Вежливо витязь им поклонился;

Сказывал он, что, в дороге замешкав,

Просит теперь у соседа ночлега.

Вышел хозяин гостю навстречу,

Молвил, что рад он в дому своём видеть

Славного кунига Лиелварды сына.

Лачплесис, ловко с коня соскочивши,

Старца приветствовал, как подобает,

Коня усталого отрокам отдал,

Вошёл с хозяином в горницу замка.

И только Спидалу он увидел,

Будто мороз пробежал по коже.

Красы такой никогда не видал он.

Смело глядели Спидалы очи,

Пламя пылало в них колдовское.

Витязю руку она протянула,

Молвила: "Здравствуй, воин прекрасный!

Знаю я, что ты будешь героем".

Спуталась речь от смущенья у гостя.

Дева, с улыбкою, ловко и быстро

Гибкою змейкой пред ним повернувшись,

Смело ему в глаза поглядела.

И только тут разглядел её витязь,

Стан её стройный, наряд драгоценный.

Девушки облик необычайный

Витязя ошеломил молодого.

Когда ж старик, наконец, своей дочке

Ужин хороший велел приготовить,

Спидала вышла. И юному гостю

Сразу на сердце стало полегче.

И за столом он беседовал весело,

Спидале отвечал без стесненья,

С нею беседуя, он не смущался,

Вспомнил он все наставленья отцовы.

И не боялся тех стрел горючих,

Как ни метали их Спидалы очи.

Ночь приближалась. Полна беспокойства,

Огненноокая Спидала встала,

Молвила, что она привыкла

Ложиться до наступленья полночи.

Верно и гость утомился в дороге,

Спальню ему она тотчас укажет.

Тут пожелав старику доброй ночи,

Следом за девой направился витязь.

И в отдалённые замка покои,

Она привела его в опочивальню,

Молвя: "Герой, разорвавший медведя,

Спать будешь, как у богинь на коленях".

Лачплесис был изумлён несказанно:

Постель стояла пышным сугробом,

Простыни были белее снега,

А покрывало - краснее крови.

Благоуханье по горнице веяло,

Голову юноше сладко дурманя.

Спидала столь несказанно прекрасной,

Столь чародейно прелестной казалась,

Что, позабыв наставленья отцовы,

Лачплесис руки в пылу протянул к ней.

Тень пронеслась за окном темносиним...

Девушка, словно виденье, исчезла...

Полночью полчища звёзд пламенели,

Месяц катился над лесом дремучим,

Бледным сребром затопляя долины.

В горнице душной дышать стало нечем,

Витязь окно распахнул, и холодный

Воздух полуночи жадно впивал он.

Тут показалось ему - будто тени

К небу взлетели под полной луною.

"Черти и ведьмы гуляют, наверно,

В полночь, делами тьмы занимаясь...

Лачплесис думал: - И как же так быстро

Спидала, словно растаяв, исчезла?"

Старому Айзкрауклу утром сказал он:

"Здесь хорошо у вас в замке, хозяин,

Я бы хотел погостить недельку

В замке большом дорогого соседа".

Айзкраукл гостя радушно приветил

И пригласил отдыхать сколько хочет.

Спидала вечером тихо сказала:

"Горницу гость наш сам уже знает.

Спать может лечь он, как только захочет.

Крепко заснуть я ему пожелаю!"

Лачплесис, всем пожелав доброй ночи,

Вскоре ушёл в свою опочивальню.

Но не уснул он. Вышел тихонько,

В тёмном углу на дворе притаился

И стал он смотреть (никем не замечен),

Кто это ночью бродит у замка?..

В полночь без скрипа дверь отворилась.

Спидала вышла неслышно из двери.

В чёрном была она одеяньи,

А на ногах золочёные туфли,

Волнистые косы распущены были,

Тёмные очи сияли, как свечи.

Длинные брови земли доставали.

В руке у неё клюка колдовская...

Там под забором колода лежала...

Спидала села на эту колоду,

Пробормотала слова колдовские,

Хлопнула трижды колоду клюкою;