы резко обанкротились? Или стали приобретать несгораемые сейфы, в которые вы не можете забраться?

Улишши виновато понурились, повздыхали. Затем исчезли снова, но и на этот раз добыча была далеко не такой роскошной, как мне хотелось. Нет, малышню я, конечно, поблагодарил и все их дары тут же съел, сумев и насытиться, и успокоиться. Но если дело и дальше так пойдет…

Один из улишшей, почувствовав мое настроение, виновато ткнулся носом мне в ладони. После чего покружил по комнате. Настойчиво заозирался. А затем подошел к стулу, которым я обычно подпирал дверь. Лег на пол и, вытянув лапу, попытался просунуть ее между ножками, одновременно сжимая и разжимая когти, как если бы хотел достать оттуда невидимую добычу. Поскольку за последние пару недель мои нуррята существенно выросли, то полностью змеекот под стул уже не влез. Но в чем, собственно, дело, я сообразил только после того, как Ули, ощущающий собрата гораздо лучше меня, прислал тоскливо-обреченную волну, смешанную с виной и разочарованием.

И вот именно после этого я взглянул на своих подросших питомцев совсем другими глазами.

Да, я уже давненько заметил, что они перестали менять форму. И в то же время начали выглядеть поразительно похожими на настоящих нурров. Я мог с ними возиться, играть. Под ними проминалась постель, когда эти монстры пытались на нее взгромоздиться. Они оставляли царапины на полу, если неосторожно проводили когтями по доскам. Но до сегодняшнего дня меня это не напрягало. Ну подросли и подросли. Ну перестали меняться, как раньше. Когда я, кстати, в последний раз видел их в виде неказистых пятен? Неделю назад? Две? Больше?

— Ну-ка, за мной, — скомандовал я, открывая окно и выбираясь на крышу. Хорошим покрытием для нее жадный дядька все-таки озаботился, поэтому, оказавшись там, я уже без опаски переместился на изнанку.

Явившиеся туда же улишши обступили меня со всех сторон и издали тихий-тихий звук, похожий и на шипение, и на скулеж одновременно. А я присел возле одного из нуррят на корточки и провел пальцами по чешуе.

М-да… судя по всему, она сформировалась полностью, поэтому стала неотличимой от настоящей. Такая же гладкая, ровная, прочная. Да и сам звереныш выглядел абсолютно живым. Глаза, которые в верхнем мире порой еще напоминали два клубка дыма, в сумеречном выглядели совершенно обычно. Раскосые, ярко-желтые, умные. Плоские змеиные ноздри настороженно шевелились, вбирая в себя мой запах. Длинный хвост доверчиво обвил мою руку. Теперь это был не просто улишш, а самый настоящий нурр. Причем довольно рослый, сильный, выносливый.

И это принесло неожиданные проблемы.

Похоже, улишши, как все разумные создания, со временем развивались и эволюционировали. Пока я их холил, лелеял, позволял к себе прикасаться и без ограничений впитывать ту энергию, силу или в чем там улишши нуждались, они добросовестно набирали вес, обзаводились зубами и когтями, матерели и в буквальном смысле слова врастали в новую форму.

— Ули, скажи-ка, я прав: твои братишки больше не смогут ее поменять по первому же чиху? — с беспокойством предположил я.

В ответ пришла еще одна волна сожаления.

— И это что, необратимо? Они останутся нуррами насовсем?

Ули, разволновавшись, скинул мне целую кипу своих эмоций и смутных образов, из которых я понял только одно — увы. Оказывается, улишши, пока оставались маленькими, действительно могли вырасти в кого угодно. Лишь бы поблизости нашелся достойный образец. Но со временем эта способность утрачивалась, и по мере взросления они приобретали лишь самую удачную, наиболее подходящую для выживания форму. Поскольку их хозяином был я — нурр, то именно мой облик они за собой закрепили. И вот теперь, когда они подросли, а их способность менять форму сошла на нет, моя во всех смыслах подросшая малышня больше не могла залезать в те места, куда раньше проникала без труда.

Они ведь именно по изнанке чаще всего добирались до тайников, схронов, чужих заначек. И большая часть этих заначек была так или иначе защищена. В том числе заклинаниями вроде тех алых нитей, которые до сих пор берегли мое убежище от клякс. Будучи мелкими и никчемными, раньше улишши через них проскакивали, просачивались, крохотными пятнышками проползали между прутьями. А теперь, заматерев, они попросту перестали там помещаться. И, подчистив за несколько месяцев все более-менее доступные склады, схроны и прочие золото-бриллиантовые тайники, не имевшие должной защиты, оказались в довольно щекотливом положении.

— Вот это номер, — обалдело выдал я, когда до меня дошла эта нехитрая истина. — То есть мелкими вы уже не станете, через решетки пролезать скоро не сможете и будете лишь продолжать расти?

— Урр, — огорченно подтвердили нуррята.

— Значит, шиш мне, а не природные пищевые добавки из драгоценных металлов?

— У-у-уррр, — еще печальнее отозвались они.

— Офигеть. Видимо, мне снова придется выходить на охоту…

Улишши синхронно вздохнули и снова понурились.

Ули, правда, успел добавить, что все их способности и новая форма будут существовать лишь до тех пор, пока жив хозяин. Но это было уже несущественно, поскольку помирать я в ближайшее время не собирался.

— Ладно, прорвемся, — пробормотал я, успокаивающе похлопав по холкам расстроенную малышню. После чего вернулся в реальный мир, спустился в комнату, забрался на топчан и, прикрыв глаза, надолго задумался.

Глава 11

Утром я проснулся оттого, что мне в глаз пытался вбуравиться омерзительно яркий солнечный луч, и оттого, что по тесной комнате вдруг поплыли дивные ароматы.

Неохотно приоткрыв один глаз, я обозрел свой пыльный чуланчик. Молча изучил разложенные прямо на полу деликатесы, которые дразнили мой чуткий нос соблазнительными запахами. Потом снова опустил веко. Подумал. Но все-таки встал и, прикрыв глаза ладонью, взглянул на комнату сумеречным зрением, мгновенно отыскав в дальнем углу, куда намедни собственноручно бросил раскатанное в блин хозяйское ведро, настороженно взирающий на меня с изнанки зубасто-клыкастый отряд.

Хм. Мне показалось, или они и впрямь попытались сгладить вчерашний конфуз? Для этого и копченого мяса сюда натащили, и свежих пирогов откуда-то сумели упереть… надеюсь, не с дядюшкиной кухни, иначе мне и за это достанется, как самому крайнему.

Вздохнув и засунув в рот первый попавшийся пирожок, я шагнул к малышне и, кое-как умостившись на краешке железного ведра, перешел на изнанку.

— Ребят, да вы чего? У нас с вами целый подвал серебром завален. Да и склады в доках никогда не пустуют. Если не золотом, так железом и прочими вкусностями я так и так себе пузо набью. С чего вдруг траур?

Улишши вполне осмысленно переглянулись, а затем один из них спрыгнул куда-то вниз и через пару секунд вернулся, таща в зубах бесформенную, волочащую по земле длинные щупальца, беспросветно черную гадость, которую я идентифицировал как дохлую кляксу.

Положив ее к моим ногам, нурренок с гордым видом сел и выжидательно на меня уставился. Мол, ну как, хозяин? Нравится?

Я же настороженно присмотрелся:

— Где ты ее взял?

Улишш тихо рыкнул, а Ули обрушил на меня еще одну череду малопонятных образов, в которой чаще всего мелькал дядюшкин подвал.

Что за фигня? Клякса? В нашем доме?!

Еще ж вчера внизу ничего не было. Я проверял, пока бегал туда-сюда за продуктами. Откуда же тогда взялась тварь?

— Не к добру это, — пробормотал я, двумя пальцами приподняв обмякшую душу и убедившись, что она действительно мертва. — Шэду, что ли, сказать…

— Я слышу, — как по заказу раздался из-за спины знакомый голос. — Не возражаешь, если я ее заберу?

Я поднялся на ноги:

— Да пожалуйста. Мы с Изей такой пакостью не питаемся.

— А вот твоим подопечным она пришлась по вкусу, — со смешком поведал собиратель душ и, подойдя, испытанным жестом ткнул концом трости в кляксу. Та, разродившись слабой вспышкой, испарилась, а Шэд повернулся и внимательно меня оглядел. — Молодец, растешь. Хотя и не так быстро, как хотелось.

Что?!

Я в возмущении вскинулся, но гадский сборщик уже свалил, издав напоследок издевательский смешок. Небыстро ему, видите ли! Я, между прочим, уже вторую личину сменил! Зверей вон каких вырастил! Стал человеком…

— Уф! — дружно поддержали меня нурры.

— Вот именно, — проворчал я, возвращаясь в комнату и принимаясь за поздний завтрак.

Собственно, к его окончанию мое настроение резко улучшилось, а насущные проблемы были тщательно проанализированы и признаны не такими глобальными, как показалось вчера. Простой еды в городе было хоть уешься. Да и с обычными металлами сложностей не предвиделось. Портовые склады ведь до сих пор функционируют? А для меня они были сродни бесплатным супермаркетам. Но даже если с охраной там за последнее время стало намного лучше, то в крайнем случае фонарные столбы в элитных районах погрызу. Или дверные ручки пооткусываю. Опять же, подвал пока полон. Всякие «маши-растеряши» как забывали на столах и комодах дорогие украшения, так и будут их забывать, пока по городу не пройдет слух о бесследно исчезающих ценностях. Что-то будет заваливаться в подвалы, в щели между досками, могильными плитами и прочими неудобными поверхностями, откуда мои улишши еще долго смогут их добывать. Ну а я…

А что я?

Уже давно решил, что лучше буду вором, чем бомжом, поэтому в самое ближайшее время вернусь к кражам, раз уж в обычные тайники мои нуррята перестали пролезать, а вскрывать сейфы их никто не учил. У меня, правда, подобного опыта тоже не было, однако в памяти Рани кое-какие полезные навыки обнаружились. Начну использовать пока их, а там будет видно.

Ну подумаешь, стану делать это не ночью, а днем, ибо другого свободного времени режим работы в трактире не предусматривал. Что? Говорите, не получится? Да щас! Днем, когда среднестатистические граждане находятся на работе или на службе, их сейфы, тайники и захоронки почти никто не охраняет. Само собой, для простого вора опасностей становится на порядок больше. Но кто, скажите на милость, будет ждать гостя с изнанки? Да еще такого, для кого деревянные стены и полы не являются препятствием? Что мне мешает прогуляться в город и, присмотрев подходящий дом, войти туда незамеченным? Магическая защита? Да… это проблема, ну да не во всех домах и не у всех хозяев она есть. Магия в этом мире — товар дорогой, поэтому не имеющий лишних средств буржуин ни за что на нее не раскошелится.

Ну и что, что там добыча скромнее? Зато простых буржуинов много. А цацки эксклюзивной работы мне не нужны — я их жрать буду, а не толкать на черном рынке, так что по большому счету стоимость и качество изделия для меня вторичны.

Что же касается совести, то совесть, как ни странно, молчала. Видимо, моя честность и порядочность все-таки были достаточно условны. Впрочем, я и сейчас считал, что одно дело — грабить богатых ради наживы, и совсем другое — потому, что это необходимо для выживания. К тому же лишнего я не возьму, разве что про запас немного прихватизирую. Дочиста обирать никого не планирую. Паника в городе вроде той первой облавы и массовые зачистки в криминальных кругах мне не нужны, поэтому действовать я буду тихо, аккуратно и исключительно в целях самосовершенствования. Ну а потом кто знает? Может, на неразграбленный склеп на местном кладбище наткнусь? Или незамеченный улишшами клад учую? В крайнем случае в королевскую сокровищницу потайной ход пророю и буду годами смаковать бесценные раритеты, пока кто-то из собственников недосчитается короны или скипетра.

Но и тогда мои дела не будут такими уж безнадежными. Золотые и серебряные рудники в этом мире наверняка есть. Подземные жилы в горах тоже отнюдь не редкость. Да, главная проблема заключается в том, чтобы их найти, но неужели я с таким нюхом на драгоценности этого не сумею?

— Рани-и-и! — отвлек меня от размышлений голос старшего братца. — Рани, болван! А ну, просыпайся и живо к отцу!

Тьфу. Да что ж за люди? Даже поесть нормально не дадут.

Торопливо дожевав сочный стейк, я спихнул оставшиеся продукты на изнанку, где они благополучно и сгинули. Вскочив с топчана, открыл окно, чтобы побыстрее проветрилось. Затем так же торопливо попрощался с улишшами, натянул на голый торс условно чистую рубаху. И выскочил на лестницу всего за пару секунд до того, как на ней раздались тяжелые шаги Тарра.

— Вниз. Быстро, — процедил кузен, смерив меня неприязненным взглядом.

Я дурашливо поклонился:

— Только после вас.

Поскольку дело было на чердаке и других помещений, куда кузен мог бы зайти, поблизости не имелось, а столь явно демонстрировать, что это именно он при случае шарится в моей комнатушке, Тарр не хотел, то пришлось ему разворачиваться и топать обратно. А когда у него появится время обшмонать мои вещички, запах еды оттуда выветрится и братец по-любому останется ни с чем.

* * *

Днем мне снова пришлось побегать по городу с различными поручениями, так что я порядком запыхался, пока передавал малознакомым людям дядюшкины просьбы, вносил предоплату поставщикам и следил за тем, чтобы меня не поняли превратно. Казалось бы, какого хрена старик Гош отправил заниматься этим меня, если для такой работы требовался кто-то посообразительнее? К примеру, Тарр. Или иное доверенное лицо. Но потом я сообразил: простачка Рани в этом районе хорошо знали. Его дядьку и тонкости его отношений с криминальным миром — тем более. Так что по большому счету меня никто не посмел бы даже пальцем тронуть, а если и стоило кого-то опасаться, так это не входящих в гильдию беспризорников, которые не особенно чтили чужие законы.

На обратном пути я снова не удержался и заскочил в логово, чтобы перекусить и дать немного свободы хвосту. Затем не поленился добежать до соседнего квартала и поглазеть на более приличные дома, чем те, что стояли в припортовых районах. Ничего подходящего для себя не присмотрел. Зато наловчился пользоваться сумеречным зрением, стоя в тени деревьев, когда солнце не так ярко светило в глаза и не вынуждало болезненно жмуриться.

В процессе обдумывания дальнейших действий я исходил из того, что много свободного времени на изучение чужих тайников у меня не будет. Даже если постараться в кратчайшие сроки выполнить поручения дядюшки, в запасе у меня останется рин… максимум два, которые можно списать на то, что нужных людей не оказалось дома. Но если я и по истечении этого времени не вернусь или, еще хуже, стану регулярно опаздывать, то у дяди возникнут подозрения. А если он решит, что я трачу эти часы на свои личные нужды, то может статься, что просто так из трактира меня выпускать перестанут.

Так что, прежде чем лезь в чужие дома, следовало все просчитать.

Главная сложность заключалась даже не в том, что у большинства виденных мною домов были исключительно деревянные полы и перекрытия. Если что, я и на первом этаже найду чем поживиться. Хуже было то, что приличные особняки располагались слишком далеко от места моего постоянного пребывания. Тоннели по изнанке я в ту сторону еще не проложил. И если в ближайшее время не сменю личину, то быстро ими заняться у меня не получится, потому что днем прыгать с изнанки в верхний мир и обратно было опасно, а по ночам я теперь ничего не успевал.

Второй момент: чтобы добраться хотя бы до одного приличного дома, требовалось время. Сегодня я попытался его по максимуму сэкономить, но все равно получалось, что до нужного района мне придется бежать не менее сорока минут, или ун, как их называли в Архаде. Плюс столько же на обратный путь. Итого остается совсем немного времени на собственно кражу.

Правда, уже перед тем, как повернуть обратно к трактиру, я успел заметить мелькнувший вдалеке экипаж. Обычный, конный, запряженный парой крепких гнедых экипаж с одиноким возницей на козлах. И вот когда увидел, как детвора прямо на ходу цепляется за задок, чтобы десяток-два метров с ветерком прокатиться, пока не шуганет строгий кучер, когда я подумал, что каркас у этой штуки наверняка металлический, в моей голове стал постепенно вырисовываться план.

Я обдумывал его так и этак весь день и весь вечер, пока юлой крутился между столами. Отметил только, что и сегодня мастер Рез продемонстрировал всем желающим нетронутый шааз, и снова ушел в себя, прикидывая, как лучше использовать имеющиеся возможности.

На следующий день и в три последующих я повторил вылазки в город, причем как в верхнем мире, так и на изнанке, потихоньку исследуя новые территории. Припряг к этому делу улишшей. Вспомнил, что через Ули могу держать с ними связь. Поэкспериментировав так и этак, все же привык получать от него информацию в виде картинок. И вот после этого стало намного легче получить представление об интересующем меня районе, составить в уме полноценную карту и заодно выяснить, в какой дом проще забраться и где конкретно припрятано чужое золотишко.

Улишши в этом плане оказались незаменимыми. Все, до чего у меня не доходили руки, они распрекрасно делали сами — вынюхивали добычу, отыскивали магическую защиту, проверяли крепость перекрытий и через маленького собрата сбрасывали мне картинки по общей, так сказать, сети. Благодаря им я, даже не выходя из дома, вскоре заполучил всю желаемую информацию. О том, кто, где, как хранил свои деньги и драгоценности, в какое время бывал дома, какой защитой пользовался.

Попутно выяснил, что при наличии определенного вида магии (не такой, как под моим первым логовом, не красной, а белого или светло-серого цвета) деревянные полы совершенно неожиданно приобретали на изнанке нужную твердость. Эта самая магия, предназначения которой я пока не знал, словно одевала их в этакий плотный каркас, по которому мои улишши могли ходить без труда.

Я, когда в первый раз это увидел, страшно обрадовался. Затем попросил малышню еще разок все проверить. И, убедившись в правильности сделанного ими открытия, принялся с удвоенным энтузиазмом планировать будущие кражи, на этот раз — с упором на дома состоятельных, способных оплатить услуги магов, господ. Прямо как злодей Мориарти, на которого работало всего восемь, зато невероятно ловких, умных, быстрых и незаметных помощников, которые в считаные дни сделали для меня то, на что в одиночку я угробил бы не один месяц.

Само собой, без дела я тоже не сидел. Днем присматривался к людям, искал запасные пути, занимался расчетами, прикидывал время. А по ночам так же добросовестно пахал на дядю, стараясь лишний раз не выпендриваться, чтобы не привлекать внимания.

Однажды, правда, едва не стал объектом очередного наезда со стороны кузена. Однако к повторному обвинению в краже был готов и, как только паскудный братец разинул варежку, в качестве свидетелей привел наших поваров, которым всю смену добросовестно передавал заработанную наличность за каждый взятый заказ и которых загодя предупредил, зачем это делаю.

Одна из сложностей работы подавальщика заключалась в том, что деньги в трактире дядюшки Гоша по умолчанию платили вперед. Клиент мог бросить на стол серебряный молг и всю ночь кутить на него в компании приятелей. Так вот, сложность заключалась в том, что мне и остальным официантам приходилось держать в голове, кто из гостей что именно и на какую сумму заказал. Чтобы по окончании трапезы принести сдачу или вовремя напомнить, что предоплата закончилась и пришло время новых расчетов.

Лично для меня это было самым сложным — за всем уследить, ничего не перепутать и своевременно оповестить людей об окончании выданного ими лимита. Хранить деньги при себе, как Тарр, было опасно. Сдавать после каждого клиента дядюшке, как Тирн или Леес, не всегда возможно: в отсутствие мелочи было сложно рассчитаться с посетителем. Но я нашел другой способ себя обезопасить.

Повара, к счастью, оказались понимающими людьми, не жадными и не вороватыми, поэтому хором подтвердили, что я ни гроша от хозяина не утаил. Поскольку настоящий Рани умел считать лишь до десяти, а выручку приносил порой приличную, то обвинить меня в недодаче во второй раз не вышло. Правда, за попытку обмана Тарр получил лишь суровый батюшкин взгляд и сочный подзатыльник, тогда как мне даже благодарности за честность не досталось. Но я не унывал. И, отблагодарив поваров тем, что тем же вечером перемыл за них всю посуду, заручился их поддержкой на будущее.

После этого дома стало поспокойнее, хотя обыски в моей комнате не прекратились. Само собой, я ничего ценного там не хранил, но все равно знать, что сука Тарр продолжает копаться в моих вещах, было неприятно. Пришлось отваживать. И сделал я это самым примитивным способом — выдрав из пола возле двери пару досочек и набив в них с десяток коротких гвоздиков. Затем вернул доски обратно, уложив остриями гвоздей кверху. Ушел погулять. А когда вернулся, то с приятным удивлением обнаружил хромающего братца, который одарил меня откровенно ненавидящим взглядом.

Это случилось в предпоследний день шааза, когда напряжение среди посетителей возросло до неимоверного уровня, а будущие мастера практически перестали появляться у нас в гостях, всецело занятые заданием главаря.

Представив, как за мастером Резом по всему городу таскается орава молодых оболтусов в ожидании шанса чего-нибудь украсть, меня даже смех разобрал, и появилось желание посочувствовать бедному вору. За ним, я так полагаю, следили с утра и до поздней ночи. Везде, где бы он ни появился. Даже в сортир, наверное, регулярно заглядывали в надежде, что именно там коварный мастер решил спрятать ценную для гильдии вещь.

Но нет. Ровно в полночь немолодой вор все с той же привычной усмешкой появлялся на пороге нашего заведения. Демонстративно проходил мимо досадливо переглядывающихся учеников. Заодно показывал благополучно висящий на его шее шааз, тем самым раз за разом подтверждая, что еще ни у кого не хватило смекалки обыграть в эту игру старого вора.

Я, если честно, в детали не вникал, но, когда увидел мастера Реза на пороге зала в шестой раз подряд, подумал, что, наверное, ниис в кои-то веки дал молодым ворам невыполнимое задание. А потом отчего-то засомневался. Зачем ниису вселять в своих людей неуверенность? Если уж принял в гильдию, так давай учи. Еще лучше — дай им возможность показать все, на что они способны. А тут, получается, шансов-то и нет?

И мне это показалось очевидной глупостью.

Улучив момент, когда мастер Рез ненадолго спустился в зал, я перехватил заказ для соседнего стола прямо перед носом у Лееса и, подобравшись к старому вору поближе, захотел повнимательнее взглянуть на так называемый шааз.

Каково же было мое удивление, когда, увидев перед собой довольно мощную золотую цепь и краешек такого же золотого кулона с редким по красоте рубином, я вдруг не почувствовал того запаха, которого ожидал. Кулон пах не золотом, а серебром! Золото если там и было, то совсем в незначительном количестве. Да и рубин только выглядел рубином, тогда как на самом деле это был совсем другой камень с похожим, но все же не тем запахом и вкусом.

Это что же, подделка? Старый вор уже шестой день морочил людям головы?! Или же кулон изначально был фигового качества и использовался лишь в качестве приманки?

Да нет. Не может быть. Память Рани подсказывала, что ниис этот кулон нередко надевал и на другие мероприятия. Не стал бы ночной король носить дешевую подделку.

Хорошо, допустим. Но где же тогда настоящий кулон? Вряд ли мастер Рез рискнул оставить его дома, даже поставив вокруг мощную охрану и нацепив на драгоценность парочку защитных артефактов. Если задание по определению было выполнимо, значит, все должно было быть намного проще и доступнее. Но тогда, может, вор таскает настоящий кулон в кармане?

Вернувшись к этому столу за грязной посудой, я снова принюхался и с недоумением отошел.

Нет. Золотом от вора не пахло. Драгоценными камнями — тем более. Далеко кулон он бы точно не запрятал. По идее до него даже сейчас должен быть шанс незаметно добраться. Но где же он, блин, тогда? Не в комнате же мастер его оставил?

Покрутив мысль так и этак, я вспомнил, что обычно господин Рез перемещался верхом и, как правило, не один.

А ну-ка, пойду-ка я понюхаю его верных помощников. Может, кто-то взял на себя почетную обязанность хранить шааз, пока хозяин демонстративно носит подделку?

Знаком попросив одного из пацанов меня подменить, я умчался на кухню, выбрался через заднюю дверь во двор и, приметив возле конюшни двух толкущихся без дела верзил, совершенно точно не находящихся на довольствии у дядюшки, скользнул на изнанку.